Все ради "Зайчика"

Держать Рому было сложно, он пытался оттеснить меня. Но с моим худым телосложением я держался, как мог. Мне пришлось прижать его к свисающей сзади одежде. И я прекрасно понимал, что мы мнем ее. И те, кто завтра это увидит, будут в полной ярости. Но как-то плевать. Ведь сейчас надо было сохранить наше присутствие в тайне. — Эндрю… — тихо позвал Нил, отлепляясь от его губ. — Это мое желание, — ответил блондин, снова приближаясь к нему. Но Нил неожиданно отстранился. — Мы не можем это делать здесь, — опустив голову, он обхватил себя руками. — И… этот монстр ходит где-то рядом. — Никого здесь нет, — уверял Эндрю. Но Нил отрицал это, мотая головой. Коротко выдохнув, Миньярд стал медленно подходить к Джостену. Ну а тот, в свою очередь, отдалялся до тех пор, пока одна из парт не остановила его и не воссоединила их вновь. С уверенностью Эндрю прижал его к парте, вторгаясь в его личное пространство. — Кроме нас двоих здесь больше никого нет, — сказал он, аккуратно касаясь ладонью его лица. — До сих пор не доверяешь? Или боишься исполнить мое желание? — Нил помотал головой. — Тогда выкинь весь бред из головы и доверься мне, — он приблизился к его уху. — Здесь только ты и я… В следующую секунду они снова начали создавать немыслимую и неловкую обстановку. Они нежно целовались и очень даже умело. Но до этого мне явно было о-го-го как далеко. Ведь такого у меня еще никогда еще не было. А вот у Ромы, думаю, что было. Хотя, смотря на то, как он за ними наблюдает, я бы так уже не сказал. Послышался тихий стон, и я снова посмотрел в их сторону. Почему я это делаю? Это ведь неприлично. Вспоминая первую просмотренную кассету с эротическими сценами между мужчиной и женщиной, становилось стыдно. То же самое начало происходить между Эндрю и Нилом. Мне не было противно, в отличие от Ромы. Наоборот, даже слишком интересно. Приоткрыв от удивления рот, я продолжил подглядывать, точно, как и Рома, с отвращенной гримасой. Я знал, что такое может происходить между девушкой и парнем, но между парнем и парнем — нет. Точнее не думал, что когда-то увижу такое вживую. Нил немного постанывал от того, что руки Эндрю касались его тела, проникая все глубже под рубашку. И в то же время они не забывали целоваться. Они оба касались друг друга так аккуратно, так бережно, словно могли навредить друг другу лишь одним неправильным касанием. Неужели двум парням может быть так хорошо вместе? Я взглянул на Рому. Тот, не отрываясь, глазами смотрел на них двоих. Из-за того, что я до сих пор держал руку на его губах. Я стал замечать, что его дыхание, как и мое сердце, участилось. В какой-то момент в шкафу стало очень жарко, или мне так казалось. Но возможно это все от накатившего стыда, что начал превышать мою обычную температуру тела. Отступив, я отпустил его. Смысла держать его я больше не видел, так как он уже понял, что выйти отсюда это опозорить себя. — Эндрю… Не стоит заходить дальше, — сказал покрасневший Нил. Луна была почти полной и яркой, поэтому заметить это было не так уж и сложно. — А твое тело говорит об обратном. — Эндрю посмотрел на появившийся бугорок в его штанах. — Мы дети. — Нам почти по двадцать лет. — Мы все равно не можем этого сделать. Эндрю усмехнулся, смотря в его голубые глаза. — Сексом заниматься я с тобой не собираюсь, — Рыжий парнишка облегченно выдохнул, и тогда блондин продолжил, — но дрочку-то еще никто не отменял. Ты ведь согласнее с тем, что в таком виде тебе нельзя показываться перед другими. — Это все твоя заслуга. — За то твоя тупая паника ушла. И вообще, я пытаюсь разрешить эту проблему, — сомкнув большой и указательный пальцы, он потряс рукой вверх и вниз, изображая мастурбацию члена. — Но я могу этого вовсе не делать, — пожав плечами, он направился в сторону двери. — Постой, — Нил подбежал к нему и в следующую секунду отчего-то усмехнулся. — Для начала не забудь, что у тебя точно такая же проблема, как и у меня. — Он посмотрел на его вставшее интимное место. Но Эндрю это вообще никак не заботило. Как будто ему было наплевать на самого себя. — И что ты предлагаешь? — спросил он, не выдавая ни единой эмоции. — Исполнить твое желание. — Он потянулся руками к его лицу, но на полпути остановился. Это показалось мне странным, ведь до этого они, что только не делали друг с другом. — Сегодня ведь без «да или нет»? — Делай что хочешь, — сказал Эндрю, облокачиваясь на первую парту первого ряда. — Но в разумных пределах. Подойдя к нему, Нил словно поменялся с ним местами, и теперь Рыжий правил ситуацией. Обхватив его за бёдра, он с легкостью поднял его и усадил на парту. Эндрю что-то проворчал, но полностью высказаться не успел, так как Нил накрыл его своими губами. Они все продолжали целоваться, но уже намного страстнее и желаннее. Губы Нила стали потихоньку спускаться к белоснежной шее Эндрю. И тогда он подал свой голос. — Снова твои фетиши, — недовольно высказался блондин. Но он не оттолкнул его. — Я же знаю, тебе это нравиться. — Джостен продолжал причмокивать его шею и одновременно говорить. — Так что прими это. — Заткнись! Ты не можешь знать, что мне нравиться, а что нет. — Но я точно знаю, что я тебе нравлюсь, — сказал рыжий с довольной улыбкой на лице. И в этот момент Эндрю закусил губу, так как его партнер оставил хороший след на его шее. — Я тебя ненавижу, — ответил блондин с небольшим наслаждением в голосе. После этого Джостен стал опускаться все ниже и ниже. И вот тогда я точно и надолго отвернулся. Видеть большее мне не хотелось. Конечно, их голоса и стоны некуда не делись, и это ужасно, но зато продолжения я уже не увижу. Посмотрев на Рому, я удивился. Он до сих пор не сводил с них глаз. Схватив его за обе щеки, я повернул его лицо к себе, дабы он перестал за ними наблюдать. Ведь это ни есть хорошо. С первого раза он меня четко и ясно понял. Больше он не смел, смотрел туда, но желание увидеть продолжение в его глазах явно проявлялось. Приблизившись к нему, я потянулся к его уху, чтобы тихо прошептать пару слов. — Нужно переждать… Внезапно он сильно прижал меня к себе, да так, что было сложно выбраться. Я старался тихо высвободиться, но его железные руки не давали мне этого сделать. С его стороны это было чересчур странно — обнимать меня. Ведь ему, как и мне, не нравятся парни. Так почему? — Тоха, прости меня, — прошептал он мне на ухо, прижимаясь ко мне еще сильнее. Через долгих пару секунд я понял, за что он действительно извинился. И понял я это тогда, когда его вставший член в штанах стал тереться о мой пах. Не передать словами, что я чувствовал в этот момент. Мне хотелось его ударить и в то же время поцеловать? Наши сердца бились в унисон, а неровное и громкое дыхание приходилось прикрывать рукой. К нашему счастью, те, кто были в классе, издавали достаточно громкие звуки, чтобы нас не услышать. И в то же время это сильно возбуждало. Все лицо горело огнем, и не только от жары в этом замкнутом пространстве, но и от мучительного стыда, что долгое время от меня не уходило. С чего-то я стал поддаваться его медленным и напористым движениям, но мне было этого уже не достаточно. Хотелось еще сильнее и быстрее. Мыслить здраво я уже не мог. Мои новые чувства накрыли меня с головой, и я перестал сдерживаться. От жара очки мигом запотели, и сквозь них я уже ничего не видел. Думаю, это хорошо. Но было бы интересно взглянуть на лицо Ромы. Наслаждается ли он тем, что мы сейчас делаем, или нет? Через пару минут я уже был уверен в том, что еще несколько жестких движений и мои трусы станут мокрыми. Но из-за этого стоны было уже сложно удержать. И как только Рома держался? Кроме его дыхания у моего уха я ничего не слышал. Сильно закусив нижнюю губу, я зажмурился, наслаждаясь невероятным процессом, который близился к завершению. Внезапно Рома схватил меня за волосы, оттянул назад и снял очки. Но это было наверняка для того, чтобы они не мешались. Лишь в мгновенье я увидел его пылающее, взволнованное лицо, после чего он жадно впился в мои губы. И мы оба кончили. Все произошло так быстро и внезапно, что я не успел издать какой-либо звук и понять, что все закончилось. В конечном счете, мы еще долго целовались, пока не поняли, что остались совсем одни. Как-то неловко отстранившись друг от друга, мы покинули шкаф. Было хорошо оказаться в более просторном месте. Тело начало потихоньку остывать, как и мои бурные чувства. Самое главное сейчас это то, что было трудно смотреть в глаза Ромы. Ну кто же знал, что такое произойдет, да еще и с ним. Было невероятно стыдно, но молчать вечность мы тоже не могли. — Ты это… — Начал говорить Рома, но понятно, что ему было неловко это делать. Но я решился взглянуть на него, хоть это было довольно не четко, так как он стоял в паре шагов от меня. — Твои очки. — Он подошел ко мне и аккуратно надел их на меня. Прозрев на оба глаза, я заметил его странное лицо, которое выдавало его сомнения. — Слушай… это… — неуверенно говорил он, смотря в пол, — то, что было между нами сейчас… — От неуверенности он начал чесать свой затылок. — Было горячо и все такое… В этот момент от непонятных мне еще чувств, я шагнул вперед в попытке поцеловать его. Но он резко толкнул меня и тогда я влетел в одну из парт. — Слышь, пидор! — он резко сменил настрой и стал грубым. — Я не один из твоих собратьев, чтоб таким заниматься! — Так ведь ты все это начал! — Не удержался я от крика на него. — Я? Это ты завел мня в эту хуйню! — Он тыкал пальцем в открытый шкаф. — И заставил смотреть эту гомосятину! От злости. Я мигом подскочил к нему. — Ты должен благодарить меня за то, что я не оставил тебя на растерзание тому монстру! А то от тебя бы уже ничего не осталось! — Да уж лучше бы я сдох, чем прямо сейчас находился с таким пидором, как ты! — Ты заебал называть меня пидором! — злился я. — Так ты и есть самый настоящий пидор в очках. Состроив противную гримасу, он пихнул меня в плече. И тогда я уже не сдержался. Я знаю, что я не гей и люблю Полину. Но он меня чертовски разозлил и заставил меня это сказать. — Раз так, то да! Я пидор! — Я улыбался, словно сумасшедший, разводя руки в стороны. — И тебе лучше меня бояться. Пока он был сбит с толку, я успел опрокинуть его через себя и уложить на пол. Тело уже давным-давно не чувствовало боли, еще с тех пор, как мы убежали от монстра. Поэтому сейчас у меня было достаточно сил, чтобы его уломать и заставить чувствовать себя не в безопасности. Сев на него сверху, я расстегнул его олимпийку. Пока я это делал, я уже перестал думать о том, что будет со мной и с нашей дружбой. Плевать. Я просто хотел отомстить ему за такие слова в мою сторону. Сжав его кисти рук, я прижал их к полу. — Отпусти меня! Сука! — вертелся он в попытках сбежать. Но с помощью гнева я крепко, накрепко держал его. — Я сказал, тебе лучше бояться меня… Наклонившись к нему, он неожиданно ударил меня своим лбом, от чего мои очки слетели с меня. Но я не сдался и продолжил делать то, что задумал. Оголив свои зубы, я мгновенно, как вампир из книг, впился в его шею, делая при этом ему очень больно. Он кричал и говорил остановиться, но я не обращал на это внимание и продолжал выпускать из его шеи кровь. Остановил меня только один взмах кулаком, ударивший по лицу. Откинув меня, Рома молниеносно сменил положение и сел на меня сверху. — Убью, сука! Убью, падла! — орал он на меня, попутно ударяя железными, словно сталь, кулаками по лицу. И таких ударов было много. Но внутри меня сейчас было пусто, словно я находился не в этом мире, а в каком-то другом, где не чувствовал боли. Возможно, все мое лицо уже было в крови. Я этого не видел. Но мои глаза смотрели лишь на одного человека. Того, кто сейчас избивает меня до полусмерти. Через какой-то промежуток времени все закончилось, и он перестал бить меня. Но от этого не стало лучше. — Ублюдок! — сказал Рома перед тем, как встать и уйти из класса. Смотря пустыми глазами в потолок, я лежал, почти не дышал. После такого мне хотелось лишь одного — остаться одному и никого не видеть. Да, я прекрасно понимаю, что во всем произошедшем виноват именно я. Не притащив Рому в это злосчастный класс, такого бы не произошло. Неожиданно по щекам покатились слезы. Попадая в открытую рану, они начинали щепать, как и мое сердце, которое до сих пор не понимало собственных чувств. Я заплакал. Заплакал, как девочка, вытирая с лица кровавые слезы. Мне было больно как никогда.