Подарок из морга

«Поначалу ты боишься умереть, потом ты боишься не умереть».

      Глубокий вдох, в лёгкие проникает воздух вместе с запахами роз, свечного воска и остывающего ужина. Резкий, рваный выдох, сопровождаемый хрипом, больше похожим на рычание. В крови бурлит адреналин, частый пульс заглушает все звуки вокруг, с глаз медленно сползает пелена ярости. Точно кто-то, не торопясь, стаскивает с его головы целлофановый пакет. Взгляд постепенно проясняется, в голове начинают быстро-быстро стучать молоточки мыслей.       Первое, что он видит- нож, с обломанным лезвием, в собственных руках, затем скол краски на стене, обнажающий серый цемент. Он ударил с такой силой, что нож не выдержал напора и сломался, таким ударом легко убить наповал. Убить. Кожа стала отвратительно холодной и влажной. Он не хотел убивать. Питер боялся потерять ее, тем более так, своими же руками уничтожить то единственное, что даёт ему смысл жизни. Он растерянно моргает, когда пелена, наконец то спадает окончательно, а очередной вдох отдаётся болью в пересохшей глотке. Парень медленно поднимает нож на уровень глаз, желает убедиться в реальности происходящего. «Я ведь не мог? Или мог? Нет, нет, нет я люблю ее, и даже если придётся действовать жёстче, не допущу ее смерти.» Он смотрел на сломанное лезвие, точно заворожённый, но, на самом деле, просто боялся опустить взгляд вниз, боялся увидеть ее мертвой, окрашенной алой кровью. Все внутри него сжималось в болезненный ком, стоило лишь на секунду представить широко раскрытые, безжизненные глаза Т/И.       Но что это? Тихий, едва слышный всхлип, затем ещё один и ещё, это привело Питера в чувства. Не выпуская из рук обломок, он опустился на пол, рядом со свернувшейся комочком девушкой, схватил ее в охапку, прижимая к себе руками и ногами. Она не сопротивлялась, кажется, даже не поняла, что произошло.       -Любимая, не плачь! Ну же, милая, прошу тебя. - шепчет он, свободной рукой, гладя ее, словно маленькую, по голове, пытаясь успокоить. - Я уже не злюсь. Совсем не злюсь, лягушонок.       Хрупкое тело в его объятиях сжимается сильнее, всхлипы становятся на порядок громче. Пленница плачет, впервые за все то время, что провела здесь, у неё не осталось сил ни моральных, ни физических. Ей страшно, очень страшно, все произошедшее и так сильно давило на неё морально, но сейчас. Эти мгновения, когда лезвие ножа приближалось к ней, пробудили старые воспоминания, разорвали едва зажившую рану на душе и разуме. Т/И уже была на волосок от смерти, тогда костлявая лишь щелкнула ее по носу и забрала с собой самого родного человека. Сегодня, пусть нож и чиркнул по стене, смерть снова была рядом. Она и сейчас рядом, обнимает ее, гладит по голове, упиваясь своей властью.       -Дорогая, все хорошо. - парень устроился поудобнее сам, и легко, точно куклу, усадил пленницу себе на колени. - Все прошло. Я, правда, больше ничуть не злюсь, не плачь. - голубоглазый говорил тихо, мягко, но врал. Он все ещё ощущал злость, и страх, перед тем, что кто-то может попытаться забрать у него Т/И, даже если это он сам. -Ты же понимаешь, почему я разозлился? Понимаешь?       Девушка отреагировала не сразу, но все же заторможено кивнула, пусть и суть вопроса не поняла совсем, лишь интонацию. Она никак не могла хоть немного успокоиться, не находила в себе стержня, на который можно бы было опереться.       -Вот видишь, ты у меня умница, все понимаешь. - он заглянул в её покрасневшие глаза. - Я уничтожу любого, кто попытается украсть тебя у меня. Любого. - сказал парень, прижав к себе возлюбленную.       Девушка заскулила и разрыдалась сильнее, если до этих звуков она почти не издавала, то теперь она всхлипывала и подвывала, точно раненый зверь. - Я хочу домой... хочу домой. – заикаясь, произнесла Т/И, трясясь всем телом. Ей так хотелось оказаться в безопасности, где ей ничего не будет угрожать, где будет спокойно, где есть тот, кто ее защитит, и неважно, кем он будет.       -Тише, лягушонок, тише. - зашептал Питер, позволяя девушке размазывать слезы и помаду по его пиджаку. - Ты уже дома, малышка. Это наш с тобой дом. Наш. - повторил он, словно пробуя это слово на вкус. Оно оказалось приятным для произношения, ласкающим слух. - Здесь, мы будем счастливы, дорогая. Ты согласна со мной?       В ответ девушка чуть дергает головой, не то кивая, не то просто неудачно, пытаясь отстраниться, и слегка стукается лбом о его ключицу. От этого толчка сердце голубоглазого совершает кульбит в груди.        -Мы будем очень счастливы. Я сделаю для тебя все. Но и ты должна соблюдать некоторые правила, чтобы больше никогда не давать мне повода злиться. Это же будет честно? Так ведь? - Питер понимал, что сейчас, она согласится на все, на любые его предложения. Он не ожидал, что их первый совместный ужин закончится так неоднозначно. Он искренне сожалел о своём поступке, ведь если бы его рука не дрогнула, он мог... нет, даже думать о подобном исходе страшно. То, что случилось, вернее, то, что все обошлось, усилило уверенность Питера - именно она предназначена ему судьбой, как и он для нее. И пусть все звучало фантасмагорично, но иначе это невозможно было объяснить. И все же, он чертовски облажался. – Конечно, так будет честно. И ты должна знать, что мне нужны гарантии, твоего правильного, хорошего поведения, малышка. - он крутанул в руке нож. - Посмотри сюда, дорогая. - рыдающая девушка, испытывая лишь ужас, была так растеряна, дезориентирована, что беспрекословно выполнила просьбу своего мучителя. Взгляд покрасневших глаз вперился в обломок ножа в руках парня.       -Меня ужасает одна лишь мысль, остаться без тебя, а потому...- он медленно и осторожно поддел кончиком обломка край платья, и приподнял, обнажая бедро. - Ещё одна попытка, одна мысль о побеге.- острие оказалось прижатым к светлой коже, тут же проступили темные капли крови, а Т/И затряслась сильнее, точно в ознобе. - И я буду вынужден жестко все пресечь. Поверь, я буду очень хорошо о тебе заботиться в любом случае.       -Почему ты просто не убьешь меня? Тебе нравится мучить? -боль позволила девушке сосредоточится, хоть немного собрать себя в единое целое, а не продолжать завывать. Прежде чем парень принялся бы снова нести чушь про свои светлые чувства, пленница продолжила. - Бедренная артерия на этом уровне огромна, как туннель,- в голове мелькали с калейдоскопической быстротой страницы анатомических атласов, учебников по хирургии, моменты с собственноручно проведённых вскрытий. Стало значительно легче, работа всегда помогала Т/И отвлечься от всего, отсечь лишнее, структурировать мысли и чувства. - Ты не сможешь остановить кровотечение.       -Я... -кажется парень несколько растерялся, он не ожидал таких трезвых и рациональных слов от той, кто только что размазывала сопли по его плечу.- Я прижгу рану, это остановит кровотечение. Да, будет больно, но...       -От прижигания образуется тромб, и с большей долей вероятности он оторвётся, перекроет ток крови в любом месте. - она все ещё прерывисто дышала, по щекам текли слезы, но мысли стали куда как организованнее, целее. - Как будешь спасать от тромбоэмболии? Я ещё не говорю о шоке. У тебя есть противошоковые? Ты просто хочешь убить меня, признай это.       Питер отшвырнул нож в сторону, взял лицо девушки в свои руки, заглядывая в глаза. - Нет! Я люблю тебя! Я хочу, чтобы ты была жива, и рядом со мной! Я, я дурак! Идиот! Но пойми,- его пальцы напряглись и стали причинять боль. - мне нужны гарантии, что ты будешь вести себя хорошо, что ты останешься со мной! Навсегда!       Т/И смотрела на своего мучителя, слышала его, но не верила ни единому его слову. Он непременно убьёт ее в итоге, намеренно или случайно, не важно. Ее судьба рядом с ним предрешена, но пока она жива, должна жить и ее надежда на спасение. Ей все-таки удалось попросить о помощи, жалкая и отчаянная попытка, но ведь есть шанс, что незнакомка из телефона все-таки позвонит в полицию, может, она уже звонит туда? Но почему похитителя это не беспокоит?       -Лягушонок, ты ведь все понимаешь, ты умная девочка. Веди себя хорошо. И ты поймёшь, что мы созданы друг для друга, нам суждено быть вместе. - жарко шептал он, понимая, насколько же сильно он облажался. Питер считал, что все предусмотрел, все продумал, но реальность больно щелкнула его по носу и поломала весь тонкий механизм, что он создавал. Этим срывом он лишь отпугнул от себя Т/И, показал себя не с лучшей стороны, и допустил то, что она связалась с.... «Сара... только посмей, мелкая дрянь!» Внезапная догадка заставила злобу вновь разгораться в душе. Теперь уже ему следовало принимать более решительные и быстрые действия, иначе он рискует потерять все, что с таким трудом добился. -Т/И, боюсь тебе придётся вернуться в свою, комнату. Будешь вести себя хорошо, и у нас все будет замечательно. Если же нет, проведёшь ближайшие пару дней под транквилизаторами. - он достал из кармана пиджака злополучный чёрный платок. - И к твоему пробуждению я обязательно решу проблемы с твоими ногами.

***

      Питеру стоило больших усилий придать голосу безразличие и холод, когда он набрал знакомый номер (к счастью, телефон пережил полет на пол и работал нормально). Какого же было его разочарование, когда спустя долгое время, ему так и не ответили. «О, я так был нужен, что сейчас ты не собираешься брать трубку? Это так на тебя похоже, сестра.» Парень шумно сглотнул «Или ты все же решила позвонить в полицию? С тебя станется, маленькая дрянь. Ты вечно портила мне жизнь.» Гудки начинали раздражать, заставляли мысли носиться из угла в угол, цепляясь за всевозможные варианты, но не останавливаясь ни на одном. «Может, как всегда жалуешься матери? О нет, не смей приплетать ее! Сара, клянусь, если обо всем узнает мать, я перегрызу твою глотку!» Звонок сбросили, и по спине парня прошёлся холодок, вызывая мурашки. Он был напуган, и это, в купе с паникой, не давало сделать хоть какой-то разумный и логический вывод. Раньше, до судьбоносной встречи с Т/И, Питер всегда руководствовался трезвым разумом и холодным расчетом, ведь эмоции ему просто не мешали. Сейчас же, он не понимал, как ему успокоиться и, что делать дальше, впервые за последнее время парень пожалел, что все-таки научился испытывать эмоции.       Пискнул пейджер, лежащий на столе, и голубоглазый грубо выругался. -Что ещё случилось? - он схватил маленький кусочек пластика и, после прочтения сообщения, прикусил себе губу до крови. «Все не может пойти так! Только не сейчас!»       -Не стоило с ней связываться! - прорычал Питер сам себе. О чем он тогда думал? Все верно, о том, что живая, хозяйка заправки полезнее мертвой.

***

      Когда теряешь близких одного за другим, начинаешь ценить тех, кто остался. Иви очень любила своего младшего брата Джона, ведь он единственный ее живой родственник. Да и последние годы до своего о совершеннолетия он провёл под ее опекой.       Да, он был не самым лучшим представителем людского рода, вечно влипал в неприятности, совершенно не думал о своём будущем, но тем не менее это ее любимый младший братишка. Иви всегда старалась ради семьи, ради своих родных. Жизнь и так была к ним несправедлива, начиная с того, что они были из рода коренных жителей Америки, а индейцев там не то чтобы презирали, но не любили. И отношение явно ощущалось, всегда и везде, но мы ведь не выбираем кем родиться, так ведь? Мы все равны между собой, но, почему-то, кто-то всегда ровнее.       Отца убили малолетние грабители, и полиция даже не стала их искать, лишь трепала нервы овдовевшей матери. Что, в итоге, закончилось сердечным приступом, и новыми похоронами. Кажется, тогда, стоя у свежей могилы, Иви призналась себе насколько сильно ненавидит этот прогнивший мир, как хочет, чтобы все поскорее закончилось, увидеть снова родителей. Но рядом был братишка, и хотя бы ради него, стоило продолжать жить. Может хоть ему удастся вырвать у жизни счастливый билет? Но нет, Джон с упорством, достойным лучшего применения, влезал в различные неприятности, рисковал всем, что у них осталось. Иви бы хотела разозлиться на него, но он всегда уперто твердил, что вытянет ее из клоаки жизни, чего бы ему это не стоило. Всегда так клялся, что больше никогда не подведёт ее, возьмётся за ум, и будет добиваться своих целей законными способами, но, увы, всегда наступал на одни и те же грабли. Всегда.       В последний раз этими граблями оказались: наркотики и шериф. Как Джону удалось присоединиться к банде наркоторговцев, где он нашёл их, так и осталось загадкой. Но когда за ним пришли люди в форме, срок выходил не маленький, совсем не маленький. Да ещё и Дон Уильямс, оказался на редкость принципиальным и упёртым человеком, он раскопал все косяки Джона, начиная со старшей школы, что сильно повлияло на решение суда. Как Иви тогда рыдала, она умоляла, кричала, под конец угрожала, но ничего не смогла изменить. Выделенный штатом адвокат был никчёмен, у брата не было ни одного шанса на снисхождение.       И вот, когда женщина начала отчаиваться, когда все апелляции, все попытки добиться досрочного освобождения брата были исчерпаны, она получила неожиданное предложение.       Иви Дождевая вода, была удивлена, когда с ней связался некий парень, и предложил помочь с ее «проблемой». Услуга за услугу, как говорят. Закрыть на кое-что глаза, а взамен ее любимый братишка вернётся домой куда как раньше положенного срока. Разве она могла отказать? Импульсивно согласившись на все, позже, она крепко задумалась над тем, кто же ее «благодетель», что у него за возможности такие, чтобы освободить человека из заключения? Кажется, она ввязалась в куда более опасную игру, чем она может вынести. Хотя, влипать в разные истории, это у них семейное, ведь так? Сейчас Иви аккуратно спрятала пейджер в трубу вентиляции в туалете принадлежащей ей заправочной. Судя по всему, Уильямс действует неофициально, а потому не может пользоваться всеми правами шерифа. Пусть Дон и начал распутывать это дело с похищением, но, как и он когда-то, Иви пойдёт на принцип, пусть полицейский ощутит безысходность, окажется в тупике, это будет ее маленькая месть.

***

      Питер очень надеялся, что хозяйка заправки будет держать язык за зубами, ведь иначе, ему придётся в срочном порядке покинуть город. Не то чтобы он был очень привязан к этому месту, совсем нет, но пришлось бы очень сильно корректировать планы. Опять же колоть Т/И транквилизаторами, чтобы избежать ненужных попыток к побегу, обдумать все маршруты, чтобы не нарваться на проверки и прочее. Придумать, куда, в конце концов, ехать, где останавливаться. Где их не будут трогать, и дадут просто жить счастливо вместе?        И почему все пошло не так именно сегодня? Этот вечер должен был быть идеальным: музыка, романтический ужин, может даже танец. Т/И должна была осознать, что Питер никогда не причинит ей вреда, он лишь хочет защитить ее от опасного и враждебного внешнего мира. Ее расшатанное психологическое состояние прекрасно позволяло это сделать. Ещё один маленький шажочек на пути к их общему счастью. Но вместо маленького шага вперёд, стремительный прыжок назад. Обидно до слез. Ещё и Сара, в который раз не отвечает на звонок, добавляя нервозности ситуации.       Питер убирает телефон, даже если сейчас он дозвонится до сестры, то выдаст себя с головой, своим волнением. Парень достаёт сигареты, зажигалку и закуривает прямо в комнате, в надежде, что сигаретный дым хоть немного его успокоит. «Жаль, конечно, что этот Стивен, не смог убить шерифа. Н-да, тогда проблем бы не было совсем.» Голубоглазый затягивается до головокружения. «Хотя, осталась бы та, психолог. Но я смог бы разобраться и с ней. С радостью вырезал бы ее мерзкий, скользкий язык, зашил рот и просто смотрел, как она подыхает от голода. Да. Наблюдал бы.» Губы тронула издевательская улыбка. «Все они, психологи, психиатры, садисты, подселяющие в сознание паразитов, копающиеся в душевных ранах своим грязными руками. Бесполезные, мерзкие...» Его размышления прервал звонок телефона, и Питер ответил, даже не глянув на экран. - Слушаю. - его голос звучал пресно и сухо, так, как и должен был.       -Питер,- прозвучал в трубке до тошноты знакомый голос, и парень скривился. Стоило ожидать, что мать может позвонить, надо было смотреть, кто звонит, прежде чем отвечать. -У тебя все в порядке? Сара звонила...       -Она снова тебе наврала, пора бы уже привыкнуть. - он мог бы и бросить трубку, но парню необходимо было убедиться, что недавний разговор с Сарой будет воспринят как недоразумение.       -Питер, я слышала ваш разговор. Сара звонила при мне. -голос женщины стал строже, как обычно бывало, если ей требовался незамедлительный ответ на вопрос. Парень снова скривился, только Фубу общалась с ним, так, всегда, называя по имени и в каком-то повелительном наклонении.       -Я должен был догадаться.       -Так, что у тебя произошло? Кто эта девушка? Почему она просит помощи? - вопросы сыпались один за другим, а Питер стремительно терял терпение. Все, что касалось Т/И, вызывало в нем бурю эмоций, особенно сейчас, когда дела пошли наперекосяк. Мысли в голове метались, путались между собой, мешали друг другу. Он не понимал, что ему делать, но одно он знал точно, девушку он не отпустит никогда, а значит, нужно было что-то решать. Решать множество вопросов. Голос матери из телефонной трубки не смолкал, мешая и раздражая, все попытки успокоиться с треском проваливались.       -Замолчи! -рявкнул парень и тут же разочарованно застонал. Не хватало ему ещё и этого, теперь мать ни за что не отстанет от него.       Звонок не был прерван, но наступила тишина. Питер тяжело дышал, ощущая сильную усталость и бессильную злость.       -Ты...-наконец, произнесла женщина. -Ты злишься? Питер, ты злишься? - голос матери звучал восторженно, с придыханием, что для непосвященного было бы более чем странно. Однако Питера это не удивило, ещё бы столько лет Фубу пыталась «вылечить» сына, водила по врачам, ни на минуту не отставала. А сейчас, сейчас сын сам проявляет эмоции, настоящие, яркие. - Прошу, не молчи, говори!       -Что мне тебе сказать? Что? - парень перестал даже пытаться говорить спокойно. - Все было идеально! Идеально! Мы должны были быть счастливы. -его буквально прорвало, он говорил и говорил, сбивчиво, эмоционально, не слишком связно, но его все равно понимали. Нет, он не выдавал себя, того, что он сделал, он просто выливал весь накопившийся негатив, сокрушался, что сегодня его преследуют неудачи. «Никогда ещё наши разговоры не были такими долгими. Нам не о чем было говорить, даже несмотря на то, что мы семья» Голубоглазый наконец замолчал.       -Питер, нам нужно поговорить…-дождавшись, когда эмоциональный взрыв закончится произнесла Фубу.       -Что мы, собственно, и делаем. -фыркнул он, подумывая все же завершить разговор сбросив вызов.       -Нет, не торопись. Нам нужно поговорить лично, это не телефонный разговор. -в голосе женщины прозвучали ноты, которых раньше, ее сын никогда не слышал. -Я должна была рассказать тебе все раньше, но...- она запнулась, вздохнула. - В любом случае, я могу приехать на выходные?       -Нет! Ни в коем случае! -жестко и резко отреагировал парень.       -Хорошо, -неожиданно, миролюбиво отозвалась Фубу,-Тогда, приезжайте ко мне. Оба.       -И ты считаешь, что я соглашусь?       -Питер, нам и правда необходимо поговорить. - она снова вздохнула, а парень, кинув взгляд на пейджер, с сожалением мысленно признал, что поездка к матери могла бы решить некоторые проблемы, хотя бы на первое время. Только как обеспечить безопасность Т/И? В том числе и от ее собственных, опрометчивых, поступков. - Кроме того, я, может, неточно, но понимаю, что произошло…- продолжила женщина, но голубоглазый резко ее перебил.       -Ты ничего не знаешь.       Фубу хмыкнула, Питер неожиданно ярко представил, как его мать ухмыльнулась. -Какой транквилизатор ты использовал? Алпоазомон? Скорее всего, его легче всего достать, но слишком много побочных эффектов. -руки парня в очередной раз за этот вечер дрогнули. -Я пришлю тебе альтернативный транквилизатор, куда-то более эффективный, и без побочного вреда для организма. Та девушка, судя по голосу, она была напугана, просила помощи. Я могла бы помочь ей, но я помогу тебе. Помогу без лишних проблем приехать домой, познакомить свою избранницу со мной и отцом. Это было бы правильно, не так ли?       - Да. - парень шумно сглотнул, он никак не ожидал, что его будет шантажировать его собственная мать. «Откуда она знает? Откуда?» -Я все понял, мы приедем.