Впусти меня

Он идёт…он идёт..... Он совсем рядом, слышишь гром от цепей? Он совсем скоро будет здесь, рядом с тобой, ха-ха-ха-ха, тебе не убежать! Знаешь, как он убивает? Ха-ха-ха-ха, остроте его когтей позавидует любая дикая кошка, он разрежет тебя в два счета, превратив тебя в перемолотый фарш, а сверху украсит всё конфетами! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА. Девушка проснулась в холодном поту. Сердце обещало вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Тяжело дыша, она сминала в руках белоснежную простынь, превращая её в волны. Глаза, привыкшие ко тьме за несколько минут стали оглядывать всё по сторонам. Ощупывая руками, ей удалось наткнуться на игрушку, которая лежала совсем рядышком. Переведя дыхания, девушка посмотрела на электронные часы, которые стояли на верху шкафа. Время было 2:39. Родители давно спят, они знали, что их дочка отправилась спать, поэтому не стали её будить. Ночь была дождливой, за окном разноцветные молнии били рядом с домом, Мэри в страхе вжалась в край кровати и прижала колени к груди, всё больше и больше укрываясь одеялом. Ветки деревьев бились об окна, заставляя юную девушку вздрагивать от этих неприятных звуков. Она потянулась рукой до игрушки, но клоуна не было на месте. Оглянувшись, она убедилась в не очень приятной мысли. Клоуна не было нигде, просто потерялся. Страх вновь окутал её, но Мэри заставила себя лечь на кровать и прижаться головой к подушке. Спать! Спать, спать и спать.

***

Ночь прошла довольно-таки беспокойно. Девушка долго не могла заснуть, но все же ей это удалось сделать. Проснувшись, она была в поисках клоуна, но так и не смогла найти его. Да просто чертовщина какая-то. — Либо меня эта игрушка с ума сведет, либо я сойду с ума, пока ищу его, — недовольно процедила она. Родители всё ещё спали, на часах время показывало 6:30. Обессилевши, она сидела на краю кровати, думая лишь только о том, где находится эта игрушка. Во всяком случае, на размышления она потратила около 30 минут, но не сумела к чему-то прийти. Выйдя из комнаты, девушка собралась идти в ванну, но боковым взглядом заметила слегка приоткрытую дверь чердака. — Блядство, — тихо прошептала Мэри. Взяв себя в руки, девушка стала медленно подниматься по ступенькам, прислушиваясь к абсолютно любому звуку. В доме царила мёртвая тишина. Держась за перила, Мэри уже проснулась окончательно, бодрость пришло на смену сонному состоянию. Подойдя к двери, Мэри решительно вдохнула и резко открыла дверь. Тишина и тьма царили там, заманивая девушку к себе. Включив свет, её взгляд упал на середину комнаты. Ровно по середине сидел клоун, твердо глядя ей в глаза. — Джек? Что ты тут делаешь?.. Тишина злорадствовала, но Мэри взяла себя в руки и уверенным шагом направилась в глубь комнаты. Забрав игрушку, она вышла оттуда, выключив свет и закрыв дверь на щеколду. Принеся его обратно в свою комнату, девушка посадила его на кровать и стала переодеваться. Снимая с себя ночное платье, по оголенной коже прошлись мурашки. Дома было холодно, поэтому она быстро надела на себя домашнюю одежду и ушла в ванную, приводя себя в порядок. Минут через 10 она вышла оттуда. Вернувшись обратно, она осмотрела комнату, игрушка была на месте. Желудок издавал звук умирающих китов, поэтому стоило пойти позавтракать. Забрав клоуна с собой, Мэри пришла на кухню. На плите стояла кастрюля с вчерашним супом и пюре с котлетами. Положив второе себе в тарелку, девушка уселась за стол и посадила перед собой Джека. Она осматривала его изменения и уплетала за обе щеки завтрак. Длинные руки клоуна, которые касались его же ног казались ей немного устрашающими, но она улыбнулась и продолжила завтракать, все также глядя на него. — Ты прекрасный, — мило проговорила она, складывая грязную посуду в кучку, — прости, что не смогла забрать тебя, я чувствую вину за это перед тобой. В один миг Мэри показалось, что клоун будто бы качнулся немного в бок. Это её не смутило, она просто закрыла глаза и вздохнула. День предстоял быть таким же, как и предыдущие, родители с утра до ночи работали, но на день рождения дочери им удалось выпросить себе выходной на этот день. Девушка помыла посуду, взяла игрушку и пошла в комнату, на улице был мороз и выходить не было никакого желания, поэтому она решила провести день за чтением книг и просмотром сериалов.

***

День сменялся ночью. Мэри лежала на кровати, глядя в окно. С деревьев осыпались листья, обнажая чёрные ветки, полумесяц медленно поднимался на небо, заменяя собой солнце. Родители сегодня пришли рано, но сразу же уехали к какой-то двоюродной тёте, которая попросила их помочь ей с телевизором. Ветки осины бились об окна, создавая немного напряженную атмосферу. Глаза слипались, и девушка вот-вот бы провалилась в царство Морфея, но посторонний шум, донёсшийся со второго этажа прервал эту процедуру. Что-то шелестело, но вот только что? Потерев сонные глаза, девушка медленно встала и пошла на шум, который с её приближением только усиливался. Пройдясь практически по всему дому она ничего не нашла, но стоило ей пройти мимо чердака, как уши проел скрипящий звук, заставивший неприятно поморщиться. — Чёрт, почему дверь вечно открытая? — недовольно проговорила она, поднимаясь по лестнице. Щеколда вновь была снята, а дверь слегка приоткрыта. Дойдя до неё, она остановилась, прислушиваясь к звукам, но в ответ была лишь тишина. Дотронувшись пальцами до двери, она медленно потянула её. Готовившись включать там свет, девушка удивилась, он уже был включен. Под висевшей лампочкой можно было увидеть летающую пыль, которая, кажется, постоянно поднималась со всевозможных мест. Мэри чихнула и прошла внутрь. В один момент свет выключился и снова резко включился. Игрушки не было на месте. — Какого чё… В один миг возле неё появилась большая фигура, что в ширину, что в высоту. Она упала на спину, больно ударившись копчиком. Тело парализовало, встать и бежать? Хах, звучит неплохо, но только как? Фигура возрастала до самого потолка, пока не заслонила собой свет, исходящий от лампочки. Это был вовсе не человек, а примесь призрака и монстра. Большой монохромный клоун, который так похож на… Джека? Его чёрные глаза вглядывались в её, улыбка расходилась, расползалась по всему белому лицу, обнажая клыки. Чёрный, перьевой воротник торчал в разные стороны, такие же растрепанные волосы переливались на мутном свету. И когти… — Ну здравствуй, подружка, — проговорил он прерывистым голосом, будто вместо него звуки издавал телевизор, — ты забыла меня? Она дрожала. Нет, ну представьте, маленький шпендель и трехметровый клоун-переросток, который только несколько минут назад был игрушкой. Глюки, это все ещё вы? — Фу, как некультурно игнорировать лучших друзей, — со злорадством говорил он, словно смеясь своим устрашающим голосом, — а я тебя помню, маленькая Мэри, помню наши игры на твоей кровати, твои поцелуи в мою щеку перед сном, и как ты бросила меня гнить в коробке на 5 лет, не припоминаешь? — С каждой фразой его лицо все больше и больше приближалось к её лицу, — теперь же я на свободе, благодаря тебе, — окончанием фразы было сияние острющих клыков, которые торчали со всей челюсти. И тут, весь словарный запас из девичьих уст куда-то исчез, не знаете куда? Она тоже. Язык уже давно был кое-куда проглочен, глаза вообще не двигались, ни влево, ни вправо, даже задача закрыться уже считалась непосильной. Она несколько раз ущипнула себя, надеясь, что это сон, но в ответ послышался смех, нечеловеческий смех и острая боль, проедающая всё тело. Нет, не глюки. — Джек? — еле выдавила девушка, сейчас же было одно желание — проснуться и выйти из этого страшного сна, который преследует её последние три года. После того, как она жила у бабушки, девчонку по ночам мучали кошмары, страшные такие, ей снилось, как её убивают, либо же съедают заживо, согласитесь, не самое приятное, но ей удалось по прекрасной случайности забыть про существование монохромного друга и кошмары как рукой снесло, или это было лишь началом? Мэри всегда предпочитала сбегать от своих проблем, прятаться под одеялом и считать, что все монстры остались там, снаружи, а внутрь им не пробраться, но как же она глубоко ошибалась. Зря. Она считала, что закопала эти проблемы, что проглотила ненависть и обиды к родителям, считала, что все беды остались там, позади. Глубокое самозакапывание. Но она ошиблась. Опять. Сейчас же её жизнь висит на тонком волоске безбожия, и волосок то вниз ведь тянется. — Он самый. Как тебе моё преображение? Нравится? — голос оставался таким же, только вот поведение странно изменилось. — Ты…выглядишь прекрасно, — ложь, грязная ложь, зато во благо своей шкуре. Клоун нахмурил брови, улыбка спала с лица, а вместо неё пришел мрачный оскал. Испытание нечеловеческого гнева. — Ублюдочная тварь, не лги мне! — яростно прокричал он, прежде чем ринуться с места и приблизиться практически вплотную, — твой язык говорит мне не правду, — грубая пощечина, оставившая красный след на щеке, — и это твоя заслуга, пугало деревенское, а?! Чёрные глаза клоуна горели, пылали яростью и желанием прикончить её прям тут. Он прошёлся острыми когтями по полу, оставляя следы и опилки. — Я не люблю обманщиков, — шипел он, — тупая идиотка, ненавижу людей. Клоун выпустил острый коготь из указательного пальца правой руки и тянул им к немного оголенной бледной шее. — Ты бросила меня, оставив в тёмной пыльной коробке один на один со своими мыслями, ты забыла о моём существовании, пока я, напротив, вспоминал и тосковал по тебе, но печаль длилась недолго. Я потерял весь свой красочный цвет, переменив на цвет этой коробки, чёрный и белый, благодаря тебе, мерзавка. Он провёл длинную полосу от шеи до середины груди, выпустив струи её крови наружу. — Это только начало твоего ада.