Стальная мечта

После этого момента прошло чуть больше недели. Обстановка была необыкновенно спокойная, поэтому починка капсулы заметно ускорилась и уже подходила к своему концу. За те несколько спокойных дней сутки для этой шестерки успели смешаться в один, казалось бы, бесконечный цикл. Сон - починка - сон - поиск деталей - сон, и ничего более не разбавляло их серые дни. И вот, настал последний день - последний, казалось бы, день на этой чертовой планете. В самом разгаре была подготовка к отлету, ведь оставалось всего пару деталей, и все - корабль готов. На этот раз за деталями отправили Чада - за все это время он единственный, кто не ходил за деталями. Тот шел по пустынным улицам заброшенного города с бункером и трупной башней, и эти ярко освещенные дороги меж домов были занесены снегом от недавно прошедшей метели. Небо было чистое, и ни единое облачко не мешало звёздам на небе освещать его путь. В это время закат только-только потух, и яркая звезда на небе уже успела взойти довольно высоко над горизонтом, и нужные части для корабля было легко найти. Спустя полчаса поисков Чад, увидев очередную машину, брошенную прямо посреди улицы, бодро зашагал к ней. Ему оставалось найти всего пару деталей, которые наверняка были в этой машине. Дойдя до нее, он открыл багажник, и, ничего там не найдя, таким же бодрым шагом отправился к капоту. Скинув очередной труп работяги, тот открыл его, и застыл. — Эй, подождите-ка... – сказал тот сам себе. Он снова посмотрел на мертвую работягу. Да, как и все остальные, она была в масле, но единственное, что его смущало - так это то, что это масло было свежим, да и трупы работяг были большой редкостью на улицах в дальней части города. Но пока тот пытался понять, насколько это масло свежее, он нашел еще одну деталь весьма странной. Эта работяга была очень знакомой, но тот никак не мог понять, кто это. – Точно, это же Лиззи – спокойно заключил тот, и, встав с колен, продолжил разбирать капот. – Что? Нет, этого не может быть – пару секунд спустя сам себе ответил Чад. Тот еще раз присел на корточки, и стал осматривать лицо убитой работяги. Он протер ее дисплей от снега и масла рукавом, чтобы лучше рассмотреть все детали. И правда, Чад не ошибся – это была его бывшая одноклассница. Сразу после этой мысли тот тут же встал, и, взяв рельсотрон из-за спины, стал с опаской оглядываться вокруг, ведь ни Эн, ни Ви с Джей в последнее время никуда не отходили далеко от капсулы, и они не могли ее убить, а значит, это был кто-то совершенно иной, более свирепый и опасный. Чад, внимательно оглядев улицу, тут же метнулся в сторону капсулы и хотел уже взлететь, как услышал чьи-то голоса. Тот застыл на пару секунд, и, немного поразмыслив, рванул к разбитому окну одного из домов, поспешно спрятавшим за ним. Окно находилось довольно высоко, и поэтому оттуда была хорошо видна вся улица, да и Чада среди кучи обломков, лежавшей около окна, было трудно заметить. Тот замер, и, немного отдышавшись, затаил дыхание и стал наблюдать. Пару минут никого на улице не было, но вскоре по очереди, один за другим, стали появляться демонтажники. Чад, завидев издалека того, кто шел спереди всех, тут же сел к стенке спиной, и, выглядывая из-за этой стены в окно, продолжал наблюдать. Те спокойно шли и о чем-то разговаривали, не замечая притаившегося за стенкой Чада. Разговора работяга не слышал, но эта беседа была весьма энергичной, ведь то и дело кто-то из них то вскрикивал, то громко смеялся, от чего этот леденящий душу смех неизвестного дрона отдавался многократным эхом в стенах развалин. Работяга снова, но уже с большей осторожностью, выглянул из-за стены. Демонтажники больше не выходили из-за угла дома, и поэтому Чад смог их подсчитать. Всего их было девять. Досчитав их всех, он тут же снова спрятался за стеной, и прикрыл рот, дабы не вскрикнуть от ужаса. Тот навряд ли справится с ними, ведь он один, а их - девять, тем более, что он - простой работяга с рельсотроном, тяжелым рюкзаком и такими же тяжёлыми крыльями, которые, к тому же, нельзя было куда-либо убрать, а они - девять машин для убийств, способные неизвестно на что. Чад еще раз выглянул в окно. К счастью, его и на этот раз не заметили, поэтому он снова спрятался за стену. Он прекрасно понимал, что нужно что-то срочно сделать, но страх, буквально приковавший его к полу, не давал двинуться с места и мысли от него смешивались в одну непонятную кашу, не давающую спокойно решить, что делать дальше. Спрятаться тот тоже не мог - ведь ближайшая дверь была через несколько окон, а если он пробежится, да еще и откроет ее - его силуэт и тем более звук от позвякивающих деталек обязательно привлекут их внимание, и его аккуратно, как масло по хлебу, безжалостно размажут по стенке, не оставив и мокрого места от бедного работяги. Единственная идея, которая пришла ему в голову - так это грохнуть по очереди демонтажников из рельсотрона, и в этом почти блестящем плане была только одна сложность - его могут заметить. Собрав все свои силы в кулак, тот снова выглянул, и, убедившись в том, что его никто не видит, лег на живот, и стал ждать. Тот перезарядил рельсотрон, и, направив прицел в толпу демонтажников, стал выжидать момента. И вот, этот момент настал - прогремел выстрел, и Чад сразу же спрятался за стеной, и за ней послышался сильный грохот, от чего тот немного поежился. Любопытство одолело работягу, и тот осторожно выглянул из окна. К сожалению, на этот раз он не остался незамеченным - взор одного из демонтажников был направлен как раз на него. Несколько демонтажников, стоящих рядом, ошарашенно озирались, поглядывая то на стены разрушенных домов, то на сбитых с ног товарищей. Чад от накатившего страха вжался в стенку, и его дыхание стало сбивчивым, поэтому дышать было очень трудно. Тот снова выглянул из-за стены, но рассмотреть, что произошло, не успел - в свете ночной звезды, лившегося из окна, появился демонтажник. Из-за его стремительного появления в нескольких метрах от Чада поднялась пыль, и поэтому сквозь это облаков был виден лишь ярко светившийся желтый крест. Чад напрочь забыл о рюкзаке с деталями, и, впопыхах схватив рельсотрон с пола, бросился бежать. Стук его ботинок о пол гулко отдавался в стенах пустого здания, и лишь скрежет лезвий демонтажника о стены нарушал этот ритмичный звук. Чад все больше и больше отдалялся от него, но желтый крест, светящийся в поднимаемой бегом пыли все так же медленно и спокойно приближался к нему. Работяга то и дело спотыкался, но, сразу же вставая, с таким же рвением продолжал бежать. Казалось, что коридор, по которому он бежит, никогда не закончится, и рано или поздно демонтажник дойдет до него, и с таким же непоколебимым спокойствием убьет Чада, оставив только память о нем в сознании его же команды. Но коридор закончился, и работяга, вжавшись в стену и тяжело дыша, стал судорожно перезаряжать рельсотрон. До его полной перезарядки было еще много времени, и за эти драгоценные минуты демонтажник успеет добраться до Чада и безжалостно убить. спасительный выход был совсем рядом, и Чад, спустя несколько секунд заметив его, тут же юркнул в ближайшее окно, и сразу же полетел за угол. Демонтажник, шедший по пятам за ним, потерял Чада, и остановился. Тот вновь огляделся - он окончательно потерял работягу, и, недовольный собой, спустился вниз. Но тот даже не успел коснуться земли, как оставшиеся восемь демонтажников молнией пронеслись мимо него в сторону, в которую повернул Чад. В это время работяга уселся на снег около угла дома, и, обхватив руками колени, стал тяжело дышать. В этот момент ему было очень и очень страшно, ведь за ним гнались девять дронов, жаждущих его смерти. И вот вся эта девятка даже не заметив своей цели стремительно пронеслась мимо него. Новая волна страха захватила Чада, и тот, с трудом встав, взял рельсотрон и стал пытаться навести оружие на демонтажников, но дрожь с руках и тяжелое, сбивчивое дыхание не давали тому этого быстро сделать. Более-менее прицелившись, тот выстрелил, но промахнулся - мощный выстрел рельсотрона лишь снес часть дома, и тем самым он привлек к себе внимание всех девяти дронов. — Ой.. – тихо сказал Чад, и, быстро перезарядив рельсотрон, взлетел вверх. К его же несчастью, в отличие от дронов-убийц, его главным недостатком было то, что он довольно медленно летал, но зато хорошо маневрировал среди разрушенных зданий, а демонтажники, летящие за ним, то и дело с оглушительным грохотом на большой скорости врезались в стены. И вот, наконец, он оторвался от них, но погоня все так же продолжалась. Чад судорожно искал место, где можно спрятаться, и вдруг ему в голову пришла мысль - пойти к бункеру и спрятаться там. После десяти минут поисков бункера тот все же нашел его и стал искать лазейку, через которую пару недель назад он вместе с Тэдом выбрался отсюда. И, найдя ее, ему разонравилась эта мысль, ведь рано или поздно эта девятка найдет бункер, и еще один визит демонтажников после нескольких недель спокойной жизни работягам наврядли придется по душе. Но Чада снова посетила еще одна мысль: пока демонтажники ищут того среди домов, он спрячется в трупной башне. И вот, еще одна небольшая проблема - среди всех трупов он будет довольно сильно выделяться, и заметить его не составит труда. Работяга, погруженный в свои размышления, быстрым шагом пошел к этой самой башне. Во время этой прогулки ему пришла еще одна мысль, которая была бредовей всех остальных. Чад дошел до капсулы, и, найдя помещение, заваленное всяким хламом, зашел в него. Поспешно сняв свои крылья и оставив рельсотрон, одним из лезвий он специально порезал руку, и масло тут же хлынуло из свежей раны. Закрыв ее второй рукой, он выбежал из башни, и стал забираться на верх башни. После того, как он оказался на самой верхушке, Чад снова открыл свежую рану и поднес руку к шее и дисплею - второе нужно было для того, чтобы демонтажники не заметили его ярко горящих глаз. Как раз к этому времени все девять дронов добрались до башни, и стали тщательно ее обыскивать. Внутри то и дело слышался странный шум, грохот и скрежет по металлу. Спустя пару минут этого райского наслаждения для слуха все дроны вышли из башни, и направились как раз в ту сторону, где была почти доделанная капсула. Но один из них не спешил туда - то стал облетать всю башню, осматривая чуть ли не каждого из убитых. Чаду в это время приходилось несладко: он медленно, но верно соскальзал вниз, и поэтому работяга из последних сил старался держаться на башне. И вот, наконец, тот остановился, махнул рукой и спустился вниз. Его товарищи уже не раз окрикивали того, но он не обращал на них внимания, продолжая искать свою жертву. Вскоре все девять демонтажников ушли, и Чад, выдохнув, стал потихоньку спускаться вниз. Спустившись, он сразу же направился внутрь башни, но там, вместо привычной капсулы там был только ее полуразрушенный корпус. Работяга сразу же бросился разгребать все эти завалы, и, найдя среди всей кучи хлама поврежденные рельсотрон и крылья, поспешно надел их на себя и на всех парах понесся меж верхушек зданий к той капсуле, где были Узи, Тэд, Джей, Ви и Эн. В это время все пять дронов были в капсуле. Узи и Эн спокойно готовились к отлету, разговаривая о дальнейших планах, , в то время как Ви, Джей и Тэд спокойно спали. Но вдруг что-то громко ударилось о корпус корабля, нарушив тихую обстановку. Узи, сразу встав из-за стола, открыла дверь, и прямо на пороге увидела Чада - тот был весь в масле и порезах, крылья были помяты, а волосы растрепаны. В его руках был рельсотрон, ядро которого еле-еле светилось в кромешной темноте. — Чад, куда ты оп... – Узи не успела договорить, как работяга встал со снега, отряхнулся, прикрыл ей рот своей ладонью, молча вошел в капсулу, все так же держа руку у ее лица, и закрыл за собой дверь. Он молча стоял, а его взгляд, полный ужаса, был опущен в пол.