Al otro lado de las montañas

      Тихое озеро, в нём чернота.       К нему не ходи — затянет вода.       Глазки закрой, и сладко усни.       За горами опасно — и к ним не ходи.       Там бродит Анита, и если придёшь        — спасения нет, в её плен попадёшь.       Раз, два.       Плачет луна.       Три, четыре.       Потерял ориентиры.       Пять, шесть.       Останешься здесь.       И в тишине леса ночной       Ты обрети покой…       Альма допела свою жутковатую колыбельную. Её внуки крепко спали после сложного дня, пора бы и ей отдохнуть… По крайней мере, она думала, что все уснули. В действительности же Исабела и Мирабель только и ждали, когда абуэлла закроет дверь в комнату.       Сегодня они ночевали вместе из-за того, что младшую сестру вот уже вторую неделю мучали кошмары… Ей снилась девочка, которая, если верить всем страшным историям, не слушалась своих родителей и отправилась гулять в горы... Снилась скалистая дорога, осыпающиеся камни, бурная река... Раз за разом ту девочку ожидала страшная участь. Она то срывалась с обрыва, то тонула в горных порогах, то её уносил ветер... И всё из-за страшилок, которыми пугала их Альма, чтобы дети не поднимались в горы. Она внушила им:       Любопытство – это плохо. — Анита правда существует? — шмыгая носом, Мирабель подползла ближе к старшей сестре и положила голову ей на плечо. Это обычно успокаивало девочку, но сегодня было как-то… особенно грустно, — Она вернётся домой? — Нет. Она навсегда осталась в плену гор и джунглей. И её дух до сих пор бродит там, не в силах вернуться в город или покинуть Энканто. — Но… но я видела её... Вдруг ей нужна помощь, чтобы вернуться назад? — Тебе просто приснился страшный сон из-за бабушкиных страшилок, — Исабела нахмурилась. Альма и правда перегибала палку, рассказывая про участь несчастной пропавшей безвести девочки ещё маленьким внучкам...       Эту колыбельную знали все в Энканто... И некоторых она заставляла вспомнить то, что не хотелось вспоминать…        Джульетта и Пеппа знали ту девочку. Конечно, они же вместе играли в детстве!… И каждый раз, слыша жуткую колыбельную, доносящуюся из окон какого-нибудь дома, внутри всё сжималось… Они действительно скучали по ней, и даже когда прошло много лет, образ её милого, доброго детского лица, её волнистых тёмно-коричневых волос и изумрудных глаз, остался в светлых воспоминаниях о прошлом.              Но тяжелее всех было Бруно.        Парню тогда впервые довелось столкнуться со смертью. Никто в деревне раньше не умирал, ведь уровень жизни в Энканто значительно выше, чем где бы то ни было. Больно было и от того, что этой самой девочкой-страшилкой стала его давняя подруга… Да-да, та самая, которая вечно лезла в передряги, построила домик на дереве и научила его преодолевать свой страх. Бруно представлял себе ужасные картины: холодное тело с приоткрытыми зелёными глазами лежит где-то среди гор, а вокруг только тьма…       Это стало настоящей травмой. Он похоронил все воспоминания. Все дни, прожитые вместе бок о бок. Всё, что хоть как-то напоминало о пережитой боли... И больше никогда и ни с кем не сближался так сильно, как с ней.                          *** — Совсем не узнаёшь меня?       Голос звучал как из-под толщи густого-густого киселя, не дающего уловить смысл слов. — А? — Бруно уставился на незнакомца, который то и дело пытался подойти ближе, но сам мужчина старался держаться на расстоянии.        Камило с Мирабель же проявляли неподдельный интерес к объявившемуся гостю, и если бы не осторожная Долорес, уже бы накинулись изучать и расспрашивать его. — Да бро-ось, Бруни, не прикидывайся! Чего как не родной? — Слушай, не знаю, о чём ты, но… — он вдруг запнулся, рассмотрев улыбку чужеземца. Чёрт, и правда такую знакомую, что выть захотелось! Откуда?! Как?! Когда?!       Мужчина метался взглядом по рукам, телу, его лицу… И вдруг что-то щёлкнуло... Словно до этого в комнате был выключен свет, а он искал в ней что-то важное: любимую книгу с романами или одну из своих крыс… А теперь он видел. Видел так чётко, что стало до ужаса страшно…       Он всё вспомнил. — Н-но… как? Этого же не может быть? Как?! Ты не можешь быть здесь, ты же… — Эй, тише. Я всё объясню! — Быть не может... Ты что, призрак?... — Уверяю тебя, я из плоти и крови. Вот, гляди! — женщина вытащила из кармана штанов нож, чем очень напугала своих зрителей. — Да не бойтесь вы! Порядок! Просто маленькая демонстрация... — гостья усмехнулась так, будто делает подобное каждый день, а затем полоснула лезвием собственную ладонь, — Видишь? Я человек, так что не беспокойся, ваши души мне не нужны.       Вид крови только сильнее ввёл в ступор Мадригаля, хотя его спутники напротив — сильнее заинтересовались гостем, пришедшем с «того света». — Ха-ха, нет, это точно какой-то сбой... Массовая галлюцинации. Конечно, солнце сегодня так и печёт! Дети, у нас у всех солнечный удар! — Дядя, сейчас ночь, — вовремя вклинился Камило, разбив и эту версию.       Непринятие Бруно, судя по всему, начало кое-кого раздражать: — Ну раз тебе и этого мало… Могу рассказать, как ты в десять лет упал в загон к ослам, прямо в кучу…       К сожалению, дальнейшие подробности были заглушены предсказателем: — Та-а-ак, стоп! Я понял: мы умерли! Точно! Это всё объясняет! — И снова мимо! — раздался уж совсем обиженный голос. — Дядя Бруно… Боюсь, что ты не прав. Мы же до сих пор чувствуем боль после падения в ущелье, а значит… — Ну вот, Мирабель! Ты разрушила последнее нормальное объяснение случившемуся! Я поверю во что угодно, но не в это… — Да почему?! Я ведь тут прямо перед твоим носом стою! — машет женщина рукой с какой-то обречённостью. — Нет, я уже свыкся с мыслью, что мой... Мой лучший друг погиб почти тридцать лет назад! И вдруг, он заявляется сюда в летающей железной птице, заявляя, что никогда не умирал!!! Ну не бред разве?.. Ха-ха-ха… — Бруно хватался за голову, чуть не выдирая локоны волос, зажмуривал глаза, открывал их, в надежде, что сейчас он проснётся…       Хотя лучше бы этот сон оказался правдой... Подумать только — небеса вернули ему то, что, казалось, он потерял давным-давно! Но как реагировать на столь внезапную щедрость? Нервный смех невольно слетал с губ, сменяясь гневом и радостью одновременно. — Дружище, я правда… — Нет! Молчи! Если ты ещё скажешь хоть слово, я точно сойду с ума! Может уже сошёл! Если это и правда ты, то почему… почему нужно было уходить? Пропасть на тридцать лет, и даже не прислать хоть одну маленькую открыточку? — Обстоятельства, знаешь ли. Были причины, но сейчас о другом… я тут не просто так, мне нужно срочно поговорить с твоей матерью, Бруно! — О, так вот, что тебя сейчас волнует?! Вот так всегда!        За всей этой драмой в сторонке наблюдали младшие Мадригаль, тихо охреневая и перешёптываясь между собой. — Как думаете, они долго так будут?... — Камило откуда-то достал лепёшки и поедал их за просмотром этого «кино». — Когда ты успел их взять?.. А, не важно… Я немного беспокоюсь за... Ну, вы видите и сами. Кажется, у дяди сейчас стадия отрицания… — Долорес внимательно слушала разговор взрослых, похожий больше на ссору пожилых супругов в духе «да ты никогда меня не слушаешь», «достали твои носки по всему дому» и коронное «мама была права!»… — Думаю, нам стоит уже вмешаться, — подытожила слухачка. — Ладно, но чур я первая поговорю с… эм… нашей гостьей. Надо узнать её имя, ха-ха… — Мирабель оживилась, когда наконец ей представилась возможность узнать что-то новое… О другой стороне.       Не подумайте ничего плохого: она очень любила свою семью и дом... Но что-то внутри толкало девушку узнать, что же находиться по ту сторону гор. С раннего детства... И хоть тема была табуированной, Мирабель не вставала спрашивать. Кто там живёт? Какие люди? Есть ли у них магия, силы? Ответом, конечно, чаще всего было молчание.       Тогда она стала хитрее. Не показывала уже так явно своё любопытство, но всё ещё пыталась сама что-то выведать в письмах или старых дневниках бабушки... В книжках Мира читала о разных удивительных местах и животных. Вот, например, осьминог! Такая склизкая штука с восьмью руками, на каждой из которых есть маленькие присосочки… А ещё у него ТРИ сердца! Ну разве не удивительно? Значит ли это, что осьминог может любить в три раза сильнее человека?       Это, и многое другое, Мирабель желала спросить у неё. Рождённая в изоляции, без возможности приоткрыть завесу, за которой огромный внешний мир, девушка скучала, перечитывала книги о дальних странах, о пустынях и морях, о белой холодной субстанции, которая падает с неба, и о людях, что живут там…       И вот, один из них явился в Энканто! Эту возможность Мирабель уж точно не упустит: наконец-то у неё появился огонь в глазах. — Сеньора! Сеньора! Извините, что отвлекаю, но нам уже пора возвращаться домой — скоро рассвет. Не хотите ли переночевать у нас, а завтра вы сможете обсудить с дядей ваши… кхм… отношения. — Бруно смутился от такой формулировки, но его собеседница с радостью ответила Мирабель мягким, приятным голосом. — Ой, какая милая, любезная девушка. Это твоя племянница? Завидую, — неожиданно женщина оказалась возле Миры, осматривая её лицо с тем же любопытством, что и сама девушка пару минут назад. — Меня зовут Мирабель, а это… — она указала рукой в сторону, — Камило и Долорес. Ну, дядю вы, полагаю, и так знаете… ха-ха. — Лучше, чем хотелось бы. Скажи же, он тот ещё чудак! — Какое точное описание, — ухмыльнулась она, косясь на дядю.       Уже спелись! Этот сформировавшийся прямо на глазах дуэт сильно напряг Мадригаля… Слишком хорошо они поладили, а это, в свою очередь, сулит неприятности. Ему в частности... — Анита Кобальеро к вашим услугам, — женщина театрально поклонилась, сжимая в кулак за спиной кровоточащую ладонь.       В моменте плотину терпения Мирабель прорывает: — Вы жили за горами Энканто? А что это за штука, вы на ней прилетели? В других странах все носят такую одежду? А правда, что у осьминогов… — Воу, воу! Помедленнее, столько вопросов… Мне не рассказать всего и за целый день. Дай-ка я присяду, а то что-то голова кружиться… — Анита опустилась на траву, а вокруг расселись кружочком Камило, Долорес, Мирабель и, как ни странно, Бруно.        Эта картина напоминала посиделки у костра в походе, где бывалые путешественники рассказывают всякие истории и страшилки юным исследователям. — «Штука», на которой я прилетела, называется самолётом… Люди за горами изобрели множество разных машин и приспособлений, позволяющих делать то, что ранее считалось невозможным. Моя одежда — форма военно-воздушных сил Великобритании… Ну, это такая страна, расположенная на острове в Европе, —  за эти секунды Мирабель узнала столько новой информации, сколько не слышала за всю жизнь… Не важно, что такое эта «Европа» – потом разберёмся. Девушка искренне внимала каждому слову…       Но тут рассказ резко прервался, и поначалу никто не понял причины внезапно наступившей паузы. Потом, каким-то колеблющимся голосом, рассказчица спросила своих слушателей: — У вас с собой случайно нет стряпни Джульетты? — Была… но Камило всё схомячил! — Ну а что? Они так долго болтали, что я проголодался. К тому же никто ведь не ранен, а значит волшебные лепёшки не нужны… — но парень очень быстро изменил своё мнение, как только их гостья схватилась за бок. — А я то думаю, что это так чешется? Всё-таки посадочка выдалась жёсткой… — Анита убрала руку, и теперь все наконец-то заметили стеклянный осколок, вонзившийся ей в плоть почти целиком.       Её спокойный взгляд быстро оценил ситуацию. Серьёзных повреждений органов точно не было, иначе бы она тут же истекла кровью и умерла на месте… на этот раз по настоящему. Просто царапина. Большая царапина. — Ничего, жить буду. Не впервой уже… Так, что-то земля зашевелилась... Ох, только не эти зыбучие пески! — кроме неё никто не слышал о таком явлении, так что Мадригаль единогласно приняли это за предобморочный бред.       Из неё скоро выходят все силы вместе с жидкостью... Если бы Анита не сидела на земле, наверно, сейчас упала бы навзничь (что, кстати, очень больно). К счастью, она безопасно легла на спину, придерживаемая сзади руками своего друга и его племянников. — Мирабель, беги домой и набери лепёшек Джульетты. Мы тебя догоним!.. — скомандовал Бруно, хотя голос его не тянул на командный. Скорее, это была просьба, не выполнение которой грозило проблемами, или ещё хуже…        Когда Мира скрылась меж зарослей, трое оставшихся взяли на себя ответственность донести раненого до безопасного места, что в джунглях могло занять достаточно много времени… Могли не успеть.       Только когда на небе показались первые признаки зари, Мадригаль донесли женщину до Касситы. — Ты нашла лепёшки? — Да! Собрала всё, что было в кухонных шкафчиках! — Теперь нужно только заставить Аниту съесть их! — легче сказать, чем сделать. Женщина ведь не могла есть, так как по-прежнему лежала в отключке, но Камило всё равно попытался засунуть лепёшку ей в рот, — Давай, ешь! Лепёшечку за маму, лепёшечку за папу!... — Ты с ума сошёл? Она ведь может подавиться! — Как будто у тебя есть идеи получше, Долорес! — Вообще-то есть… Где-то на кухне был нашатырный спирт на подобный случай. — Я принесу! — неожиданно для всех Бруно сорвался с места, будто на пожар. Его, о чудо, накрыло осознание серьёзности ситуации! Словно до этого момента он крепко спал в забытие.       В полном недоумении от резкой перемены в дяде, остальные ожидали его возвращения. Ну а ждать пришлось не долго... В каком-то буйном состоянии он выбежал с кухни, держа в руках заветную баночку, и судорожно стал откупоривать её… Крышка никак не хотела поддаваться. Или это трясутся его пальцы? — Эй, мы где? А я.. кто? — вещество быстро привело в чувства Аниту, как только его в чайной ложечке поднесли ей к носу, но её первые слова заставили всех нехило напрячься, — Да шучу я… Главное не забыть, как дышать, а то всё такое… расплывчатое. — Держи, это поможет. — Мирабель протянула пару лепёшек, завёрнутых в белую салфетку. Выглядели они довольно аппетитно, так что Анита быстро управилась….       Вот только легче не стало. Кровь по-прежнему лилась из раны, пропитывая синий комбинезон и рубашку, и как бы Долорес вместе с Камило не пытались — остановить её не могли. — Не работает! Почему не работает?! — Бруно снова порядком испугался. — Балда, и правда всё забыл... — заскрипела женщина, болезненно вдыхая воздух носом, — Выпечка Джульетты лишь усиливает регенерацию тела… Но сейчас внутри раны осколок стекла, поэтому ткани не могут восстановиться! — Отлично, но это мало что даёт нам, — ёрничал Камило, вот уже почти по локоть замарав руки в чужой крови. Ощущение липкой и тёплой жидкости было для него не из приятных... Но огорчало другое: — Только вчера постирал рубашку… — О, знаю! Нам нужно вытащить осколок, тогда волшебство лепёшек подействует. — Да ты гений, Долорес! Ну, вперёд. Ты же умеешь проводить операции по извлечению инородных тел? — снова саркастично выдал её братец, жестом приглашая за «операционный стол».       Над которым зажёгся свет. — Мирабель, милая это ты? Почему ты… БОЖЕ, ЧТО У ВАС ТУТ ТВОРИТСЯ?! — из-за криков под окнами её комнаты проснулась… Джульетта! — Мама, некогда объяснять! Нам нужна твоя помощь: эта женщина ранена — у неё в боку застрял осколок. Ты можешь его вынуть?!       Что делают в таких ситуациях? Только проснувшись нельзя в полной мере осознать то, что от тебя требуют... Но Джульетта обладала железными нервами: не произнеся ни слова, женщина кивнула в сторону дома, показывая, что готова принять своего ночного пациента.       Вот бы всем такие нервы, как у мамы Мирабель…