Пигмалион

После странных снов, Тэхён проснулся совсем разбитым. Сам для себя явление профессора Кима и господина Пака во снах он растолковал как волнение перед выставкой. Быстро собравшись и прихватив работу, обещанную на просмотр профессору, Тэхён выскользнул, даже не взглянув на своё любимое творение. — Доброе утро, профессор, — заходя в кабинет Сокджина, поздоровался Тэхён. Профессор, чьей красотой с первого дня были очарованы все студенты и преподаватели, чей стиль всегда был безупречен, сегодня выглядел так, как будто всю ночь пил в клубе, уснул на диване и так и пришёл на занятия. Лицо опухшее, волосы взъерошены. И, кажется, футболка под пиджаком надета наизнанку. Хотя, может это стиль такой. — Доброе утро, Тэхён, — осипшим голосом пробурчал профессор. — Вот, — Ким ставит на свободный мольберт свою работу. — Я написал её не так давно, поэтому никто ещё не видел. С мольберта на Сокджина то ли с осуждением, то ли с сочувствием смотрело странное существо, не то человек, не то собака. После бессонной ночи с то и дело просыпающимся в слезах Чимином, он был сейчас не в состоянии оценить, насколько хороша или плоха работа. — Давай я сейчас приглашу профессора Муна. Он как раз специализируется на абстракции. Он нам точно скажет, подойдёт ли эта работа для выставки. Подожди меня здесь. Сокджин, стараясь выглядеть спокойно, вышел из аудитории. «Кажется, у него всё нормально» пронеслось у него в голове. Найдя на кафедре профессора Муна, Сокджин пригласил его взглянуть на одну работу. Старичок, всегда находящийся в приподнятом настроении от любви к своей работе. Хотя, все прекрасно чувствовали лёгкий аромат коньяка 15-летней выдержки, который воздушным шлейфом окутывал профессора. Но, поскольку лучше него в абстракционизме не мог разобраться никто, все делали вид, что у него просто такой специфический одеколон. — О, волшебно! — восклицает Мун. — Это напоминает мне Пауля Клее. Это Вы написали, молодой человек? — обращается он к Тэхёну. — Да, профессор. — Сокджин, что же Вы скрываете от публики такого талантливого молодого художника? — Я вовсе не скрываю, профессор Мун, — мягко улыбается Сокджин. — Я как раз пытаюсь вывести его в свет. Как Вы думаете, мы можем взять эту работу на выставку через две недели? — Мы не можем! Сокджин с Тэхёном на мгновение замирают в замешательстве. — Мы должны! Просто обязаны это сделать! Я обо всём позабочусь. Кстати, Сокджин, очень интересная у Вас футболка. Это сейчас это модно, да? Явно довольный собой, профессор Мун, напевая что-то себе под нос, удаляется из аудитории. — Вот же… — оглядывая себя, краснеет Сокджин. — Прости за мой внешний вид, Тэхён. Трудная ночь выдалась. — Всё в порядке, профессор, — смущённо мямлит Тэхён. — А у тебя всё хорошо? Как выходные? Тэхён с лёгким недоумением смотрит на преподавателя. С чего бы ему интересоваться, как прошли выходные. — Всё хорошо, профессор Ким. — Ничего необычного не было? Может, что-то странное произошло? — Нет, ничего такого, — более настороженно отвечает Тэхён. «Не буду же я ему рассказывать, что он с его другом мне снились». — Ну и замечательно. Так, через 5 минут начнётся презентация отчётных работ, тебе пора в класс. — Да, профессор Ким. — Удачи! — Спасибо, профессор Ким. Как только дверь за Тэхёном закрывается, Сокджин хватает телефон и звонит Чимину. — Алло! Быстро просыпайся! Беги к Тэхёну и проверяй картину! — Я не могу. Я разбит и раздавлен. — Разбит и раздавлен ты будешь, когда я приеду домой! Я и так провозился с тобой всю ночь. Быстро! — Хорошо, уже собираюсь. — И поезжай на такси. Не хватало ещё, чтобы ты в аварию попал в таком сонном состоянии. Да и твоя «Панамера» будет очень приметной в том районе. — Хорошо. Вешаю трубку. Сокджин быстро переодевает футболку и идёт на завершающее занятие этого учебного года, чтобы с остальными преподавателями оценить экзаменационные работы студентов. К счастью студентов, смотр их работ прошёл быстро и удачно для всех, без исключения. Преподаватели хвалили их улучшившуюся технику, неординарный взгляд на предметы, говорили, что они много трудились. В завершении объявили о том, что работы одного из студентов, а именно Ким Тэхёна, будут также представлены на выставке выпускников, которая состоится через две недели. Сам же Тэхён стоял в самом углу зала, теребя край своей растянутой футболки, и краснел как помидор. Не привык он к такому вниманию. А его одногруппники столпились вокруг, поздравляли и нахваливали его картины. Тэхён улыбался, но в душе мечтал скорее вернуться домой, закрыться там и просидеть так до самого утра.

⁘⁘⁘

«Картина на месте. В том же состоянии, что и была» приходит сообщение от Чимина. Сокджин облегчённо вздыхает. В течение двух последующих недель каждый день Сокджин или Чимин проверяют картину, с которой ровным счётом ничего не происходит. Намджун возвращается не через два дня, как обещал, а в первый день осени. — Ты задержался, — приветствует его Ким. — На то были причины. — Не сомневаюсь. — Ну что? Как дела у твоего художника, Сокджин? — как бы невзначай интересуется Намджун. — Ты же не про Тэхёна спрашиваешь, а про картину. Без изменений. Пока без изменений. — Ну, хорошо. Может, ничего и не произойдёт. — Надеюсь. — Я проконсультировался кое с кем, — начинает Намджун. — Ситуация непростая, конечно. Такое случалось когда-то очень давно, в древней Греции. — Так это не миф? — удивлённо вскидывает брови Джин. — Как оказалось, не миф. Но есть некоторые сложности. У ожившего предмета, так сказать, нет души. В этот самый момент, в дом ураганом влетает Чимин. — Всё! Это случилось, — задыхаясь от эмоций верещит дух. — Он живой! — Что? Что случилось? — переспрашивает Сокджин. — Картина ожила. Твой художник куда-то ушёл, и я уже тоже собирался возвращаться, а тот вывалился на пол. — И что дальше? Не томи, Чимин! — Ничего, он просто лежал, потом сидел, потом стоял. Выглядел потерянным. — Ещё бы не быть потерянным, когда ты «родился» непонятно где и как, — замечает Намджун. — Я пробыл там до возвращения Тэхёна. Тот так испугался, увидев своё творение ожившим, что даже сразу не понял, кто перед ним. А тот даже говорить не мог, ну, я чуточку коладнул, чтобы помочь. Речь ему даровал. — Я бы удивился, если бы он не испугался, —замечает Джин, нервно покусывая губы. — Ты их там одних, получается, оставил? — Ну, да. Они, вроде, ладить начали. — Ладить? Ладно, подождём до завтра, когда начнётся семестр. Точнее, уже до сегодня.

⁘⁘⁘

Две недели каникул пролетели как один миг. Тэхён занимался сбором материала для новых картин, подрабатывал в круглосуточном и отсыпался по возможности. День выставки приближался, а с ним и начало нового учебного года. Конец лета выдался жарким, и кажется, что солнцу было абсолютно всё равно, что по календарю наступила осень — 1 сентября. К счастью, в галерее, где проходила выставка, работали кондиционеры, и можно было свободно дышать. Картины Тэхёна имели большой успех. Ими заинтересовались владельцы галерей, которые приходят на студенческие выставки в поисках новых талантов. К удивлению Тэхёна, ещё за неделю до выставки профессор Ким сообщил, что все три его работы хотят приобрести. Причём, готовы заплатить немаленькие суммы. — Тэхён, если ты их продашь, то сможешь оплатить ещё один семестр. Подумай об этом. И Тэхён согласился. Раз сейчас его работы ценят, и готовы купить, почему бы не продать? Тем более что идей для новых у него уже предостаточно. А вырученных денег хватит на оплату семестра, и даже ещё на новые кисти, краски и холсты. Весь вымотанный и выжатый, как лимон, после выставки, Тэхён поднимается по лестнице в свою каморку, открывает дверь и замирает. На полу возле его футона, спиной к двери, лежит человек. Паника настигает мгновенно. Ноги становятся ватными, руки не слушаются, волосы на голове шевелятся, язык прилипает к нёбу, холодный пот каплями стекает по спине. — Кто Вы такой? — еле слышно шепчет Тэхён. — Что Вам нужно? У меня ничего нет. Тишина. «Тело», ничего не отвечая, поднимается и поворачивается к нему. И тут ноги Тэхёна из ватных становятся желеобразными, неспособными удержать тело в вертикальном положении. Он валится на пол. Больно бьётся головой об дверной косяк, что и приводит его в чувства. А «тело», между тем, приближается к нему. И тянет руку. Тэхён вопит, что есть мочи, подскакивает и выбегает за дверь, захлопывая её снаружи и прижимаясь, для верности, спиной. Простояв несколько минут, он сползает по двери вниз. Просидев ещё какое-то время, отдышавшись и успокоив бешено колотящееся сердце, он прислушивается к тому, что происходит в его комнате. Там тишина. Он осторожно поднимается до полусогнутого состояния, приоткрывает дверь, чтобы заглянуть в образовавшуюся щель, и впивается глазами в идеальные кубики пресса, что находятся в полуметре от двери. Осторожно поднимает взгляд выше, пока не сталкивается с чёрными глазами, что внимательно за ним следят. — Что Вам нужно? — через щель вновь спрашивает Тэхён. Ответа опять нет. — Кто Вы такой? — Тишина. Он снова захлопывает дверь. — Боже мой, кто это? Что ему от меня надо? Как он здесь оказался? — Ким ищет телефон по карманам, но тот остался в сумке, которая осталась в комнате. Там, где этот странный голый тип. Тэхён предпринимает очередную попытку наладить диалог с неизвестным. На этот раз он смелее открывает дверь, но ручку не выпускает. — Господин, — тихо произносит Тэхён. — я не знаю, кто Вы, и что Вам нужно, но у меня ничего нет. «Тело» продолжает неподвижно стоять и с интересом разглядывать Тэхёна. А тот не знает, куда смотреть. Потому что мужчина перед ним абсолютно голый. Щёки краснеют от смущения. — Накиньте на себя что-нибудь, пожалуйста, — практически молит Ким. «Тело» не двигается. Вообще. Тэхён судорожно бегает глазами по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы прикрыть наготу непрошенного гостя, пока взгляд не останавливается на его самой любимой картине. Которая пуста. Его идеальный парень с неё просто исчез. Кофе, сигарета, блокнот — всё на месте, кроме человека. Холодок пробегает по спине, когда Тэхён осознаёт, что тот, кого он писал больше года, стоит сейчас голый перед ним. — Что… Что происходит? Это что, шутка какая-то? — Тэхён несмело подходит ближе, берет тряпку, которой была накрыта картина и бросает её парню. Тот, явно не понимая, что он него хотят, стоит не шелохнувшись. Тряпка ударяется о тело, и падает на пол. — Ты хоть разговаривать умеешь? — Умею. Тэхён аж вздрагивает, когда слышит ответ на свой вопрос. — А что тогда молчал, когда я тебя спрашивал? — Тогда не умел. — Что за чушь ты несёшь? Как так, двадцать минут назад не умел, а сейчас умеешь? — Не знаю. Тэхён поднимает тряпку с пола и, совсем осмелев, сам завязывает её на бёдрах гостя. — Кто ты такой? — Я не знаю. — А откуда ты? — Я не знаю. — А имя у тебя есть? — Я не знаю. Тэхён садится на футон, обхватив голову руками. — Да что же это такое? Что за чертовщина. Ты какой-то дух? Или призрак? — Я не знаю. — Хоть что-то ты знаешь? — Нет. — И давно ты тут? — Светило ещё было вон там, — он указывает на восточное окно. — Светило? Оно называется солнце. — Солнце ещё было вон там, — исправляет себя неожиданный гость. — И что ты делал всё это время? — Стоял, сидел, лежал. — И всё? — Да. В животе у Тэхёна заурчало. Он не ел сегодня весь день. Незнакомец покосился на него и выдал: — У меня тоже так было. Что это? — Есть хочешь. — Я не знаю. — Когда живот урчит, значит, есть хочешь. Ким поднимается с футона, идёт в импровизированной кухоньке. Осматривает ящики на наличие чего-то съестного. Народятся как раз две пачки рамёна, несколько яиц и кимчи в холодильнике. — Сейчас я приготовлю нам рамён, а ты пока надень на себя что-нибудь. Одежда в шкафу. Тэхён ставит кастрюльку с водой на плиту, суетится с пачками рамёна и краем глаза замечает, что «тело» так и стоит. — Что стоишь? Я же говорю, одежда в шкафу. Надень что-нибудь. — Я не знаю, как. Тэхён пристально на него смотрит, разворачивается к шкафу, достаёт спортивные штаны, футболку. Роется в ящике в поисках нового белья. — Надеюсь, на тебя это налезет. Роста мы примерно одинакового, а вот в плечах ты широковат, — бурчит себе под нос Ким. Парень с интересом наблюдает за действиями Тэхёна, но совершенно не понимает, что ему делать с вещами, которые ему всучили. Так и смотрит на него, внимательно изучая. — Серьёзно? Ты не знаешь, как одеваться? — Нет, не знаю. Ким закатывает глаза, забирает из рук «гостя» бельё. — Смотри, это нижнее бельё — трусы. Их надеваешь первыми, — по глазам напротив понятно, что тот запоминает информацию. — Это перед, а это зад. Праву ногу сюда, а левую сюда. Боже, как с ребёнком. Чертыхаясь, Тэхён помогает одеться своему «гостю». Тем временем вода уже начинает выкипать. Ким быстро уменьшает огонь, кидает лапшу в воду, добавляет специи. Уже в готовую лапшу разбивает яйца, всё перемешивая, зовёт гостя к столу. Тот робко подходит к невысокому столику, и усаживается так же, как Тэхён. Берёт в руки палочки и разглядывает их, косясь на Кима, уплетающего лапшу за обе щёки, гость пытается взять палочки так же, но у него ровным счётом ничего не выходит. А от запаха еды живот начинает урчать ещё громче. Замечая это, Тэхён поднимается из-за стола, а парень подскакивает следом. — Сиди, я тебе вилку дам. Не подумал, что ты палочками есть не умеешь, — протягивает ему вилку. — Извини, только одноразовая. Кое-как справляясь с вилкой, гость начинает есть. Причём делает этот так неловко, как будто первый раз в жизни. Тэхён косится на футболку и штаны, которые уже все испачканы брызгами от лапши. А про себя думает, что хорошо, что дал старые, домашние вещи. Поев и убрав за собой и гостем, Тэхён начинает допрос. — Итак, что первое ты помнишь? — Как я лежал в этой комнате на полу, когда солнце было вон там. — Хорошо, — говорит Ким, а про себя думает, что ничего хорошего в этом нет. — Может, ты головой ударился, нет? Болит что-нибудь? — Что такое «болит»? — Болело бы, знал бы. Значит, не болит. А как ты разговаривать научился? — Не знаю. Просто само собой. Когда тебя увидел, просто понял как. Не знаю. — Понятно. А имя у тебя есть? Как тебя называют? — Идеальный. Тэхён аж поперхнулся. — Так, подожди. Посмотри вон туда. На картину. Видишь? — Идеальный согласно кивает. — Тебе она о чём-то говорит? — Нет. А должна? — Если я правильно всё понимаю, то ты вылез оттуда. По глазам вижу, что ты этого не понимаешь. — А тебя как зовут? — Меня? Ким Тэхён. Да уж, тебя расспрашиваю, а сам даже не представился. — Ким Тэхён, — повторяет парень. — Мне нравится. Можно меня тоже будут звать Ким Тэхён? — Что? — выпучивает глаза Ким. — Нет! Нельзя! Это моё имя и так зовут только меня. — А как меня зовут? — Не знаю. Давай придумаем, раз ты тоже не знаешь. Ким лезет в телефон. — Так, самые популярные корейские фамилии. Ким сразу отпадает, как и Пак. — Почему? — Потому что я — Ким. А Пак — это один продюсер, который меня к себе в агентство приглашал. Я запутаюсь. — Тэхён продолжает читать фамилии из списка. Прищуривается, глядя на «гостя». — На Ли ты не похож. Да и на Цоя тоже. Итак, пятёрку замыкает Чон. Как тебе? — Чон. Чон, — парень смакует фамилию на языке. — Мне нравится. — Хорошо. Теперь задача посложнее — имя. Так, сегодня 1 сентября. Будем считать это твоим днём рождения. О, онлайн подбор имён. Так, вращаем колесо, — новоиспечённый Чон с интересом наблюдал за Тэхёном. — Первый слог есть — это, — замешкался Ким, — опять Чон. Ладно, посмотри, что выпадет вторым слогом. И это — Гук. Получается Чон Чонгук. Как тебе? — Чон Чонгук. Мне нравится. — Мне тоже. Хорошо звучит. Итак, здравствуй Чон Чонгук, рождённый 1 сентября. — Здравствуй, Ким Тэхён, рождённый, — Чонгук вопросительно посмотрел на Тэхёна. — 30 декабря