Смех сквозь слезы

Шоичи нервно оттянул галстук в сторону, в надежде, что кислород будет поступать больше, чем есть сейчас. Он нервничал. Сильно. Не каждый день ты кладешь голову в пасть ко льву — другой ассоциации с этим поручением у него не было. Рука бережно провела по кобуре пистолета под пиджаком, пытаясь найти незримую поддержку. Выровняв дыхание, юноша прикрыл глаза. Он доверяет интуиции Тсуны, ее чутью. Но… отправлять его в качестве дипломата это было слишком. Хотя, из двух зол выбирают меньшее… Глубоко вздохнув, он растрепал свои волосы и постучал по дубовой двери. Не услышав разрешения войти, Шоичи на свой страх и риск нажал на ручку двери и подтолкнул дверь вперед. Секунда и он резко присел — мимо его головы со свистом пролетел стакан. Впечатавшись в стену, он с яростным стоном разлетелся на мелкие кусочки, играя жалобной музыкой стекла на мраморном полу. Приподняв голову, Хранитель Солнца встретился взглядом с леденящим душу холодом алых глаз. — Мусор? — в грубом голосе проскользнула небольшая нотка удивления. Ирие выпрямился и, нацепив беспристрастное выражение лица, кивнул в знак приветствия. Из двух зол выбирают меньшее, и что-то подсказывало Шоичи, что он выбрал не ту золу. Переговоры обещают быть долгими…

***

Откинув длинную челку назад, девушка начала расставлять маленькие фигурки на карте, раскинутой на огромном столе. Осторожно, плавно ведя незримую армию, она нахмурилась, а теплые карамельные глаза сияли ледяным спокойствием. Что-то будет. И это явно обернется не в ее пользу. Она оттеснила от удара Джессо, что уже можно отнести к победе. Однако, зная его характер… рано пировать. Бьякуран не из тех людей, кто бросит тех, кого назвал семьей. Но его невмешательства на время должно хватить на удар. Голос внутри разрывается, хрипит, что враг не так прост. Он сделает все, чтобы они оказались на их поле. Но только, где это «их»? И кто «они»? Почему-то шатенка уверена, что нужно копать в прошлом семьи, копать под Вонголу… Возможно, таким образом, их лопаты встретятся, а может быть нет. Слишком неопределенно. Пальцы греет кольцо, переливаясь всеми цветами радуги на свету. Девушка отвлеклась на завораживающее зрелище и аккуратно обвела пальчиком контур феникса. Они восстанут. И не важно, чей вокруг будет пепел…

***

Гамма следовал за Ураганом Девятого поколения, который при встрече слишком красноречиво покосился на него. Значит, Вонгола в курсе и его приезд, как посланника от Тсуны, ни для кого не секрет. Что ж… может, так оно и лучше — будет проще договориться о более выгодных условиях. У него нет ни малейшего желания находиться в этом величественном поместье дольше, чем положено деловым этикетом. На удивление самого блондина, его привели в малый зал, где уже за небольшим круглым столом восседал Десятый со своими Хранителями. — Дон Тимотео прибудет позже, а сейчас мы можем обсудить детали, — начал Эстенцио. Гамма внутри поморщился от этой фамильярности и несоблюдения обычного приветствия. Как он еще жив остался? Многие главы семей могли воспринять это как оскорбление, пусть и через своих посланников. Он буквально ощущал натянутые струны воздуха, пропитанные раздражением и злостью. Сальвадор держал себя в руках, однако новость о сестре его подкосила. Нет той лощеной и привычной надменности, какая всегда была при этом блондине, нет твердости и уверенности. Лайт отметил про себя, что не только глава выглядел жалко — на Ураган и Солнце было противно смотреть. Хотя, выбирая из этих двоих, то правая рука Десятого выигрывала этот марафон отчаяния. — К делу, так делу, Дон Вонгола, — он дал ответную пощечину. Никто не смеет даже пытаться унизить Отверженных и ее главу. Даже Великая Вонгола. Глаза Эстенцио потемнели на тон, а руки сильнее сжались в кулаки. Но не прошло и минуты, как они немного разжались. Парнишка невесомо выдохнул с облегчением. Надо отдать себе должное: Хранителя Дождя он выбрал сообразительного. — Вы прибыли, чтобы подтвердить негласный союз трех семей и тем самым выработать дальнейшую стратегию нашего поведения? Хоть и Ураган говорил сухо и по-деловому, но в его голосе звучала какая-то вера и уважение. Видимо, он не зря носит титул Правой руки — мозг у него включается быстрее, чем у его босса. — Именно, — кивнул блондин, присаживаясь напротив. От главы семьи ждать приглашения присесть, как и рукопожатия, бессмысленно. Устроившись поудобнее, Гроза начал размеренный и спокойный разговор: — Главы Мельфиоре поручили независимому отряду Отверженных заняться расследованием этого дела совместно с семьями Вонгола и Каваллоне. Я прибыл к Вам как посланник с условиями сотрудничества с нашей стороны. — С условиями? — насмешливо переспросил Эстенцио. — Вы считаете, что имеете права ставить условия Вонголе? Ярость от безысходности медленно кипела в жилах. Воздух постепенно накалялся. — С условиями, — совершенно спокойно повторил прибывший. Он протянул папку, подошедшему Кену, от которого веяло теплым пламенем Грозы, на что он только хмыкнул про себя и продолжил: — Для продуктивного сотрудничества нам нужно решить, на какие группы разделить силы, чтобы повысить вероятность нахождения врага. Со стороны Отверженных будет три группы, которым нужно от вашей стороны напарники по их способностям. Пламя в этом разделении не играет никакой роли. Получив бумаги, Десятый с какой-то неохотой начал вчитываться в документы. Пробежав взглядом по ним, он передал их Хаято, который с жадностью стал впитывать информацию. — От Вас требуется составить свой список исключительно из Ваших Хранителей, Дон Вонгола, — он увидел, что в глазах Эстенцио назревает буря и протест. — Не в нашей ситуации разбрасываться планами на не приближенных людей, не знающих о положении дел на данный момент. Иначе это может вызвать не только панику, но и утечку информации. — Никому это не нужно, — Гокудера захлопнул папку, и с уважением кивнул Лайту. — Вам предоставить письменный вариант или Вы передадите все на словах? И снова эти нотки надежды, и легкий ветерок счастья с ароматом вины. Сейчас не то время, чтобы сожалеть о своих ошибках и придаваться самобичеванию, но Урагану Вонголы это не мешает мыслить здраво. — Как Вам будет угодно, — кивнул блондин, предчувствуя слова Хаято. Юный Вонгола гневно сверкнул своими янтарными глазами, но на Гамму это не произвело ни грамма впечатления. Он видел глаза своих друзей в такие моменты, когда лезвие меча скрипит на костях от этих взглядов. Он еще раз убедился, что в своем бессилии Сальвадор жалок. Нужно уметь достойно принимать поражение, но ярмарка его тщеславия и не думала прекращать свои торги. — Что думаешь? — Дечимо спрашивал Урагана, не отводя взгляда от спокойного Хранителя Грозы Отверженных. Ни единый мускул не дрогнул на лице, ни жестом, ни взглядом он не дал себя прочитать проницательному Эстенцио, что сильно бесило последнего. — От нас требуется минимум сил, — ответил Гокудера, стараясь не закурить прямо здесь и сейчас. Слишком сильно накалялась обстановка — даже пламя Базиля уже не так успокаивало босса. — Максимум три-четыре человека с нашей стороны. Так что, в силовики от нас пойдет Сасагава. Названный словно очнулся ото сна и выпрямил спину, кивнув Гамме. Последний же заметил отблеск решимости в серых глазах. — К аналитикам подойду я, а к разведке идеально подойдет Рокудо. Внутри Лайт выдохнул с облегчением. «Никакой интриги», — усмехнулся он, вспоминая слова Эл. Вонголу слишком легко просчитать, в чем он и убедился. — Хорошо, — он встал со своего места, чем удивил Хранителей. — Было приятно иметь с Вами дело, уважаемые Доны, — он чуть наклонил голову. Он развернулся к выходу и уже собирался уйти, как его остановили слова иллюзиониста: — Это ведь не все Ваши условия. Мукуро внимательно следил за ним, но плечи не дрогнули, и осанка осталась такой же. Повернувшись вполуоборот к Вонголе, он спокойно произнес: — Сегодня в одиннадцать у дона Каваллоне. И ушел, оставляя после себя немало вопросов…

***

Кисточка рассекала карту, оставляя кляксы на тонких запястьях. Потерев щеку, на ней остался бледно-синий след. Сдув непослушную челку, она снова провела кистью, раскидывая причудливой сетью тонкие линии, понятные только ей одной. Дверь чуть приоткрылась, и кто-то, сделав несколько тяжелых шагов, замер на месте. Он не смог проронить и слова. Просто смотрел на нее, увлеченно рисующую на карте, которую она раскинула на полу. Протянув руку вперед, он замер. Это глупо, вытянуть руку вперед и провести по ее волосам. Так глупо и… естественно? Тсуна решила повернуться и удивленно распахнула глаза. Он немного поднял уголки губ. Чуть-чуть, совсем невесомо. Растрепанные волосы, выбивающаяся из-за ушей заправленная челка, заляпанное краской лицо и искреннее удивление в глазах. Она удивлена. Его взгляд… нет привычной ярости в глазах, злобы или безразличия. Есть только капля умиротворения теплоты, скрытой под спокойствием. — Занзас? — единственное, что сорвалось с губ. Нос противно зачесался, и она провела по нему заляпанной рукой, окрашивая его в бледно-синий цвет. Она забавная. Такая простая, домашняя и теплая. То самое тепло, как и пять лет назад, согревает до самого сердца, пробираясь сквозь брешь. — Что тебя привело к нам? Она встала с пола и потянулась за тряпкой, лежащей на столе. Вытерев руки, Тсуна вопросительно посмотрела на Небо Варии. — Один вопрос, — спокойно сказал он, на что девушка только кивнула. — Какова твоя роль? Кинув тряпку на стол, шатенка серьезно посмотрела на мужчину. — Выжидать. В комнате воцарилась гармоничная тишина. Она не понимала... почему он здесь? Он приехал сюда только из-за этого вопроса? Или тут замешано что-то другое… более теплое? Он непредсказуем, но она была свято уверена, что он никогда не придет, даже если вдруг она его и позовет. Тогда почему? Почему он все еще здесь? Почему не ушел и не хлопнул дверью, как только получил ответ на свой вопрос? Почему она все так же не может отвести от него взгляда? Почему ее так тянет к нему, словно магнитом? Почему пламя, будто разбушевавшийся вулкан хочет окутать его, почувствовать не ярость, а тепло? Он не мог себя заставить сдвинуться с места. Ее глаза пробирались к нему в душу, играя причудливую музыку по тем темным и невидимым струнам, которые снова напомнили о себе. Они все и никто друг для друга — смешно. Тогда он принес ей ярость и боль, а она согрела его своим теплом. Но… зачем? Зачем делиться теплом с тем, кто никогда не сможет его принять? Зачем? Посмотрев в последний раз в такие невероятные глаза, что поменяли его жизнь, он коротко сказал: — Не вздумай умирать. Девушка вздрогнула, почувствовав на себе его суровый взгляд. Он… понял? Догадался? Но… как? Или он тоже видит то, что не видит никто из Вонголы? — Обещаю, — тихий шепот слетел с ее губ, а руки прижались к груди. Взгляд был наполнен всеми цветами палитры чувств, будто это единственное слово значит для нее больше, чем, что бы то ни было. Спустя пару секунд брюнет вышел из комнаты и, прикрыв за собой дверь, тяжело дыша, облокотился об нее. Да что же это с ним такое?! Снова это непонятное чувство, которое проскальзывает сквозь него. Глупо отрицать, что это все не из-за нее… — Не смей умирать… — он повторил это снова. — Потому что я тебе не позволю.