Судьба была настырной

Наверняка уже все заметили, — даже сам Гарри, — что Поттер был тем ещё уникумом. Во всех значениях этого слова. И, к сожалению самого парня, во всех проявлениях. Как бы он ни старался прочистить голову и унять разбушевавшуюся в теле панику и адреналин в крови, все остатки здравого смысла летели к чертям, и этому способствовал осадок невыветрившегося из него алкоголя: застилая пелену перед глазами, заставляя парня терять координацию. — Стойте… — вырвалась из Гарри тщетная попытка противиться действиям пьяного мужчины напротив. Все конечности будто свело судорогой, и его покачивало, даже когда он был прислонён к стене, пока над ним нависал этот маньяк, выставив вперёд руки так, что обе они находились по разные стороны от головы Поттера. Его мутило, а голова пыталась вышвырнуть из себя мозг, потому как, казалось, он воспалился и увеличился в размерах, словно какая-то опухоль. Мужчина склонил голову и шумно выдохнул, что-то бормоча на ухо Гарри, что вызвало у него буквально приступ рвоты. Прикусив язык и пытаясь прочистить горло, чтобы как-то либо уладить ситуацию, либо хотя бы отсрочить её последствия, — о нет, Гарри ещё не смирился со своей участью пойманной в угол жертвы, нет, — он сбивчиво произнёс: — Мы можем… договориться, — он склонил голову, чтобы не видеть выражения лица мужчины: поросшее щетиной лицо, красные, опухшие глаза и густые брови, и ещё большой нос, даже очень. Особенно большим он казался, когда мужчина стоял так близко. Одёрнув себя, Гарри всё же опустил голову, глядя себе под ноги. Он даже подумал, не опасно ли было вот так разглядывать нос этого извращенца, который прямым текстом говорил, что собирается воспользоваться им, как какой-то… проституткой, да ещё и со своими… товарищами! В его ситуации нужно было не позволять панике застилать глаза, а свою вспыльчивость засунуть себе в зад да поглубже, иначе следом туда засунут нечто другое, и, честно говоря, такая перспектива Гарри не радовала. МЯГКО ГОВОРЯ, НЕ РАДОВАЛА. — Конечно, мы можем договориться, — протянул он, выдыхая слова прямо в макушку Гарри, — прямо сейчас мы этим и займёмся. Он свистнул так, что звук раздался по всей улице, и тут Поттер подумал, что мог бы закричать, что его могут услышать, что к нему могут прийти на помощь. Однако поспешил оборвать себя, не давая себе шанс увлечься этой идеей и зарождающейся из неё надеждой. Вряд ли бы кто стал выручать его, да и людей на этой гиблой улице в такое время было явно немного. «Да, это было слишком опрометчиво», — подметил Гарри остатками трезвости. Потом Поттер подумал, что значил вообще этот звук, а когда додумался, то перед ним стояли уже трое мужчин: один высокий и тонкий, другой пониже и — что было видно невооружённым глазом — обладал внушительным весом. Прямо классическое трио, усмехнулся бы Гарри, если бы не был в такой заднице. Считай, ему ещё повезло, что его подошёл кадрить самый… нормальный из них. Через секунду Гарри чуть не вывернуло наизнанку от последней мысли. Нужно было думать, что делать. Необходимо было найти выход. Пару раз хлопнув ресницами и обведя ещё раз взглядом каждого, он рискнул спросить: — Куда вы меня поведёте? Могу я хотя бы сходить в туалет перед… — стало тошно говорить то, о чем он и наверняка остальные в этой «веселой» компании подумали, — этим. Все трое переглянулись и заржали. Гарри стало ещё хуже. В придаток к страху им овладел стыд: за то, что не может сделать ничего, кроме как идти на такой компромисс; за то, что ему приходится идти на такое унижение, чтобы урвать фору и сбежать. Гарри клацнул зубами, сжимая челюсти. Что ж, он и не такое переживал. Толстяк крякнул: — Не пытайся нас облапошить, мальчишка! Долговязый поддакнул: — Знаем мы таких, как ты. Мужчин утихомирил главарь, как Гарри понял, их незаурядной шайки педофилов. Хотя, может, и не педофилов, однако Поттер подумал, что им вряд ли не будет всё равно на возраст Гарри, потому что лидеру добыча явно приглянулась. Он ласково прохрипел: — Не переживай, тебе понравится. А после опять же бессловесного жеста двое позади подхватили с обеих сторон несопротивляющегося, до этого готового к торгу Гарри и потащили его вслед за главарём. Вот тут-то Поттера и прорвало, — он понял, что стремительно приближается тот страшный момент, о котором он и думать не хотел, не то что ощущать на своей собственной шкуре. — Эй, пустите! Я ещё несовершеннолетний! Сами знаете, что с вами после этого будет! Он успел выкрикнуть ещё несколько фраз, дёрнуть руками и ногами, пару раз пихнуть обидчиков в бок, прежде чем сам получил в живот от одного из них, — как он понял, от толстяка. Закашлявшись и согнувшись пополам, он как безвольная кукла повис в руках мужчин, ведущих его куда-то вглубь и так плохо освещённой, — плохо заселённой! — улицы. Удар толстяка был внушительным, но лучше бы уж Гарри избили, чем вот так вели неизвестно куда, зато известно зачем. — Ты ни к кому не обратишься. Тебе никто не поможет, — решил произнести известную Гарри правду впереди идущий мужчина. — Тебе не к кому обратиться за помощью. Он злорадно хохотнул, продолжив: — Ты можешь, конечно, для вида посопротивляться. Наверное, мне это даже понравится. Наверное, моим друзьям тоже. Те согласно усмехнулись, а Гарри совсем поник, уткнувшись взглядом куда-то в землю. — С чего ты взял, что я ни к кому не обращусь? — решил поинтересоваться Гарри мгновение спустя, поднимая растерянный и полный недоверия взгляд на своего будущего насильника. Нет, Поттер не мог смириться с этой мыслью. Он сделает что-то, оттянет момент, чтобы… чтобы что? Его никто не спасёт, кроме него самого. Но что он может? Правильно, — ничего. У него, как и озвучил тот придурок, никого нет. Безысходность от осознания последней мысли засасывала его в пучину отчаяния. Покрутив в руках мобильник Гарри, как будто это всё объясняло, мужчина прохрипел, довольный всем. — Я посмотрел твои контакты, у тебя нет семьи. А из личных наблюдений: ты всегда едешь один, учишься, работаешь или что, не знаю. Но факт остаётся фактом — ты один-одинёшенька в этом мире. Он хмыкнул, зная, что попал в точку. И дёрнувшийся после его слов Гарри лишь подтвердил правоту слов мужчины. — Вы что, сталкеры какие-то? Как давно вы за мной следите? — злобно выдавил из себя Гарри. — Кто вы, чёрт возьми, такие? Если уж конец Гарри будет таким жалким, то он может перед ним узнать, что за придурки выслеживали его, что им известно о нём ещё. И он может позволить себе быть смелым, потому что… это всё равно конец? Если то, что задумали эти ублюдки, всё-таки произойдёт, Гарри был уверен, что не сможет жить дальше. Это будет последним его шагом, последней опасностью, покачнувшей его и… наконец сломившей. Мужчина испуганно приложил ладонь к открытому рту, будто бы Поттер обвинил его в чём-то ужасном. В том, чего бы он ни за что не совершил даже под угрозой смерти. — Нет, что ты. Мы никакие не сталкеры, — поспешил он заверить в обратном своего пленника. — Ты сам то и дело мелькал перед нами на этой остановке. Мы почти всегда тут по вечерам… гуляем. Он говорил таким тоном, ласковым и поучающим, будто это и вправду Гарри виноват, что попался им на глаза; будто это он виноват, что ездил работать, учиться и иногда гулять почти на одном и том же автобусе! Больные ублюдки! — Отпустите меня! А-а-а! — с новыми силами кричал и вырывался Поттер, и у него получилось освободиться из хватки долговязого мужчины, немного задремавшего за состоявшимся разговором. Однако второй упырь не был столь невнимательным, а в физической силе превосходил худощавого, потому из его хватки Гарри не смог вырваться, пусть и применял для освобождения и руки, и ноги, и все оставшиеся в теле силы. Резвость вспыхнула ненадолго, а когда со спокойным видом подошедший лидер мужчин схватил Поттера за грудки, она и вовсе пропала. Тот глядел на парня с нечитаемым взглядом и разглаженным, насколько это возможно, лицом без каких-либо эмоций. Лишь нервно дёрнувшаяся бровь давала понять, что действия Гарри ему ой как не понравились. Он проскрежетал: — Игры кончились. Если хочешь уйти обратно на своих двоих — лучше бы тебе угомониться. Гарри в его лапах пыхтел и предпринял попытку откашляться и вернуть себе точку опоры, которой у него сейчас не было: мужчина был высок и держал его в нескольких сантиметрах от земли. Поттер сомневался, что не свалится на асфальт, когда этот маньяк соизволит отпустить его. Он набрался смелости посмотреть прямо в лицо мужчине. Гарри был уверен, что его взгляд был далеко не спокоен, в нём читалось отчаяние, страх и толика надежды на спасение. Юноша не знал, чего хочет добиться этим жестом, но сделал это и думать о последствиях слишком поздно. — От… пустите… — взмолился Гарри, начиная глотать ртом воздух. Он начинал задыхаться от паники. Послышался глухой звук, будто что-то резко, с большой скоростью вылетело и потерялось в сопротивлении ветра или же встретило преграду. И в этот момент каменная маска на лице мужчины дрогнула, а сам он резко ослабил хватку, бросив дезориентированного парня на землю. Гарри пошатнулся и с трудом устоял на ногах. Он был убеждён, что в такой ситуации весь алкоголь должен давно выветриться, однако, кажется, его организм не был так просто настроен по отношению к этому запретному плоду. На успев прийти в себя, Поттер услышал крики одного, который толстый, мужчины, а затем и второго, который был тощим. Он повернул голову в сторону и увидел, что те схватились за ноги и как-то истошно воют, покатываясь по земле. Главный из них находился в нескольких шагах от своей команды и, соответственно, от Гарри и, придерживая колено, сдерживал рвущиеся наружу стоны боли. Резко обернувшись в другую сторону, он увидел тёмную фигуру, сделавшую шаг навстречу и, прежде чем успел подумать, понял, что этот кто-то помогает ему. Этот кто-то хочет спасти его. Этот кто-то предотвратит происходящий ужас. — Помогите! — он выбежал, насколько ровно мог, по направлению к спасителю, и только когда его сердце ухнуло, Гарри понял, кто перед ним. — Драко Малф… — Помолчи, — он отодвинул Поттера в сторону, заставляя встать подальше от троицы насильников, а сам приблизился к ним ещё на несколько шагов, прежде чем стальным голосом произнести предупреждение. — Если вы хотите уйти отсюда, не потеряв мужское достоинство, советую вам убраться подобру-поздорову сейчас же и больше никогда не ошиваться поблизости! Тон голоса был чётким, резким. Малфой проговорил свою речь на одном дыхании и сделал рваный глоток воздуха, пытаясь отдышаться. Он вытянул из-за рукава огнестрельное, как тогда показалось Гарри, оружие и сделал предупредительный выстрел в небо, однако звук был тихим, приглушённым. Но это заставило всех троих трясущихся, — только лишь главный из них сохранял относительное спокойствие и с ненавистью и обидой оттого, что его добычу отняли, глядел на блондина, — вмиг позабыть о боли и на повреждённых конечностях, хромая, потрусить в разные стороны. Кто куда. Лишь бы поскорее сбежать. Гарри был в каком-то астрале. Когда блондин прошёл вперёд, когда обидчики, покушавшиеся на его честь, смылись. Когда Малфой, размеренным шагом вернувшийся к Гарри, спросил, как тот себя чувствует, а он ответил что-то невнятно. — Пить хочу, — немного дрожащим голосом оповестил Поттер, может, минуту, а может, и десять минут спустя. Он не ощущал проходящее время, стараясь не возвращаться в реальность, не думать, не чувствовать и даже не знать. Ничего, что сегодня случилось. Ему всё произошедшее казалось ужасным сном, которое, пусть таковым и не считалось, он никому не сможет рассказать. Гарри хотел вычеркнуть этот день из своей жизни, забыть, словно никогда он и не просыпался в это сентябрьское утро и не спешил разгребать кучу дел. Драко повёл Поттера под рукав куда-то прочь от этого злосчастного места, от проклятой остановки, к которой, — Гарри был уверен, — он больше ни за что в жизни не подойдёт. И ему было все равно, куда ведёт его блондин: в душе поселилось некое облегчение и теплящееся чувство того, что он теперь уже в безопасности, и ему ничто не угрожает, а Малфой в очередной раз его спас, и Поттер уже не может на него злиться. Минут через пять они оказались у ещё работающего круглосуточного магазина-киоска, где Драко купил Гарри литровую бутылку газированной воды. Кажется, тот начал отходить от алкоголя, — как вовремя, браво, поттеровская удача! — раз в нем проснулась жажда, причём немалая. Он осушил половину бутылки, прежде чем счёл нужным собраться с мыслями и произнести стыдливо: — Спасибо… Гарри всё ещё дрожал, а его взгляд моментами метался в стороны, выслеживая угрозу. Произошедший кошмар казался одновременно таким далёким и близким, как будто это случилось пару минут назад. Но ощущения подсказывали, что второе утверждение было ближе к истине. Гарри был прав, — такое он никогда не забудет. Глядя на трясущегося Поттера, у Малфоя не повернулся язык сказать какую-то колкость, что он с лёгкостью мог бы обеспечить, будь парни в обычный день в автобусе, проезжая очередные остановки. Он лишь сочувственно вздохнул и ответил: — Не стоит. — Как ты меня нашёл? Откуда у тебя пистолет? — прикусив губу, спросил Гарри. Он неловко тёр друг об друга носки кроссовок, и один его вид заставлял Драко собраться ответить мягко, успокаивающе, без привычного яда в словах. Однако в следующий момент блондин вспомнил о разговоре, точнее, об одной его детали и вскочил с лавочки, на которой они вместе до этого благополучно сидели и «наслаждались» вечером: Поттер отходил от случившегося, а Малфой просто был рядом. — Вот так, дубина ты этакая! — прорычал Драко, а Гарри вскинул голову, глядя на сероглазого испуганным взглядом. — Неужели было так трудно сообщить, где ты?! Я бы тогда намного быстрее отыскал тебя. Темноволосый хотел было возразить, но понимал, что Малфой был прав, и, виновато понурив голову, он прошептал: — Прости… и спасибо. Я не подумал о том, что ты всерьёз хочешь мне помочь. Поттер краем глаза взглянул на вскинувшего в изумлении бровь блондина, и это заставило его продолжить свою мысль. — Просто даже в голову не пришло, прости… Недоверчиво фыркнув, Малфой сказал: — То есть все предыдущие случаи, когда я выручал тебя, ты вообще ни во что не ставишь? И хватит извиняться, это выглядит жалко. Гарри сглотнул тяжёлый ком и ещё раз извинился, теперь уже непонятно зачем. Драко поднял глаза к небу и обречённо выдохнул. Сейчас разборки ни к чему не приведут, заверил себя он. А вид дрожащего и запуганного парня поблизости заставлял его смиловаться над Поттером. — Ладно, не бери в голову, — великодушно бросил Малфой. — Пойдём лучше, я тебя домой доведу, а уже потом будем что-то решать. Гарри предпринял вялую попытку сопротивления: — Не стоит, я сам… смогу добраться до дома, — промямлил он. — Интересно, как именно? Дрожишь как осиновый лист, а добираться тебе даже на автобусе не меньше получаса. После… — блондин почти что осёкся, — такого я тебя точно одного не пущу. Почему-то Гарри не смутил тот факт, что Драко знает, сколько ему добираться до дома. В голове было так много мыслей, она казалась настолько перегруженной, что грозилась взорваться от малейшего напряжения. Но даже так у него на уме вертелся один-единственный вопрос. — Почему ты…? — вопрос так и потонул в природном шуме улицы, которого так не хватало в моменты всепоглощающей беспомощности и безнадёги, совсем недавно завладевшей Поттером без остатка, чуть было не поглотившей его разум. Блондин был непреклонен: вытянулся струной и сердито, чуть прищурив свои серые глаза, не спускал их с Гарри. Тот, в свою очередь, тоже был упёртым. И вкупе с этим знал, что ему сейчас поможет, поэтому поспешил возразить: — Мне нужно успокоиться, — рвано выдохнул брюнет, взлохмачивая и без того непослушные вихры тёмных волос. На немой вопрос блондина в виде приподнятой брови, что давно стала неким отличительным знаком общения Малфоя, Гарри достал из кармана телефон и наушники, и Драко, к его великому облегчению, всё понял. Кивнув вместо ответа, он повёл Гарри к другой остановке, находящейся не так далеко от злосчастного места. Гарри было полезно ещё немного погулять, чтобы очистить голову, насколько это вообще возможно, а потом с этим поможет музыка. Драко был уверен в этом, потому что его самого она часто выручала в трудные моменты. А их было немало. Путь до автобусной остановки прошёл в молчании: оба парня глядели по сторонам, не желая говорить, не желая хоть как-то возвращаться к недавнему происшествию. Нечасто проезжающие по улице машины и прочий транспорт, животные, редкие прохожие и прерывистое дуновение ветра о деревья, и здания разгоняли тишину, которая не была неуютной. Общество блондина дарило некое спокойствие и ощущение защиты. И Гарри не хотел задумываться о том, почему это так, копаться в причинах и следствиях. Это выше его сил. Сегодня он и так многое пережил. Драко был необыкновенно чуток и спокоен в этот момент: никак не нагнетал и не пытался разрядить обстановку какими-то намёками на шутку. Был рядом, — своим молчанием, чётким присутствием делал больше, чем мог кто-либо, кого знал Поттер. И это не злило, как другие действия со стороны Малфоя, которые Гарри имел возможность ощутить на себе. Наоборот, хотелось хотя бы на этот вечер дать слабину и довериться. Расслабиться и не думать. Прожить оставшиеся часы в личном небытие. Но личное небытие, на которое так надеялся Поттер, разрушил тот самый спаситель: — Ты хотел спросить, почему я помог тебе, — явное утверждение с, как всегда, спокойным и уверенным тоном голоса, разразившим мнимое спокойствие Гарри и его временную отрешённость. Гарри помедлил, а затем чуть неуверенно кивнул в ответ. Поначалу хотелось соврать или проигнорировать, обрасти колючими шипами вокруг и не подпускать к себе, но парень чувствовал острую необходимость быть благодарным и выразить свою благодарность хотя бы вежливостью. — Всё дело в том, что… — по закону подлости именно в этот момент подъехал наверняка последний на сегодняшний день автобус бордового цвета и грузно остановился перед юношами, прервав речь Драко. Малфой переключился сразу же, кивком указывая Поттеру на автобус, но тот лишь упрямо вперил свой взгляд в блондина, ясно давая понять, что разговор не окончен. На такой выпад Драко по-свойски закатил глаза и едва заметно кивнул, заверяя Гарри в его мыслях и оканчивая эту нелепую пантомиму. Когда парни уселись в практически пустой автобус, найдя отдалённые места у заднего выхода, Драко не сразу возобновил рассказ. Он некоторое время пустым взглядом просверливал окружающий город: многоэтажные дома, где почти везде был выключен свет; улицы с кое-где мигающими фонарями и нередко заваленными донельзя урнами с более-менее ухоженными лужайками и подобиями фонтанчиков; закоулки с частными домами, иногда отличающихся друг от друга кардинально, а иногда похожими настолько, что трудно было сказать, проезжает автобус одно и то же место уже который раз или же нет. Такая процедура помогла Драко отвлечься от лишних мыслей, очистить хотя бы немного свой разум и расслабиться, чтобы поведать одну из историй, которую он не открывал ещё никому с тех пор, как это произошло. Да, этот мелкий выскочка явно не близкий человек для Малфоя, но момент и последствия сегодняшнего дня располагали к тому, чтобы быть более открытым, быть спокойнее и добрее, особенно пережив такую передрягу совместно. Поттер, на этот раз севший не напротив, а рядом, что на секунду заставило Малфоя удивиться, не напирал, а спокойно включил музыку в наушниках и, предложив блондину послушать, на что получил вежливый отказ, дёрнул неуверенно плечом и так же уставился в окно. По нему было видно, что он не до конца отошёл от произошедшего, хоть и пытался показать обратное своим незамысловатым выражением лица. Однако дёргающиеся пальцы и дрожащие глаза, скованные движения и неуверенные жесты, — всё выдавало парня с головой. Драко не любил церемониться и мямлить, поэтому как только настроился, непременно начал рассказ: — Один близкий мне человек погиб, когда влез в передрягу по пьяни. Тот день, когда это случилось, поменял всё в моей жизни. И я не хочу, чтобы такое случилось с кем-либо ещё. Это… ужасно. Лишь к концу металлический и чёткий баритон голоса Драко дрогнул, раскрывая то, как сложно ему далось это признание, как в очередной раз он попался под обстрел воспоминаний, нещадно давивших на него долгие месяцы. Чужое горе и откровение от уже не просто незнакомца или постоянного спасителя, от, — Гарри рискнул подумать об этом, — новообретённого друга помогло отвлечься от горестей своей жизни, заставило сострадать. Но Гарри не любил это чувство, особенно когда оно было обращено к нему самому. — Кто это был? — решился спросить Поттер и поправил косо расположенные очки. — Мой крёстный. Гарри не знал, что ему сказать. У него у самого, насколько Поттер мог знать, был крёстный, однако они если и виделись, так очень и очень давно. Гарри по себе знал, как терять близких людей, пусть его потеря и произошла в глубоком детстве, но одиночество, кое всегда было с ним, не отпускало даже спустя столько лет. А зная то или, скорее, представляя, как могла сложиться твоя жизнь и жизнь близких, если бы этого не случилось, верить в эти глупые фантазии, отравляющие тебя своей несбыточностью, — от этого становится неимоверно тяжко. Поттер осмелился бросить взгляд на Драко, до этого окидывая им только обстановку автобуса и пейзажи за окном. Он мог бы поспорить, что ни один мускул на лице Драко не дрогнул, и вполне вероятно, что так оно и было, но… тот дрогнувший на мгновенье голос и глаза, — это не смогло укрыться даже от слепого во всех планах Гарри. Стальное небо в глазах нового друга отражало скорбь и безнадёгу, от коей недавно Драко спас Гарри. И Поттер чётко решил, что пришла его очередь помочь. Не важно как, но помочь. Да, он был словесным инвалидом и диапазон эмоций, как ему диагностировала Гермиона, — и он был с ней полностью согласен, — у него не лучше чем у зубочистки, но Гарри был обязан сделать хоть что-то, лишь бы не сидеть сложа руки. Он вновь обхватил рукой свободно болтающийся у груди наушник и сразу же протянул его по направлению к блондину, повторно кивая на уже раскрытую ладонь. Весь побитый и потёртый от долгого пользования, наверняка с не самым лучшим качеством звука, он представлял собой жалкое подобие наушника. Гарри на мгновенье даже стало стыдно, но отмахнувшись от этой мысли, как от назойливой мухи, он не убрал ладонь, а со всей решимостью и в движениях, и в глазах предлагал Драко разделить его боль музыкой, развеять пасмурный вид Драко или хотя бы на время его заглушить. Как угодно. Пусть даже это был такой простецкий, но оттого не менее действенный способ. Этот неловкий, но не лишенный чёткости жест ещё не так давно подвергшегося ужасным пыткам человека отчего-то заставил Драко пропустить удар своего сердца и задержать на миг дыхание. Он улыбнулся чему-то своему краешком губ, и глаза его потеплели. Он принял наушник из руки Гарри и уже через секунду погрузился в музыкальный мир Поттера. И тогда Гарри, уже не в первый раз за этот вечер, отметил, что блондин не такой уж и… А каким он его считал до этого? Ненавистным и глумливым? Высокомерным, задиристым? Заносчивым и неблагодарным? Был человек, спасший его от очередного произошедшего в жизни Поттера ужаса. Был человек, который находился рядом тогда, когда Гарри ни за что не обратился бы за помощью к кому-либо. Был человек, который одним своим видом вызывал калейдоскоп эмоций. Сначала непонятная ненависть на грани со страхом и недоверием. Затем всё это переменилось чрезвычайно противоположными ощущениями: защищённостью, спокойствием, доверием. Гарри потупил взгляд и впервые за оставшийся вечер улыбнулся. В ушах звенела группа «Arctic Monkeys», автобус неспешно двигался по своему маршруту, а всё в жизни двоих парней уже не казалось таким сумрачным и безнадёжным.