Смех сквозь слезы

Ночь давно вступила в свои права, и ее любимая дочь Луна освещала силуэты заснувших домов, указывая путь блуждающим незнакомцам. Слабый свет серебристой красавицы упал на мост, на котором стоял человек. Если бы кто-то проходил в этот момент мимо, то он увидел бы подростка лет четырнадцати с непослушными каштановыми волосами и мягкими чертами лица, а если бы взглянул в глаза… то содрогнулся бы от их пустоты. Красивые теплые карамельные глаза, светившееся когда-то надеждой, добротой и любовью — остекленели. Подросток уже не вздрагивал от рыданий, но слезы все еще скатывались по бледным щекам. Правая рука судорожно сжимала клочок бумаги, который был смят и уже промок от слез окончательно. Это была девушка. Девушка, которая потеряла за неделю все, чем дорожила, и от этого ей хотелось застрелиться. Девушка, которая оказалась ненужной на небесах. Девушка, которой сломали крылья… Ее имя — Савада Тсунаёши. Кто-то знает ее как никчемную Тсуну, а кто-то как Десятого босса семьи Вонголы. Бывшего босса… Ее губы искривились в усмешке. Она уже и забыла, когда искренне улыбалась. Нет, она снова себе лжет. Лжет, что все будет хорошо, что она справится, что не помнит, что произошло. Два месяца назад она, искренне улыбаясь, шла из магазина домой, где собрались все те, кого она называла друзьями. Открыв дверь, Тсуна услышала звуки привычного балагана, что были дороги ее хрупкому сердцу. Сняв обувь и отдав маме все покупки, девушка пошла в гостиную, где все собрались по просьбе ее репетитора. Увидев всех Хранителей в полном составе, даже Хибари, Савада присела на диван между Ямамото и Гокудерой. Внимательно посмотрев на свою ученицу, Реборн сообщил, что Тсуне пришло письмо от Девятого. Сердце пропустило удар. Только недавно зажили их раны после Конфликта колец, а Девятый уже снова присылает письмо. Она внутри вздрогнула и взмолилась, чтобы не было ничего опасного! Ведь Гокудера только недавно поправился, да и все остальные не были до сих пор полностью здоровы. Тсунаеши не хотела рисковать их жизнями из-за какого-то приказа, жизнями своих друзей… Аркобалено Солнца вскрыл конверт и начал читать вслух:       «Дорогая Тсунаеши, С сегодняшнего дня ты больше не являешься наследницей Вонголы. Я снимаю с тебя титул Десятого босса. Киллер резко замолчал, настороженно вглядываясь в строчки. Девушка пыталась все осмыслить — она не понимала, что и думать. С одной стороны, она никогда не хотела быть боссом, да и рисковать жизнями своих друзей никогда не хотелось, но с другой — они столько прошли вместе, а теперь получается все зря? Почему же Девятый не сделал этого раньше?       ...Ты заживешь спокойной жизнью обычного подростка, о которой мечтала. Титулы за твоими Хранителями остаются до приезда нового Десятого, который решит: подходят они ему или нет. В случае, если он одобрит их кандидатуры, они могут воспользоваться правом отказаться от своих обязанностей. Надеюсь, что ты счастлива. Искренне, Девятый босс Вонголы». Сказать, что девушка была ошеломлена — ничего не сказать. Но больше всех были возмущены ее друзья. Рёхей, Хаято и Такеши в один голос заявили, что без Тсуны они не останутся. Ламбо сказал, что с ней веселее, а Мукуро с гаденькой улыбочкой послал Девятого к его родне до десятого колена. Хибари же предпочел промолчать. Наверное, тот миг, когда все отказались от мафии, был для Тсунаёши самым счастливым. Друзья поддержали ее, и это было бесценно. Сердце пело от радости и благодарило судьбу за таких верных друзей. Однако Судьба слишком жестока, и это Тсуна поняла на следующий день, когда приехал новый Наследник. Высокий смуглый блондин с янтарными глазами мило улыбался ей и Хранителям. Но что-то внутри Савады шептало, что это ложь и ему нельзя доверять. Имя парня для итальянца было довольно обычно — Сальвадор Эстенцио, однако его взгляд говорил об обратном. Он не простодушный дурак, он знает чего хочет и он силен. Девушка сразу поняла, каким должен быть настоящий Босс — таким, как Сальвадор. Но голос внутри нее упрямо не хотел соглашаться. И не ошибся. Этот парень явно был подготовлен к встрече и знал о них абсолютно все. И на глазах Тсуны ее привычный мир стал медленно рушиться. Постепенно Сальвадор нашел со всеми Хранителями общий язык: где лестью, где демонстрацией своей силы — он начал заполучать доверие ребят. Всю ту неделю, что наследник пробыл в Намимори, общение с друзьями начало сводиться к редким вежливым фразам. Нередко Тсуна ловила на себе оценивающие взгляды ребят, но девушка успокаивала себя мыслью, что скоро Десятый уедет и у них все будет как обычно. Но голос внутри кричал до хрипоты, что никогда больше не будет так, как прежде. И вот, наконец, пришло время, когда друзья должны были огласить свое окончательное решение. Когда они один за другим стали соглашаться на роли Хранителей Эстенцио, внутри Тсуны что-то оборвалось, а хрупкое сердце стало покрываться трещинами… Боль, горечь и предательство стали ее спутниками с того момента как она улыбнулась им и сказала, что счастлива за них. А когда решилась взглянуть на Сальвадора, то увидела в его янтарных глазах усмешку: она проиграла, была раздавлена и еле сдерживала подступающие слезы — он упивался ее слабостью, ее болью. Она ушла так тихо, что никто не заметил ее ухода из гостиницы. Только прохожие смотрели в след той, что бежала мимо них со слезами на глазах, но с улыбкой на устах. И только в комнате после всего, что произошло, у нее началась настоящая истерика. На пол полетели тетрадки, учебники, карандаши… Тсуна кидала все, что попадалось ей под руку и с каждым разом ей становилось легче. Присев на кровать, она невидящим взглядом обводила комнату, пока вдруг не встретилась с внимательными черными глазами. Реборн — ее учитель, ставший почти родным человеком. Человек, который заставил ее поверить в себя, который все перевернул с ног на голову, который дал ей все… пришел это отнять. Сухо сообщив, что она должна отдать кольцо, и он уедет с новым учеником, заставило сердечко окончательно разбиться в дребезги. Трясущей рукой Тсуна сорвала со своей шеи цепочку с кольцом и отдала ее бывшему репетитору. Получив требуемое, Аркобалено спрыгнул со стола и ушел, оставив после себя неприятный осадок и слова: «Удачи, никчемная Тсуна». Все эти дни и недели были серыми и невзрачными: не было друзей — они улетели в Италию через неделю после окончательного ответа. Остались только Ламбо, который был мал для нового босса, ее любимые подруги, мама, Фута и И-пин, и пустоту это не заполняло. Девушка рухнула на колени и обхватила руками прутья моста, отгоняя призраки воспоминаний, которые смогли вновь заставить ее пропустить все это через себя. Слезы начали бежать с удвоенной силой, а голова разрывалась от вопроса, что повис в воздухе: почему они так поступили? Неожиданно она почувствовала тепло. Кто-то нежно обнял ее и стал гладить по голове. Подняв взгляд, Тсунаеши увидела маленького человека с красной пустышкой. Удивление настолько явно отражалось на осунувшемся лице, что Аркобалено слегка улыбнулся. — Я рад, что ты перестала плакать. — Кто ты? — хрипло спросила Савада. Голос сел от рыданий и теперь она не узнавала его, будто кто-то говорил вместо нее. — Я учитель И-пин — Фонг. Она очень волновалась за тебя и попросила меня приехать. Расскажи, что тебя гложет, я выслушаю. Получив в ответ отрицательное мотание головой, он тяжело вздохнул. — Это сжигает тебя изнутри. Ты сама постепенно уничтожаешь себя. Но ты забываешь, что остались еще люди, которым без тебя будет плохо. И Тсуна не выдержала, сорвалась, начала доказывать, что таких людей нет, и больше никогда не будет. Рассказала все, что случилось, ничего не утаив. Фонг не перебивал. Его удивила ее история, а также поведение Реборна. Да, будет трудно залечить израненную душу, но смогут ли осколки ее хрупкого сердца снова соединиться воедино? После того как девушка все рассказала на мосту повисла умиротворённая тишина. Она не раздражала и не давила, не заставляла задыхаться от безысходности и боли. Она просто окутывала коконом спокойствия. Впервые за два месяца Тсуна почувствовала легкость. Внутренний голос уверял, что Фонг — надежный человек, что он сможет дать ей совет. Тишина. Только удары двух сердец отбивают ритм — глухой и тяжкий ритм Рока, настойчивый и звенящий ритм Надежды. — Тсунаёши, хочешь стать моей ученицей? — с полуулыбкой спросил Аркобалено Урагана. Боль. Стеклянно-звонкая, обрывающая сердце. Беспощадная, как ладонь, сжавшая лезвие клинка… постепенно уходила, уступая место зарождающейся надежде. Шестое чувство шепчет, что нужно согласиться. Боль уйдет, нужно только поверить… И Тсунаёши решила послушать свой внутренний голос. Поверить кому-то. Разорвать этот ненавистный ей круг одиночества и боли одним единственным словом: — Да.