"Варя"

все реки, знаешь, все реки мира

текут,

конечно же,

сквозь неё. ©

тел мразота переставил кнопки туда где у меня сброс звонка сука ненавижу извините просто бесит да знаю я что блять будет мать: я хочу штобы ты пиздуй домой мать также: дома смотрит соловьиный помёт ну что мне обосраться что ли а короче не знаю иду куда иду ушла пораньше со школы чтобы в раздеваче с тупорылыми блядями не стоять конечно тупорылые бляди решили прогулять и пошли тогда же)))000 грустно и невкусно оаоаоаоаоаоа не знаю надо собраться а то мозги бебебе бабаба получай голова заебала думать а я типа знаю где они? куда идти? слаутинскую спросила она типа знает но смотрит так я ебала типа ну не знаю как на говно какое то чё она обо мне говорить будет? а похуй я шёл в красной шапке я шёл петь песни шёл петь песни что то делать после я иду но у меня думскроллинг потому что голова не выдерживает а значит надо больше поступающей в мозг визуальной информации ведь это так работает ахаха печенье моё печенье чистая ваниль и теневое молоко стопудов трахаются блин ну я не знаю им многие писали но разрабы ну не знаю чёт совсем думать не могу голова давай у меня сейчас дело большое я вдруг замечаю что руки у меня слишком большие типа ты смотришь на ладонь и понимаешь сколько места она меня занимает она прям БОЛЬШАЯ не знаю бесит меня или нет просто это странно и линии на руке паутинками у меня была подруга которая читать их умела я вот нихера не помню што она мне предсказывала типа… умру в восемьдесят??? будет шесть мужей??? что ну лан в семь лет у всех по шесть мужей ахах мне одного бы… а не нахуй мужей да вот за домом тупа дворик ну норм такой дворик дворик дворик смешное слово — прив — чё надо — я хочу поговорить ржут ну, что, ржут ну допустим я ненавижу парней знаешь я просто их ненавижу типа ненастоящие мальчики класс но потому што их девочки делают нурулин а ху ен ный но типа он ж тоже нереальный я интервью с ним поэтому не читаю ты думаешь о норм чел а он тоже бебебе бабаба но нет он сладкий такой милый но что там по настоящему я не знаю если ты рождён хорошим хлопни радостно в ладоши коль доволен ты собой топни радостно ногой если всё идёт по плану прыгни попой по дивану как прекрасна жизнь твоя сразу видно ты не я — ну говори кто мешает — прекрати преследовать варю пожалуйста снова ржут один честно говоря мне прям нравился и немножко нравится он не похож на остальных он красивый ну как я считаю мой химбо это худые мальчики и щас мэри такая ооооо неееееет женя блять это не химбо да блять для меня химбо ну типа краш говёное слово оно не вкусное краш крош я и разговаривать на энглиш ленгуаже не умею о вы из англии а он красивый но он с этими ходит значит мудак но мне нравятся мудаки если они чуть другие чутка — нет — в смысле нет — не хочу. что с этим сделаешь? вот этот прям жесть прям сильно не нравится ну типа он красивый да его мэри как-то рисовала получилось здорово мультик такой но он не мультик он настоящий а когда мудак не мультик аааааа зачем зачем ты такой урод — ты понимаешь что поступаешь плохо? — ебанутая иди нахуй. вот честно. у тебя дел много: попробуй помыться для начала говорят это полезно. ну ладно урод хорошо хорошо вот так значит да стой «сексуальное» (написано маркером) напряжение нет просто напряжение ладно ладно хорошо что начала плакать это поможет правда, поможет *** Единственный раз, когда у Жени голова стала чистая-чистая, без непрерывного потока сознания, случайно всплывающих мемов, текстов песен, обрывков воспоминаний, фрагментов переписок, это когда Варя сделала… нечто. В тот день её страшно коротило. Начало года, так всегда происходит. Тебя рубит, колбасит, мир вокруг дрожит, воздух выглядит как вода и преломляет свет, а Москва-река глядит мутными грязными очами и говорит, что у неё прикольнее. Просто нырни в опрокинутое зеркало и смотри оттуда, насколько кривой и искажённый мир по ту сторону отражённой поверхности. Женя очень хотела это попробовать, но боялась; её смелость — это вечный ответ себе трусихе. Что-то кусает душу, обкусывает сердце по чуть-чуть, как сыр, а она раз — и сделала то, чего боялась. Она лихая, но исключительно вопреки своей кусачей внутренней мышке, подкидывающей плохие мысли. Но тогда была даже не мышка. Тогда — полноценный приход; это не шизофрения, нет, хотя, конечно, Жене не с чем было сравнивать. Мать говорит, что это психотическое, и только сила воли и разрешение от матери-воды позволяли Жене скидывать лекарства в туалет (к тому же они никогда не подходят, нет на свете лекарства, от которого Женя бы не плакала и не хотела спать и жрать круглосуточно), но ещё она просто знала, что это не оно. Никто ей не верит, а это не оно. Только Варя поверила. Как она оказалась рядом, Женя не поняла. Её растянуло посреди пола в актовом зале, где готовились к первой линейке, флажки валялись рядом и размокли в слезах, а Варя просто сидела рядом и поддерживала голову. Руки не руки, ноги не ноги: это притоки к основной реке, волнующиеся сосиски воды, тело, не ограниченное кожей, жидкость, поддерживаемая только силой воли. — Что это такое? — Ты река, — говорила Варя. — Таких людей мало. Они всегда кто-то. Ты — человек-река. Тебе поэтому так плохо. Ощущать прохладу в теле — настоящее удовольствие; обычно оно горячее, некомфортное, жгучее, от которого и зимой и летом сходишь с ума, а теперь наконец-то пришло состояние покоя — и лёгкого покачивания из стороны в сторону. Как лодочка. — У меня каждый раз так, — вот эти слова почему-то звучали горько. — Кто-то всегда пробуждается. Человек-дятел, человек-кошка, человек-еловая хвоя… — Что?.. — Ну, типа, ты не ты. Ты как дух, что ли. Только ещё человек. Таких мало, очень мало. Другие знают, кто они такие, а вот вам надо проснуться. Я научилась так делать, пришлось просто. — А ты?.. — Я? Да я просто. Я человек, но я умею это видеть. Других таких я не знала, обычно… — Девочки… о, Господи, Женя, опять? Что с тобой? Варя как-то отбилась и соврала музичке, быстро уведя её, а Женя продолжала растекаться по полу огромной человекообразной лужей. Одежда пропиталась водой насквозь, как и волосы — которые почему-то остались в этом водяном облике. Кое-как Варя помогла ей прийти в себя. Они потом долго убирались в зале, украшали его, и Варя рассказывала ей про вещи, о которых раньше Женя смутно подозревала, но не так, как было на самом деле, а на самом деле было… не совсем понятно, как, но Варя в этом явно что-то понимала. Она почему-то всё время старалась соскочить с разговора, обещая свести Женю с какими-то своими знакомцами, которые в этом разбираются лучше. Сама же она уверяла, что просто человек, но Женя не верила; ну как поверишь? Какой человек окунает пальцы в воду, что наполнила целиком бывшее человеческое тело? Какой человек рассказывает тебе, что ты — обожествлённая река? Нет таких людей, и Варя не будет. Пришлось потом возвращаться домой, и дома уже всё, голова пошла кругом; переключилась с долгожданного покоя на быструю-быструю смену ленты тик-тока в мозгу. Но, когда (пока ещё с трудом) получалось погрузиться во внутреннее состояние плавной, не расплескивающейся, но мерно текущей реки становилось бы как будто лучше. Всё приходило в норму. Появлялось какое-то понимание — глубинное, спокойное, уверенное. Всё так, как должно быть. *** Сейчас впервые такое получилось сознательно. Выкидываешь руку вперёд, хватаешь не того, кто самый главный, а другого, у которого красивый нос, красивое вытянутое тело, красивые пальцы и красивые длинные волосы, и внутренней водой забиваешься ему в нос. Тот даже не хрипит, а захватывает ртом воздух и беспомощно барахтает руками, словно колотя по воде — потому что тонет, потому что задыхается. Сейчас ей было очень понятно это чувство: оно не похоже на удушение, когда обхватываешь пальцами горло, это действительно утопление, потому что вода течёт через нос в носоглотку и заполняет рот. Долго это не продолжилось; резкий удар по животу заставил отлететь далеко, чуть ли не на метр, а другой — тот самый, главный (где же четвёртый? Их обычно четверо было), подбегает к задыхающемуся красавчику и резко скручивает его, выбивая воду из лёгких. Тот кашляет, долго, разбрасывая мутные брызги на землю и другого парня. Демонстрация силы не состоялась. Ну, в какой-то степени. — Э, слышь! — Что это нахуй было? *** чел подходит и блять всё аааа нетнетнет не сейчас блять страшно блять он большой живот болит рука не прошла сквозь воду тут всё ещё было мясо как это я так аааааа ааааааааа аааааааааааа — чё ты сделала? схватил за волосы поднял больно больно — ёбань тебе пизда если не скажешь что ты сделала не скажу не скажу не скажу НЕ СКАЖУ *** Тело легко прошло сквозь землю. Когда ты вода, боль не чувствуется; ты можешь сколько угодно колотить по поверхности, но ей от этого ничего не будет. Она легко травится и умирает от жидкой мерзости, но для этого надо быть как она — а тело совсем не как она. Женя ушла под землю и поплыла сквозь толщу земли. Ей надо было убегать: даже такой она не выстоит против троих. Она может влиться в другого, заполнив все внутренности водой, но с тремя такой фокус уже не провернёшь. С другой — никто ей не навредит. Никто. Не как раньше. — Блять, что это?! Сука! — Бобик, хорош орать! Вадик, впрочем, тоже смертельно побледнел, и Женя была счастлива, что довела этого мудака до такого состояния; однако, к большой печали, самообладания он не потерял. Медленно отряхнув руки от влажной земли он, не поднимая глаз, спросил: — Сев, всё выблевал? Сева очевидно выблевал не всё, и сейчас старался продышаться. Но, похоже, Вадика его ответ не беспокоил. А Бобик продолжал психовать. — Нет, ты видел??? Ты видел??? Ты видел??? — Да, блять, видел! — Вадик перешёл на крик и наконец-то посмотрел в сторону кореша зло и уничижительно. — Завали ебало, истеричка. Бобику потребовалось всего пара ударов, чтобы он прекратил хныкать. Женя торжествовала: смотреть на эту картину из-под земли было чудовищно неудобно, но — зато какой простор, какое прекрасное чувство… Спокойствия. Спокойствия, да. — Ладно. Хорошо. Окей. — Вадик глубоко вдохнул. — У меня пара слов к нашей красавице. Пойдём, сучки. — К Варе? — Сева, жемчужный, говорил сипло, и всё ещё тяжело дышал. — Причём тут она? — Сев, не тупи. Женя пришла в ужас. Проницательность Вадика поражала — и поражала неприятно. Ей бы не пришло в голову… Впрочем, о чём бы она подумала. Мутанты. Галлюцинации. Ведьма. Но всяко не Варя. — Впрочем, зачем все вместе. Сев, как одышишься, дуй к Слаутинской, потолковать надо. Водяное тело преодолевало землю, застрявшие в ней крышки от пива, битые стёкла, упаковки от снеков и сигареты. Всё это чудовищно пачкало все внутренние соки, что наполняли толщу воды, но, по крайней мере, не тормозили. Варю следовало предупредить. Но прежде — насладиться этими потрясающими чувствами. Волей. Лёгкости. Светлости. Счастья. …счастья? Зачем возвращаться домой? Зачем возвращаться к себе? Переживать эту муку, этот вечный, нескончаемый мусор, что забивал ей голову мыслями-червями с самого детства, делал самой отсталой ученицей в классе, мешал даже читать мангу? Что ей манга? Что ей она сама? Вот кто она на самом деле. Она вода. Она — человек-река. Она — та, что течёт сквозь землю. …как же счастливо быть собой.