Смех сквозь слезы

Дино Каваллоне никогда не хотел быть боссом мафиозной семьи. Никогда. «Однако, судьба знает гораздо лучше, что нужно простым смертным». От этой мысли губы Десятого босса семьи Каваллоне изогнулись в усмешке. Да, жизнь странная штука, даже слишком. Он повстречал такого же человека, такую же душу, как у него. Душу, которая была чиста и не готова к жестокому миру мафии. Тсуна — простая девушка со своими мечтами и со своими принципами, нежная и заботливая, готовая за своих друзей стоять до конца, несмотря на смертельную опасность, которая была в противостоянии Конфликта Колец. Тсуна — его маленькая и немного неуклюжая названная сестренка. Всегда, когда Дино вспоминал эту миниатюрную шатенку, на его лице начинала сиять солнечная улыбка. «Она — светлое будущее, наш лучик света в кровавой тьме. Она — будущая глава почти всего мафиозного мира. Хрупкая снаружи, но сильная духом внутри». Машина остановилась, и молодой мужчина вынырнул из своих мыслей. Дверь открылась, и он вышел из машины. — Спасибо, Ромарио. — К Вашим услугам, босс. Дино, развернувшись, улыбнулся. Перед ним предстал величественный особняк эпохи Возрождения, который с юности стал для него почти что вторым домом. Спокойно пройдя широкую мраморную лестницу, Каваллоне увидел знакомого дворецкого, склонившегося в почтительном поклоне. — С возращением, дон Дино. Дон Тимотео ожидает вас в своем кабинете. — Спасибо, Винчецио, — легко улыбнулся блондин и пошел в такой знакомый кабинет Девятого босса Вонголы. Он не был в Италии больше трех месяцев и даже немного отвык от ласкового теплого итальянского солнца. Сначала вылетел на помощь сестренке, а потом преследовал одну проблемную семейку, умудрившуюся отправиться в Америку и скрываться там целых два месяца. И теперь он наконец-то на Родине, правда, что-то его тревожило. «Надо будет навестить Тсуну, а то я так быстро уехал после Конфликта Колец, что не убедился, что с ней будет все хорошо. Хотя с Реборном она явно уже вовсю тренируется. Он ведь не даст долго отдыхать». Дино усмехнулся своим воспоминаниям. Да, Аркобалено Солнца просто ходячее пособие по выживанию с ним любимым. А его методы жестоки, но стоит признать их эффективность. Внутри Каваллоне неоднократно сочувствовал Тсуне, потому что прочувствовал все на своей шкуре. Но эти тренировки были необходимы для него, и так же для нее, чтобы она стала достойным Боссом своей семьи. Реборн суровый учитель, но он никогда не бросит свою ученицу в беде. Возможно, Дино устал от перелета, вот и воображение разыгралось… Тряхнув своей блондинистой шевелюрой, он остановился и постучал в лакированную деревянную дверь. Услышав разрешение войти, Каваллоне открыл дверь и зашел в кабинет. Вдоль всех стен в этом кабинете стояли стеллажи со всевозможными книгами, из-за чего иногда у молодого человека возникало чувство, что он находится в библиотеке, которое опровергал массивный дубовый стол, изысканно вырезанный итальянским мастером, и человек, который всегда сидел за ним. Девятый поднялся со своего места, пожал гостю руку, а потом приобнял, чуть похлопывая его по плечу в дружеском жесте. Когда с приветствием было покончено, Тимотео предложил сесть в кресло напротив стола, а сам вернулся на свое место. В этот момент Дино инстинктивно напрягся. Девятый предпочитал общаться с ним, сидя в соседнем кресле, но когда речь заходила о делах Альянса — Девятый босс семьи Вонголы всегда садился за стол. — Как все прошло? — поинтересовался хозяин кабинета, усаживаясь в кресле. Каваллоне нахмурился. — Все прошло гладко, — ответил Каваллоне, подняв взгляд на хозяина кабинета . — Дон Тимотео, что-то произошло? Босс Вонголы тяжело вздохнул и грустно улыбнулся. — Я хотел, чтобы ты обо всем узнал лично от меня, а не из сплетен, поэтому и вызвал тебя сразу же, как ты прилетел. Он взглянул в карие глаза и, не услышав вопросов, сообщил: — Тсунаеши больше не является наследницей Вонголы. Внутри что-то надломилось. Неужели что-то произошло? Неужели она… — Мы нашли другого Наследника на эту роль, а Тсунаеши будет жить обычной жизнью без мафии, как всегда и мечтала. Блондин выдохнул с облегчением. Слава Богу, что с ней все в порядке. Да, его мечта не сбылась: не быть мафиозным боссом, зато у Тсунаеши выпал шанс ее осуществить и жить так, как того ей хочется. Возможно, так будет лучше для нее. — Если Тсуна приняла такое решение, то я его поддержу, когда Вы донесете эту новость до Альянса. Он счастлив за нее. Тсуна заслуживает всего, чего только сможет пожелать. Дон Тимотео же решил быть откровенным со своим самым близким союзником — практически сыном. — Она не отказывалась от титула, — поймав недоуменный взгляд, он ответил, — появился более достойный человек, поэтому я принял решение, что так будет лучше для семьи. У Мустанга перехватило дыхание, и он неверяще уставился на мужчину. — Достойней, чем Тсуна? Благороднее, чем она? Впервые он готов был спорить с человеком, которого уважал, как своего собственного отца. Ведь эта нежная и хрупкая девушка прошла через столько испытаний, а сейчас он говорит, что она не нужна Вонголе? Девятый будто выкинул ее, как какую-то ненужную игрушку! — Я понимаю, что ты расстроен, — послышался усталый вздох от пожилого мужчины, — но так, правда, будет лучше. Сальвадор силен и вращался в кругах мафии с рождения. Он как никто другой знает наш мир. — Но он его не изменит, — возразил блондин, пытаясь до него достучаться. — Дон Тимотео, Вы сами знаете, что нам нужны светлые перемены, нам нужен дух Примо. — Дино, — снова тяжелый вздох. Он знал, что Каваллоне будет не в восторге от этой новости и будет всячески сопротивляться. Все же, придётся сказать ему то, что не хотелось. — Сальвадор Эстенцио является потомком Вонголы Примо так же, как и Тсунаеши. Молодой мужчина как встал, так резко и сел обратно. «Потомок Примо?» — Боже… — единственное, что он смог сказал вслух. Дино, выстроив логическую цепочку, прекрасно понял, что эти слова значат: этот Наследник небольшой и незначительной семьи — внебрачный сын Внешнего советника… Каково же было Тсунаеши, когда она узнала об этом? — Она не знает, что Сальвадор ее брат. Емитсу попросил не распространяться об этом. Он был молод и встречался с матерью Сальвадора до того, как повстречал Нану, и ничего не знал о сыне, пока тот не предъявил законных прав на кресло босса. Вздох облегчения вырвался из его груди. Она не знает — это хорошо. А если бы узнала… Ее отношение к отцу еще больше ухудшилось бы, что принесло бы ей много боли. — Эстенцио — мелкая семья. Вы понимаете, как Ваш новый Наследник будет выглядеть в глазах Альянса? Они его не примут даже из уважения к Вам и к силе Вонголы. — Ты не прав, — покачал головой Девятый, — он будет хорошим и надежным боссом. Его кандидатуру примут, с учетом того, что бывшие Хранители Тсунаеши приняли его, как свое Небо. «ЧТО?!» Единственной мыслью в голове Каваллоне была та, что это все розыгрыш, довольно плохой розыгрыш, надо заметить. Как Хранители могли бросить свое Небо? Да черт с этой мафией! Как они могли бросить Тсуну? Своего верного друга? Как? «Как они могли променять ее на какого-то там малознакомого парня?» Недоумение было единственной эмоцией, которую испытал Мустанг к такой новости. Он отказывался понимать весь этот абсурд. — Вы не шутите, да? — Нет, — покачал головой мужчина. — И это мое окончательное решение. — А как отнеслась к вашему решению Вария? — Они еще не… Дверь кабинета слетела с петель от открытия пинком ноги. — Старик, какого хуя этот мусор будет боссом? — раздался хриплый баритон, и по кабинету разнеслась устрашающая аура. Занзас Скайрини. Он всегда был всем недоволен, но до личных визитов почти никогда не доходило. Исключение составлял только тот случай, который закончился для него «Колыбелью». Наверное, это единственный раз, когда Дино был солидарен с главой Варии. — Занзас, пожалуйста, успокойся, — призвал его к порядку приемный отец. Алые глаза зло сощурились, а руки на автомате потянулись к пистолетам. Неожиданно вариец получил по рукам от оранжево-черного торнадо, который быстро материализовался на плече блондина. — Чаоссу, никчемный Дино, — поприветствовал своего бывшего ученика киллер. Ученик же на это лишь вопросительно вскинул бровь. Слишком уж у него много вопросов к бывшему наставнику. Вариец на действия Аркобалено Солнца никак не отреагировал. Но нужно отдать киллеру должное: он появился вовремя, иначе Девятому пришлось бы искать новый кабинет. — Занзас лично познакомился с Сальвадором, — пояснил Реборн. — Старик, Вария никогда не примет этот мусор и не будет ему подчиняться, — хмыкнул босс Варии, уходя из кабинета, прикидывая, что можно сделать с самоуверенным юнцом, у которого по глазам было видно, что он сделает все, лишь бы власть в его руках была абсолютной и принадлежала только ему одному. Тимотео тяжело вздохнул. Зная своего сына, он устроит в лучшем случае драку, а в худшем… Дино, молча наблюдавший эту сцену, встал со своего места и вышел, не прощаясь, совершенно не замечая, что Реборн так и продолжил сидеть на его плече. — Сальвадор хотел с тобой познакомиться, — киллер решил, наконец, сообщить цель своего визита в кабинет. Дино остановился и усмехнулся. Повернув голову к репетитору, он задал один вопрос, который его мучил: — Почему ты оставил все как есть? Киллер спрыгнул с плеча и поднял свою голову, встречаясь с шоколадными глазами. — Так будет лучше, — равнодушно ответил ребенок. Дробящий Мустанг не выдержал. Он никогда не понимал топ-киллера, но знал, что Тсуна верила ему больше, чем кому бы то ни было. Ведь Реборн был первым человеком, который хоть и через шутки, но признал ее. — Ваше общее предательство будет лучше? Хранитель солнечной пустышки был человеком, который в нее верил, которого она считала не просто учителем, но и близким другом. А сейчас он говорит так, будто Тсуна была для него просто прохожим. — Она справится, — дал последний ответ Аркобалено и пошел навстречу блондину, направляющемуся к ним. — Дон Дино, я рад, что могу лично поприветствовать нашего главного союзника. Каваллоне никогда не обладал гипер-интуицией, коей обладала Вонгола, но ему хватило взгляда в янтарные глаза мальчишки, старше Тсунаеши лишь на год, чтобы понять все. «Больше нет лучика света в нашей кровавой тьме. И судя по всему, тьма будет еще кровавей…» Окинув улыбающегося парня равнодушным взглядом, он не медля больше ни минуты покинул поместье, которое считал вторым домом. То, что для Вонголы настанут темные времена, было очевидно. Только это понимали всего двое...