Если не Кисаки, то кто?

— То есть, — Чифую хмурится, пальцем указывая на маленькую доску, и что-то быстро написав, — В школе Хинаты Тачибаны — нет. Я проверил табель распределения учеников и там не было никого с фамилией Тачибана. Такемичи кивает, внимательно слушая, будто бы не он вместе с Чифую шел проверять тот самый табель. А потом Майки искал их по всей школе, проклиная химичку, со словами: "опять меня за волосы ругать будет, а сама как баклажан ходит". — Мы ходили к ней домой, но оказалась, что там где жила Хина живёт теперь какая-то тётка, — Чифую указывает на мини портрет злой и противной тётки, которая прогнала их, когда они постучались в дверь своей, некогда жившей там, подруги. Правда, оказалось, что никакая семья Тачибана там не жила. — И прохожие тоже не знают никаких Тачибан, — говорит за него Ханагаки. — И какой у нас из этого вывод? — блондин убирает доску, — Нихуя мы теперь не знаем, ведь я без понятия где она может быть. У них длится мозговой штурм уже около пяти дней. Они так и не поняли куда делась Хината. От нее будто след простыл. Ни в школе, ни дома, вообще нигде! Чифую даже у Эммы пытался спросить, ведь как оказалась за те два года они успели подружиться, но Эмма смотрела на него как на ума лишенного, что означало своеобразное "не, нихуя". В итоге, они сидят и ломают головы, надо же узнать куда делась их дорогая подруга. Иначе получается, что всё это было зря? Сколько раз Такемичи прыгал туда сюда, чтоб ее спасти, обидно будет если это и вправду было напрасно. — Может Хина опять отказала Кисаки и тот убил её.. — Хуйня, — перебивает друга Чифую. — Говорю же, он сосётся со своим Ханмой. — Тогда я не знаю, — обречённо вздыхает блондин, ложась на пол в комнате Мацуно. — Она же не могла исчезнуть? — Чифую гладит своего кота. Пик Джей мурчит под лаской хозяина. — А вдруг это тот самый парадокс о котором ты говорил? — предполагает Ханагаки. — Хочешь сказать, что Хината возможно родилась в Южной Корее либо не родилась вообще или же она стала Вьетнамкой? — уловив мысль друга, продолжи Чифую. — Ну типа, — блондин неуверенно пожал плечами. — Не думаю, — блондин как-то грустно опускает взгляд на комок шерсти по имени Пик Джей. Такемичи также смотрит в потолок, чувствуя какую-то.. опустошенность? Он же любил её как никак. Да и Хина была его дрогоценным другом! Куда же она пропала? — Так и знал, что вы тут депрессуете, — Казутора зашёл через балкон, ничего не стыдясь. — Чего? — Мацуно хлопает глазами. Ну конечно, вам же всегда откуда-то не возьмись на балконе появляется какой-то там Казутора с охеренным голосом и с абсолютно невозмутимым выражением лица? — Да так решили зайти, — улыбается Ханемия. Решили? — Может уже откроете клуб с названием: "Пиздамичи и блядский депрессняк"? — предлагает Баджи, появившись сзади Казуторы. — Вы откуда берётесь? — хмурится Мацуно. Такемичи сел на пол, ощущая на себе убийственные взгляды. — Баджи, лови, — Майки прыгает на Кейске, схватив его за шею, и, оказавшись на его спине, Баджи его толкает, чтоб тот слез, но Манджиро об этом и не думает. Такемичи опять выпучил глаза. Он магнит для неприятностей или что? — Чего такие грустные? — Майки наконец слезает с Баджи, опускаясь рядом с Такемичи. — Вы ко мне сверху? — спрашивает Чифую, додумав, что Майки свалился на Баджи явно не снизу. — Ага, — Баджи по-хозяйски садится на кровать рядом с Чифую, а тот в спешке ставит свою доску и материал из расследования куда-то под кровать. — Мы были у Баджи, — поясняет Казутора, садясь на пол рядом с Майки. — Ну и чего вы припёрлись? — спрашивает Мацуно. — Некрасиво выгонять гостей, — улыбается брюнет. — То есть Хуемичи ты сюда впускаешь, а нам не рад? — выгибает бровь Баджи. — Я забираю Такемичи себе, — проговаривает Майки, попутно садясь вплотную к Ханагаки, пока тот кажется голову потерял от такого близкого Манджиро. — В том-то и дело, что Такемичи я впускаю, а вы ворвались ко мне хуй пойми откуда, — Мацуно хмурится, скрещивая руки. Не ну они совсем в край охренели? — Мы же сказали, что пришли от Баджи, — Казутора слегка надувает щёки, Чифую поклясться готов, что он нахватался этого у Майки, и блять, ну он просто миленький и на кота похож, понимаете? — Выгоняешь собственных любимых горячих парней.. — цокает Кейске. Чифую поперхается на слове "горячих", а после уже и "парней". Значит Такемичи был прав и в первым отряде сосутся трое.. Какой кошмар. — Пошли вон, — бормочет слегка смущённый Чифую. — Чем вы вообще тут занимались? — Баджи копается рукой под кроватью Мацуно, желая найти то, что он выкинул ранее. Чифую бьёт его по рукам, не разрышая даже смотреть на эту доску. — Секретики секретничали? — спрашивает Майки, садясь между ног Такемичи, — Без меня? — дуется он. — Давайте, рассказываете, что за хуйня у вас в манге творится, — Казутора берёт к себе на руки Пик Джея, что тянется к его серьге. Чифую плохо от одной мысли того, что к его драгоценному комку шерсти прикасается этот парень. Чифую с Такемичи покорно молчат. Такемичи от того, что и слова сказать не может, ведь к нему так бесстыдно прикасаются, а он ведь в теле подростка, гормоны бушуют и хотят делать детей! Майки вообще посрать, ему-то сидится хорошо. А Чифую молчит от того, что ненароком задел взглядом этих двоих и теперь ему стыдно от мысли, что они в его комнате. Так они и молчат, пока Баджи не рушит эту идилию. — Всё, блять, я не могу! — кричит он, — Какого хуя с вами не пойми что происходит?! — А ну.. — Чифую смотрит на Такемичи, а тот медленно подыхает. — Что за мысли вселенчиского масштаба? — спрашивает Казутора, убирая Пик Джея от своей серьги. — Ханмазята. — Чё, блять? — негодует Майки. — Я вспомнил про Ханмазят, — серьёзно говорит Мацуно, — Блять, это.. — Лучше время это вспоминать не нашёл? — наконец подаёт голос Ханагаки. — Сучки.. — вновь говорит блондин, Баджи косо на него смотрит, — Долбанная аннигиляторная пушка. — Блять, Чифую! — ворчит на него Такемичи. — Я не могу! Ты вообще помнишь это?! — Как не помнить, но, блять, ты долбаёб или что?! Мог потом это вспомнить! — Пошёл нахуй, я ему тут помогаю, а он ещё недовольствуется! — Я недовольствуюсь? — Такемичи хватает Майки за плечо, отодвигая, прижимая при этом к себе, чтобы открыть обзор на Чифую. — Напомнить кто припёрся ко мне в три часа ночи со словами: "блять, пиздец, меня мамка убить хочет"? — Это было давно и не правда! — отрицает Мацуно. — Да что ты? Только Такемичи хотел повозмущаться как Баджи встал и, подняв Чифую, бормотал что-то про: "И где я был когда твоя мамка хотела тебя убить?" Чифую не добавляет, что тогда он был мертв. И вообще существуют двери. — Ладно, Хуемичи, бери Майки и выметайся, — поднимаясь, говорит Казутора. — Это мой дом, с каких пор ты выгоняешь моих гостей? — задаёт вполне уместный вопрос Мацуно, когда его ставят на пол. — С тех самых, козлик мой недоделанный, — Казутора целует его в щёку, а Майки, подхватив Такемичи, пошёл на выход, отставив этих троих одних. — Вы меня серьёзно достали, — хмурится Кейске, приобнимая блондина со спины. — Я хочу сделать бутерброд, — Казутора налетает на Чифую спереди, вытягивая руки к Кейске, пока бедный Мацуно задыхается. — Вы меня задушите! — бурчит блондин. — А нехуй о хуйне всякой говорить. Что ещё за Ханмазята? — Чифую врезать Казуторе готов. Не, ну ахуеть не встать, как не ударить по такой роже? Чифую обречённо вздыхает, понимая, что выберится он отсюда не скоро.

***

Вот теперь-то Такемичи почему-то стыдно. Не, ну он, конечно, молодец. Разорался вместе с Чифую о всякой чертовщине и теперь они с Манджиро топают хер пойми куда. Но как сказал сам Майки идут они к нему домой. К Ханагаки, если быть точнее. Они заходят во двор дома где живёт Такемичи. Майки тянет его к лавке, но останавливается прямо перед ней. Он поворачивается, смотря Ханагаки прямо в глаза, будто бы знает, что именно от этого у него внутри все переворачивается и грозится выйти наружу. Майки улыбается, а Такемичи даже не спрашивает почему он остановился прямо перед лавкой и лыбится. Улыбка Манджиро въедается ему прямо в душу. И Такемичи опять ревёт. Плачет как последняя девчонка, а Майки лишь хлопает его по спине. Будто бы знает через что тот прошёл, а ведь он даже не догадывается. Майки смеётся и говорит что-то про то что Такемичи опять взныл и что необязательно ему реветь от его красоты. Блондин всхлипывает и берет лицо Майки в руки, сжимая его щёки, как всегда с ним делала Хина. — Майки.. — почти шепчет Ханагаки, — Манджиро. Голос его стал звучать увереннее, Майки и вправду удивился от такой быстрой смены. Такемичи похуй на то, что вообще-то их может кто-то увидить в частности и его соседи с мамой. Вообще плевать. — Я люблю тебя, — уверенно говорит он, — Прошу никогда не меняйся. Такемичи нежно гладит щёки Манджиро, пока тот слегка краснеет. Он, конечно знает, что красавчик, но все таки это слишком откровенно для него. Такемичи целует его. И все равно в каких отношениях они были до этого. Он так и не понял. Не по взглядом Изаны и окружающих, не по поведению Майки, не по собственным желаниям. Уже все равно и на это. Майки отвечает на поцелуй почти неуклюже, не углябляясь, лишь чувствуя этот момент нежности. Смысл слов Такемичи до него может и не дойдет. А может и дойдет, но уж точно не здесь и не сейчас. Здесь все счастливы. А значит счастлив и он.