1994

      Катя пропала.       Слова Ромы эхом рассеивались в голове Антона, пока он пытался сфокусировать свои глаза на происходящем перед ним. На доске висели уже три объявления о пропаже детей. Вова, Семен, а теперь еще и Катя. В течение всей предыдущей недели Антон старался утешать себя тем, что больше никто не исчезнет бесследно, но это снова произошло. В голове роились беспокойные мысли о том, что будет дальше — взрослые больше не могут игнорировать такие частые пропажи детей.       Перед Антоном все еще стоял непривычно обеспокоенный Ромка, все это время сверливший его взглядом, словно в надежде узнать от Антона что-то, что ему самому неизвестно.       — Да хватит уже спать! — Пятифан пихнул Антона в плечо.       — Я не сплю, — немного севшим голосом отозвался Петров. — Когда ее видели в последний раз?       — Понятия не имею, — выплюнул Рома и сел за свою парту рядом с Бяшей, который лежал на столешнице, уткнувшись лицом в сложенные руки. То ли он тоже спал, то ли не хотел поднимать голову и смотреть на доску. По классу бегали взволнованные перешептывания. Все ждали появления учителя и каких-либо объяснений этим объявлениям на доске, перекочевавшим к ним в класс со стенда в коридоре. Антон опустил голову и прикрыл глаза, тихо выдыхая. Почему-то он ощущал себя виноватым в пропаже Кати даже в большей степени, чем в пропаже Семена. Как будто это он должен был присматривать за ними и обращаться с ними по-другому. Часть подсознания Антона кричала ему, что эти двое точно заслужили то, что с ними случилось, но Петров старательно отгонял эти мысли от себя, не желая развивать их дальше.       Он все еще ощущал на себе взгляд Ромы с соседней парты, поэтому решил снова вернуться в реальность и опять посмотреть на Пятифана. Тот сидел, подперев кулаком щеку, и изучающе рассматривал Антона.       — Что ты хочешь от меня услышать? — вполголоса, чтобы не привлекать много внимания, поинтересовался Петров.       — Не знаю, — Рома пожал плечами. — Ты же рисовал фоторобот для того мента. Почему этого мудилу еще не поймали?       — Меня спрашиваешь? — Антон отвел глаза в сторону. — Скрылся, наверное.       — Ага, скрылся, — усмехнулся Рома. — Да он по-любому смял твой портрет и выкинул, как только вышел из класса.       Антон вспомнил, как просияло лицо Тихонова, когда тот увидел нарисованное лицо подозреваемого, и неоднозначно мотнул головой, не веря в то, что Ромка может быть прав.       — Да им проще найти левого мужика и на него все повесить, — проговорил Пятифан. — Так и будет, отвечаю.       — Нет, — возразил Антон, снова поворачиваясь в сторону Ромы и замечая, что из-за его плеча уже выглядывает заинтересовавшийся разговором Бяша. — Это же не какое-то ограбление. Дети пропадают без следа. Если они хотят просто повесить это на кого-то, то у них совсем нет совести.       — У кого? У ментов? Совесть? — Рома снова приглушенно засмеялся, а Бяша подхватил. — Ну ты и дегенерат.       От последнего слова Антона передернуло, и он снова вернулся в свой недавний сон, где видел парня в маске волка с подозрительно похожими повадками. Краем глаза он заметил на несколько секунд обернувшуюся на них Полину, которая тут же перевела свое внимание на только что вошедшую учительницу в компании все того же Тихонова.       Класс затих в ожидании слов вошедших взрослых. С недавних пор Антон стал побаиваться милиции, прекрасно помня о том, как случайно украл вещественное доказательство из папки милиционера, которую тот оставил на парте Петрова. Складывалось ощущение, что участковый сделал это специально, что он хотел, чтобы Антон начал изучать содержимое дела. Ему казалось, что Тихонов смотрит только на него, поэтому Антон старался всем видом показать свое спокойствие, что, конечно, получалось у него не очень хорошо.       — Ну что, Антон, — со вздохом начал милиционер. Петров тут же почувствовал на себе взгляды всех своих одноклассников, резко повернувшихся в его сторону. — Взяли мы твоего бандита. Только залетный он оказался. Из самой Москвы к нам приехал. Там его вовсю разыскивали за отмывание денег.       Антон почувствовал, что панический страх обвинения в краже кольца Семена пропал, но ему на смену вернулось чувство вины, что он повел милицию по ложному следу, и из-за этого они упустили настоящего маньяка, который похитил Катю. Слева тихо хмыкнул Рома, на что Антон постарался не обращать внимания.       — А п-почему тогда он ошивался у нашей школы? — неуверенным голосом спросил он. Действительно, это было странно, ведь если бандит просто отсиживался в поселке, то зачем ему вообще выходить из дома и тем более бродить по территории школы, где он явно выделяется среди всех?       — Это мы пока выясняем, — вздохнул Тихонов. — Но факт в том, что ваша одноклассница пропала уже после его ареста.       Предположения и догадки тут же стали роиться в голове Антона. Ему не хотелось думать об очевидном — этот бугай приехал, чтобы через Антона выйти на его отца и сделать с ним что-то плохое. Ведь по сути, его семья тоже здесь скрывается, только совсем не от милиции.       — В связи с этим я вновь хочу напомнить вам о мерах безопасности, — продекламировал милиционер. Антон слишком глубоко погрузился в свои мысли, чтобы продолжать слушать то, что он и так прекрасно знал, но временами успешно игнорировал.       Получается, он, сам того не понимая, спас своего отца, а может, и всю семью? Конечно, удобнее было думать, что арестованный бандит никак не связан с делами отца в Москве, но в таком маленьком поселке таких больших совпадений не бывает. Антон нервно сжимал в пальцах свой ластик, полностью погруженный в себя, пока его вновь не вырвали на поверхность возмущенные возгласы одноклассников. Петров стал непонимающе бегать глазами по классу в надежде выцепить что-то, что даст ему какие-то объяснения.       — Это вынужденная мера, — строго отрезал Тихонов, заставив класс вновь замолчать. — Я прекрасно понимаю, как тяжело в вашем возрасте сидеть дома, но в сложившихся обстоятельствах вы не должны находиться на улице после наступления темноты без сопровождения взрослых.       Даже Антона поразило новое ограничение, хоть он прекрасно понимал причину таких жестких мер.       — Итак, после пяти часов вечера вы все сидите по домам! — повторил Тихонов. — По поселку будет ездить патрульная машина, и если мы увидим кого-то из вас на улице, то отвезем в участок! Всем ясно?       Ответа вслух не последовало, лишь некоторые одноклассники закивали головами. Антон поежился, понимая, что отведенного времени ему едва хватит, чтобы дойти пешком до дома после уроков. Вскоре милиционер вышел из класса, а учительница начала урок. Антон не очень понимал, как после всего произошедшего можно невозмутимо сидеть в классе и думать об учебе.       Остаток дня он провел в размышлениях о том, как помочь милиции продвинуть дело, чтобы обезопасить себя и других школьников, чтобы все снова было как прежде. Антон понимал, что знает об этих похищениях больше, чем кто-либо из его сверстников, но несмотря на это он не знал, что делать с кучей фактов и разношерстной информацией, которую ему удалось собрать. Как и где пропала Катя, он точно не знал, лишь услышал, что последний раз ее видели уходящей с территории школы, предположительно, домой.       Больше всего Антону было известно об обстоятельствах пропажи Семена, что не давало ему покоя. Он решил, что нужно начать именно с этого, поэтому к концу занятий уже настроил себя на то, чтобы пойти к месту их последнего столкновения в лесу и еще раз его осмотреть. Найти какие-либо следы он не надеялся, потому что прошло достаточно времени с момента пропажи Бабурина, но вот какую-нибудь улику, упущенную милицией, он найти вполне мог. Если в той папке было собрано все, что они нашли в лесу, то одного кольца было слишком мало, как показалось Антону.       Перед последним уроком к Петрову подошел Рома и в своей привычной манере сообщил, что будет ждать его у повешенного после школы. Антон прекрасно понимал, что это очередное дельце не сулит ему ничего хорошего, да и времени на это у него нет. Он был уверен, что Ромке и Бяше плевать на комендантский час, но наживать проблемы себе самому совсем не хотелось. Тем не менее, любопытство все же заставило Антона зайти в указанное место после занятий. Он удивился, когда увидел там только Рому, и огляделся по сторонам в поисках его вечного спутника.       — Бяшу мамка из школы забрала, прикинь, — заметив недоумение Антона, объяснил Пятифан.       Антон понимающе кивнул и снова осмотрелся вокруг, но на этот раз он уже пытался найти каких-либо свидетелей их разговора. Никого. Петров почувствовал, как предательски задрожали колени от страха. Хоть он и считал, что Рома нормально к нему относится, но все равно не знал, что от него ждать в такой ситуации. Вот сейчас достанет свою бабочку, подлетит к нему и…       — Это, — прервал ход безумных мыслей Рома. Он старательно избегал взгляда Антона и как-то неловко ковырял ногой сугроб. — Я че хотел-то… Мы же вчера так и не словились, ну… Отрепетировать нападение.       В очередной раз за день Антон почувствовал себя пугливым зайчиком, который боится каждой треснувшей ветки. Стало как-то стыдно и противно от самого себя, поэтому Петров решил реабилитироваться.       — Какое нападение? Все и так на взводе, а ты только о том, как к девчонке подкатить, и думаешь, — с раздражением проговорил Антон. — Еще и меня маньяком выставить хочешь.       Он сам не ожидал от себя такой дерзости, что уж говорить о Роме, который так и застыл с ногой в снегу. Когда Петров осмелился посмотреть на него, то заметил, что его лицо перекосилось в непонятной эмоции. Здравый смысл подсказывал Антону сматываться отсюда как можно скорее, но он все равно почему-то стоял и ждал какой-то реакции. Спустя несколько секунд молчания, показавшихся Антону вечностью, Пятифан словно ожил и каким-то упавшим голосом спросил:       — А че ты мне предлагаешь делать, блять? Дома сидеть и трястись? Ждать, когда еще кто-то пропадет?       — Лучшее, что мы можем сейчас сделать — это помочь милиции, — пробубнил Антон, все же делая шаг назад.       — Хочешь, чтобы я вместе с тобой мусорнулся? — при любом упоминании милиции у Ромы как будто срабатывал спусковой крючок, который выпускал всю его накопившуюся злость на этот мир.       — Я хочу только найти мудака, который похищает наших одноклассников, — бросил Антон и уверенно направился к школьным воротам. Помощь в лице Ромы, конечно, не была бы лишней, особенно при походе в лес, но Антон не мог определиться, почему тот так резко отреагировал на его слова. Было ли это из-за его отказа помогать в завоевании Полины, или его нежелание помогать именно Антону или Пятифан просто непробиваемо тупой, пока оставалось загадкой.       В предыдущий раз Антону казалось, что до места их столкновения в лесу он добрался минут за десять, беззаботно перебрасываясь снежками с Алисой, но сейчас он шел уже довольно долго, постоянно озираясь по сторонам в поисках каких-либо намеков на знакомый пустырь. На глаза не попадалось ничего такого, словно он шел по этой дороге впервые. В голову уже закралась мысль повернуть назад, чтобы проверить, не пропустил ли он нужное место, как вдруг он увидел припорошенную снегом тропинку, по которой Рома и Бяша вывели его на эту дорогу. Антон медленно подошел к ней поближе, стараясь даже не хрустеть снегом и прислушиваясь к звукам вокруг. Стояла гробовая тишина, нехарактерная даже для этой лесной дороги. Сердце участило свой ритм, как будто ступив на эту тропинку, Антон сделает что-то незаконное и пути назад не будет. Поборов в себе эти страхи и убедив себя, что ничего страшного не произойдет, Антон поставил ногу на нетронутый снег и уже собрался завершить свой первый шаг, как до его ушей донесся отдаленный хруст снега под чьим-то ботинком. Петров вздрогнул и беспокойно заозирался вокруг. Кто может ходить по этой дороге, кроме него? Тот самый маньяк? Может, это Алиса?       Оба эти варианта казались Антону странными, потому что он думал, что маньяк не мог окончательно потерять всякий страх и выходить на охоту каждый день, а Алиса бы уже давно дала о себе знать. Петров на всякий случай подобрал палку, валявшуюся рядом, и продолжил идти, не переставая прислушиваться. Вскоре он вышел на тот самый пустырь и заметил, что на улице начало темнеть. Петров решил, что надо поторопиться, потому что еще немного, и он не то что не увидит забытых улик, он и сам здесь заблудится. Антон встал на то самое место, откуда неделю назад наблюдал, как Рома и Бяша избивали своего бывшего друга. По коже прошелся холодок то ли от резкого порыва ветра, то ли от нахлынувших неприятных воспоминаний. Память услужливо восстанавливала события того дня, пока Антон сосредоточенно смотрел вдаль. Как только он вспомнил, куда побежал Семен и откуда потом выехал трактор, он быстрым шагом пошел именно туда, иногда запинаясь в глубоком снегу.       Тракторная колея была достаточно глубокой, чтобы остаться заметной даже неделю спустя. Антон медленно пошел по ней, внимательно осматривая ветки деревьев и вороша снег найденной палкой. Смеркалось неумолимо быстро, и из-за этого Петрову казалось, что он ходит здесь уже целую вечность. У него было ощущение, что где-то неподалеку кто-то затаился в темноте и смотрит на него, выжидает удобного момента, чтобы напасть. В очередной раз ковырнув палкой снег, Антон почувствовал, что там лежит что-то твердое. Он присел на корточки и слегка копнул снег, выуживая оттуда небольшую пластиковую карточку с номером “два”. Такими обозначали номера улик на местах преступления. Взволнованно покрутив карточку в руках и убрав ее в карман, Антон посмотрел вглубь леса, туда, куда, видимо, и побежал Семен, оставляя за собой вереницу неаккуратных следов, цепляясь за ветки одеждой и теряя свои вещи. По такой темноте и без какого-либо средства освещения идти туда одному было слишком страшно и безрассудно, поэтому Антон стушевался и продолжил стоять в раздумьях.       Неизвестно, сколько еще бы он там простоял, если бы внезапно не услышал поблизости знакомый крик:       — Эй! Вы че делаете? Да еще даже четырех нет!       Это точно был Рома, и он явно был недалеко, а вот что именно он там делал, Антон понятия не имел, поэтому он побрел в сторону криков и приглушенных звуков борьбы.       — Пустите! — в очередной раз выкрикнул Пятифан.       Антон вышел из-за деревьев на пустырь и увидел, как Тихонов пытается сдержать яростно вырывающегося парня.       — Без десяти пять, Пятифанов, — устало проговорил милиционер. — Нечего тебе здесь делать. Поедешь с нами.       — Да вы же сами знаете, что меня из участка забирать никто не будет, — сдался Рома. — Может, просто до дома подкинете?       — Нет уж, — буркнул Тихонов. — Будет уроком твоим сверстникам.       В этот момент Антон вдруг почувствовал, как его кольнула совесть за то, что Пятифана сейчас увезут в участок. Петров понял, что Рома шел в лес именно за ним, что, конечно, выглядело странным, но он был почему-то уверен, что сейчас одноклассник не желал ему зла.       — Тогда меня тоже заберите, — неожиданно громко выдал Антон, шагнув вперед. Он почувствовал на себе два ошалевших взгляда — Ромки и Тихонова. — Мы пытались найти Семена или хоть что-то, похожее на улики.       Милиционер тяжело вздохнул и даже ослабил хватку, а Рома этого так и не заметил.       — Ну и что мне с вами делать? — проговорил он.       Антон неопределенно пожал плечами, а Тихонов все же смог найти ответ на свой вопрос:       — Отвезу вас в участок. На первый раз оформлять не буду. Позвоните оттуда родителям, пусть вас заберут. У нас с напарником еще дел по горло.       Петров послушно последовал за ним и Ромой в сторону дороги, где стоял заведенный милицейский УАЗик. На протяжении всего пути он ловил на себе взгляд Пятифана, который словно говорил Антону, какой он придурок.