1994

      К концу апреля от огромных сугробов не осталось и следа, а дни стали длиннее и теплее. Антон даже не надеялся, что эта бесконечная зима когда-то закончится. С началом довольно теплой весны у Петрова улучшилось общее настроение, и среди окружающих людей он замечал то же самое. Преступник показал, где прятал своих жертв, после чего его осудили и приговорили к расстрелу, поэтому вся эта история с пропажами детей была действительно позади для жителей поселка. Выяснилось, что убийца жил в заброшенном доме, где держал несколько собак для собственной безопасности. Часть этих животных отвезли в приют, а часть пришлось усыпить из-за переносимого ими бешенства. С каждым днем Антон слышал все меньше разговоров об этом и тихо радовался, что все постепенно приходит в норму. Конечно, жители запомнят эту серию ужасных преступлений навсегда, но ведь нельзя было думать только об этом.       Их с Ромой прогресс в подготовке к экзаменам был огромным. Антон повторял пройденный материал, рассказывая о нем Пятифану, а тот удивительно быстро схватывал информацию на лету. Петрова даже немного пугала фотографическая память друга, но зато теперь у него не было сомнений, что он поступит в Москву. Рома никогда не упускал шанса проявить себя, поэтому постоянно отвечал на уроках и выходил к доске, но только если больше никто в классе не горел таким желанием. Им удалось подтянуть заодно и Бяшу, но уже общими силами, потому что бурятенок ни в какую не хотел учиться.       Когда наступили майские праздники, Антон понял, что так и не запланировал на них ничего интересного. Из соседнего поселка внезапно объявилась подруга детства Карины, пригласившая всю семью Петровых на шашлыки, но Антон отказался ехать. Не хотелось ему смотреть на пьяных взрослых, пытающихся перекричать друг друга через музыку. Отец, мать и Оля провели все утро, собираясь в эту небольшую поездку, планируя остаться у друзей на ночь, а Антон просто сидел на кухне и с нетерпением ждал, когда уже прекратится эта суета, и он останется один.       За окном стоял жаркий майский день, так и приглашая выйти на улицу, чтобы насладиться ласковыми солнечными лучами и подышать свежим воздухом. Окружающий их дом лес уже не казался жуткой долиной смерти и выглядел довольно дружелюбно, но Петров все еще не горел желанием там гулять, прекрасно помня ту холодную и темную ночь, когда они с Ромой нашли там тело Вовы.       Наконец, в их двор заехала машина, в которой уже сидела мамина подруга и ее муж, пообещавшие заехать за Петровыми. Перед тем, как уйти, отец и мать быстро повторили все свои наставления Антону: допоздна не гулять, большие компании не приводить. Петров согласно закивал, все еще размышляя над тем, как выжать из такого удобного случая максимум.       Оставшись в одиночестве, Антон прислушался к непривычной тишине дома и понял, что один сидеть тут точно не будет. Парень с коварной улыбкой покосился в окно, из которого виднелась машина, оставленная отцом, и бросился к телефону, набирая на нем номер Ромы, который он запомнил уже на уровне мышечной памяти.       — Алло? — на том конце послышался голос Пятифана, и Петров выдохнул, радуясь, что сейчас трубку взял именно он, а не его мать, с которой он уже имел удовольствие познакомиться.       После той неприятной встречи Антону стало понятно, почему Рома при любой удачной возможности пытается сбежать из собственного дома. Его мать просто не умела разговаривать, не повышая голоса, а отец, прошедший Афган, мог крепко приложить за любую оплошность. Быстро выйдя из этих неприятных мыслей, Петров ответил:       — Ром, это я, — выпалил он. — Что делаешь сегодня?       — Да так, ничего особенного, — после непродолжительного молчания ответил Пятифан. — А что?       — Я сейчас за тобой заеду, — усмехнулся Антон, сразу же вешая трубку.       — Заедешь? — голос Ромы едва донесся до ушей Петрова.       Он повесил трубку и тут же подобрал ключи от машины, оставленные в коридоре. Хотелось сделать Роме небольшой сюрприз.       Отец начал учить Антона ездить на машине, едва тот стал доставать до педалей, аргументируя это тем, что навык вождения лишним никогда не будет. Петрова не особо интересовала тема автомобилей, но сидеть за рулем было довольно весело. Подходя к отцовской машине, он чувствовал, как с каждым шагом его сердце начинает биться быстрее, и его беспокойство о том, что что-то пойдет не так, стало только расти. Антон постарался убедить себя, что ничего страшного не произойдет, и отец даже не заметит слегка снизившийся уровень топлива.       После звонка Петрова Рома сидел еще пару минут, пытаясь понять, что имел в виду друг, когда сказал, что скоро за ним заедет. Сначала Пятифан подумал, что Антон куда-то едет с отцом и хочет взять его с собой, но тут же отбросил это предположение, думая, что в таком случае его бы предупредили заранее. Запутавшись окончательно, Рома наскоро собрался и стал ждать, сам не зная, чего.       По прошествии примерно пятнадцати минут Пятифан, сидевший у окна, подпрыгнул от резкого звука автомобильного гудка. За забором действительно стояла машина семейства Петровых, но разглядеть что-то еще было довольно сложно, поэтому Рома бегом отправился на улицу.       За калиткой стояла начищенная до блеска и переливающаяся на солнце BMW с опущенными окнами. От красоты этой машины Пятифану хотелось плакать, но каждый раз он старался пересилить себя, чтобы не выглядеть глупо. За рулем сидел не кто иной, как Антон, смотрящий на Рому и улыбающийся во весь рот.       — Ну и лицо у тебя, — усмехнулся Петров, когда Пятифан все же решился сесть на переднее сидение. — Что, удивлен?       — Ты что, угнал у отца машину? — не понял Рома, во все глаза таращась на друга.       — Ну… Я же ее верну на место, — парировал Антон, до сих пор улыбаясь. — Так что это не считается. Все равно они свалили до завтрашнего вечера.       — Охуеть, Антон, — Пятифан заразился от Петрова его приподнятым настроением и теперь тоже говорил сквозь смех. — Не ожидал я от тебя такого.       Тот лишь пожал плечами и развернул машину, намереваясь выехать на главную дорогу.       — Куда едем хоть? — поинтересовался Рома, в глубине души понимая, что ему абсолютно все равно.       — Да не знаю, — отозвался Антон, внимательно смотря на дорогу. — Может, подскажешь какое-то красивое место?       Пятифан задумался, перебирая в голове разные варианты. Поначалу на ум приходили только заброшенные здания, где он раньше проводил много времени, но он понимал, что это не подходит.       — Есть одно озеро, — вспомнил он. — До него ехать минут пятнадцать, да и людей там обычно немного.       Петров охотно согласился с таким предложением и стал слушать указания Ромы, куда поворачивать.       В открытые окна дул свежий майский ветер, из динамиков играла громкая музыка, мимо проносились многочисленные зеленые деревья и редкие жилые домики. Пятифан смотрел по сторонам, щурясь от резкого потока воздуха, но окно закрывать не собирался. Ради таких ощущений можно было и потерпеть. Антон ехал на удивление уверенно, позволяя себе разогнаться, но в то же время был максимально бдителен, не отвлекаясь ни на что лишнее. Рома с восхищением смотрел на друга, думая только о том, насколько ему с ним хорошо. Когда Пятифан принял решение встать на сторону Петрова в лесу во время драки с Семеном, он был почти уверен, что ничем интересным это не закончится, но что-то заставило его дать шанс новенькому. Теперь Рома был готов обнять себя из прошлого, чтобы отблагодарить за этот поступок. За эти несколько месяцев Антон успел стать для Пятифана всем, и он даже не пытался это отрицать.       После того разговора в больнице Рома стал смотреть на их отношения проще, стараясь отойти от навязанных стереотипов. Пятифану всегда было плевать на мнение окружающих, поэтому принятие себя таким, какой он есть, далось ему относительно легко. Было бы глупо обзывать Антона и себя педиками, ведь Рома прекрасно понимал, что ему нравилось целовать Петрова, касаться его горячей кожи и слушать его сбитое дыхание над своим ухом. Все это вызывало у него непередаваемый спектр эмоций, который он ни на что бы не променял. Антон появился в его жизни в самый удачный момент, как бы странно это не звучало. Оглядываясь назад, Рома начинал осознавать, что если бы не Петров, он бы уже давно пошел ко дну, потеряв остатки своей человечности в этих жестоких реалиях. Антон же оказался тем, кто дал ему надежду на будущее и вытащил его из плохой компании, полностью заместив тех темных личностей собой.       Вскоре Петров остановил машину на берегу того самого озера и вышел, разминая спину и ноги. Пятифан отправился за ним и встал позади, опираясь спиной на кузов машины и рассматривая открывшийся ему вид на озеро. Смотря на спокойную воду, Рома стал ощущать какое-то умиротворение, и на секунду ему даже показалось, что все в этом мире до одури просто, а люди просто любят все усложнять по своей природе.       Это ощущение моментально испарилось, когда Пятифан вспомнил, с чем ему пришлось справляться несколько месяцев назад. Ему даже казалось, что с того момента прошло уже много лет, настолько далеко от него уже были эти события. Тогда Рома столкнулся с чем-то, что он не мог объяснить и по сей день. На ум не приходило ничего, кроме легенды, которую рассказал Антону дед Полины. Кто знает, может, все это правда, и те дети действительно стали лесными духами, которые только хотели им помочь. Пятифан не понимал только одного — зачем тогда они пытались выманить их в лес голосами друзей? Почему в ту злополучную ночь, когда они нашли Вову, Антон пошел туда за чем-то, что изобразило Рому? Почему голос Бяши звал Пятифана, когда он сидел у себя дома взаперти и трясся от страха? Может, он хотел ему что-то сказать, а он не послушал?       Может, этого можно было избежать, если бы я открыл тогда окно? Бред. Если бы я его открыл, то не стоял бы сейчас здесь.       — О чем задумался? — прервал поток его мыслей Антон.       — Обо всем, что с нами было зимой, — вздохнул Рома, смотря вдаль. — До сих пор не могу понять, что за глюки с нами тогда происходили.       Петров странно дернулся и тоже отвел взгляд от друга, всматриваясь в блестящую на солнце водную гладь. Было заметно, что в его голове тоже стали проноситься недавние события.       — Думаю, это все наш страх, — проговорил Антон. — Но, наверное, точно мы этого никогда не узнаем.       Пятифан запрокинул голову назад, закрывая глаза, лишь бы сейчас не попасть под зоркий взгляд друга, который точно заметит его смятение. Рома был согласен с тем, что в мире существуют вещи, находящиеся за пределами его понимания, но даже принятие этого факта его не спасало.       — Я стараюсь поменьше об этом думать, — добавил Петров, вставая рядом.       — Я тоже, — отозвался Пятифан, — но это пиздец как тяжело.       Единственное, что иногда помогало Роме перестать тонуть в омуте своих домыслов, это надежда на ближайший переезд в большой город, где все это забудется в спешке учебы и работы.       Спустя несколько минут они спустились к воде и устроились на бревне неподалеку. Вода пока была слишком холодной для плавания, поэтому им оставалось только наслаждаться прохладным воздухом. Смотря на весь этот вид, Пятифан потянулся в карман за пачкой сигарет, но только спустя пару секунд вспомнил, что недавно окончательно бросил курить. После травмы головы каждая затяжка стала приносить ему только боль, а не былое удовольствие, поэтому Рома был вынужден избавиться от своей вредной привычки. Поначалу это было тяжело, да и бросать курить ему не особо хотелось, поэтому он продолжал мучить себя сигаретами, превозмогая головную боль. В один момент ему, наконец, это надоело, и он понял, что все это только к лучшему. Жизнь потихоньку налаживалась, и это было видно невооруженным глазом. Пятифану очень нравились эти перемены, и он хотел приложить максимум усилий в будущем, чтобы продолжать расти над собой. Когда-то это казалось ему невозможным, но с появлением Антона, удивительным образом раскрывшим его потенциал, он понял, насколько ошибался раньше.       — Не хочешь сегодня остаться у меня? — поинтересовался Петров, кидая камешки в воду.       — Почему бы и нет, — улыбнулся Рома, тоже забрасывая очередной камень.       — Отец привез новые кассеты с фильмами, — проговорил Антон, поднимаясь на ноги. — Я все ждал тебя, чтобы их посмотреть.       Пятифан с предвкушением пошел за другом в сторону машины, в последний раз оглядываясь на это озеро и думая о том, что, возможно, он больше его уже никогда не увидит. Несмотря на это, он не сильно переживал, понимая, что в своей жизни увидит еще кучу не менее красивых и интересных мест. По крайней мере, ему хотелось в это верить.       Петров, похоже, увидел даже эту незначительную перемену в настроении друга, поэтому резко обернулся к нему и сказал:       — А знаешь, что? Садись за руль.       Рома застыл на месте, глядя то на абсолютно серьезного Антона, то на машину за его спиной.       — Что? — на всякий случай переспросил он.       — Давай, пока я не передумал, — засмеялся Петров, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Я знаю, ты хочешь на ней поездить.       Пятифан не мог поверить в реальность происходящего, так и стоя без движения.       — А вдруг я врежусь в кого-то? — забеспокоился он. — Я же правил не знаю.       — Я подскажу, — парировал Антон, зазывающе помахивая рукой. — Тут не так уж и много других машин, не переживай.       Рома на ватных ногах дошел до водительской двери и сел за руль, пододвигая сиденье чуть ближе.       — Ты уверен? — в последний раз спросил он, дотягиваясь дрожащей рукой до ключа.       Петров только усмехнулся и кивнул, а Пятифан глубоко вдохнул и повернул ключ в зажигании. Конечно, он всегда мечтал хотя бы раз в жизни посидеть за рулем этой машины, но не так спонтанно.       Его сердце колотилось как сумасшедшее, когда он вырулил на асфальтированную дорогу и немного разогнался. Антон внимательно следил за всем процессом, периодически давая Роме небольшие подсказки. Тот старался во всем слушаться своего инструктора и быть максимально аккуратным, поэтому по прошествии нескольких минут немного успокоился и смог в полной мере насладиться новыми ощущениями.       Антон и сам не знал, почему предложил Пятифану такую опасную затею. Видимо, сегодня день такой. Тем не менее, Петров ни разу не пожалел о своих действиях, потому что счастливая улыбка Ромы стоила того. Петров был готов отдать за нее даже больше, чем предложил сегодня — настолько ему нравились эмоции на лице друга. Они доехали до дома семьи Петровых без происшествий и поставили машину на то же самое место, откуда Антон ее забрал. Он невольно улыбнулся, наблюдая за все еще покачивающимся от волнения Пятифаном, вышедшим из машины. Петров подхватил его под руку и повел ко входу в дом.       Основательно пообедав на кухне, Антон оповестил друга о том, что пойдет в душ, и попросил его начать выбирать фильмы из коробки с новыми кассетами. Петрову жутко хотелось смыть с себя всю дорожную пыль, которую он собрал на себя за сегодня. Оказавшись под прохладными струями воды, он почувствовал себя намного лучше и принялся намыливать голову, когда услышал стук в дверь ванной комнаты.       — Можно? — поинтересовался стоящий в коридоре Рома.       — Да, — без задней мысли крикнул Антон из-за душевой шторки.       Дверь медленно открылась, впуская Пятифана внутрь. Петров решил не следить за тем, что он там делает, но, судя по звуку, Рома просто стоял на месте.       — А можно к тебе? — вдруг спросил он.       Антон округлил глаза, моментально заливаясь краской.       Он что, серьезно?       В сознании Петрова тут же пронесся ворох из картинок с предполагаемыми вариантами развития дальнейших событий, вызывая напряжение в низу живота.       — Да, — севшим голосом согласился Антон.       За шторкой послышались звуки шуршащей ткани, падающей на пол, заставляющие колени Петрова дрожать от волнения. Когда Пятифан тоже оказался под струями воды, он не стал терять времени зря, и сразу кинулся на Антона с поцелуями, прижимая его к себе. Петров почувствовал, что Рома тоже уже успел возбудиться, поэтому обхватил рукой его член и стал размеренно двигать ей вдоль ствола. Пятифан удовлетворенно выдохнул и стал осыпать шею Антона укусами-поцелуями. От всего этого Петрова вдруг бросило в жар, а вода, которая до этого казалась теплой, стала контрастировать с раскаленной кожей почти как снег. Он немного отстранился, чтобы посмотреть на промокшего Рому и насладиться его видом. По его загорелой коже стекали капли воды, огибающие изящные мышцы. Лицо Пятифана тоже покраснело, а в его глазах читалось какое-то хищное желание. Антон уставился на капли, стекающие по его щекам и губам, добавляющие его образу остроты, которой и так хватало с лихвой. Петров резко притянул Рому на себя свободной рукой и впился в его припухшие губы жадным поцелуем. Тот протяжно застонал и с новой силой ответил на поцелуй, борясь за лидерство с Антоном.       Внезапно хлопнула входная дверь, заставившая обоих парней замереть в их незавидном положении. Петров не стал выключать воду, как будто этот шум был единственным, что их скроет от лишних ушей и глаз. Пятифан отодвинулся от лица Антона, но все еще держал свои руки в прежнем положении на его талии.       — Антон, ты дома? — послышался голос Карины, а затем ее торопливые шаги.       Делать было нечего, Петров должен был ответить, чтобы мать не зашла в ванную.       — Да, — прокричал он. — Я моюсь.       — А, — отозвалась Карина. — Представляешь, мы коньяк забыли. Так долго выбирали, а в итоге оставили дома.       — Понятно, — уже чуть тише ответил Антон, закрывая глаза.       В этот момент он почувствовал, как по его шее неторопливо прошелся горячий язык Ромы. Петров распахнул глаза и посмотрел на ухмыляющегося друга. Тот безо всякого стыда продолжил начатое и медленно лизнул Антона за ухом, вызывая у него толпу мурашек по телу. За стеной мать ходила из угла в угол, пытаясь найти то, за чем вернулась, и периодически причитая и жалуясь на отца, который вечно кладет все не туда, куда надо.       — Все, нашла! — наконец заявила она и, судя по звукам, зашагала к выходу.       Петров с облегчением выдохнул, думая, что опасность миновала.       — Тут еще Рома, что ли? — вдруг спросила Карина, стоя прямо за дверью в ванную. — Кроссовки его стоят у выхода.       Врать было бесполезно, да и в текущем состоянии Антон не был способен придумать что-то правдоподобное.       — Да, — неуверенно сказал Петров.       Пятифан спустился ниже, проводя языком по его соску, а затем слегка прикусывая.       — Он спит в моей комнате… — протянул Антон, тут же закусив губу до боли и сильно зажмурившись.       Рома издевательски хмыкнул, начиная водить ладонями по спине Петрова.       — Пизда тебе, — прошипел Антон так, чтобы его слышал только Пятифан, чья улыбка стала только шире.       — Боже, а почему ты мне не сказал сразу? — мать понизила голос. — Я тут кричу на весь дом…       — Да ничего страшного, — Петров попытался отпихнуть от себя друга, но ладони только предательски скользили по мокрой коже, принося обратный эффект.       Рука Антона скользнула по груди Ромы вниз, проходясь по напряженному торсу и ощущая весь рельеф его подтянутого тела. Пятифан тоже сжал губы, стараясь не издавать никаких звуков.       — Его не так-то просто разбудить, — процедил Петров сквозь зубы, пытаясь унять свое желание снова прижать дрожащего от смеха Рому к себе.       — Ну ладно, — проговорила Карина. — Я ушла.       — Пока, — бросил Антон, слыша звук захлопнувшейся двери.       Когда Петров убедился, что они вновь остались вдвоем, он сжал руку, до этого лежавшую на боку Пятифана, и слабо встряхнул его.       — Придурок, — произнес Антон.       Ответом на это послужила лишь довольная ухмылка со стороны Ромы, и Петров понял, что больше не может на него злиться. Он притянул Пятифана к себе и поцеловал в очередной раз, охая от возобновившегося контакта с разгоряченным телом друга. Рука Ромы легла на ягодицу Антона, слегка сжимая ее, отчего с губ Петрова сорвался протяжный стон. Казалось, что весь мир сократился до них двоих, что все остальное просто перестало существовать. Пятифан ненадолго отстранился, чтобы убрать с лица Антона его мокрые волосы и одарить его каким-то безумным взглядом.       — Бля, какой же ты красивый… — произнес Рома, сразу возвращаясь в объятия Петрова.       Антон почувствовал, как внутри него все плавится после этих слов, которых он никогда не ожидал услышать от Пятифана. Рома пристроился рядом с его шеей и стал посасывать нежную кожу, немного прикусывая и оставляя на ней засосы. Петрову так нравилось чувствовать себя полностью во власти Пятифана, что он на мгновение даже забыл свое имя.       Рома не мог налюбоваться промокшим Антоном, который сегодня возбуждал его почему-то даже сильнее, чем обычно. Петров вообще вел себя сегодня немного по-другому, заставляя Пятифана испытывать самые разные эмоции. Сейчас парень в его руках казался податливым и разгоряченным, как никогда. Каждое действие Ромы отзывалось в теле Антона дрожью и мурашками, из-за чего у самого Пятифана кружилась голова. Воздух в комнате как будто тоже раскалился, а клубы горячего пара под потолком подбирались все ближе, мешая дышать.       — Я так больше не могу, — проговорил Рома, выключая воду. — Пойдем отсюда.       Петров был совсем не против, поэтому тут же выскочил на пол и обернулся в большое полотенце, молча протягивая Пятифану другое.       Вытерев с себя основную часть воды и слегка взъерошив полотенцем волосы, Антон дотянулся до своих брюк, висевших на крючке, и достал из кармана презерватив. Затем он схватил Рому за руку и потащил его за собой мимо кухни, в комнату родителей, вводя Пятифана в полнейшее заблуждение.       Петров уселся на родительскую кровать и притянул Рому на себя. Тот послушно навис над Антоном и посмотрел в его глаза, полные желания.       — Мы что, сделаем это на кровати твоих родителей? — немного дрожащим голосом спросил Рома.       — Здесь места больше, — хитро улыбнулся Петров.       От этой улыбки у Пятифана окончательно снесло крышу, и он хищно впился в губы Антона с новой силой. Тот вслепую зашарил рукой по прикроватной тумбочке, пытаясь найти какой-нибудь крем, который сошел бы за смазку. Петров нетерпеливо вертелся под Ромой, хаотично водя свободной рукой по его спине, проводя пальцами по выступающим позвонкам и лопаткам, из-за чего терпение Пятифана тоже истончалось с каждой секундой. Наконец, Антон вручил Роме тюбик увлажняющего крема и посмотрел на него сквозь прикрытые веки.       Обильно смазав пальцы, Пятифан стал осторожно вводить их по одному внутрь Петрова. Тот уже чувствовал, как горит его покрасневшее лицо, становясь еще горячее тела, не успевшего остыть после душа. От каждого плавного движения рук Ромы по нему разливались волны наслаждения, которые заставляли его выгибаться в пояснице и насаживаться на пальцы внутри себя, отчаянно требуя большего. Взгляд Пятифана, склонившегося над ним, был каким-то затуманенным, и если бы Антон не провел с ним сегодня весь день с самого утра, то подумал бы, что он пьян. Рома медленно очертил языком его ключицы, вынуждая и без того сбитое дыхание Петрова прекратиться. Было заметно, что и сам Пятифан уже на пределе, поэтому Антон уверенно прошептал ему на ухо:       — Я готов.       — Точно? — пониженным голосом спросил Рома, коротко целуя Петрова в висок.       Антон кивнул в ответ, потому что ему самому уже хотелось ощутить это полюбившееся чувство заполненности внутри. Пятифан убрал пальцы, и Петров уже приготовился, но Рома вдруг резко перевернул его на живот, наваливаясь сверху и коротко целуя его в шею. Антон почувствовал, как вставший член Ромы удобно расположился между его ягодиц и невольно выдохнул, слегка подаваясь назад. От этого движения Пятифан удовлетворенно хмыкнул и отстранился, вставая на колени и надевая презерватив.       Петров иногда вспоминал их первый раз, когда они оба были напуганы и одновременно взволнованы происходящим, пытаясь заместить свои неприятные воспоминания более острыми ощущениями. Антон сам удивлялся тому, сколько событий уже прошло с того момента. Не изменилось, наверное, только одно — Рома все так же заставлял его голову кружиться от удовольствия. Наконец, ощутив Пятифана внутри себя, Петров издал довольный стон и выгнулся в пояснице, вставая на четвереньки. Хотелось уже начать двигаться самостоятельно, но Антон уже прекрасно знал, что сейчас лучше привыкнуть и повнимательнее прислушаться к своим ощущениям.       Рука Ромы уже привычным движением обхватила член Петрова, из-за чего тот неровно выдохнул, пряча лицо в подушку. Пятифан осторожно прошелся большим пальцем по головке, размазывая по ней выступивший предэякулят, заставляя Антона прикусить губу и неосознанно податься назад, насаживаясь на Рому до упора. Тот сдавленно простонал, рефлекторно сжимая ягодицу Петрова свободной рукой. Антон начал медленно двигаться, заливаясь краской от одного осознания откровенности позы, в которой сейчас находится. Вскоре он окончательно привык к своему положению и позволил управлять всем процессом Пятифану, который только этого и ждал.       Единственное, о чем жалел Петров, так это о том, что у него толком не было возможности посмотреть на лицо Ромы, за которым всегда было крайне интересно следить. Антон все еще чувствовал, что Пятифан сдерживает себя, пристально наблюдая за его реакцией.       — Ром, — приглушенно выдохнул Петров. — Я хочу жестче…       В тот же момент по телу Пятифана прошла волна мурашек от этих слов. Он схватил Антона за талию, сжимая ее до синяков и резкими рывками управляя телом Петрова. Тот с каждым движением приглушенно выдыхал, окончательно сводя Рому с ума. Он безумно хотел сделать Антону как можно приятнее, стараясь с каждым толчком задевать простату внутри него. За прошедшее время Пятифан уже успел неплохо изучить его тело и найти эрогенные зоны. Стоило ему нежно прикоснуться к внутренней части бедер Петрова, как тот тут же начинал дрожать и инстинктивно пытаться свести ноги, но после этого становясь еще более податливым и расслабленным.       Спустя какое-то время смущение Антона пропало, как и в предыдущие разы, сменяясь на завораживающую раскрепощенность и уверенность, которые распаляли Рому еще сильнее. Комната наполнилась пошлыми стонами, которые уже никто не собирался сдерживать. Пятифан никак не мог привыкнуть к тому, насколько внутри Петрова узко, что только приносило ему ни с чем несравнимое удовольствие. Антон сжимал его все сильнее, подмахивая бедрами ему навстречу, из-за чего Рома почувствовал, что его дыхание сбилось окончательно.       Вскоре Петров с особенно громким стоном излился в руку Пятифана, а тот кончил следом, уже устав сдерживаться. Оба упали на кровать, тяжело дыша и осознавая, что им снова придется идти в душ. Рома заметил боковым зрением, что Антон повернулся к нему, поэтому повернулся тоже и невольно улыбнулся, глядя на его раскрасневшееся счастливое лицо. Пятифан лениво дотянулся до него и поцеловал в щеку, а затем, отстраняясь, в плечо. Петров расплылся окончательно и закрыл глаза, а Рома решил последовать его примеру.       Какое-то время спустя они все же нашли в себе силы привести себя в порядок. Антон отправился на улицу, присаживаясь на самую высокую ступеньку крыльца. Пятифан вышел следом за ним и сел чуть ниже, подставляя лицо навстречу теплому весеннему ветру с запахом леса. Хотелось просидеть так как можно дольше, наслаждаясь моментом. Петров положил ладонь на плечо Ромы, задумчиво его поглаживая и смотря куда-то вдаль.       — Даже как-то не хочется уезжать, — произнес Антон, заставляя Пятифана удивленно обернуться. — Здесь стало так спокойно.       Рома неопределенно хмыкнул, чем вызвал у Петрова короткий беззлобный смешок.       — Ты зимы дождись, — отозвался Пятифан с улыбкой. — Посмотрю тогда на тебя.       — Да, зима здесь мрачная, — согласился Антон.       Они замолчали, снова погружаясь в недавние события. Все-таки слова “зима” и “лес” для них никогда не будут связаны с чем-то приятным.       — Кстати, — вдруг заговорил Рома. — Как ты нашел тот гараж? Милиция над этим несколько недель билась, а ты минут за двадцать справился.       Петров вздохнул и сжал губы, обдумывая ответ. Пятифан подозревал, что Антон как-то нестандартно подошел к его поискам, но до сих пор не решался у него об этом спросить, боясь вновь с головой окунуться в тот день.       — Если честно, то я и сам этого объяснить не могу, — наконец ответил Петров, все еще рассматривая лес вдалеке. — Не могу понять, была ли это моя галлюцинация или один из лесных духов, о которых рассказывал Харитон.       Рома внимательно посмотрел на лицо друга, очевидно, погрузившегося в воспоминания.       — Это была лиса, — добавил Антон. — Она указала мне путь, но появилась только в тот момент, когда я уже совсем отчаялся.       Пятифан не знал, что на это ответить. Он верил Петрову, и ни в коем случае не считал его сумасшедшим, потому что сам прошел через что-то подобное. Интересно, кто бы поверил в его рассказы про передвигающийся с места на место гараж, если не Антон?       — Может, это и к лучшему, что я никогда не узнаю правду, — проговорил Петров, переводя слегка тоскливый взгляд на Рому.       Пятифан пожал плечами и взял руку Антона в свою, слегка ее сжимая.       — Кто знает, — вздохнул Рома. — Главное, что это закончилось.       Антон кивнул и сжал руку Пятифана в ответ. Несмотря на все пережитое в этом поселке, он был рад, что волей судьбы оказался здесь. Если бы не это место, он бы не смог так быстро повзрослеть и научиться быть более ответственным и уверенным в себе. Испытав все это, Петров понял, что он сильнее, чем думал — как морально, так и физически. Он понял, что способен на абсолютно безбашенные поступки ради спасения близких ему людей. Конечно, главным плюсом переезда сюда стал Рома — такой же смелый и настоящий, тот, кого Антон был готов оберегать до конца жизни, лишь бы он оставался таким.       Ощущая тепло руки Петрова в своей, Пятифан почувствовал себя как никогда важным для кого-то. Появление Антона в его жизни перевернуло все его представления о ней, но Рома не был против. Недавно он осознал, что именно такого человека и ждал. Кого-то, кто не будет ему уступать, кого-то, кто сможет помочь ему стать лучше, кого-то, кто разбавит всю серость будних дней своими яркими эмоциями и поступками. Пятифан и не надеялся встретить человека, способного на все вышеперечисленное, поэтому еще долго отрицал тот факт, что Петров — именно тот, кто ему нужен, но в конце он смог принять это и перестать сомневаться.       Я нашел тебя.