Раз в велонский вечерок...

Пленников отконвоировали до огромного ангара, забитого техникой и штурмовыми корпусами. Роуз огляделась по сторонам, анализируя происходящее и оценивая их дальнейшие действия. У них не было никаких шансов. Тысячи солдат и военной техники противника перекрывали все возможные пути к отступлению. «Кобальтовая эксадрилья», в которой стрелком служила её сестра Пейдж, и истребители, что защищали бомбардировщики, должны были выиграть время, тем самым дать кораблям Сопротивления эвакуироваться с Ди’Куара. По Дэмерон, бравый пилот и парень старшей Тико решил испробовать экспериментальный ускоритель, прилаженный к хвосту истребителя, провести отвлекающий манёвр, пощекотав нервы флоту Первого Ордена. Вдоволь поиздевавшись над генералом Хаксом, главнокомандующим флота Ордена, он играючи расстрелял оборонительные лазерные пушки дредноута «Молниеносный», чтобы тот не смог уничтожить базу Сопротивления, пока там ещё находились последние транспортники. Потом ринулся на помощь другим Х-вингам, что защищали тяжёлые бомбардировщики. Когда «Раддус» принял последний транспортник, генерал Органа приказала отступать, чтобы успеть уйти в гипер перед носом флота Первого Ордена. Роуз тогда сжимала кулаки до крови на ладонях, переживая за сестру, но им удался этот манёвр и все бомбардировщики, и их флагман исчезли в гиперпространстве, оставив флот противника ни с чем. Вся «Кобальтовая эскадрилья» отправилась на их секретную базу в систему Аноат, благо топлива им хватало сполна, а вот «Раддусу» не повезло — того, что успели эвакуировать с Ди’Куара, было недостаточно, чтобы прыгать от Первого Ордена, как гербы. Последующая атака и вовсе лишила флот Сопротивления «Бдительного», «Милосердного» и «Нинги». Оставшийся персонал, перебравшись на «Раддус», понуро слонялся по флагману, предчувствуя скорое поражение. И вот тут-то и пришла гениальная мысль Роуз и Финну, бывшему штурмовику, который помог им уничтожить базу «Старкиллер», отключить датчик слежения. Последующая операция на Кантонику и на флагман Сноука с найденным слайсером, привели двух диверсантов в главный ангар для вынесения им приговора. Высокий хмурый полковник из Службы безопасности в белоснежном кителе, тот, на кого они нарвались в самом центре станции слежения, подошёл с докладом к кому-то из высшего руководства. Роуз плохо соображала, поэтому даже не увидела, кто из начальства прибыл лично присутствовать при их наказании. Слышала лишь, что этот самый полковник и поднял тревогу, сообщив о диверсантах капитану Фазме. И в назидание остальным служащим настаивал на максимально публичной казни двум шпионам Сопротивления, которые наглым образом проникли на флагман Верховного лидера Сноука. Но когда полковник отошёл в сторону, Роуз чуть не вскрикнула от удивления: на неё смотрела зелёная масса в глазах высокого рыжеволосого мужчины в форме генерала. И он её тоже узнал. Гигантский ангар флагмана «Превосходство» был полностью укомплектован военной техникой и тысячами штурмовых корпусов, что стояли навытяжку перед руководством. Армитаж Хакс принимал рапорт полковника Ансива Гармута из Службы безопасности о поимке двух шпионов Сопротивления, которые, с помощью некого слайсера ДиДжея пытались отключить гипертрекер. Генерал усмехнулся про себя — возомнить себя смельчаками, чтобы незамеченными пробраться на крейсер Сноука — таких ещё поискать. Гармут сначала сообщил о шпионах Фазме, а та вызвала его, Хакса, в главный ангар, ведь одним из диверсантов был беглый предатель, FN-2187. Полковник требовал от Хакса максимально публичной казни, это и расставит все точки над «и» со шпионами, и послужит назиданием остальным служащим. Хотя Армитаж был бы не против упечь бывшего штурмовика в тюремные казематы после жесточайших допросов. Но времени не было. Так тоже можно. Когда полковник Гармут отошёл в сторону, Хакс увидел пленников и опешил — тёмные карие глаза ненормальной девицы с Беспина, которая потрепала ему нервы полгода назад, смотрели прямо на него. … Он прибыл в Облачный город инкогнито для сделки по закупке большого количества тибанна. Один из баронов-администраторов, Доминик Рэйнор, охотно откликнулся на это предложение, предоставив ему апартаменты на самом высоком этаже отеля «Ярит Беспин». Правда пришлось немного пройтись по должностным инструкциям горничных и выразить им свои замечания по их обязанностям. А вот потом началось самое интересное, вернее самое ужасное, что с ним могло случиться. Проблемные соседи. Соседки. Непонятные… нет, понятные звуки из их номера мешали не просто работать, а отдыхать. Армитаж решил убить сразу двух лепов, и закончить проект по созданию гиперпространственного трекера, что позволит обнаруживать флот противника даже в гиперпространстве. Но девицы не давали ни минуты покоя, чтобы сосредоточиться на сложных вычислениях. Ужасные звуки музыкального инструмента, что он услышал как-то вечером, раздражали, а когда к ним присоединилось чьё-то завывание, не выдержал и забарабанил в стену, призывая прекратить безобразие. Его конечно проигнорировали и тут, сквозь вой и звуки музыки, до него донёсся нежный и мелодичный голос, от которого мурашки побежали по коже, рукам и ногам, заставляя все волоски встать дыбом. Девушка пела какую-то несусветную чушь, но от её голоса Армитажу захотелось просто закрыть глаза и улыбнуться, впервые в жизни. Не успел он отойти от мелодии, воя и нежного голоса, послышался смех, который и сарлакка из ямы достанет. И это при том, что он собирался уже закрыть глаза, нежась в постели в своей любимой пижаме с довольными лот-котами. А потом девицы шарахались на балконе, совершенно игнорируя его замечания по поводу противозаконного поведения нарушителей тишины. Армитаж, как смог, вылез в окно, чтобы рассмотреть этих хулиганок и замер, очарованный девушкой, которая протягивала руки навстречу огромным птицам, что кружили в вечернем небе. Он поразился её детской радости, её восторгу, который был таким искренним, что заразил и его самого. Когда девушки вернулись в номер, он тоже вышел наружу, вдохнул ночную прохладу, как она, и удивился, как можно находить удивительным такие простые вещи. Гигантские птицы летали над ним, шумно размахивая крыльями, издавая крики, и он, копируя девушку с чёрными волосами, громко прошептал: «Слышу!», и тут на его плечо сверху шлёпнулась тёплая пахучая жижа. Армитаж скривился от отвращения, и со словами «бее» помчался в душ стаскивать испорченную рубашку. Чуть позже его разбудила неимоверная вонь, что сочилась из соседнего номера, отчего его два раза вырвало прямо на пол. Конечно же замечания ни к чему не привели, однако он снова слушал дивный нежный голос девушки, прикрывая нос рукавом новой пижамы. Думая поспать подольше утром, благо не при исполнении, Армитаж опять прогадал, когда резко вскочил от громких стуков в соседние апартаменты. Девицы шарахались по всей комнате, гремели тарелками и снова пели. Но даже замечательный голос незнакомки не смог поднять его на завтрак. Он выспался лишь к полудню, решив перекусить в кафе модного торгового центра. Возвращаясь в приличном настроении в отель, столкнулся с ватагой малолетних оборванцев, которые клянчили сладости у старой атоанки. Старуха поймала его за руку, и попросила вытянуть криффову карту из колоды. Гадалок он не выносил ещё с детства, поэтому, чтобы побыстрее от неё отделаться, вытащил первую попавшуюся. На грязной картинке пылал огонь, а старуха ухмыльнулась беззубым ртом и пробормотала: — Лишь во сне увидишь ту, что сможет тебя спасти. А если откроешь своё сердце — найдёшь свою любовь и истинное призвание. И велела взять карту, чтобы положить под подушку ночью. Армитаж конечно отказался, но зайдя в номер, карта выпала из его пальто, плавно спикировав на тумбочку. Он покачал головой и отправился к Рэйнору, чтобы обсудить погрузку карбонитовых блоков в транспортники. Через два стандартных дня на орбиту Беспина прибывал "Добивающий» и Армитаж должен был закончить миссию вовремя. Решив все вопросы, барон-администратор пригласил его на бал по случаю завершения Зимнего фестиваля, и он просто не мог отказаться. Пока он одевался, соседки снова завели музыку, а он по привычке поругался и постучал в стену, поймав себя на мысли, что снова улыбается, слушая чудные слова песенки в исполнении мелодичного голоса. И совсем не был готов к тому, что увидит эту девушку на приёме, да ещё в окружении генерала Органа. Её Сопротивление давно было поперёк горла Верховному лидеру Сноуку, но пока они не слишком выдавали себя, наращивая мощь Первого Ордена. А вот прозондировать почву не помешало бы и Армитаж, прихватив бокал беспинского полусухого шампанского, пошёл навстречу девушке, чей голос его так покорил и чей образ сейчас неожиданно заставил ёкнуть его, казалось бы, жёсткое сердце. «А ведь когда она столкнулась с ним первый раз в коридоре, он совершенно не обратил на неё внимания». Сейчас же девушка была хороша в переливах лилового платья и походила на цветок, который он видел однажды на Лериторе. Он заметил, как она занервничала, хотя до этого несколько раз была приглашена на танец и прекрасно двигалась по танцполу, в её глазах, чёрных, словно ночное небо Лефрана, хотелось утонуть, но он отчаянно барахтался на плаву, сохраняя невозмутимость. Незнакомка оступилась, опрокинув на его китель, нарочно без знаков различия, содержимое бокала. Но это не остановило Армитажа. Когда дроид высушил мундир, он решился пригласить её на танец, и помнил, как рука девушки дрожала от волнения в его ладони и обжигала даже через кожу перчатки. Вопрос о генерале Органа застал незнакомку врасплох, она сопротивлялась, невольно касаясь язычком своих восхитительных губ, что Армитаж сглотнул, некстати представив, как он касается их своими губами. Боже, что за чушь! Он никогда даже и не думал об этом. Раньше… Выскользнув из кольца его рук, она поскользнулась. Мишуры и дождика не пожалели! И повисла на нём, дёрнув застёжку мундира, оторвав магнитную кнопку. Было неловко, когда она увидела его салатовый любимый нательник с лот-котами, и Армитаж, придерживая горловину кителя, пропустил момент, когда незнакомка скрылась из глаз. Второй барон-администратор, Лэндо Калриссиан, извинился за свою гостью, Лея Органа недовольно и подозрительно прожгла его взглядом, а Армитаж подумал, что на сегодня достаточно светских развлечений. Но не успели двери лифта остановиться на его этаже, как по лбу прилетело чем-то тяжёлым и Хакс словно провалился в тёмное шарообразное тело лонлана. Потом что-то забрезжило впереди, но так смутно… Голова кружилась, будто он сейчас на симуляторе полётов СИД истребителя, всё вокруг проносилось мимо, кроме… Что это? Он с трудом приоткрыл веки и увидел вещицу, что маячила из стороны в сторону перед глазами — полумесяц с затейливым рисунком. Она раскачивалась, или это он раскачивался? Металл показался ему знакомым, да и вид кулона тоже. Армитаж странно улыбнулся, распознав золотой медальон из системы Отомок. Чей-то голос звучал вдали, но он не понял, что от него хотели, веки снова закрылись и Армитаж уснул, убаюканный нежными лиловыми волнами. Ему казалось, что он спал целую вечность. Приподняв голову, Хакс коснулся лба. Шишак был внушительный даже под бакта-пластырём. Он опустил затёкшие ноги на пол. Ковёр был другим, и генерал никогда не ложился спать в одежде. Он оглянулся. Его апартаменты изменились. Нет. Просто он был в другом номере. Сумрак комнаты освещали небольшие парящие светильники и Армитаж на цыпочках приблизился к ближайшей кровати. Как заворожённый он смотрел на маленькую ступню, что выглядывала из-под одеяла, что захотелось её потрогать. Усилием воли он отдёрнул руку, но не смог не взглянуть, кто же эта спящая незнакомка. Его ненормальная чудная соседка! Чёрные локоны змеились по подушке, рука подпирала щёку, отчего губы казались пухлыми и сладкими. Хакс провёл рукой по кольцам волос, удивляясь их мягкости и шелковистости, коснулся нежной девичьей щеки и дотронулся до её губ, ощущая горячее дыхание на пальцах. Девушка по-детски причмокнула во сне, и он ринулся назад, боясь её разбудить. В своём номере он нырнул под одеяло, сжимая в руках старую картинку с нарисованным огнём. Девушка из сопровождения генерала Органа, нежная и простая, как цветок анемоны, вот, он вспомнил название, никогда не будет рядом, потому что их разделяет война. Но присниться-то может? На следующий день соседок не оказалось, «Добивающий» прибыл точно в срок, и Армитаж Хакс покинул Беспин с грустью в сердце. Зимний фестиваль в Облачном городе заставил его посмотреть на мир по-другому. Он может быть кому-то интересен… Как объект… Горничная проболталась, что соседки, с лёгкой руки помощницы сэра Калриссиана, провели два дня в гаданиях на суженого. Кого? Ну того, за кого девушки выйдут замуж. И маленькая чернявая всё о нём спрашивала. О нём? … Поэтому, когда Армитаж Хакс, главнокомандующий Первого Ордена, узнал в диверсантке ненормальную девицу с Беспина, он был поражён не меньше её. Девушка попыталась высвободиться, и её медальон, что был под кителем, выглянул наружу. Армитаж снова увидел подвеску в виде листа снежного винограда, что запечатлелась в его памяти, когда он пострадал по вине этой взбалмошной, но рядом с кулоном болталась ещё одна вещь, которая принадлежала ему: магнитная кнопка от формы, в которой он был на том злополучном балу. Роуз видела в глазах — ах, генерала? Да ещё и Хакса? — зелёную гущу, что размешивалась то по часовой стрелке, то против. Тот, о ком она грезила, кто был её судьбой по итогам этих криффово-сарлакковых гаданий, стоял напротив, заложив руки за спину, взирая на неё с высоты своего рыжего превосходства. — Вы?! — крикнула Роуз, подавшись вперёд. — Ты?! — вырвалось у Хакса. Армитаж инстинктивно поднёс руку ко лбу, проверяя уже несуществующую шишку, а один из штурмовиков, что придерживал пленницу, истолковал жест генерала по-своему, и освободил девушку от силовых наручников. Не прошло и секунды, как Роуз приняла одно, верное для себя, решение. Она вскочила на ноги и бросилась на шею Хаксу, обвила его шею руками и впилась в такие манящие гордые губы жарким поцелуем. Армитаж, опешив от такого напора и нарушения правил субординации, не предпринял никаких действий, а напротив, под одобрительный гул солдат ещё крепче прижал к себе сумасшедшую сопротивленку, отвечая на её поцелуй. У Финна и полковника Гармута отпали челюсти. Один крякнул от удивления, а другой присвистнул, округлив глаза. Даже Фазма, неожиданно для себя, сняла шлем, разглядывая генерала и шпионку и смогла лишь выдавить из себя пару слов: — Генерал, что вы себе позволяете? На что Хакс нехотя оторвался от своей дамы, осоловело хлопая рыжими ресницами, оглядел капитана, блаженно улыбнулся и махнул рукой на взирающих на них солдат: — Отбой, отставить казнь. В это время ДиДжей, наклонившись над дезертиром, прошептал ему в самое ухо: — По-моему, Финни, ему п-повезло больше чем тебе. Я б-болел за тебя, имей в виду, д-друг. Учти! И у тебя есть в-время, чтобы решить, с кем ты остаёшься. Кажется, з-здесь тебя не жалуют, — воришка махнул рукой в сторону начальства, — а со мной ты не п-пропадёшь. В довершение его слов, флагман дрогнул, завыли сирены и корабль Сноука, как брюхо огромного крайт-дракона, распороло напополам последней атакой «Раддуса». Хакс скомандовал об эвакуации всего состава и, схватив Роуз за руку, потащил её к своему личному челноку. Девушка кинула взгляд на Финна, который помогал ДиДжею спешно грузить полученные кредиты на роскошную яхту с Канто-Байта, на взрывы вокруг и остановилась посреди ангара, дёргая за руку Хакса. — Я вообще-то из Сопротивления! — крикнула она ему, стараясь перекричать вой сирен. — А я из Первого Ордена! И что с того? — Мы не можем быть вместе. — Почему же? Это как ночь и день, как свет и тьма, как закат и рассвет, как солнце и звёзды. Ты же выбрала меня, тогда на Беспине? — Я думала, что это дурацкое гадание, и оно не сбудется. Не со мной. — Хочу тебя расстроить. Всё это правда! И я просто устал видеть тебя во сне эти полгода. Старуха-атоанка оказалась права. Ты меня спасаешь, а я даже не знаю, как тебя зовут. — Роуз Тико. И это ты меня спасаешь сейчас, Армитаж Хакс. — Спасаю то, что мне дорого. По-моему, я нашёл своё истинное призвание. — А я нашла свою судьбу. — Тогда не закрывай сердце, Роуз, невозможное уже случилось.