Вы ж сами не без греха

— Ирина Олеговна, я, конечно, все понимаю, но отдайте нам Славу, пожалуйста. Мы без него никуда. Мирон занервничал, когда на входе в школу услышал интересный диалог директора и учительницы по истории России — Марины Викторовны. — Дорогуша, я прекрасно осознаю Ваши намерения, но лауреаты по информатике нам тоже нужны. — с легким раздражением в голосе ответила директор. Тут дамы заметили Фёдорова. — О, Мирон Янович, ну-ка, подойдите к нам. — Доброе утро, коллеги. — не выспавшийся Мирон выглядел неважно. Огромные синяки, прикрытые глаза и дебильное выражение на лице. Отходняки от наркотрипа как похмелье, только хуже, но работа есть работа. Нужно идти. — Я смотрю, Вы сегодня не в форме. Контрольные, вероятно, всю ночь проверяли? — задорно подметила Ирина Олеговна и, не дождавшись ответа, продолжила, — Ладно, сейчас не об этом. Вы же состоите в достаточно близких отношениях с Карелиным? — После этих слов Мирон чуть не подавился кофе, которым пытался хоть как-то взбодриться. «Ох, Вы бы знали, в насколько близких мы отношениях». И опять на губах дрогнула мягкая улыбка от собственных мыслей, которая была прижучена в следующую секунду. — Эмм, ну, не знаю, можно ли назвать наши отношения близкими. Они, скорее, эмм, доверительные. — Ой, да какая разница, Мирон Янович. Суть одна: Вы точно знаете Карелина лучше нашего. Дак, может, рассудите нас? — Ирина Олеговна отчего-то была уверена в том, что Фёдоров будет на ее стороне. — Марина Викторовна отчаянно пытается доказать, что Слава обязан поехать на олимпиаду по истории. Но, мне помнится, Вы говорили обратное. Плюс его оценки по Вашему предмету оставляют желать лучшего. Мирон занервничал. Он помнил, как Слава хотел в Петербург. — В защиту Карелина хочу добавить, что знания он неплохо подтянул в последнее время. Но, несмотря на это, я все же отмечу его немалые успехи в компьютерном мастерстве. И все же последнее слово, на мой взгляд, должно быть за учеником. Пусть мальчик сам решит, куда ему ехать. — Мирон 1000 раз пожалел, что, возможно, обрёк себя на совместную поездку со Славой, но подло поступить с ним он не мог. Теперь уж точно. — Тьфу на Вас, Мирон Янович. Вы не помогаете совсем! Конечно Карелин захочет поехать на историю, он только ей живет и дышит. — Именно поэтому он нам так нужен, Ирина Олеговна. Ну пожааалуйста, Вячеслав вполне может занять место в тройке лидеров. А вот по информатике не факт, что получится. — тут же «добила» Марина Викторовна. — Так, все, отстаньте от меня, ваша взяла. Я обещаю ПОДУМАТЬ, но никаких гарантий давать не буду. А теперь идите, готовьтесь к урокам. — в смешанных чувствах все трое побреди в сторону парадного входа.

***

«Итак, что у нас сегодня», — вчерашние события оставили настолько яркий отпечаток в сознании Мирона, что он позабыл обо всем на свете, включая сегодняшнее расписание. «Фух, класс Карелина сегодня не стоиии…Агрх, черт, прежде, чем радоваться, переверни страницу, старый мудень», — последним уроком как раз стояла Зарубежная история у 11 В. — Господи, если это мне за то, что я так с учениками обходился, то я больше не буду, обещаю. — уже вслух, с мольбой в голосе, произнёс учитель в пустоту, при этом сложив руки в просящем жесте. Ну, ничего не поделаешь, что есть, то есть. Мирон горько вздохнул и начал готовиться к первому уроку.

***

Все 5 уроков пролетели незаметно. Сегодня темы были интересные, и фидбэк от учеников заставлял ликовать чёрствое сердце Фёдорова. После того, как Слава застукал учителя за публичной дрочкой, он стал преподавать в более демократичной манере, что радовало, безусловно, каждого старшеклассника. «Черт, может, оно и к лучшему? А то я уже забыл, какого это, быть человеком и нормальным преподавателем». — Мирон чувствовал, как потихоньку мысли его меняются и он возвращается в тело 16-летнего беззаботного, но теперь уже более ответственного, пиздюка. В класс потихоньку начал стекаться 11 В, но Карелина не было видно. Вот уже и звонок прозвенел, а его все нет и нет. Он не хотел спрашивать, но слова сами вырвались из его губ: — Замай, ты не в курсе, где Карелин? — Он, вроде, ушёл с директоршей отношения выяснять.. А, ну вот собственно он. На пороге сиял Слава. Да, именно сиял. Улыбка и не думала сходить с его лица. Он выглядел бодро и счастливо, будто вчерашнего дня и вовсе не было. Мирону стало все сразу понятно: Карелин едет на олимпиаду. С НИМ. И стоило отдать должное, мальчик правда до безумия любил историю. Учитель все эти 1,5 года корил себя за то, что занижал ему оценки и всячески подавлял стремление подростка. Мирон понимал, что это ужасно, но по-другому не мог. Хотя сейчас все изменилось. Наверняка. Урок прошёл спокойно, Фёдоров решил лишний раз не выводить на разговоры 11 В, поэтому тупо откатал лекцию. После звонка Мирон произнёс: — Урок окончен, все свободны. Карелин, задержитесь, пожалуйста. Буквально на доли секунды учитель заметил удивление на лице ученика, но не предал этому особого значения. После того, как все вышли, Слава закрыл дверь, принял невозмутимую позу и спросил: — Ну, и?? Зачем ты меня оставил после уроков? Опять трахнешь в рот, а потом выгонишь, как шавку позорную? — Слава, хватит… — Мирон сделал тяжёлый вдох и накрыл голову руками. — А что, я разве что-то не то сказал? Вроде все по фактам. — Погоди. Для начала, хочу тебя поздравить. Как я понял по твоему состоянию, ты едешь на олимпиаду по истории. Не без моей помощи, кстати. — О, то есть теперь я, как послушная сучка, должен целовать тебе пятки или что? — Слава, блять, помолчи, пожалуйста. Дай мне закончить. — прежний Мирон все ещё давал о себе знать. — Итак, продолжим. Сегодня я много думал о вчерашнем. Мне очень жаль, что я позволил себе поддаться чувствам и..совершить абсолютно непозволительные действия. — Слава весь горел. Нет, вернее сказать, даже полыхал, но продолжал слушать речь учителя. — Я прошу прощения у тебя, и, заверяю, что такого больше не повторится. А теперь, непосредственно, к моему предложению: ты должен заплатить 50 тысяч рублей моральной компенсации. Я готов. Готов дать тебе деньги, чтобы ты не работал полгода на родителей этого мерзавца, но с одним условием: все, что было вчера, мы благополучно забываем и продолжаем дальнейшие отношения в формате «учитель - ученик», ничего большего. — Сколько раз ты ещё сделаешь мне больно, скажи пожалуйста. — голос хрипел, в ушах звенело, а обида…она разрывала внутри все остатки человечного. — Сейчас я делаю все для того, чтобы боли больше не было, Слава. Ты можешь подумать и дать ответ до.. Мирон не успел договорить, как Слава холодным голосом бросил «Я согласен» и вышел из кабинета, демонстративно хлопнув дверью.