Al otro lado de las montañas

      Больше свадьбы Долорес и Мариано жители Энканто ждали только ежегодный фестиваль, посвящённый энергетическому чёрному напитку. В этот день в лавках и магазинах продавали чуть ли не все вариации и виды кофе, а под вечер люди собирались для выбора лучшего баристы в городе, и обычно победителю полагался некий приз. Все жители задавались вопросом: «Какой же сюрприз семья Мадригаль приготовит в этом году? Что получит лучший кофейный мастер Энканто?!». Альме же было не до веселья: нужно приготовить эти самые награды, украсить дом, проследить за выходками внуков и подготовить места и столы для кандидатов. Чтобы всё это успеть, семья вставала очень рано, завтракала, а затем принимались за работу.       У каждого были свои дела и поручения, для всех нашлась работёнка… для всех, кроме Бруно. Бедняга не знал, куда ему деться и как помочь (все и сами хорошо справлялись), поэтому, чтобы не мешаться под ногами, мужчина вернулся в свою комнату. Опять. Ну а что, у него там практически настоящий пляж: так же много песка, только моря нет…. и солнца… и пальм… Ну и так сгодится, нечего жаловаться! Могло быть хуже.        А хуже стало очень быстро, как только Бруно об этом подумал. — Так, я уже закончила свою часть работы… и нам можно сбегать в город! Антонио, кажется, тоже не занят, так что возьмём его с собой! — девушка, уже привыкшая к странной комнате предсказателя, ловко съехала по песчаному холму вниз, где её дядя спокойно общался то ли с крысами, то ли с самим собой, — Бери своих мохнатых друзей и вперёд! Давай!       Мирабель в этот раз уж слишком напористо пыталась вытолкать дядю в люди, хотя обычно старалась не давить. Она что-то задумала? Не просто так же пришла, наверняка хочет втянуть старика Бруно в какую-нибудь авантюру, из-за которой точно прилетит от абуэллы. Но что делать? Племянница чуть ли не за шкирку потащила его прочь из Каситы, и вот уже они идут по яркой украшенной площади, вдыхая ароматы цветов и кофе… Такое разнообразие запахов! Вот из лавки сеньоры Марии доносятся благоухания капучино со свежим молоком, а в соседнем ларьке молодой парнишка торгует новенькими керамическими наборами кофейных чашек и блюдечек.        Действительно, атмосфера праздника витала в воздухе так же легко и непринуждённо, как бабочка у цветка лилии. Настроение поднималось само собой, так что Бруно даже забыл накинуть капюшон и перевоплотиться в Фернандо, чтобы не дай Бог его кто-то узнал. Но люди лишь изредка посматривали на него, кто-то приветствующе улыбался, кто-то предлагал зайти в своё заведения и выпить чашечку-другую, а некоторые и вовсе заводили разговор, и слушали всё, что им ответит или расскажет Мирабель о своём вернувшемся родственнике (сам Бруно по прежнему боялся говорить с горожанами).        Так в цветочном вальсе пролетело около часа, и тут Мирабель внезапно вспомнила, зачем потащила дядю в город. — Знаешь, крысы Антонио рассказали ему, что у тебя есть кое-какое хобби… — Бруно нервно сглотнул, понимая, к чему идёт этот разговор, —… и я решила помочь тебе осуществить мечту! — Мирабель, я правда… — Нет! Никаких отмазок и точка! Кофейный фестиваль бывает раз в году, и я хочу, чтобы мы отметили его вместе. Я хочу, чтобы все в этот день были счастливы, ясно? Так что вот… — девушка указала рукой на один из столов, приготовленных для соревнования в приготовлении лучшего напитка. Место, как ни странно, пустовало, хотя все ингредиенты лежали на месте, но где же сам участник? В голову стрельнула неприятная мысль… — Ты… ты же не хочешь сказать, что я… — Ты будешь участвовать в соревнованиях, дядя Бруно! — воскликнул за их спинами Антонио, закончив переговариваться со своими зверьками. Мирабель нервно засмеялась, пытаясь как-то смягчить шок неожиданно свалившихся новостей. Это не помогло. Бруно паниковал. — Не, не, не, не, не! Плохая идея, очень, очень плохая! — Да бро-о-о-ось! — Нет, всё! Я иду назад, а вы позовите кого-нибудь другого поиграть с вами в эти игры. — Вообще-то уже все знают, что ты будешь участвовать… — Как… все? Все-все?! А сёстры? И даже… —… и даже бабушка. — давно Мира не видела такого шока на лице дяди, пожалуй, с момента их первой встречи. Может это и правда была плохая затея, но она хоть как-то должна помочь Бруно в процессе социализации. Наверно… Мирабель на это надеялась, — Ты же умеешь готовить потрясающий кофе! Я сама пробовала его! — Нет, это так… баловство… И вообще у меня... Аллергия на кофе! Так что… О нет, кажется придётся отказаться от участия! Как обидно! — Неправда, нет у тебя никакой аллергии. Ну же, это твой шанс! Уверена, абуэлла будет очень рада, если увидит тебя среди участников, а представь как будет здорово, если ты победишь! Ну что? — Ну… выиграю я навряд ли, но может приготовлю что-то действительно стоящее… угощу сестёр, порадую племянников, так сказать. Хотя ничего обещать не могу! Это лишь старая мечта, и сейчас ей вряд ли дано сбыться. — Никогда не поздно что-то сделать! Нужно только… —… захотеть? Да, знаю… — Бруно печально помотал головой. Увы, это была не его философия… Хотя он же своими глазами видел, как смягчилась его мама. А Долорес отменила свадьбу в самый последний момент… Так почему он не решается сделать что-либо, почему не хочет измениться? А может… — Ладно, дядя… Я не буду тебя доставать. Дело твоё. Но ты можешь вернуться, если всё же решишься… — Спасибо, Мирабель. Правда, спасибо… — А что насчёт Фернандо? Может он хочет поучаствовать? — девушка стрельнула глазками так, будто нашла лазейку в заборе, преграждающему путь к саду полному сладких яблок. — Глупости! Фернандо не умеет варить кофе, он вообще такое не любит. — А если ты его научишь? Может он сделает исключение? Всего оди-и-ин раз! — Ну… Я поговорю с ним. — Отлично! Тогда жду вас в пять часов вечера на этом месте!        Кажется, всё уже было решено. Ну а что он мог сказать? «Извини, племяшка, я так боюсь свою маму, что готов днями не выходить из комнаты»? Или стоит уже наконец взять себя в руки, как настоящий мужик, и пойти на этот дурацкий конкурс?!

***

      «Возьми себя в руки, ты же мальчик! А я — нет, но как то же у меня получилось?! »       До боли знакомые слова. Странно, они всплыли из подсознания, поднимая и таща наружу всё новые воспоминания.       «Давай, не трусь! Верёвка крепкая…»       Так Бруно ещё никто не обманывал. Поднимаясь по ней вверх, что-то вдруг с треском сломалось. Следующий кадр — он валяется на траве под деревом, сверху слепит палящее солнце, и всё тот же детский голос доносится над головой: «Ты что, совсем не умеешь лазать по деревьям? »        Эх, детство. Беззаботная пора. Тогда ещё были весёлые деньки, которые Бруно проводил не с крысами… Вернее, не только с ними. Он играл с сёстрами, общался с мальчиками из деревни. Но вскоре всё рухнуло, сгорело к чёртовой матери синим пламенем… Или зелёным. Больше всего мужчина ненавидел свой дар за это: он стал страшилкой, которой пугали детей. Даже будучи ещё самим мальчишкой, взрослые смотрели на беднягу с опаской и запрещали своим детям играть с ним.        Но не все в деревне боялись предсказаний Бруно, некоторые лезли к нему, желая «проучить» мальчика за его «ошибки». — ЭЙ, ЭЙ, ЭЙ!!! КУДА ЭТО ТЫ БЕЖИШЬ?! ПАРНИ, ОН ТУТ!       Дети и особенно подростки иногда бывают очень жестоки… — Чего ты разнылся? Ну, давай поиграем? — шайка ребят из города нередко глумилась и издевались над маленьким Мадригалем, и в тот день они особенно жестоко припёрли его к стенке, — ГДЕ ТВОЯ МАМОЧКА, СОПЛЯК? — СТАРШИЕ СЁСТРЫ УЖЕ НЕ ПРИДУТ НА ПОМОЩЬ. — ЛУЧШЕ БЫ ТЫ ПРОВАЛИВАЛ, А НЕ ПОРТИЛ НАМ ЖИЗНЬ! ЕЩЁ И САМ СЛАБАК!       Обычно в такие моменты на помощь приходили Джульетта и Пеппа, но сегодня они были заняты приёмом гостей… Самое ужасное, что видя толпу этих кабанов, издевающихся над восьмилетним ребёнком, НИ ОДИН прохожий не помог… А всё потому, что это был Бруно… Тогда он понял, насколько сильно горожане его не любили, насколько мало людей готово ему помочь. — Вы чего, ублюдки, делаете?! — раздался новый голос, уже за толпой. Детский, но удивительно серьёзный и суровый…       И после этого началась настоящая кровавая баня. Для него, по крайней мере, в том возрасте это выглядело именно так... Но Бруно до сих пор вспоминает с улыбкой, как хулиганы улепётывали прочь. Так странно… Трое амбалов не справились с маленькой выскочкой. Хотя, похоже, что они драться толком не умели, или боялись нанести серьёзный вред... Ведь взрослые могут нарушать. Влетит от мамы... Да, они наверняка боялись наказания своих родителей.       Чего не скажешь о спасительнице предсказателя. Конечно, хоть боец сражался самоотверженно и доблестно, и у неё без синяков и шишек не обошлось... Но результат того стоил. — Ты фего кифлый такой? Жифой хоть? — невольно картавила странная особа, вытирая кровь из носа. — Тебе… тебе зуб выбили. — Я фнаю. — И… Тебе не больно? Ты не боишься? — А фего мне бояфтся? — у девочки знатно распухла губа, а красная струйка изо рта спустилась по шее и испачкала белое платье на лямочках, — Сато я одному ис этих уводов ухо прокусила!       Можно ли считать это началом крепкой дружбы? Возможно.

***

      Не самое подходящее время для ностальгии, однако именно воспоминания из детства дали Бруно сил, чтобы переступить через свой страх…       Страх бороться за самого себя. — Я не убегу, больше нет! — решительно настроившись, мужчина таки сделал свой выбор: он хочет измениться! Но проблема лишь в том… А для кого ему меняться? Семья, вроде бы, не требует от него подвигов, как и все жители Энканто. Так для кого он сейчас старается?       Это всё равно не изменит многое... Разве что он будет меньше желеть о прошлом.        О своей глупой нерешительности тогда в частности.        Уже почти пять часов вечера. Все приготовления завершены, и старшие члены семьи наконец вышли из душных комнат, чтобы полюбоваться закатом меж гор. — Может, нам стоит спуститься в город, Джульетта? — У нас в запасе ещё есть время до начала фестиваля, — улыбнулась женщина супругу, — Не стоит тревожиться, дорогой. — А Мирабель? Ты её видела? — Думаю, она сейчас как раз там, в гуще событий... Где готовят соревнование барист.        Мать всегда знает, где её дитя. Мира действительно уже ждала начала конкурса… или того, кто должен был на него прийти, но почему-то до сих пор не явился! Что за манера — везде опаздывать? — Я опоздал? — если Бруно ещё хоть раз так неожиданно подкрадётся к ней, девушка наверняка повесит колокольчик на него… И на всех его крыс заодно. — К счастью, нет! Давай, занимай быстрее своё место! — Стой, стой! — Мира живенько запихала дядю за стол, и, отойдя, проговорила слишком уж громким голосом: — Всё получится! — и тут же скрылась в толпе. Бруно остался наедине с чашками и прочими атрибутами, даже не представляя, что с ними делать…       Ровно пять.       По улочкам разнеслись громкие хлопки салютов, музыка и песни. Фестиваль официально начался. Наконец на соревнования пожаловали жюри: глава семьи Мадригаль — Альма, пожилой владелец трёх кафе — Алехандро и ещё один… очень своенравный человек. Кроме Бруно, в городе лишь одна особа вызывала у людей страх — Бернардита Гарсия. Женщина, вечно не довольная всем. Идеальный критик. — Мы рады приветствовать вас на этом прекрасном торжестве! Итак, по плану у нас сначала соревнования лучших барист, затем мы приглашаем вас на ужин в доме семьи Мадригаль, — начала абуэлла, вглядываясь в участников.       Нащупав глазами Бруно, она спокойно кивнула и заняла своё предоставленное место жюри. Кто-то ударил в колокольчик, и участники приступили к приготовлению… Только вот Бруно заметил неладное: в толпе кто-то махал ему рукой, то ли зазывая, то ли предупреждая. Через секунд пять, кое-как протиснувшись, выбежала Долорес, а с ней и Мирабель. — Дядя, у нас проблемы… — Да?! Я так и знал, что не следовало мне в этом участвовать. — Да я не про фестиваль… Долорес слышит что-то странное, — ещё немного помешкав, Мирабель вдруг вспомнила, что у Бруно сейчас есть другие заботы: — Ладно, ты тут занимайся своими делами... Потом тебя найдём.        Девушки скрылись в толпе так же быстро, как и появились. Ну что ж, так и быть. Пора приниматься за дело.       В это время у Камило тоже были важные дела. Просто неотложные! Но любят же сёстры всё испортить, а ведь он только-только заговорил с милой девушкой на площади. — Братец, ты нам нужен! — Ч-чего? — Позже объясним, давай, дуй за нами! Времени в обрез… — нервная Мира заставила поверить парня, что случилось действительно что-то серьёзное. Так вот, он быстро среагировал, и даже не задавал лишних вопросов по дороге. — Короче, все взрослые сейчас заняты, а остальных мы найти не смогли… Надо думать, что делать и как нам… — Эй, тише! Для начала скажи, что случилось?! — Я… я слышу шум... — подала голос встревоженная Долорес рядом, — Как будто что-то... Эм-м... — она всё никак не могла подобрать слов для описания, — Большое и... тяжёлое... Короче, что-то находиться за Энканто…       Камило только развёл руками и уже приготовился вернуться к своей потенциальной подруге на вечер: — Ага. Большое, тяжёлое.... И что это значит? Этим может оказаться что угодно... Наверняка просто ветер, или дикий зверь, или… — Нет же! Оно… оно летит сюда! И оно шумит так… — Долорес свернула губы трубочкой и выдула собранный в рот воздух, издавая урчащий звук. Мирабель была сильно озадачена, а брат не смог сдержать хохот, — Ничего смешного! Вдруг оно опасное?! — Тогда издай такой же звук, и оно будет смеяться до смерти, а может вовсе испугается и улетит! Вха-ха-ха!!! — Камило! Это серьёзно! Я бы не стала вас тревожить из-за ерунды, но я никогда, понимаешь, НИКОГДА подобного не слышала! — Ладно, ладно! Я буду серьёзен, если ты просишь... — он и правда убавил пыл и спросил сосредоточенно: — Так сколько у нас времени? Ну так, примерно... — Не знаю... Оно очень быстрое. Я могу измерить на слух расстояние, но эта штука меняет свою скорость... — Тогда поступим так: мы с Мирабель ищем взрослых, а ты слушаешь и делаешь выводы. Нам нужно понимать, что к нам приближается. Может, ты поймёшь что-нибудь раньше, чем оно грохнется сюда, раздавив всех нас.       И снова сёстры прикрикнули на него: — Камило! Не шути так!       Хорошо бы всем понимать, что, чёрт возьми, происходит! Долорес кое-как смогла унять нервный тремор рук и сосредоточиться на шуме за горами… Он всё ближе и ближе. Кажется, она теперь даже слышит голос. Чужой — он не звучал в Энканто, на её памяти, никогда. В нём звучит обеспокоенность, нотки гнева и печаль, но, кажется, стало понятно одно — там есть и человек. Человек, летящий сюда на огромной скорости вместе со странной штукой, издающей «смешные» звуки.       А ещё, неприятно ей это признавать, Камило был прав. Если оно прилетит сюда... Есть вероятность, что упадёт на город.

***

       Готовя свой фирменный эспессо, Бруно уже всякого себе надумал из-за слов Мирабель: и что Касита вновь дала трещины, и что с сёстрами что-то случилось, и даже обдумал вариант с пожаром и прочими бедствиями… В голове вырисовывалась картинка, пугающая до дрожи в поджилках… Даже сосредоточиться нормально нельзя! Все участники уже практически закончили, а он ещё возится с подачей. — Время вышло! — объявил Алехандро, и жюри вышли из-за стола.        Следуя от одного участника к другому, Альма постепенно приближалась к сыну, но она не чувствовала тревоги. Она была уверенна в нём, в его силах и стараниях. Жаль, не говорила о том вслух... И он об этом никогда не узнает.       Раз за разом Бернардита Гарсия корчилась, показывая своё недовольство вкусом кофе… Один за другим баристы вылетали с конкурса, и, наконец, очередь дошла до двух последних участников. — Сеньор Мадригаль, надеюсь, что хоть у вас тут что-то получилось… — Бернардита первой взяла чашку… Прихлебнула чёрный, как смоль, напиток, который у обычного человека мгновенно бы сузил зрачки. Это был ОЧЕНЬ крепкий кофе. Но когда она его выпила, реакции не последовало.        Со спокойным, как камень, лицом женщина объявила: — Это… не так плохо.       Эта женщина никогда так не говорила. Никогда. Люди на площади ахнули, услышав практически похвалу от бестии… И стало понятно — вот он, победитель! На всякий случай во вкусе кофе удостоверились остальные жюри, и окончательно объявили победителя. Бруно был в центре всеобщего внимания. Столько комплиментов (правда, не себе, а своему кофе) он не получал, наверное, за всю жизнь. Снова заиграла музыка, и в небо запустили самый большой заготовленный фейверк…       Среди ярких вспышек самых разных цветов мелькнуло что-то… странное…       Кажется, это не салют.       Это «что-то», пронеслось над небом, свистя и разрезая воздух. Люди решили, что всё нормально — часть шоу или проделки младших Мадригалей. Но только не Бруно: он сразу догадался, что это то, о чём его предупреждала Мирабель.