Да, я с виду шут…

Темнота, липкий неприятный страх чего-то неизвестного и ужасного, я и сама не осознаю чего. Сквозь бесконечный чёрный туман, иногда кажется что вот, впереди что то светлое, но нет, это всего-лишь отблеск осколочка такого же чёрного стекла, они тут везде. Маленькие осколочки чужих жизней. Такие же как и я... Но всё же я их вижу, вижу незаметные блики на каждом из них, а значит где-то здесь есть свет. К нему то мне и нужно. * * * Тело просто нещадно ломило, ощущение было будто я пробежала два километра без перерыва, конечности затекли и совсем не отзывались на мои слабые попытки пошевелить рукой или ногой. Последний раз я испытывала такие ощущения два года назад. В то жаркое лето, меня, за отсутствием других вариантов решили отправить в спортивный лагерь. Тогда и случился мой первый и к сожалению не последний на той неделе бег на длинные дистанции. Уже через пол часа активного передвижения конечностей я плелась в конце отряда и обливалась потом. Через три часа, а по моим ощущениям всё пять, половина группы, в том числе и я валялись на газончике в местном парке и лениво переругивались за право обладать последней бутылочкой воды. Пить, кстати, хотелось и сейчас, поэтому не открывая глаз, я свесила руку, с кровати, пытаясь нащупать чашку вчерашнего чая, которую вечером оставляла на полу у ножки кровати. От привычки засиживаться допоздна и пить литры чая я избавится не могла, да и не очень хотела, если честно. Сейчас свежесть вчерашнего чая меня абсолютно не волновала, но попытка нащупать ручку закончилась провалом, более того пальцы наткнулись на мягкий ворс ковра, которого в моей комнате совершенно точно не было. От неожиданности я приоткрыла один глаз и, скривившись, зажмурилась снова. В глазах двоилось и щипало так, будто туда как минимум залили пол баночки шампуня. Руки сразу потянулись к лицу и замерли на пол пути. Увиденного мне хватило, это не моя комната. Игнорируя жжение в глазах я заозиралась вокруг убеждаясь в том что помещение мне совершенно не знакомо. Комната была на первый взгляд совершенно обычной, только вот в глаза бросалась весьма скудная обстановка и отсутствие привычного компьютера. Единственной вещью которая мне тут приглянулась был большой ковёр неопределённого цвета. Кровать на которой я развалилась была как раз рядом с огромным окном, старая деревянная рама была покрыта белой облупившейся краской , за стеклом угадывались кроны деревьев. Многоэтажек или каких либо других построек видно тоже не было, не единого признака цивилизации. Неужели меня вывезли за город. Зрение постепенно пришло в норму, и я осторожно села откидывая край совершенно обычного темно-синего одеяла. Тело по прежнему ломило, но любопытство пересилило и я опустив ноги в мягкий ворс ковра подошла и открыла тяжёлую створку. Лицо мне обдул лёгкий ветерок, принеся с собой ещё и запахи леса. Нет, в городе так пахнуть точно не может. Возможно я упала в обморок когда выходила из подъезда и родители запихнули меня в какой-то санаторий. Это сколько же я провалялась. Одета я кстати была в какую то светлую безформинную футболку и такого же цвета свободные но не прикрывающие щиколоток штаны. Всё это очень сильно было похоже на пижаму, но никак не на больничную одежду. Итак, мне нужно найти кого-нибудь кто тоже тут живёт. В конце концов не совершенно одну же меня тут оставили. Решительно закрыв тяжёлую створку окна, я подошла к двери и дёрнув за ручку обнаружила, что запирать меня всё таки не стали. За дверью тянулся тёмный, освещённый только тусклым светом из небольшого окошка коридор. По бокам было ещё по две двери, но я не стала стучать или дёргать за ручки а неслышно шагая по такому же как и в "моей" Комнате ковру, туда где ели различимо спорили два голоса, женский и мужской. Естественно прерывать я их не стала, а удобно пристроилась у начала лестницы . Там этажом ниже явно с новой силой разгорался конфликт. Я присела на край ковра и затаилась. — Успокойся Шарлотта, девочка поправится. — Устало, но твёрдо произнёс мужской голос. Я бы предложила что мужчина был не молод, но лица его я не видела. — Поправится? — в голосе женщины послышались истерические нотки — она валяется уже третий день! Что я скажу директору, когда она не приедет в школу! — Что обо мне подумают!? Мне хватило репутации её отца! — Шарлотта! — Повторил голос. — Все будет в хорошо, никто ни о чем не узнает. Физически она в полном порядке, потоки немного сбиты, но со временем это должно пройти. — А в друг она перегорела, Чарльз? — К истерическим ноткам в её голосе добавилась и плохо скрытая надежда. —Нет. Медленно, но магия восстанавливается. Женщина разочарованно выдохнула. Послышался скрип стула или дивана на который сел кто то из говоривших. Обдумать услышанное мне помешала нарастающая боль в затылке. Уже через минуту голова раскалывалась так что перед глазами поплыли звёздочки. В голове постепенно, складываясь по маленьким кусочкам всплывало новое воспоминание. Блестящий бок машины, неестественно яркий для летнего утра свет фар. И наконец глухой удар, неправильный, но очень реальный. Дальше всё было как в ускоренной съёмке, перед глазами встают новые образы, вот машина скорой помощи, полиция, люди, много людей, всё суетятся, бегают туда сюда, меня это не трогает, я наблюдаю за происходящим откуда то сверху. Всё что имеет значение, лишь моё тело лежащие та асфальте. Я словно завороженная, не могу отвести от него взгляд, пока картинка прошедших событий снова не рассыпалась на осколки. Постепенно головная боль прошла и перед глазами снова появились спускающиеся вниз деревянные ступеньки. Люди внизу ещё о чем то беседовали, до меня долетали обрывки их разговора. Мне в этот момент а сущности стало всё равно что и кого они обсуждают. Я наконец осознала что на самом деле произошло. Я умерла