Смех сквозь слезы

Уговорить Нану не составило никакого труда. Женщина только улыбнулась и, возложив надежду на Фонга, попросила присматривать за Тсуной. — Надеюсь, она снова будет улыбаться. Собрать вещи, договориться с директором и устроить последние посиделки в кругу самых близких — все это пронеслось словно за несколько секунд. А после всего этого трогательного прощания с подругами, детьми и мамой она резко оказалась на борту самолета. Все это казалось сном: учитель И-пин, прощания, предстоящий переезд. Шатенке казалось, что вот она проснется и снова окажется наедине с пустотой и болью в своей уютной комнатке в Намимори. Однако проснувшись, она услышала только слова стюардессы: — Добро пожаловать в Гонконг! Благодарим Вас, что выбрали нашу авиакомпанию. Приятного Вам дня! Девушка ущипнула себя за руку, чем вызвала улыбку у нового учителя: — Надеюсь, Гонконг станет для тебя домом. И его надежды оправдались. Тсунаеши действительно почувствовала себя как дома. Огромный дом сначала пугал своими размерами, неимоверным количеством лестниц и всего бьющегося, отчего шатенка побаивалась споткнуться и разбить в дребезги какую-нибудь раритетную вазу. Фонг на ее опасения лишь улыбался. Вскоре начались тренировки, и Савада-младшая поразилась разницей в подходах обучения у Урагана и Солнца. Аркобалено не давал подзатыльников, не скидывал с высоты, не подкладывал динамит, не будил ее выстрелом из пистолета. Всего того, к чему привыкла девушка, не было. С одной стороны, это было необычно, но с другой — это было здорово. Да, именно здорово. Фонг спокойно объяснял ей то, что она не понимала, давал ей выспаться, если тренировка была действительно тяжелой. Он учил ее рукопашному бою, медитации. Учил ее обращать внимание на мелочи и помогал улучшать гипер — режим. Он стал не только учителем, но и заменил отца, который редко появлялся дома. Фонг мог выслушать и дать совет. Если Тсуна болела, то он заботился о ней, как о собственной дочери. Когда она сильно простыла и у нее резко поднялась температура — наставник не отходил от нее до тех пор, пока она не почувствовала себя лучше. За полгода шатенка добилась хороших результатов и стала гораздо ловчее и сильнее. Да и душевное состояние становилось с каждым днем все лучше и лучше. Во взгляде уже не плескалась пустота и боль — сейчас лишь иногда в красивых карамельных глазах проскальзывала грусть и тоска, но из них больше не скатывались слезы по нежно-персиковой коже. Плечи расправились, появилась уверенность. А в последнее время Фонг мог слышать легкий, нежный смех шатенки, когда она разговаривала по телефону с Ламбо. Постепенно она оживала. Однажды вечером, когда они вдвоем сидели на крыльце дома, наставник решил поинтересоваться: — Тсунаёши, не хочешь составить мне компанию в поездке по Италии? Девушка удивленно посмотрела на учителя. Нет, она знала, что он много путешествует, и была всеми руками за путешествия, но… Италия. Вонгола. Бывшие друзья. Реборн. И отец. Почувствовав волнение ученицы, он решил развеять все сомнения: — Не волнуйся, о нашем приезде никто не будет знать. В этот момент проснулся внутренний голос, который подталкивал на положительный ответ. И она согласилась, помня о том, что интуиция ее еще ни разу не подводила. Только странное ощущение не покидало Саваду. Италия вызвала у нее восхищение и приятный трепет в душе. Потрясающе. Восхитительно. Все эти слова меркли на фоне этой страны. Она сочетала в себе все: от старых построек до современных зданий, от приветливых жителей до опасных мафиози. В этой стране было все, что нужно. Но в то же время Тсуна чувствовала, что ей чего-то не хватает, и шестое чувство шептало, что она найдет это здесь. Девушка не понимала, что она может найти? Неужели повстречает бывших друзей? Странно, но шатенка вспоминала о них все реже. Она их не забыла. Она просто не хотела их помнить. Но, увидев счастливо гуляющую компанию по вечернему Риму, ей стало одиноко и грустно. Горечь снова напомнила, какова она на вкус. Тсунаеши не спеша брела по узким улочкам. Солнце медленно опускалось и передавало свои права брату месяцу. Постепенно стали загораться фонари и свет в домах, а люди стали выползать из домов для вечернего веселья. Шатенка смотрела по сторонам, когда ее взгляд зацепился за пошатывающегося человека. Это был высокий подтянутый блондин в испачканном помятом деловом костюме с двухдневной щетиной и взглядом… Тсуна содрогнулась. У нее были точно такие же глаза, пропитанные болью. Этому молодому мужчине не было и двадцати, а он уже почувствовал то, что и она. Его карие глаза на секунду встретились с ее, и она увидела в них пустоту и безмерную усталость. Блондин отвернулся и поднес бутылку с алкоголем, которую до этого держал в руке, направляясь в другую сторону. Тсуна последовала за ним. Она не могла объяснить, зачем — ее просто тянуло к нему, как к магниту. Когда блондин споткнулся, девушка подбежала к нему. Приподняв пьяницу, она увидела, что он просто заснул. Савада покачала головой. Что могло такого произойти, что этот человек начал так много пить? Кое-как подняв блондина и перекинув его руку через свое плечо, шатенка медленно пошла в сторону их с Фонгом временного дома. Аркобалено Урагана уже начал волноваться, когда часы пробили полночь. Хоть он и принял все меры предосторожности, но эффект внезапности никто еще не мог списывать со счетов. Когда Савада пришла с нелегкой ношей, Фонг выдохнул. Цела и невредима. Приказав слуге отнести гостя в комнату, он попросил Тсуну предупреждать, если она задержится, чтобы он не волновался. А утром они все узнали. Человек, которого принесла Тсуна, являлся членом семьи Джинглио Неро. Являлся… Гамма Лайт, так звали этого человека, рассказал о смерти своего Неба — Арии. Рассказал о том, что не мог простить себя, что ничего не смог сделать. Что эта женщина была для него не только боссом, но и другом, которая для него заменила мать. Новый босс все понял и отпустил его, однако парень решил залить горе и не просыхал несколько дней. Тсуна понимала его. Когда Гамма хотел подняться со своего места, то его остановила маленькая ладошка девушки, которую она положила на его широкое плечо, и нежная успокаивающая улыбка. Блондин вздрогнул. От нее исходило такое же тепло, как и от Арии, а ее улыбка успокаивала. Савада чувствовала, видела все по его глазам. Она уже решила, что протянет руку помощи и Фонг точно ее поддержит. — Гамма, не хочешь поехать с нами? Блондин удивился. Так просто… Но, что-то не отпускало от этой хрупкой девочки. Она не Ария, она не Юни. Она похожа и не похожа на них одновременно. Она та, кто сможет дать ему покой и тепло, та, которая поймет. А ее улыбка заставляет улыбаться в ответ, несмотря на бушующий ураган внутри. Наблюдая за этой картиной, Аркобалено лишь растянул губы в улыбке. Его ученица нашла своего истинного Хранителя Грозы, даже не подозревая об этом. Для Фонга ответ был очевиден, поэтому он решил оставить их наедине для разговора. Голос не соврал, и Тсуна действительно нашла в Италии то, что искала — лучшего друга. Родственную душу.