Если не Кисаки, то кто?

Казутора с Майки находят их в том же классе, только уже спящих, и прислонившихся к друг другу. Казутора умилился бы, если б этот Ханагаки опять не мешал. Ну вот ему трудно один день не появляться никогда, чтоб он мог провести время с обоими своими парнями, доставая их и не давая покоя? Конечно, да. Майки согласился на то, чтобы Казутора понес их всех троих, но был любезно послан на Юпитер. Не понятно почему они так себя ведут, наверное из-за грядущих экзаменов. Только вот ни Чифую, ни Такемичи никогда особо не беспокоились на счёт этого. Может не выспались? Оба? Хер с ними. Казутора тащит на себе Чифую, а Майки Такемичи. Манджиро сказал, что они с Кен-чином довезут его до дома. А Тора ушёл искать Баджи помогать с их чудом. Баджи тоже удивился чего это они средь бела дня спят, но дружненько согласился потопывать из школы домой к Чифую, так как мама сегодня была дома. Тора помог и они уместили Чифую на спине Баджи, пока тот сладко посапывал. Майки же отвёл вместе с Кен-чином и Эммой Такемичи домой. К себе домой если быть конкретнее. Майки предложил чтоб Кен-чин потаскал их двоих, но был опять послан только уже не на Юпитер. Эмма дополнила тем, что Ханагаки вполне может ему это обеспечить.. Что говорить о том, что Кен потом ржал ближайшие десять минут. По приходу в дом Сано, Рюгуджи вежливо поздоровался с Мансаку-саном, усадив Такемичи на диван в гараже. На вопрос Шиничиро "с хуя ли?" оба лишь пожали плечами. Кен долго задерживаться не стал и сразу направился к Эмме, повторно послав Майки куда подальше. Майки усаживается рядом со своим сидящим парнем, долго и пристально его разглядывая. — Возлюбленным своим не налюбуешься? — усмехается Шиничиро. — Они с Чифую в последние дни ведут себя очень странно. А ща ваще тупо вырубились, — Майки распластается на диване как картошка. — Бывает, — пожимает плечами брюнет. — Устали мало ли. — Ни с того ни с сего? — Майки развязывает галстук Такемичи. Шиничиро на это опять пожимает плечами. А спящая красавица наконец разлепляет свои глазки. Майки думал, что только представители их немногочисленной семьи могут спать даже если метеорит упадёт (Ханагаки его ещё и пережил), а Такемичи дрых всю дорогу, хотя Кен-чин хуёво несёт на себе людей. За столько лет так и не научился. Такемичи трёт глаза, сфокусировав взгляд, смотрит на Шиничиро, что стоит и улыбается с сигаретой в зубах. Он сразу вздрагивает, смотря невидящими глазами на старшего Сано. Рот не открывает, по-любому сглупанёт и хуйню какую-то скажет. — Что? Призрака увидел, Такемичи? — усмехается Шин. А шутка нихера не смешная, а слишком настоящая. Шиничиро Сано в живую видели только легенды, коей он не являлся. — А.. да, привет, — скомканно отвечает блондин, слегка улыбаясь. Даже Шиничиро заметил, что что-то не так. — Та-ке-мит-чиии, — возмущённо тянет Манджиро, — Ты чего вырубился? Ночью не спал? Обо мне думал? — на последних словах Майки слегка улыбается, но не ожидает в ответ услышать: — Да. — Я само воплощение красоты, но вырубаться по среди кабинета с Чифую, плохая идея, — Майки ложится животом на диван, потягиваясь, и ставит голову на колени Ханагаки. Такемичи лишь смотрит на макушку Майки глазами.. безжизненными? Шиничиро давно такое не видел. Такой взгляд был и есть у Казуторы, но тот просто двинутый, это ладно, но с Ханагаки-то что? Он ставит руку на макушку Манджиро, поглаживая волосы. Улыбка проскальзывает на его губах. Гадать глупо, Шиничиро все равно не отгадает, что случилось у мальца. — Чего как мертвые? — Такеоми заходит как к себе домой, ей богу. Ставит на стол какой-то пакет с вещами и обращается к Шиничиро. — Твои детали. — О, спасибо, — Шиничиро быстренько заглядывает в пакет, рассматривая новенькие детальки для его малышки. — Вы, что опять всем сбродом собрались? — бухтит Манджиро, переворачиваясь на спину. — Непобедимый Майки не хочет нас видеть? — Вакаса вальяжно усаживается на коробку, стоящую рядом со столом. За ним как правило идёт оно. Худшее, что Майки когда-либо выглядел. Сенджу одаривает его оценивающим взглядом, а Такемичи тупит глаза. А, да. Она же рассказывала, что в детстве они часто были вместе. Ну вернее её брат, Майки и Баджи, но всё же. — Не только он не хочет видеть ваши страшные рожи, — слава господу, что Изана тут. Хотя Такемичи готов повеситься от одного его взгляда. Битва с Поднебесьем, смерть Изаны и чуть ли не Какосика, сильно застряла в голове. Но он ждал и верил, что Майки придет. Так и было, жаль правда его спасти не удалось. — Какие вы грубые, — Араши мотает головой на грубости детей. Такемичи собственные глаза готов выплюнуть. Ахуеть. Они и вправду всем сбродом здесь собираются? Да почему именно сейчас, когда он тут? — Слыш, Майки, — обращается к нему Сенджу, — Чего это рожа такая кислая? — И это я грубый? — цокает Манджиро, полностью сев на диван. Сенджу смотрит с явным презрением. Да даже Такемичи видит, что они одним взглядом друг друга поубивают. — Вы мне напоминаете этих двоих в свое время, — Шиничиро смеётся, утерая театральные слезы, указывая на Вакасу с Араши, что лишь морщатся в ответ на очень хорошую шутку их друга. — Не понимаю как тебя вообще хоть кто-то любит, у тебя мало того, что рожа противная так и характер ужасный! — вопит Сенджу, бросая на него свою сумку, за что ее швыряют в ответ. — Просто Майки пиздато ножками машет, — пожимает планами Изана. — Не смешно, — бурчит в ответ блондин, на что тот лишь смеётся. Ханагаки как в трансе. Нихера не слышит, нихера не видит, нихера не знает. Они так легко общаются. И всё у всех хорошо. Никаких драк (кроме Майки и Сенджу), да все просто ахуенно! — А как тебя твои друзья терпят я не представляю. — Конечно, у тебя их нет, — в Майки прилетает теперь и какая бумажка со стола Шиничиро. — Ладно-то они, но Ханагаки ты зачем за собой ухватил? — она садится напротив. — Он мой. — Такемичи даже не вздрагивает. Это "мой'" звучит таким привычным и родным. Как же он скучал по тем временам, когда Майки посылал все и вся со словами "нет! Такемитчи мой!" Какой же кайф он от этого получает и по сей день. — Он не твоя вещь, — протестует Кавараги. — Не тебе решать. — Ах ты- — Ну вот Такемичи тоже же сопляк? — скорее утверждает нежели спрашивает Шиничиро. — Какого хуя тогда, я будучи таким красавчиком и главарем банды, никого не имел, а за него тут аж драку готовы устроить! — У нас просто брат дебил, что таких же сопликов как ты и любит, — отвечает Изана, Вакаса не сдерживает смех. Майки пинает его, попутно смотря таким же ахуеть каким враждебным взглядом на Сенджу. — Как там Харучие? — Такеоми закуривает сигарету. — А, ну пососался с кем-то, — пожимает плечами Курокава. — Чего, блять? — Когда успел? — свистит Вакаса. — А ты откуда знаешь? — хмурится Акаши. — С моим пососался, — мотает головой. — Сколько раз, блять, Ран ему в голову сувал не сосаться с кем попало, ну не с кем попало, а с Санзу. — Хайтани, что ли? — Майки ковыряется мизинцем в ухе. — Ага, — кивает, — Тот, что младший. — Нихуя, даёт, — Вакаса смотрит снизу на Шиничиро, — Тебя все переиграли, даже эти пацаны. Шиничиро любезно его посылает. Такемичи улыбается. Ради этого все таки стоило сдохнуть от метеорита, хотя улыбка Манджиро все же больше. Прекрасная идиллия продолжается и Такемичи звонят. — Алё? — Блять! — слышится с той стороны, что он даже телефон от уха убирает, все, естественно, смотрят на него. — Ахуеть, сука, ё-моё, пиздец блять! — Чифую? — Да ну нахуй?! Не узнал что ли?! Блять нахуй эти ёбанные крышки, — слышится звук того как что-то падает. Сенджу тихо наблюдает за Такемичи, пока Майки с Изаной пытаются не заржать, а старики с искренним удивлением смотрят на происходящее. — Ты чего орёшь-то? — Я был прав! — Чифую визжит. — Они сосутся, понял?! Ещё, блять, скажи мне тут, когда это я не прав был! А ты говорил: "хуйня, хуйня", а не хуйня! — Ты про что вообще? — Такемичи вскидывает брови, пока Шиничиро шуршит пакетами. — Про злого гения и обдолбанного накуренного кальянщика! — точно, они же с Чифую договорились говорить о какой-то хуйне, дабы другие их не понимали. — Пиздишь, — Ханагаки тут же садится ровно, слушая каждое слово собеседника. — Вы что и вправду манги начитались? — спрашивает Майки. — Да быть не может! — Такемичи вскакивает с места. — Этот засранец мир чуть ли не перевернул ради Хины, а в итогу сосётся со своим Достоевским, блять?! — Ого, я даже слова не понял, — кивает Шиничиро. — О чем он вообще? — наклоняясь спрашивает Вакаса. — Хуй его знает, — отвечает Кейзо. — Ну чё, съел! — победно восклицает Чифую. — Ну и нахуй все эти догадки тогда если каждая твоя ебанная теория становится правдой? — Ну и я о том же. Ладно, потом позвоню иди нежься со своим дорогим Майки, — и сбрасывает. Такемичи устало спадает с дивана. — У вас очень продуктивный разговор, знаешь ли, — подмечает Изана. — Жизнь потеряла смысл, — однозначно говорит Такемичи. — Я же ещё здесь, — высовывается Манджиро, за что Сенджу его пинает. Такемичи устало вздыхает. — Манджиро, — кажется все сдрагивают от имени Майки. Редко кто его вообще произносит, даже Шиничиро все реже так его называет. — Где у тебя можно повеситься? — Не тупи, — Майки хлопает его по голове, — С Чифую пойдешь и повесишься, вы уже планировали. — Спасибо, что напомнил. — Он ему типа так спокойно умереть даст? — Шиничиро пожимает плечами. — Не представляю, что за повороты в вашей манге, если у вас там Достоевский сосётся с кем-то, — Вакаса вновь жуёт свою хуйню, хер знает, что он там во рту держит. Майки за столько лет так и не понял. — Это пиздец, — заключает Ханагаки. — Та-ке-мит-чиии, — тянет Манджиро, — Пошли, не хочу с этими стариками сидеть, — он смотрит на Сенджу, — И с отвратительной особой. Она его пинает, бурча о том, что больно надо, ей и без него отлично. Такемичи поталогически не может отказать ему, поэтому послушно встаёт, прощаясь с ребятами и, следуя за Майки. Похуй этот метеорит. Это того по-любому стоило.

***

— А я говорил, — улыбается Чифую. — Я это просто не представляю, — мотает головой Ханагаки, — Он столько убивался по Хине, а теперь сосётся со своим накуренным дебилом! — Вот именно, не стоит во мне сомневаться, партнёр, — Чифую улыбается, но в силу его лицо принимает задумчивый вид. Чифую смотрит на Такемичи с расширенными зрачками, тот даже пугается. — Чего? — недоуменно хлопает глазками Ханагаки. — Партнёр, — начинает Чифую, — А где Хината? — А? Как это где? Ну дома, наверное.. — тут он затыкается, не смея сказать ни слова. Столько суеты и прочей херни случилось, они и не заметили, что Хинаты нет. — То есть, — Чифую кивает головой, — Мы не знаем где она? — Такемичи лишь оставляет приоткрытый рот. Что сказать-то? А что сказать.. Всё было зря? Видимо да.