1994

      Рома не сказал ни слова с того момента, как Антон вышел к ним из леса. Сейчас он все так же молча сидел рядом с ним на заднем сидении патрульной машины и старался не смотреть в сторону одноклассника, упершись взглядом в окно, как будто в кромешной темноте можно было разглядеть что-то интересное. Петров почувствовал повисшее в воздухе напряжение, поэтому решил подать голос:       — А вы не нашли никаких следов Кати?       Тихонов, сидевший на переднем пассажирском сидении, повернул голову к Антону и ответил:       — Мы не можем вам об этом говорить, хоть вы и ее одноклассники. Не положено.       Петров с пониманием кивнул и опустил взгляд, но Тихонов все еще не отворачивался.       — Но раз уж вы так переживаете за Бабурина, — милиционер вздохнул, — скажу только, что были мы там, где вы сейчас ходили. Нашли печатку его и обрывок куртки на дереве. Следы на снегу уже незаметны были.       Рома, до этого не проявлявший никакого интереса к беседе, повернулся и тоже стал внимательно слушать.       — Было похоже, что убегал он от кого-то, — продолжил Тихонов. — Да и тракторист это подтвердил. Дали его вещь собаке понюхать, да бестолку. По этому лесу дикие звери шастают, вот она их и боится. Побегала минут пять по округе, да так ничего и не нашла. Так что, по горячим следам найти его не получилось. И лес прочесывали потом — тоже ничего. Как будто испарился ваш Семен.       — А теперь еще и Катя, — мрачно добавил Антон. Судя по всему, милиция была в тупике, и по поводу исчезновения Кати у них не было никаких улик.       — Ищем мы ее, — отозвался Тихонов и отвернулся.       Через пару минут машина остановилась у входа в участок. Милиционер, все это время молча сидевший за рулем, негромко сказал:       — Бабушку Бабурина жалко.       — Угу, — подтвердил Тихонов. — Кроме внука у нее не осталось никого.       С этими словами оба милиционера вышли из машины, а Антон и Рома последовали за ними. Пятифан все еще не сказал ни слова, но было заметно, что чем ближе они подходили к участку, тем более взволнованным он становился.       Зайдя внутрь, Тихонов поздоровался с дежурным и пояснил ситуацию:       — Комендантский час нарушили, — он кивнул на двух подростков за своей спиной. — Вы на первый раз ничего не оформляйте, пусть родители приедут и заберут их.       Дежурный кивнул и пододвинул к Антону и Роме стационарный телефон. Петров отошел на шаг назад, позволяя однокласснику первым набрать номер родителей.       Убедившись, что к школьникам отнеслись как надо, Тихонов с напарником молча развернулись и вышли из участка. Антон осторожно посмотрел на заметно напрягшегося Рому из-за его плеча. Пятифан, уже держа трубку в руке, бросил на него быстрый взгляд и торопливо стал крутить диск телефона, набирая свой домашний номер слегка подрагивающей рукой. Петров вежливо отошел от него и приземлился на скамейку у стены в ожидании своей очереди.       Даже несмотря на приличное расстояние, Антон слышал долгие гудки, доносящиеся из трубки. Он заметил, что с каждым гудком плечи Ромки медленно слабеют, точно его надежда ночевать сегодня дома тает с каждой секундой.       — Не возьмут они, — бросил Пятифан, небрежно кладя трубку на место под недовольным взглядом дежурного. — Иди, звони своим.       Антон встал с лавки и поравнялся с поникшим Ромой. Похоже, он был здесь частым гостем, и, судя по всему, ночевал в обезьяннике тоже не один раз. Петров смерил его понимающим взглядом и неуверенно предложил:       — Можешь поехать с нами, если тебя отпустят с моим отцом.       Антон покосился на дежурного, который прикрыл глаза и махнул рукой, явно не возражая такому варианту. Пятифан же неопределенно хмыкнул, как будто он хотел согласиться, но что-то ему мешало. Антон набрал свой номер, и ответ не заставил себя ждать:       — Алло? — это был голос отца. Антон немного успокоился. Может, его мать и не узнает о произошедшем.       — Пап, это я, — ответил Антон. — Можешь меня забрать из милиции?       Антон сразу же пояснил, не давая отцу шанса задать лишние вопросы:       — Я комендантский час нарушил, — Петров быстро посмотрел на одноклассника, стоящего за его спиной и прислушивающегося к разговору.       — Понятно, — с разочарованным вздохом произнес отец. — Скоро приеду.       И прежде, чем он повесил трубку, Антон добавил:       — И со мной еще мой одноклассник. Подвезешь его до дома?       Отец глухо угукнул. Было очевидно, что ему не хотелось никуда ехать, но он понимал, что особого выбора не имеет.       — Только маме не говори, ладно? — напоследок попросил Антон.       — Ладно, — бросил Петров-старший и повесил трубку.       Антон отошел от стола дежурного и плюхнулся обратно на скамейку. Рома, все это время стоявший немного поодаль, сел рядом с ним. Петров посмотрел на дежурного, занявшегося заполнением каких-то бумаг, и тихо спросил:       — Так что ты на самом деле забыл в лесу?       — Что, что, — пробубнил Пятифан, рассматривая свои промокшие кроссовки. — За тобой шел.       — Зачем? — у Антона были некоторые догадки, но ему хотелось услышать, как все объяснит сам Рома.       — Ну, ты же Бабурина искать собрался… Один, — Рома наконец-то посмотрел Петрову в глаза. — Жить надоело, что ли? Нахера ты в самую чащу поперся по темноте?       — Я не говорил тебе за школой, что иду искать Семена, — поправил Антон. — Решил за мной проследить?       — Бля, да какая разница? — сдавленно выплюнул Ромка. — Нельзя, что ли?       — В следующий раз лучше помоги мне, а не ходи по пятам. Я уже подумал, что меня этот маньяк выслеживает, — шепнул Антон, слегка наклонившись к однокласснику.       Глаза Пятифана удивленно округлились, и он молча кивнул, заерзав на скамейке, меняя свое положение. Петров хмыкнул и выпрямился, откидываясь спиной на стену. Рома вообще с самого утра вел себя как-то странно. Антону казалось, что все внимание одноклассника сегодня было сосредоточено именно на нем. Парень прикрыл уставшие глаза в ожидании приезда отца.       Как только его веки сомкнулись, Антон погрузился в дремоту. Либо в этом были виноваты события прошедшего дня, либо он просто не выспался, но его сон был довольно беспокойным. Сидящий рядом Рома занимал себя тем, что рассматривал доску объявлений на стене и слушал медленное тиканье часов. Иногда он оглядывался на окно, когда мимо него проезжали редкие машины, но делал он это без какого-либо интереса. Повернувшись в очередной раз на свет фар, он восторженно выпалил:       — О-о-о, Бэха!       Антон моментально проснулся, проследил за завороженным взглядом Пятифана и увидел в окне отцовскую BMW, купленную в лучшие времена.       — Папа приехал, — проговорил Антон, наблюдая, как из припарковавшейся машины выходит отец.       — Это твоего бати? — с нескрываемым удивлением спросил Рома, резко повернувшись к Антону. На его лице застыла дурацкая счастливая улыбка. — Охуеть…       Петров слегка улыбнулся и посмотрел на вошедшего в участок отца. Тот, даже не глядя на сына, прошел к дежурному и начал о чем-то с ним разговаривать.       — Я таких у нас никогда не видел, — прошептал Рома, все еще косясь в окно.       Антон невольно вспомнил заполненную Пятифаном анкету в дневнике Полины, где тот написал, что хочет купить “Бумер”. Это заставило Петрова как-то странно усмехнуться и уставиться в пол, погружаясь в свои мысли. Сейчас Антону казалось, что Полина уже не стоит на первом месте в его личных приоритетах, но все же чувство обиды неприятно кольнуло где-то под грудью. Петров понимал, что ему совсем не выгодно в сложившейся ситуации выяснять отношения и конфликтовать со своими единственными союзниками в лице Ромы и Бяши. Только этих двоих он знал достаточно, чтобы быть уверенным в том, что они помогут ему в расследовании. Бяша — потому что во всем слушается Рому, а Рома… Ну, просто поможет, потому что когда-то обещал, что Антон может на него рассчитывать, потому что слов на ветер не бросает, потому что достаточно смелый и сильный… Он планировал и дальше отвлекать Пятифана от подкатов к Полине, ссылаясь на то, что сейчас для этого не лучшее время, что отчасти было правдой.       — Ну что, нарушители, — голос возвысившегося над Антоном отца вырвал его из раздумий, — поехали по домам.       Рома первый подскочил с лавки и с уважением протянул Петрову-старшему руку, чтобы представиться. Антон вяло поплелся за ними, чувствуя, что десятиминутный сон сделал ему только хуже.       В машине они ехали молча, Антон лишь изредка оборачивался на Рому на заднем сидении, который, в свою очередь, светился от счастья прокатиться на машине своей мечты и периодически говорил его отцу, куда ему поворачивать, чтобы доехать до его дома. Петров впервые видел одноклассника настолько искренне радостным и подметил для себя, что хочет видеть его таким как можно чаще. Пятифан словно растерял свою привычную крутость, которая почему-то с самого начала казалась Антону напускной, и стал больше походить на кого-то более настоящего, на обычного семнадцатилетнего парня, который наслаждается своей беззаботной жизнью, который любит просто проводить время со своими друзьями, а не решать какие-то преступные дела и жить по понятиям, который умеет радоваться и смеяться. Такое поведение Ромы немного подняло Антону настроение, и он даже подзабыл о пропавших одноклассниках.       Еще через несколько минут довольно быстрой езды, когда отец остановился у ничем не примечательного дома на краю поселка, Рома проговорил:       — Приехали, — в его голосе слышалось явное разочарование, и Петров вновь обернулся назад. Пятифан как-то обреченно смотрел на свой дом из окна машины. Из него слышалась громкая похабная музыка и пьяные крики, напоминающие ссору. Было очевидно, что Рома не хотел туда идти и становиться очередным участником скандала. В машине повисла неловкая тишина. В голове Антона промелькнула мысль пригласить Пятифана к себе, и он многозначительно повернулся к отцу, который тоже сосредоточил свое внимание на происходящем в доме. На его лице заметно что-то поменялось, но Петров пока не мог понять, что именно. Как будто мужчина погрузился глубоко в свои мысли, прямо как его сын недавно. Заметив на себе взгляд Антона, отец словно ожил и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл и тоже обернулся назад, изучающим взглядом смотря на поникшего Рому.       — Как-то у тебя дома неспокойно, — нейтральным тоном проговорил отец, привлекая внимание Пятифана к себе. — Можешь переночевать у нас, если хочешь. Думаю, мама Антона не будет против.       В этот момент Петров был готов слезно благодарить своего отца за такое понимание. Он прекрасно осознавал, что мать точно будет возмущаться, но слова отца означали, что он отвлечет ее праведный гнев на себя.       — Да, Ром, — поддержал Антон, — поехали с нами.       — А можно? — неуверенно спросил Пятифан, бегая глазами по салону автомобиля, лишь бы не встречаться взглядом с сидящими впереди. В темноте этого было не видно, но Петров готов был поспорить, что Рома покраснел.       — Конечно, — с дружелюбной улыбкой подтвердил отец.       — Тогда… Да, это было бы неплохо, — тихо отозвался парень сзади. — Спасибо.       Отец развернул машину и поехал уже в сторону их дома. Антон на протяжении всей дороги постоянно косился на задумчивое лицо отца и пытался понять, что у него сейчас происходит в голове. Рома на заднем сидении совсем притих, и если до этого он иногда подавал голос, спрашивая отца Антона что-то о машине, то сейчас он снова молчал как рыба, словно опять оказался в милицейском УАЗике. Петрову уже начало казаться, что зря он это все затеял, что, возможно, было бы лучше, если бы Рома пошел к себе домой, в более-менее привычную для него среду, а не сидел бы у них дома в напряженном молчании.       Опять ты все испортил, Антон.       Дома их встретила Карина, вставшая в свою любимую позу в виде буквы “Ф”. Она смерила вошедших недовольным взглядом и спросила:       — Ну как, исправили двойки за контрольную?       Видимо, отец Антона настолько задумался, что забыл сказать сыну о выдуманном прикрытии, поэтому парень просто кивнул и издал короткое “угу”, не вдаваясь в подробности.       — Чтобы больше такого не было! — сердито заявила мать. — Позорище.       Руки Антона, развязывавшие шнурки на ботинке, на мгновение застыли. В голове моментально пронеслась мысль, что у них дома ситуация ничем не лучше, чем у Ромы, который до сих пор мялся у двери, не решаясь на какие-либо движения.       — Ну, с кем не бывает, — вмешался отец, вешая куртку на крючок. — Тем более, они все исправили.       Карина встретилась взглядом с Ромой и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но отец быстро среагировал и увел ее в соседнюю комнату под предлогом того, что им надо срочно поговорить. Оставшись в прихожей наедине с Пятифаном, Антон повернулся к нему:       — Не обращай внимания, проходи, — Петров огляделся и заметил выглядывающую с лестницы Олю. — Она всегда так.       — Да не, все нормально, — отмахнулся Рома, стаскивая с себя кроссовки. — Тебе повезло с родителями. Мои почти всегда бухие.       Антон начал лихорадочно соображать, что ответить на внезапное откровение одноклассника, но его спасла спустившаяся с лестницы Оля, которая перевела все внимание на себя и немного разрядила обстановку:       — Привет, — негромко поздоровалась она. — Я Оля. А тебя как зовут?       — Рома, — с добродушной улыбкой ответил Пятифан.       — Ты друг Антона? — по-детски прямолинейно спросила девочка.       — Да, — без раздумий ответил Рома, вызвав волну удивления у Петрова.       — Может, чаю попьем? — обрадовавшись новому знакомству, предложила Оля.       По пути на кухню Антон подумал, что ему действительно повезло, что у него есть отец, который, оказывается, неплохо его понимает, и Оля, которая всегда может поднять ему настроение и отвлечь от суровой реальности. И мама… Может, еще не все потеряно и есть шанс, что она станет такой, как раньше? Находясь глубоко в своих мыслях, Петров безвольно опустился на кухонную табуретку и стал наблюдать, как Оля снует по кухне и отдает Роме приказы достать что-то с верхних полок. Одноклассник, похоже, забыл о неприятном разговоре в прихожей в присутствии Оли и беспрекословно ее слушался. Наблюдая за этой идиллией, Антон невольно вспомнил о пропавших ребятах, о самой младшей из них, Ксюше, которая, судя по фотографии, была даже младше сестры. В этот момент все хрупкое спокойствие в глазах Антона разбилось на осколки. Где они сейчас? Они, скорее всего, уже не вернутся домой, не увидят родителей, не пообщаются с друзьями. От этих мыслей стало ужасно гадко на душе и Антон почувствовал себя последним мудаком, который сейчас сидит в теплом доме и радуется жизни. Как будто у него не было на это права, как будто это он во всем виноват.       — Тох? — звук собственного имени вновь заставил его выйти из себя и посмотреть на того, кто его позвал. Это был Рома, который уже сидел напротив него с чашкой горячего чая в руке. Антон посмотрел сначала на одноклассника, потом вокруг.       — А Оля где? — с непониманием спросил он.       — Ты че, не слышал? — парень осторожно отхлебнул горячий напиток. — Ушла наверх, мультики смотреть.       — А, — только и смог выдать Петров. Перед ним тоже стояла чашка с чаем, но пить его почему-то не хотелось.       В проеме внезапно появилась Карина. Антон подметил, что ее взгляд уже немного смягчился. Ему стало интересно, что такого ей мог сказать отец, чтобы она стала настолько спокойной.       — Чай пьете, — констатировала она. — Пойду, посижу с Олей. Не шумите только.       — Да мы и не собирались, — ответил Антон, а Рома закивал в поддержку.       Мать молча развернулась и направилась в сторону лестницы, снова оставляя одноклассников наедине. Убедившись, что их никто не услышит, Пятифан медленно наклонился к Антону и вполголоса спросил:       — Так ты видел что-то в лесу сегодня? Мы же не зря ментам попались?       Антон неопределенно повел плечом и положил на стол найденную карточку с номером улики, которую успел переложить в карман брюк.       — Я дошел до того места, куда свернул Семен с тракторной колеи. Узнал, в какую сторону он побежал, — он все же сделал глоток чая, чтобы чем-то смочить пересохшее горло. — Только мне кажется, что на тот момент он убегал уже не от нас. Учитывая, как вы с Бяшей его избили, так долго бежать он бы не смог. Возможно, он остановился отдохнуть вдоль этой колеи уже после того, как его видел тракторист…       — И тогда его заметил маньяк, — закончил за Антона Пятифан. Петров согласно кивнул.       — Я так решил, потому что кольцо бы просто так не слетело с его пальца, — продолжил Антон. — Думаю, он сам его снял, пока сидел там, может, решил его в руках повертеть, чтобы успокоиться… А когда увидел того человека, не успел его надеть.       — Наверное, — проговорил Рома, уставившись в свою чашку. — Тебе бы следователем работать.       — Только нам это ничего не дает, — Антон вздохнул. — Можно лишь предположить, что все жертвы нашего маньяка так или иначе выглядели беззащитными. Никакого сходства в них больше нет.       — А еще он осторожный, — добавил Пятифан. — Уже больше месяца ментов за нос водит и следов не оставляет.       Внезапно оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Антон не заметил, как выпил весь свой чай, поэтому переключился на Рому, успевшего за это время сесть на корточки и изучить каждый магнит на холодильнике.       — Извини, я что-то задумался, — обронил Петров, вставая из-за стола и забирая с собой пустые чашки. Услышав его голос, Рома тоже зашевелился и сел нормально, как будто только осознал, что принял свою излюбленную позу.       — И что нам делать дальше? — спросил Пятифан куда-то в пустоту.       Антон не знал, что ему ответить. Вновь установилось молчание, разбавляемое лишь звуком льющейся из крана воды.