2555

Во что же погряз этот прекрасный мир? Чья злоба обрушилась на него? Кого пытались наказать сами небеса? Лживые, отвратительные, возомнившие себя богами, обесчестили безжалостно эти земли. Нет прощения никому, даже невинному ребёнку, что топтал почву под ногами. Никого невозможно простить, за то каждого можно обвинить в содеянном. Хуже злодеев, хуже наемников, хуже имени "Человек". Каждое существо надевало маски горячи и радости, издавали лживый смех и слёзы, никчёмные слова не способны исцелить раны Земли. Уже совсем поздно. Мир обрушен. Люди в настоящем Аду на собственной земле. Чего эти монстры боятся? Ничего. Даже смерть им не страшна. Им стоит жить в муках за свои отвратные поступки. Только так отпустят свой грех, только так загладят вину совершенную ими, их предками. Земля молила о пощаде, просила в слезах остановиться и дать передохнуть. Никто не слышал. Все будто стали глухими. Или претворялись? Не желали выслушать мольбу? Что двигало этим бесчеловечным стадом? Что заставляло влезать в войну и убивать-убивать-убивать? Убивали человека, убивали природу, убивали себя... Деньги. Власть. Собственное величие. Слепые, неуравновешенные, жадные, ужасные до костей человечки, которые посчитали вершить правосудие на земле, которая им не принадлежит. Ничего в этом мире не было их. Ничего. Но это кого-то останавливало? Своими руками убили родных, свой дом, свой кислород. И чем поплатились? Гора трупов, все загнанные в один угол, как овцы. Месть природы жестокая. Придёт тихо, откуда не ждали, захватит в свои холодные объятия, будет мучить долго, слушая мольбу о пощаде, и незаметно заберёт за собой убив. 2555 год люди проговаривают со страхом, с дрожью по всему телу, с болью в памяти. Земля никого не пощадила, каждому нанесла ответный удар. Поплатились все, если не телесно — то морально. Поэтому нужно ценить каждый прожитый день, каждую травинку и камешек, благодарить за чистый воздух и живность, что получаем от природы, и только тогда она оттянет свой коварный план уничтожения человечества...

***

7 августа. В стенах дома слышно копошение, лёгкий бег по скрипучему полу на втором этаже и ступеньках. Двери с грохотом ударяются и снова открываются. Уже около трёх часов нет покоя. Чонсан бегал с одной комнаты в другую, всё время что-то искал, переворачивал шкафы и бросал вещи на пол, пытаясь найти нужное. Нижняя губа искусанная от волнения, короткие ногти упивались в кожу на ладони. Он злился и хмурил брови, но пытался отыскать нужное. С тех пор, как ему утром сообщили об уходе на экспедицию, места найти не может. Впервые за долгое время снова остаётся один на огромной территории. Старшему Чону страшно, и он пытается это скрыть от других удивлённых глаз, что следят за ним и его копошением. Парень сильно привык к двум младшим, что поселились в его ложе, даже смог принять Тэхёна, совсем постороннего и незнакомого для себя человека. Полюбил как родного. Не намерен терять. Но этот мир слишком жестокий, никто не станет выслушивать взрослого мужчину о мольбе оставить двоих дома. Ему сложно было пережить вылазки Чонгука, который только-только начал входить в курс происходящего за их мирным поселением. Чонсан плохо спал, молился, чтобы его младший брат обязательно вернулся целым домой. Собственные мысли убивали, уничтожали всё светлое внутри. Стоило ему услышать родной голос в стенах дома, как тут же срывался с места и бежал, чтобы обнять своё сокровище. Но Тэхён опередил. Только это совсем не огорчает старшего, так как смог снова увидеть тот счастливый блеск в глазах Чонгука. После смерти родителей младший был как неподвижная скала, чувство юмора имел, мог посмеяться, но в глазах была пустота. Чонсан благодарен Киму за то, что снова зажёг огонь внутри брата. Тэхён одевает чёрные берцы Чонгука впервые. Они тяжёлые, но парню придётся привыкать. В обычных кроссовках там не выстоять. Везде разбросанное стекло и метал, что может пробить ногу и занести инфекцию. Только толстая подошва способна помочь. Парень бросает взгляд на часы с петухом и толкает Чонгука в бок, намекая, что скоро нужно выходить. Но Чон не хочет, так как видит испуганного брата. Тот продолжает бегать с одной комнаты в другу. Никак не остановится. Гук просто пожимает плечами и решает ещё немного подождать. — Нашёл! Слышится крик со второго этажа где-то над ними. Ещё пару секунд и счастливый Чонсан спускается лестницей и подбегает к парням. Выхватывает руку Чонгука, что была в кармане и кладёт на его ладонь свою, освободив слегка пальцы. У младшего в руках остаются два золотых колечка с гравировкой змеи по бокам. Чонгук не знает, как на такое реагировать, поэтому просто выгибает бровь. А что на это сказать? Непонятные кольца больших размеров предназначенных точно не для маленьких женских пальцев. — Я не знаю, что вас ждёт там. Но эти кольца оставил мне когда-то отец. Мне всего 19 лет было. Я тогда безумно любил одного парня, решил, что точно являюсь геем. Но это было ошибочное чувство. Чонсан опускает мягкий взгляд на кольца в руках брата и проводит указательным пальцем осторожно по одному из их. На лице невинная улыбка. — Чонгук, у отца когда-то также было влечение к парням, пока не встретил нашу маму. Он передал их мне, думал, что я смогу разделить всю горечь со своим возлюбленным. Но я был не уверен в своей ориентации. Но не ты. Кольца принадлежали ещё дедушке, который оказался таким же глупцом. Только ты один не поддаешься обществу и мнению других. Разорви с Тэхёном этот порог неудач, пускай наконец-то они найдут своих владельцев. Каждый, кто их надевал — расставались. Но это как реликвия, ценность семьи. Надеюсь, у вас всё получится. Старший расплывается в нежной улыбке и берёт Тэхёна за ладонь, придвигая ближе к Чонгуку. Поглаживает пальцами по тыльной стороне ладони и не сводит взгляда из колец. Внутри миллионы мыслей, бушуют грозы. Непреодолимый страх загоняет Чонсана в угол, навевают плохие картинки печального конца. Сердце внутри сжимается, со скрежетом ломит кости в грудной клетке. Сан будет надеяться, что им удастся прервать этот круг неудач. Чонгук ещё немного рассматривает золотые колечка, затем берёт одно и поднимает взгляд на стоящего рядом Кима, у которого глаза на лоб лезут. Это выглядит как предложение руки и сердца, только инициатором стал старший Чон. Это и правда выглядит глупо, потому что у двоих даже мысли не возникало о женитьбе. Им и так хорошо. Пока что. А как в такое время можно думать о чём-то другом? Вокруг хаос, неизвестное будущее. Никто не знает, чего ожидать в скором времени, будут ли живы выжившие, не исчезнет ли их вселенная. Люди по немного отходят от того ужаса, пытаются свыкнуться в новом мире и продолжать жить. В некоторых странах начали возобновлять действие заводов, аптек и маленьких магазинчиков, где отдают без денег самое необходимое. Сейчас деньги никакой ценности не имеют. Испуганные люди прекратили думать только о себе, берут нужное в меру, помогают другим, кто не в силах раздобыть еду и тёплую одежду. Сейчас последний месяц лета, но не ощущается этого. Две недели назад было жарко, как когда-то в Африке, а сейчас пасмурно, иногда идёт сильный дождь, или холодный ветер. В России та Канаде недавно выпал снег, но растаял за сутки. В Китае был сильный мороз, убил всю живность, которую люди садили и надеялись, что смогут протянуть долгую зиму. Земля всё ещё не успокоилась. Она держит обиду на людей, пытается иногда помешать им. Но с каждой неделей смягчается, остывает и оставляет их в покое. Но на долго ли это? Разве перед самим худшем не начинается затишье? Выжившие молятся и просят прощения, целуют почву под ногами и проливают слёзы. Все устали. Все пытаются держаться вместе, потому что так легче. В одиночку не выживут. Золотое колечко медленно скользит на длинном безыменном пальце. Чонгука зеницы глаз делаются шири, потому что его мальчику подошло. Будто размер подбирали под него. — Так легко вошёл... Выпаливает почти шепотом Тэхён, не сводя взгляда с кольца. Быстро облизывает свои губы и тянется ко второму кольцу, чтобы надеть на Чонгука. — Легко, как и я в тебя? —Идиот... Ким смущается и пыхтит, забирает содержимое с ладони старшего и грубо берёт его палец, но не торопится также надевать кольцо. Он подносит золото к своим губам и целует, и только потом натягивает на палец Чонгука. Тэхён надеется, что это убережёт парня, как крест или красная нить на запястье. — Я не хотел этого слышать, Чонгук... Раздаётся возмущённый голос старшего Чона, который закрывает уши ладонями. Но никакого негатива к парням, только лёгкая улыбка и невозмутимый взгляд. На его глазах парни совершили маленькую мечту Чонсана, который самостоятельно не смог этого сделать много лет назад. Был неуверенным в своей ориентации или в партнёре? Понимал, что это серьёзный шаг, от которого потом тяжело отвертеться? Или внутренний голос ему говорил, что владельцы колец ещё не скоро появятся? Что бы там не было, но именно сейчас он чертовски рад, что вспомнил об этой реликвии и отдал парням. Пускай без всяких слов о вечной любви до гроба, без людей, которые будут кричать: "Горько!", без священника и ЗАГСа. Они дали клятву молча, без слов поняли друг друга и согласились на это. Им не нужны подтверждение и одобрение других лиц. Они свободны от всего. — Когда вернётесь, накроем стол в саду, отметим вас, женатиков. Старший Чон расплывается в широкой улыбке и подходит к парням, обнимает их очень крепко и оставляет поцелуи на щеках. У него сердце сжимается от боли, не хочет отпускать от себя и оставаться одним в этих тусклых стенах. Он скрывает всё внутри себя, но Чонгук видит настоящую картину. Только никогда не расскажет об этом, чтобы брат не волновался. — Сани, обязательно дождись нас. Не успеешь заскучать, как мы вернёмся. Тэхён подбадривает старшего и очень крепко обнимает его, слыша звук костей. Никто не имеет желания расставаться сейчас. Но этот призыв, будто в армию, за неподчинение грозит тюрьма. Но в нынешнем мире — убийство. Чонсан кивает еле заметно и отлипает от ребят. В уголках глаз скапливается влага, но он держится до конца, пока дверь не закрывается. Старший остался одиноким, отдав кусочек своего сердца Чонгуку и Тэхёну.

12 апреля

В ушах не исчезает шум ещё с пяти утра, сердце стучит быстрее, чем обычно. Тело желает трястись от страха и неизвестности, но сдерживает себя, чтобы не казаться слабаком. Он мужчина, должен быть сильным и неподвижным, не выдавать свою слабость. Но разве сейчас, в мире, где блуждает хаос, возможно сдерживаться? Чонгук всё видит своими глазами. Его первая ужасающая вылазка, которая с первых минут показала всю тяжесть, свою ненависть к людям, заставляла остановиться и не двигаться дальше. Капитан Джэрет шёл уверенно впереди, держал подбородок высоко, тянул на своих плечах восемь новобранцев. Все удары Земли принимал на себя, не позволял другим испытывать трудности нового мира. Чон удивляется уже четвёртый час силе духа мужчины. Тот старше всего на три года, но ведёт себя, словно пережил множество воин и стал заколённым. Именно таким должен быть лидер, который ведёт за собой людей. Ему нельзя показывать слабину, нельзя разочаровывать людей и хоть как-то заставить усомниться в себе. Чонгук обязательно возьмёт с него пример, будет работать над собой ещё усердней, потому что также есть кого защищать. Группа останавливается недалеко от обломков домов. Вокруг ни одной души, только ветер гуляет и поднимает в воздух пыль. Джэрет откладывает свою большую армейскую сумку и шагает вперёд, к самому обрыву в пропасть. Остальные садятся на землю и достают бутылки с водой. После четырех часов ходьбы устал каждый. Обувь жутко давит, появились мозоли. Тело вспотело, из-за чего одежда прилипла. Власть дала всего три дня, чтобы добраться к концу города и наметить на карте безопасные дороги. Именно такое первое поручение вылазки S. Чонгук кладёт свою сумку возле капитановой и ступает следом за ним. Не может просто сидеть и бездействовать. Ему нужно скорее вернуться домой, чтобы убедиться, что с новым жителем в доме не случиться приключений и Чонсан сможет с ним управиться. — Как думаешь, подвесной мост выдержит? Джэрет засовывает руки в свои чёрные брюки-карго и глядит вниз, в саму пропасть, в сам Ад. Сколько людей исчезло в той тьме, которая невидна глазу человека. Здесь умерло много надежд, мечтаний и новых идей. Пропасть шириной в улицу, но впереди их ждёт ещё больше, ещё ужаснее. Младший подступает ближе к капитану и опускает взор на подвесной мост, что соединяет один край с другим. Доверия к нему не возникает, но другого пути нет. Обход пропасти займёт ещё как минимум часов восемь, а у вылазки столько времени нет. Они должны как можно быстрее дойти к нужной цели и вернуться обратно. Взгляд Чонгука медленно опускается ниже, где виднеются обломки земной коры. Почва чем ниже делается тёмной, и позволяет увидеть немногое. Внизу черти водятся, темнота режет глаз. Парень хмурится и пожимает плечами, снова переводит взгляд на мост. — Если переходить по два-три человека, думаю, должен выдержать. Главное не расшатывать его. Мужчина улыбается уголками губ на ответ Чонгука, вытягивает из кармана пачку сигарет и протягивает парню. Но Чон сразу мотает головой. Не курит, и даёт молча об этом знать. Джэрет не обижается на отказ, раскрывает медленно плёнку с новой пачки и открывает её. Внутри находятся белые сигареты с коричневым фильтром. Длинными грубыми пальцами достаёт одну, прикладывает к губам и зажимает между. Хлопает ладонями по карманам и достаёт зажигалку. Сделав небольшую затяжку, подпаливает и закрывает глаза от блаженства. Только сейчас Чонгук видит напряжённые мышцы мужчины, который сдавался бесстрашным. — У тебя есть дома те, кто ждут твоего возвращения? Проговаривает капитан, убрав сигарету с губ и сделав небольшое серое облачко дыма перед собой. Теперь его взор нацелен на Чонгука. — Есть. Парень отвечает без колебаний и старается не морщить нос из-за дыма. Не будет упрекать, жаловаться, что это вредно, отбирать сигареты и тушить об ближайший камень или подошву обуви. Сейчас каждый ищет в чем-то расслабление. И Джэрет нашёл это в сигаретах. Мужчина ещё немного молчит, словно что-то обдумывает, делает следующую затяжку и выбрасывает окурок под ноги, затушив берцами. Чонгук не может понять, почему недокуренную сигарету он быстро выбрасывает, ведь не показывал своего отвращения. Но ответ, наверное, так и не узнает. — Хорошо, что у тебя есть ради кого бороться за свою жизнь. — А у вас нет? Джэрет грустно улыбается и снова смотрит в пропасть, после поворачивается корпусом к парню и хлопает большой ладонью по плечу. Не отвечает на вопрос, но своим действие даёт знать Чонгуку, что прошёл через что-то ужасное. В памяти сразу всплывают картинки о Тэхёне с порезанными запястьями, которого нашёл на улице. У каждого человека своё ужасное прошлое. Капитан возвращается к остальным отдыхающим и поднимает свою сумку с земли. Нельзя больше задерживаться, на счету каждая минута важна. Не для капитана, а для людей, которых ведёт за собой. Каждого из них кто-то ждёт дома, но не все смогут вернуться обратно...

***

7 августа. Недалеко от наполовину целого здания видно скопление людей. Редкие лучи солнца, что выглядывают из-за густых облаков, пробегаются по земле, по домам и некоторым лицам, что бурно обсуждают новую вылазку. Насчитать можно около шестнадцати человек, а с приходом ещё двоих круг увеличивается. Тэхён и Чонгук были последними, кого ожидал мэр города, военные и люди, что прекратили разговаривать и перевели свой взор на пришедших. Мужчина, который был Чонгуку по плечо, в сером новом костюме быстрыми шагами подходит к пришедшим и сразу же жмёт руку старшему. Он каждый раз провожает экспедиции, поэтому знает Чона в лицо. Каждая экспедиция провожается и встречается этим брюнетом с синим цветом глаз. Неплохой мужчина, уважает своих людей, и прежде люди любили его, и сейчас мнение выживших не изменилось. Он хорошо относится к каждому, волнуется и помогает, как может. Каждую вылазку обеспечивает нужным количеством еды, тёплой одеждой, обувью, медикаментами. Словно родные, члены семьи, ощущает должность перед остальными. Чонгук пожимает его руку и затем кладет на плечо Тэхёна, подталкивая младшего слегка вперёд. Тот рассматривает большими глазами присутствующих, глядит на три небольших машины, на которых должны отправиться к первому обрыву. Изучает лица военных и мэра. Все кажутся взрослыми, серьёзными и бесстрашными. — Это Ким Тэхён. Мой партнёр. Уверенно заявляет Чон глядя в глаза мужчины, который бегло рассматривает паренька, будто оценивает как свекровь. Никто не осудит их отношения. Сейчас нет дела к личной жизни кого-то. — Приятно познакомиться. Это твоя первая вылазка, я знаю. Под крепким плечом Чонгука всё будет хорошо, не волнуйся. Он и не такое пережил. Чонгук цокает языком и после толкает в щеку, смотря строго. Он никогда не рассказывал подробностей Тэхёну и брату, и сейчас не собирается делится всем ужасом. Это личные ужасающие воспоминания, там его слабость и сила заложены, целый страх, горькие слёзы и болезненные потери дорогих ему людей. Никто из памяти не сможет убрать пережитое. Мэр пожимает протянутую руку Кима и мягко улыбается, словно пытается успокоить уже взволнованного парня. Тэхён не самый молодой парень в экспедиции, но является единственным зелёным, который смотрит невинным взглядом. Не знает, что ждёт по ту сторону. Чонгук предпочёл бы, чтобы никогда и не узнал. — Чон Чонгук, можно на пару слов? Мужчина серьёзно заглядывает в тёмные глаза и отходит, давая понять, что посторонних ушей это не должно касаться. Разговор будет не из самых приятных, и Тэхёну правда не понравится. Чонгук на это только кивает, толкает осторожно младшего к другим людям и сам отходит в сторону с мэром. Есть вещи, которые должен знать только капитан. Иногда правда может разрушить этот маленький барьер уверенности, который испытывают люди, что должны снова пройти через Ад. Всегда самое важное дают знать людям выше на ранг, потому что на их место выбирают не кого угодно, а действительно сильных силой духа. И таким стал Чонгук благодаря своему бывшему капитану. Тэхён маленькими неуверенными шагами отходит от парня, вжимая голову в плечи из-за множество взглядов на себе. Отвык быть в центре внимания, а это теперь будет всегда. Потому что их вылазкой руководит никто иной, как Чон Чонгук. А из-за связи с ним может получить кучу негатива в свой адрес. — Привет, ты брат капитана? Раздаётся хриплый голос из толпы, а за пару секунд показывается белая макушка. Парень улыбается широко лучезарной улыбкой, держит руки в карманах штанов и бросает взгляд на Тэхёна, оценив с ног до головы. Сам парень кажется его ровесником. От него исходит целый мешок счастья, как-будто в мире не случилось никакой катастрофы, и можно жить дальше обычной жизнью. — Нет, я не его брат. Я Ким Тэхён... Мы живём вместе. В одном доме... Тэхён пытается выразиться правильно, боясь последствий. Решает без уточнений, без правды на отношения, боясь получить негатив в свою сторону и самого Чонгука. Ещё не знает, как здесь всё обустроено и с какими людьми им придётся прожить несколько дней вместе. — Я Итан Стюарт. С капитаном уже на третью вылазку выхожу. Мне девятнадцать лет. Почти прощебетал парень на одном выдохе, засунул пальцы в свои волосы и откинул на бок. Заметны тёмные отросшие корни волос среди покрашенных белых сверкающих на солнце. Итан единственный, кто выглядит позитивно среди остальной толпы, из-за которых у Тэхёна мурашки телом бегают. У него нет полного доверия к новому знакомому, только огромное удивление. Слишком молод. Итану рано выходить на опасные вылазки, у него ещё вся жизнь впереди, почти ещё ребёнок. Ким не может найти разумный ответ, почему парня притянули к вылазкам. — Уже познакомились? Тэхён ощущает большую ладонь на своей талии и хриплый голос возле уха. Нет сомнений, кто стоит сзади него. Ким из тысячи распознает, кому принадлежит эта хрипота. Уши готовы уже залиться краской из-за сильной близости с Чонгуком. Страх овладевает всем телом, а руки медленно начинают трястись. В голове тысячу вопросов, много предложений, а в глазах невиданный страх. Пытался не рассказывать об отношениях с капитаном, но тот сам все спалил одним действием — поцеловал в щеку. Парень поднимает огромные бусинки глаз на собеседника и забывает, как дышать. Итан стоит и анализирует двоих, слегка нахмурившись. Сейчас он находится мыслями где-то далеко, а выражение лица набивает новых эмоций. Словно увидел перед собой чудо света, к которому хочет прикоснуться, но не смеет. — Так это и есть твой парень, Чонгук? Вот так красавца нашёл. А я и не допёр сразу. Итан ладонью толкает себя по голове, затем хлопает ими и сжимает между зубами нижнюю губу. Голубые глаза такие же огромные, как и у Тэхёна. Они пялятся друг на друга, оба в небольшом шоке. — Да, Итан, это он. Голос Чонгука спокойный, а рука сильнее прижимает тело Тэхёна к себе. По лицу можно прочесть гордость, умиление и одобрение. Он давно рассказывал своим друзьям по вылазке, с которыми имел хорошие отношения, что встречается с парнем и когда-нибудь познакомить их. Только Чон никогда не желал, чтобы это произошло таким образом. Когда вокруг опасность, нет времени для душевных разговоров, спокойных бесед и отдыха, который обычно бывает с друзьями. Здесь нужен глаз да глаз, смотреть во все стороны и быть ответственным за жизни людей, которых терять нельзя. В мире и так осталось их мало.

12 апреля

С обычного лёгкого прохладного ветра начинается хаос, поднимается листья и пыль с земли, бросает людям в глаза и заставляет остановиться ненадолго. Подвесной мост шатается, слышен скрип деревянных дощечек, тросы натягиваются сильнее. Три человека, что находятся по середине этого хаоса, удерживаются за верёвки, что связаны за столбы по двух сторон обрыва. Мужчина, лет тридцати, падёт на колени с большой сумкой на плечах. Послышался треск дощечки под ногами. В больших испуганных глазах собираются солёные капельки слёз. Ему страшно, он хочет жить. Внизу бездна зовёт к себе, ветер завивает и кажется, будто слышен шепот Земли. Мужчина начинает молиться, звать на помощь Бога, но тот его игнорирует. Не слышит. Он пытается подняться на ноги и догнать капитана, делает неуверенный шаг и снова валится. Дощечка под ногами трещит и ломается, обломки падут вниз, где исчезают из виду. По местности прошёлся дикий рев эмоций, горячие слёзы катятся по глазам. Чонгук держит мужчина за локоть и не позволяет свалиться ниже, чтобы не разломал мост ещё больше. — Ноа! Держись за канаты и вытаскивай ногу! Парень кричит мужчине на ухо, чтобы тот пришёл в себя, прекратил грести себя, свою судьбу и свою жизнь за несправедливость. Чону приходится встряхнуть им, тянет за большую армейскую сумку на спине и помогает вытащить ногу из дыры. Ветер будто издевается, кружит над ними, играет с волосами и закрывает глаза, не позволяет увидеть всю ужасающую картину вокруг. Мужчина в крепких руках молодого парня не двигается, кожа становится бледной. Джэрет поворачивается к своим спутникам и ужасается увиденным. Прикрывает веки и сглатывает ком застрявший в горле. Чонгук удерживает уже мёртвого человека в руках. Из-за страха случился инсульт. На другом берегу измотанные тела прижимаются к огромным камням и обломков домов. Первое ужасное испытание прошли не все. Ноа лежит на холодной земли со сложенными руками на животе. Джэрет с Чонгуком с трудом донести его на другую сторону. В их отряде на одного человека стало меньше. Первая плачевная вылазка. Сложно было заставить других переходить мост после этого случая. Но Джэрет, как истинный капитан, рискнул всем и переходил много раз по мосту, сопровождая других людей, перескакивал через небольшой обрыв из-за отсутствия дощечки. Он не побоялся отдать свою жизнь ради остальных. На другой стороне, дальше от обрыва, ветер почти неощутим. Хотя именно сейчас он нужен больше всего. Все напуганы, грудь ходит ходуном, легкие сжимаются, словно не хватает воздуха. У каждого бледное лицо, и все смотрят куда-то вдаль, боясь увидеть умершего на земле. — Чонгук, если сможем вернуться, доложим о происшедшем. Нужно сказать, чтобы тщательно проверяли людей и их здоровье. Больше тридцати пяти не отпускали на вылазки. Джэрет пытается быть спокойным, стоя с парнем вдали от остальных. Его выдают дрожащие пальцы, которыми пытается подпалить сигарету. Ноа был храбрым, первым решался идти на вылазку, чтобы помочь другим. Дома его ожидала жена и десятилетний ребёнок. Больше он их не сможет увидеть. За маской бесстрашия пряталась тонкая пугливая натура. Это будем уроком на будущее для каждого. Парень забирает у капитана зажигалку и самостоятельно подпаливает её, ожидая, когда Джэрет сделает затяжку. Понимает без слов, видит всё своими глазами. Самому ещё страшно, ведь он удерживал мертвого в руках, пытался докричаться до него. Но все слова уходили в пропасть. Земля наслаждалась зрелищем. — Что нам делать с Ноа? Мы не можем его здесь просто оставить. Чонгук задаёт вопрос спустя трёх минут молчания. Не могут оставить тело товарища на земле, когда вокруг бродит много голодных животных. И с собой потянуть не смогут, лишний груз и травма для каждого. Джэрет делает последнюю затяжку и выбрасывает окурок ближе к пропасти. Находится мыслями далеко от этого места, будто в прошлом, где всё было хорошо. Там не было страха за свою жизнь и жизнь родных, жил обычной жизнью, работал грузчиком на заводе, по дороге домой покупал ужин для жены и маленького ребёнка. Он плыл за течением, не ценил каждый миг проведённый с семьей. Земли отобрала у него дорогих людей, их дом провалился в ущелье. Утром ушёл на работу, поссорился с женой. Не успел помириться. Не вымолил прощение. Джэрет остался совершенно один с грузом на плечах. — Занесём его в какое-то уцелевшие здание, а когда будем возвращаться, заберём с собой. Нужно отнести к его семье. Парень на этих словах обрывает разговор, обходит Чонгука, давая знать, что нет сил больше говорить. Впереди ещё ни одна трудность их ожидает, и с каждой вылазкой будет хуже.

***

7 августа. Чёрные микроавтобусы останавливаются недалеко от разбитого шестиэтажного дома. Первыми выходят люди в камуфляжной одежде, следом за ними остальные. По тихой местности проходится шум шёпота. Пригород, в котором остановились, не сильно пострадал, но жителей здесь не наблюдается. Это вызывает некоторую тревогу в Тэхёна. Но он проглотил своих тысячу вопросов, решает не надоедать нелепостью. Его мужчина и так сидел в машине, будто на иголках. После разговора с мэром Чонгук помрачнел, стал серьёзнее и почти не уделял внимания своему мальчику. Ким не будет из-за этого плакать, обижаться или закатывать истерики. Он всё прочел по глазам Чонгука: что-то очень серьёзное и опасное легло на плечи капитана. Чонгуку придётся быть ответственным за жизни тринадцати людей в своём отряде. Военные осматривают местность поблизости и убирают автоматы за плечо, возвращаются к капитану и тихо докладывают обо всём. Чон только кивает, внимательно слушая. Он старается быть сильным, непобедимым и не показывать свой страх. Не позволит людям усомниться в нём. Именно сегодня Тэхён сможет узнать из-за чего парень приходил домой весь в ссадинах, с мозолями на ногах, полуживым и еле дышащим. Киму наконец-то удастся узнать всю правду, которую Чонгук скрывал все эти месяца, пытаясь обезопасить оставшуюся уцелевшую психику брата и любимого. — Капитан Чон, это Вам. Недавно возобновили рации, поэтому докладывайте всё, что будет происходить. Парень, лет двадцати восьми, в камуфляжной форме, протягивает Чонгуку коробочку с радио и ещё какими-то ампулами и уколами. Тот принимает подарок и засовывает в большой карман своих брюк. Пожимает руку парню и провожает грустными глазами к машинам, которые сразу же движутся с места и исчезают с поля зрения оставшихся. Все смотрят на капитана. Все ждут его дальнейших указаний. — В двух метрах отсюда будет подвесной мост. Делимся по три человека. За остальными двумя я вернусь. Нужно удерживать баланс: первый ступает медленно и предупреждает о дощечках, которые выдержат нас с тяжелым грузом. Второй несёт этот груз и следит внимательно за ногами первого. Третий следит за средним и в случае чего помогает, удерживает его и груз на спине, чтобы не свалился. Спокойным тоном сообщает Чонгук осмотрев каждого из стоящих. Пять больших сумок стоят припёртые к зданию, остальные поменьше рядышком. Сейчас предстоит выбрать сильных, что смогут нести на плечах припасы с едой. Мэр много собрал всего для этой вылазки, он уже знал, на сколько это опасно и долго будет. Но мэр доверил эту задачу только одному Чонгуку, на остальных не смог надеяться. Лично ходил по улицам города и собирал сведения о здоровых сильных парнях, что смогут выдержать нелегкой путь. — Капитан, а если последний провалится в бездну? Кто за ним следить будет? Раздаётся грубый голос мужчины со сложенными жилистыми руками. Он единственный, кто пришёл сюда в футболке. Пускай сейчас и месяц лета, но погода может меняться каждый час. Только парню, кажется, всё равно на это. Чонгук осматривает его и слегка кивает головой, будто соглашается с заданным вопросом. Пробегает глазами по людям и останавливает взгляд на Тэхёне, который стоят в стороне с Итаном. Очень быстро подружились. — Если провалится последний, то провалится и тот, что по середине. Это как механизм, одна деталь сломалась, прекращает работать всё. Последний потянет за собой второго, удержавшись инстинктивно за его груз на плечах. Умрут двое, первый останется живым. От слов капитана снова поднялся тихий шум. Будто улей летом гудит. Слышно негодование, отвращённые эмоции и даже ненависть в сторону Чонгука за его откровенность. Не лжёт, потому что нет в этом надобности. Если будет скрывать множество случаев, которые происходили в 20% экспедиций, то ничего нового не научится и люди снова напрасно будут умирать. Чонгук дожидается, когда наконец-то все успокоятся. Подзывает к себе Тэхёна с Итаном и показывает на сумки, чтобы уже надевали. Первые отправятся по мосту. Блондину придётся повести новобранца вперёд и ещё кого-то из толпы, а Чонгуку нужно будет остаться с другими неуверенными в этом решении. Он бы хотел пойти со своим мальчиком, но возмущения в команде также не потерпит. Итан берёт большую сумку с припасами, не позволяет Тэхёну брать тяжёлый груз на себя. Затем выискивает в толпе нужного темнокожего парня и зовёт к себе. Он также долгое время ходит на вылазки с Чонгуком, являются друзьями, поэтому старший одобрительно кивает этой команде, знает, что его мальчика не обидят и защитят, если Чон не успеет. Александр Миллер подходит к ним и протягивает большую ладонь Тэхёну, который кажется крошечным перед ним. У парня два метра роста, и Кима это немного смущает. Он сам не маленький, но этот новый знакомый на фоне всех как громила. — Я пойду наперёд. Тэхён, сможешь пойти последним? Или боишься после слов Чонгука? — Нет, я пойду. Можете не волноваться. — Главное, чтобы ты не волновался. Темнокожий растрепывает синие отросшие пряди волос Кима и выдаёт красивую белозубую улыбку. Как и Итан прежде, он тоже оценивает парня с головы до пят и сразу бросает взгляд на капитана. Поднимает большой палец вверх, поджимает губы и кивает одобрительно. Оценил его пропорции тела, цвет кожи, голос, — каждая черта привлекательная. Чонгук толкает язык в щёку и смотрит долго на друзей, затем поворачивается и идёт к остальным, чтобы те разбились на группы. Медлить больше нельзя, а разговаривать смогут и ночью во время отдыха.

23 апреля

Вторая вылазка после первой не особо удачной и ужасающей. Что та, что эта, — ужасный след оставила на молодом сердце и памяти. Увиденное никогда так просто не стереть. До конца своих дней будет помнить Ад на Земле. А всё началось с раннего утра 22 апреля, в отряде насчитывалось около восемнадцати человек. Вернулись домой только четырнадцать. Часы на запястье показывают без пяти семь. Некоторые умывают лица прохладной водой из бутылки, чтобы взбодриться, а другие одеваются потеплее, ибо становится холодно. Утро не предвещало никакой беды, всё должно было пройти гладко. Уже завтра должны прибыть домой к родным. Экспедиция прошла на "Ура", отметили уцелевшую местность на карте, количество выживших людей в том регионе, подключили им радио, чтобы были всегда в курсе новых новостей. Подарили надежду людям, которые отрезались от нынешнего мира. Только какова цена этих стараний? Чонгук хватает за ручки свою большую армейскую сумку и забрасывает на плечо. Проснулся ещё в пол шестого вместе с Джэретом, который почти не спал всю ночь. Его терзали сомнения, и ночные слова: "Что-то подозрительно спокойно всё прошло", всё ещё не могут вылететь у парня из головы. Капитан уже вышел из здания, в котором остались на ночлег, ведь в помещение гораздо теплее пережить ночь, нежели на холодной улице. Температура во дворе поднялась не выше трёх градусов, и если бы все остались во дворе, до утра не каждый открыли бы глаза. Даже распаленный костёр не смог бы ничем помочь. — Выдвигаемся через десять минут. Джэрет сообщает всем присутствующим в доме через открытую дверь. Вчера он услышал где-то вдали собачье рычание и лай. Это сильно насторожило капитана, потому что с грузом на плечах будет тяжело убегать от голодных животных. Терять людей он больше не намерен. Из дома по очереди с огромными сумками на плечах, в длинных к коленям куртках и больших черных берцах выходят товарищи капитана. Шнурочком, пытаясь долго не задерживаться. Каждый хочет домой, к своим родным. Все рады, ведь всё прошло гладко без потерь и лишней травмы. Чонгук ожидает, когда пятнадцатый человек выйдет на улицу из узких дверей, ступает медленно следом за ним. Внутри неприятно сжимаются все органы, телом пробегаются мурашки и бросает в лёгкий жар. В голове мелькнуло неприятное предчувствие. Парень выходит на улицу к остальным и поворачивается назад, чтобы увидеть последних двух, что остались ещё дома. Лучезарная улыбка на мальчишке восемнадцати лет, что забирает две сумки с пола и помогает мужчине, старше себя на двадцать, пойти вперёд. Решил сам вынести сумки, потому что они попутали, какая кому принадлежит, а чтобы не задерживать всех, решают по дороге разобрать. Брюнет кивает мальчишке и приближается к выходу, но к слуху доносится резкий скрежет чего-то ломающего. Чонгук быстро сбрасывает сумку с печь и бежит к двери, хватает мужчину за руку и тянет за собой. В ушах заложило и начало сильно шуметь, в воздух поднялась серая пыль и закрыла взор на происходящее. Крики заполнили тяжелую голову Чона, его оттягивают за плечи, пытаются отцепить его крепкую хватку с руки мужчины. Чонгук встряхивает головой и распахивает глаза шире. Ветер разгоняет пыль далеко от этого места. Он забывает, как дышать. Снова. Снова он держит за руку мёртвого человека, которого придавило потолком. Этим утром умерло двое. Канадец тридцати восьми лет, и мальчишка-поляк, восемнадцать лет.

***

7 августа. Погода улучшилась за пол часа. Вместо холодного ветра начало сеять ярко солнце на красном небе. Бутылки с холодной водой стали опустошаться. Все с трудом разобрались кто в какой команде будет, и какие задания возьмут на себя. Долгой спор о том, с кем пойдёт капитан через мост, крики, чуть не дошло до драки. Но в итоге Чонгук самостоятельно разделил людей и выбрал, с какими двумя группами пойдёт. Ему придётся провести одних, находясь третьим, и после вернуться по остальных, уже начиная идти впереди. Именно он будет рисковать собой больше всего. Пролом оказался гораздо больше, чем в прошлый раз. Канаты на мосту занятно натянулись, что оповещает о большом разломе в коре земли, или же плиты сдвинулись. Он обязательно доложит в штаб, чтобы соорудили новый мост. Когда-нибудь в будущем помимо подвесных мостов люди смогут соорудить целые бетонные дороги, что будут парить в воздухе над пропастью. Новое поколение вырастит в этом мире и научится жить по её законам. Старым трудно адаптироваться к новизне. Александр подходит к мосту и смотрит вниз, в саму тёмную пропасть. Скользит взглядом к другой стороне, фиксирует, на сколько сильно натянуты тросы и матерится тихо себе под нос. Рискованно переходить. Особенно с большим количество новичков, которые впервые перейдут по канатному мосту. Капитан распределил всех так, чтобы в каждой группе был хотя бы один человек, что уже когда-то перебирался через подобные мосты. — Чонгук, обещаю, с твоего мальчика и волосок не впадёт. Темнокожий говорит тихо, чтобы не услышали посторонние. Он этим пытается успокоить не друга, а самого себя. Уже знает, что затея слишком рискованная и по мосту перейти не получится так просто. В любой момент натянутый трос может разорваться и они упадут в пропасть. Это словно лотерея, кому-то удастся перейти на другую сторону, а кто-то может провалится. Или же остаться целыми всем. — Он будет идти последним? — А что, хочешь, чтобы Итан отдал ему тяжелую сумку с припасами? — Тэхён не такой слабый, как вам кажется. Мне будет спокойнее, если он пойдёт между вами. Капитан даёт довольно четко понять, что ему не нравится идея этих двоих оставить Кима сзади. Безопасности никакой. Итан всего лишь тяжело вздыхает и передаёт груз Тэхёну, который всё ещё не может войти в курс дела. Сейчас он как заблудшая овечка, всё кажется необычным, фантастическим и слишком ужасающим. Пускай и ничего страшного не произошло за это время, но неизвестность пугает. Никто не рассказывает о вылазках, которые делали прежде. Никто не делится приобретёнными знаниями. Чонгук даже не заикался о своём опыте. Будто все что-то скрывают от Тэхёна, и эта мысль не даёт нормально сконцентрироваться. Парень забирает сумку с припасами от Итана и засовывает руки в ручки. Ощутив тяжелый груз на спине, выпячивает огромные глаза, смотря на блондина. Не понимает, как он может такое тяжелое носить столько времени. — Спасибо, Итан, Александр. Когда после вас и остальные перейдут мост, снимите сумки и отдохните немного. Я приду последним. Парни кивают и направляются к мосту, только Тэхён остаётся на месте. Он долго думает, мнёт пальцами ремешки сумки и неуверенно шагает к Чонгуку. Осматривается по сторонам, замечает несколько любопытных глаз и начинает стесняться. Уверенность как рукой сняло. Нервничает ещё больше. Ким облизывает сухие губы и оставляет краткий поцелуй на желанных губах партнёра, затем разворачивается и быстро большими шагами уходит к Итану с Александром. Это не поцелуй на прощания, это клятва о скором соединении. Тэхён подходит к подвесному мосту и готов потерять сознание. От высоты в голове закружилось, а ноги заметно начали дрожать. Он знал о расколах земной коры, но не думал, что они на столько масштабные. В низу будто черти засели и ожидают их, чтобы схватить за ногу и потянуть за собой. Ким вылупил глаза и нервно сглотнул, смотря, как Александр ступает на первую дощечку моста, что висит над пропастью. Через три шага и самому Тэхёну придётся ступить следом за темнокожим. Вот только здравая частичка его ума наотрез отказывается этого делать. Со всех сторон смотрят и ожидают его действий, а он стоит как вкопанный. Ноги как будто приросли к земли, и если поднимет, оторвёт подошву и свалится вниз. Тэхён не верит, что Чонгуку приходилось каждый раз на вылазках переходить подобное. Он не знает, как парень ещё не сошёл с ума от такой картины перед собой. — Тэхён, не бойся. Я буду сзади, и в случае чего, помогу тебе. Итан проговаривает спокойно слова, надеется успокоить парня рядом. Стюарту всего девятнадцать лет, а оказался гораздо сильнее духом за Тэхёна, который является старшим. Это должно задеть гордость Кима, вот только он на неё наплевал. Какая гордость перед лицом смерти? — Тэхён, Чонгук смотрит. Не заставляй его ещё больше волноваться. Он и так через силу отпустил тебя с нами. Блондин продолжает настаивать тихо, чтобы посторонние уши не услышали. Ким глотает застрявший комок в горле и поворачивает голову назад, встречаясь сразу с большими чёрными. Чонгук смотрел только на него, на лице ни единой эмоции, но скулы были слегка напряжены. Сжимает зубы, дабы не потерять контроль. Тэхёну кажется, что тот и правда скоро сорвётся с места и заберёт его назад в дом к Чонсану. Синяя макушка поднимается слегка выше, как и подбородок, а губы растягиваются в весёлой квадратной улыбке. Он пытается успокоить капитана своим действие и поворачивается к Александру, который ожидает первых шагов парня. Тэхёну страшно, он признаёт. Но должен держать себя в руках и не задерживать остальных. Ким сильный, просто раньше не верил в себя. Первый шаг тяжелым берцом на дощечку моста. Сердце в пятки. Второй шаг рядом возле первой ступни. Прекращает дышать. Третий шаг на встречу Александру. Готов потерять сознание. Тэхён почти весит над пропастью. Пытается не смотреть вниз и шагает медленно по раздельным дощечкам. Выхода назад больше нет. Нужно идти только вперёд. Над ущельем взвивается прохладный ветер, играет с прядями волос, забрасывает на глаза, закрывает взор вперёд. Тэхён придерживается одной рукой за канат, второй убирает волосы, которые мысленно уже состриг под единицу. Ноги ватные, он еле перебирает ими, но старается не отставать. Александр специально идёт медленно, оборачивается и убеждается, что избранник капитана рядом. Итан почти впритык с огромной сумкой. Одной рукой поддерживает её, второй также хватается за канат. Под подошвой чёрной обуви послышался треск. Тэхён будто окаменел. Темнокожий не услышал этого, но к ушам блондина хорошо дошёл звук. Он осторожно охватывает руками сумку с припасами и отступает назад, тянет Кима за собой. Второй треск под подошвой. В этот раз уже Итан. — Александр! Парень продолжает обнимать руками сумку, чтобы Тэхёну легче было стоять, и чтобы вес не давил на дощечки под его ногами. Темнокожий поворачивает голову и смотрит нечитаемым взглядом. Ким почти молит о помощи. Они на самой середине моста. Бежать некуда. Александр осторожно возвращается к ним, протягивает руку и просит передать ему сумку с припасами. Итану приходится самостоятельно снять с плеч Тэхёна груз, ведь тот продолжает стоять озадаченным. Медленно протягивает сумку другу и прижимается грудью к трясущей спине Кима. — Тэхён, а сейчас медленно ступай за мной. Следи под ноги и прислушивайся к каждому звуку. Мужчина забрасывает на одно плечо тяжелую сумку и слышит уже под своей подошвой треск. Сжимает сильно зубы и продолжает шагать. Рискнёт собой, чтобы провалиться в бездну, но не совсем зелёным юношей. А позади стоит нервный Чонгук, который не сводил взгляда с троих фигур на мосту. Перед глазами снова весь пережитый ужас за прошедшие месяцы. Они скоро ему сниться будут.

23 апреля

Разведка L морально разбита. Все скорбели за умершими товарищами. Под руинами дома покоятся тела, и вытащить их не смогут. Это сильный удар для боевого духа, домой желание пропало возвращаться. Чонгук сидит на большом камне и держит сигарету между пальцев. Его около получаса трясло от увиденного. Он держал оторванную руку мужчины, с которым был знаком всего три дня. А вместе с этим под руинами остался восемнадцатилетний ребёнок, который не научился правильно жить. У него вся жизнь впереди была, мог столько всего добиться. Судьба слишком коварная, не одарила мальчишку хорошими воспоминаниями. Родная мать выгнала в пять лет из дома, в детдоме издевались над ним, приходилось воровать, чтобы на что-то жить. Стукнуло восемнадцать, из детдома выгнали. Накопил денег и улетел в Америку. Спустя двух месяцев мир начал рушиться. Но не смотря на все беды он улыбался больше всех, выглядел живым помимо других старших. Совсем детская невинная душа. Чонгук делает глубокую затяжку и прикрывает веки. Сигареты смогли помочь унять дрожь в теле, и всё благодаря Джэрету, который смог привести в сознание озадаченного парня. — Капитан, под обломками должен был лежать я... Чон проговаривает тихо после того, как выдыхает едкий дым. Если бы он остался ещё немного внутри дома, или же подождал, пропуская этих двух на перёд, — умер бы сам. Никто не дал гарантии на безопасность уцелевшего дома. — Не пришло ещё твоё время, Чонгук. Когда-то мы все умрём. Ты последний, кто вышел из дома, значить у судьбы на тебя другие планы. Джэрет хлопает его по спине, затем подпаливает для себя уже третью сигарету. Вся ответственность за умерших лежит на его плечах. Уже три мёртвых человека, из-за которых он должен будет отчитаться в штабе. Казалось бы, в этом нет его вины. Но он капитан, и только он понесёт наказание за это. Вылазка бы ещё долго сидела возле руин дома и оплакивала товарищей, но вдали послышался лай собак. Все как один свелись быстро на ноги и пришли в себя. Товарищей не вернуть назад, но самим выжить придётся. — Некоторую еду оставьте здесь! Пусть это отвлечет их! Капитан снова выбросил недокуренную сигарету под ноги. Забрал самый тяжёлый груз на себя и стал подгонять других бежать вперёд. Чонгук также не отстал, присоединился к Джэрету и стал уводить остальных. Левая нога занятно болела из-за того, что небольшой обломок упал на неё и разорвал ткань. На месте ушиба осталась ссадина. Но он терпит боль, потому что рассчитывает отдохнуть дома. Они выбегают на открытую местность, где невозможно спрятаться. Им придётся пробежать целый квартал, затем сократить путь к мосту через заброшенную опасную территорию, и только после, перейдя пропасть, их будут ожидать военные с машинами. Путь должен был занять почти день, но военные ждут со вчерашнего вечера. Мэр всегда отправляет на день скорее своих людей, в случае, если экспедиция придёт быстрее уложенного времени. Лай собак остаётся где-то позади. Идея оставить еду помогла им, теперь они выиграли больше времени. Но это не успокаивает никого, ведь еды надолго для голодных зверей не останется, и те отправятся в погоню за ними. Всю открытую местность они не прекращали убегать. Джэрет держался сзади, чтобы не навлечь беду на его подчинённых. Больше потерь он не вынесет. Чонгук управляет остальными впереди. Отбросил свой страх, повел за собой людей. На глазах у капитана вырос. По приказу Джэрета он сворачивает в другой опасный квартал, где много десяти и выше этажных домов. Сейчас им придётся опасаться не только погони диких животных, а и случайных разрушений. Здесь всё ещё могут пробегать незаметные для человека землетрясения, но для почти разбитых зданий хватит этого, чтобы обрушиться на головы остальным. Чонгук вел за собой по широким улицам, не позволял приблизиться ближе к домам, велел идти по белой линии дороги. Он уверенный в себе, в своих действиях. Капитан дал ему волю, не кричит и не перенаправляет куда-то иначе. Идёт последним, оценивает местность и сам себе и своим мыслям кивает. Где-то вдали послышался грохот, какой-то дом развалился. За поворотом волна пыли накрывает бегущих людей. Чон сворачивает на другую улицу и продолжает держаться центра. Сзади них обрушилось ещё одно здание, они вовремя ушли оттуда. Чонгук шёл впереди и не осматривался назад, подгонял остальных за собой и бегает глазами по домам впереди, анализирует и надеется, что они не обрушатся на них. Спустя двадцати минут разведка выбирается с опасной зоны, а в двух метрах от них расположен подвесной мост. Осталось перейти его, и только после выдохнуть с облегчением. Там безопасная территория. Капитан наконец-то присоединился к руководству Чона, подобрались к мосту и стал каждого отправлять на другую сторону, где уже находились солдаты в камуфляжной одежде с автоматами. Те никогда не перейдут ущелье, рисковать собой не станут. Чонгуку приходится выдвинуться в первой группе, ещё и ступать наперёд. Он проверяет каждую дощечку под ногами, передвигается медленно, боясь, чтобы другие не отстали. Каждый за ними передвигался осторожно, и Джэрету пришлось пойти с самыми трусливыми. Всё шло хорошо, ему удалось дойти, перепрыгнуть на вторую сторону, где ожидали все. Вот только двум, что шли за ним, не удалось вернуться домой. Когда нога капитана оторвалась от последней дощечки, трос оборвался с двух сторон и последние слетели в саму тьму. Они падали и тянули руку вверх, просили схватить их и не дать умереть. Но Джэрет слишком поздно повернулся к ним лицом. Ещё две новых смерти на щиту.

***

7 августа. На второй стороне становится всё больше людей. Понемногу переходят через опасный мост, следят под ноги и за своими товарищами. Боятся свалиться в пропасть. Снизу будто кто-то зовёт к себе, просит заглянуть во тьму, нагоняют страх на хрупкие тела. Там кто-то смеётся над ними, играет в казино, ставят ставки чья смерть будет следующей. Простит ли Земля людей когда-нибудь? Сможет успокоиться и снова уснуть, дать волю выжившим существам? Раньше каждому было всё равно на живущего рядом соседа, а сейчас молятся вместе и прячутся. Раздельно нельзя. Одному можно только умереть. Чонгук доходит к другой стороне и оставляет свою сумку возле Тэхёна. Не смотрит даже на него, сейчас нет времени для ласки и внимания. Ему приходится снова возвращаться за остальными двумя, что остались по ту сторону. Ким бы с радостью обнял парня, прижал к своей груди и не отпустил. В голове кавардак, а сердце готово отправиться следом за Чоном. Капитан ступает снова на мост смерти, шагает осторожно и проверяет дощечки, чтобы последние не в коем случае не свалились. Он проделывал эту работу сотню раз, проходил по таким мостам каждый день во время вылазок. Они единственный шанс перебраться на другую сторону и сократить время. Проломы могут быть длинными и краткими. Бывали случаи, что проходили возле тоненькой линии, самого начала бездны. Но таких случаев слишком мало. Пилоты летают над местностью, отмечают на картах количество увиденным разломов, примерно составляют ширину и передают рабочим, которые начинают строить мосты. В оставшейся и новой верхушке решили первым делом узнать количество выживших людей, уцелевшие территории, и только после будут думать о стройке нового мира для себя и будущего. Множество городов и деревень не выходят на связь, это настораживает каждого. Из-за этой причины и были созданы вылазки, чтобы прочищать путь и находить граждан. Чонгук останавливается на последней дощечке и подзывает к себе двоих двадцатипятилетних парней. Они такие же зелёные, как и его Тэхён. С двумя трудно будет перейти, к тому же парню придётся идти первым, и тем за ним. — Не волнуйтесь, я рядом. Просто шагайте за мной. Нога в ногу, ладно? Капитан отступает назад и ждёт, когда кто-то из них первым подойдёт. Они переглядываются, кивают друг другу и подходит ближе к мосту. Шатен ступает первым, оставляя брюнета сзади. Пути обратного больше нет. Чонгук поведёт парней за собой, доставит их целыми. Примет все удары на себя. Чонгук останавливается, когда мост начинает немного шататься. Пробегает взглядом по тросам, после смотрит под ноги. Один неуверенный шаг, наступит сильнее и падёт. Под подошвой ломается на две части доска. Чон успевает удержаться за канаты, чтобы не проломить канатом следующую. Из-за частых дождей, что иногда до месяца не прекращались, или же жаркого солнца без капли влаги дерево начало гнить, сохнуть и трескать. Поэтому не удивительно, что некоторые доски на мосту могут ломаться. — Переступайте осторожно на следующую доску! Капитан аккуратно вытаскивает ногу, где под штаниной появляется красный цвет кожи. Без синяка не обойдётся, так как ударился сильно о другую дощечку. Парень расстегивает молнию на куртке, ощущая жар по всему телу. Испугался, но не подаст виду. Если капитан не будет серьёзным и бесстрашным, то дух экспедиции упадёт. — А если остальные треснут? Шатен, испугавшись сильно, боится даже сделать шаг вперёд. Он не смог должным образом среагировать на падение Чонгука. Стоял и смотрел на то, как парень самостоятельно спасает свою жизнь. — Предлагаешь стоять здесь и бездействовать? Чонгук огрызается и шагает дальше. Глупые вопросы, на который отвечает слишком часто. Вся храбрость, что была когда-то в людях, сейчас иссякла. Не дорожили чужими жизнями, убивали, воровали, издевались. Но сейчас появился страх исчезновения всей людской расы. И только тогда Земля останется одинокой. На второй стороне каждый ужасался от мужества своего капитана, разносился шепот удивления, влечение и маленькой надежды. Только один Тэхён мечтал сорваться с места и побежать к парню. Кричал внутри на тех двоих, что не помогли Чонгуку, что не удержали, не подняли. Если бы не Итан, что сжимал пальцами низ толстовки Кима, он бы давно убежал к мосту. Всё равно, выдержал бы четверых или сорвался в пропасть. Ему главное с Чонгуком вместе. Ему всё ещё трудно принять тот факт, что это всё по настоящем. Вся боль, все страхи, весь ужас картины мира. Игра на выживание. Не каждый сможет пройти её до конца, и второго шанса не будет. Старт всего один, без дополнительных жизней. Как только три последних человека присоединяются к толпе, Тэхён не сдерживается и бежит к капитану. Почти запрыгивает на него, обнимает крепко и валит на землю, от чего Чон не сильно ударяется головой. Благо, Ким подложил руки под его голову, и удар пошёл на руки. Сердце готово выпрыгнуть от смешанных чувств. Он боится за жизнь Чонгука, и также рад, что тот остался жив. — Тэхён... — Придурок! У тебя всего одна жизнь, запасной нет! Тэхён вопит ему на ухо и прижимается сильнее. Плевать, что вокруг посторонние людей, плевать, что тем может не понравится произошедшее, плевать, что их отношения не поддержат. Ему плевать на всё, кроме парня, что лежит под ним. Чонгук последний родной человек, что остался в его жизни. — Тэхён, я капитан. Я должен отвечать за вас всех. — А кто за твою жизнь будет отвечать, а? Ты рискуешь ради них? Они даже не помогли тебе! Ради кого ты стараешься?! — Успокойся! Чонгук повышает голос и садится, всё ещё удерживая за талию Тэхёна, что прилип к его телу и не отходит. Словно пиявка присосалась. Ким через силу отлипает от капитана и заглядывает в чёрные строгие глаза. У Чона такое выражение лица, как в первый раз их встречи, когда он был прижат к стене с порезанными руками. Снова сделал то, что Чонгука разозлило. — Ты думаешь, что говоришь? — Но Чонгук!.. — Заткнись! Ты ещё слишком наивный, Тэхён. Я отвечаю за жизнь каждого, и твою тоже. Как думаешь, почему меня сделали капитаном? Думаешь, любого из них могли положить на эту должность? Тэхёну не хватает сил смотреть в холодные напротив. Он снова разочаровал парня, снова заставил злиться на себя. Ким нарушил своё обещание. Но разве из-за того, что ты волнуешься о любимом, нужно отчитывать? Вокруг все молчать и наблюдают за отношениями пары. Александр с Итаном только тяжело вздыхают. К ним дошло, что из-за вылазки отношения этих двоих может разрушиться. Только что был первый толчок, а затем будет следующий. Тот, о ком Чон рассказывал каждый раз с любовью в голосе и нежностью в глазах, сейчас сидит и зажимается, мечтая исчезнуть от пристального взгляда Чонгука. А тот как неподвижная скала, созерцает строго и продолжает: — На моих плечах висит жизнь каждого здесь. Если кто-то умрёт, ответственным буду я, Тэхён. Не ты, не Итан, ни кто-то другой, а именно я. Понимаешь? Я как родитель, должен следить за своими детьми. И ты единственный, кто этого не понимает! Тэхён сглатывает ком в горле, убирает руки от любимого манящего тела и поднимается с него. Желание говорить исчезло. Он не посмеет больше возразить парню, не побежит сломя голову обнимать и радоваться, что остался жив. Будет стоять в сторонке и наблюдать, пусть даже и другие вешаются на шею от радости и благодарности. Ким не позволит себе от ныне сделать первый шаг.

30 апреля

Ровно через неделю, в тот же день, что они вернулись домой, теперь их отправили на новую вылазку. В этот раз власть сказала дойти к Колумбии, и если там будет чисто, то после проложить путь к Сент-Луису. Пешком дорога занимает много дней, поэтому дальше половины штата Канзас та Миссури им не удавалось пойти. Многие возмущались, если есть рабочие вертолёты, то зачем столько дней и ночей тратить на путь небольших разведок? Но проблема состоялась в том, что топлива не так много осталось, и пилоты используют только в экстренных случаях: проверка местности с высоты и постройка мостов над пропастью. Из-за того, что сама вылазка не находится в центре Канзас-Сити, а в Грин Вэлли, то путь состоит ближе к назначенной точке. В этот раз отправились все выжившие. Джэрет лично настоял на этом, не хотел новых людей, новых знакомств и снова учить, успокаивать и показывать. И никто не возмущался выбору капитана, потому что так лучше. Новые знакомые будут трусливыми, ненадёжными. А все четырнадцать выживших станут плечом к плечу, защитят и помогут. Никто не отвернётся. Слишком много пережили вместе, чтобы стать врагами. Чонгук шёл спереди вместе с капитаном, обговаривали новый поход, осматривались по сторонам и подгоняли остальных. На знакомой местности уже нет страха, что был раньше. Знают о выдержке домов, о каждом разломе в земле, о безопасных дорогах. Их безопасность будет состояться ровно к городу Маршалл Джанкшен, а после снова новые территории, заостренные чувства слуха и зрения, более медлительный темп ходьбы и напряжение по всему телу. Радует то, что люди додумались и убежали с опасных для жизни территорий. — Джэрет, как думаешь, сколько в этот раз дорога туда и обратно займёт? Парень продолжает смотреть себе под ноги, дабы не наступить на что-то опасное: выпирающий гвоздь, разбитое стекло, острая треска и прочее. Пусть подошва обуви толстая, но она может оставить след на ней, после чего начнёт ломаться и отпадать. Ещё и Тэхён станет проверять по приходу, ибо волнуется сильно. Заставляет Чонгука раздеться до трусов и осмотреть каждый миллиметр тела, зовёт и Чонсана в помощь. А парню приходится только стоять и тяжело вздыхать, дожидаясь конца осмотра, словно у врача военкомата. — Надеюсь, больше недели не займёт. Раньше 42 часа пешком, а сейчас неизвестно. Если дорога будет чистая, без разломов, опрокинутых домов, вырванных деревьев с корнями, то вполне уложимся за два дня. — Ты уже раньше бывал там? — Да, несколько раз. Машиной по работе и велосипедом, когда с другом решили проверить силы. Джэрет от воспоминания о тех временах начал грустно улыбаться. Всё, что он сейчас сказал, больше никогда не вернуть. Его друзья, семья, работа, прошлая жизнь, — всё погибло. Он остался один среди этого хаоса, единственный человек с воспоминаниями о погибших близких. Чонгуку не понять всю печаль своего капитана, как и самого Тэхёна. Он также потерял родителей, но не остался совершенно один во всем мире, потому что у него есть старший брат. Чонсан часто названивал, просил приехать, или же сам отправлялся в путь, ожидая устроить сюрприз младшему. Чонгук только сейчас задумался о том, что не один в этом мире. У него есть семья. Пускай и маленькая, с пополнением одного странного чужака, которого, порой, хочется убить. Ким собой заполнил тот брешь, доложил кирпичик, которого не хватало. Чон забыл, каково это вместе кушать, дурачиться, спорить, смеяться, бежать на скорость к маленькому пруду с рыбками, чтобы освежиться. Тэхён заставляет улыбаться, просыпаться по утрам и уходить на вылазку, чтобы спасти этот мир ради солнечного мальчика, который с любовью складывал в контейнеры еду в дорогу. Иногда не спит всю ночь, боясь, чтобы Чонгуку хватило еды на всю дорогу, иногда перебарщивает с готовкой, и парню приходится остатки отдавать бродячим одиноким животным. Он никогда не брал еду выделенную мэром, кушал только тэхёнову. — Как думаешь, там будут люди? Капитан хотел уже достать новую пачку сигарет с кармана, но вопрос парня остановил его. Джэрету неизвестно, есть ли в том городе выжившие, или же с территории ничего живого не осталось. У Сент-Луисе проходились сильные землетрясения, именно там появилась первая дыра в земле. Есть ли там кто-то? Никто не знает. — Чонгук, твой вопрос звучит почти также, как: "Сколько наших погибнет в этот раз?". Я не знаю, честно. Вертолёты летали, но ничего не обнаружили, даже животных. Много домов развалено. Подслушал у военных, что с города одно мясо осталось. — Тогда зачем нас туда отправляют? Джэрет грустно улыбается и поворачивает голову к остальным, что идут сзади за ними. Пробегается взглядом по каждом, мысленно подсчитывает количество людей. Убедился, что никто не отстал и не затерялся, снова смотрит вперёд. — Продуктов становится всё меньше. Мэру нужны новые земли и люди, которые будут обрабатывать всё. Почему нам сказали, чтобы каждый перебирался в домики и сажал овощи? Ещё несколько месяцев, и зима наступит. С кое-какими припасами мы сможем выжить. — Но ты же сам сказал, что с города одно мясо осталось. Какой толк от этой территории? Капитан пожимает плечами я тяжело вздыхает. Правда ему известна, но делиться ею не станет. Это пошатнёт психику каждого, в том числе Чонгука, который делается сильным и достойным для нового капитана.

***

7 августа. Остальной путь ребята идут в тишине. Эта местность уже изучена, поэтому Чонгук не сильно волнуется о последствиях. Знает, что где находится и где стоит, каким путём лучше пойти, а какого избежать. Сейчас он расслаблен, но всё равно краем глаза следит за всеми, боясь, чтобы те не встряли во что-то. На его плечах висит жизнь людей, и ему отчитываться перед мэром и родственниками умершего. Тэхён с того случая, как парень отчитал его, не разговаривает ни с кем. Итан пытается подбодрить как-то, рассказывает истории из своей жизни, Александр подтягивается к разговору и боком следит за капитаном, который даже не собирается подойти к своему парню и заговорить. Между ними напряжение. Чонгук злится на себя, на свой характер, а Тэхён ненавидит себя за своё безрассудство. Нужно же было вот так вляпаться! Неужели кольца и правда проклятые, и они всё ещё не нашли своих владельцев? Из-за них сейчас парни отдаляются друг от друга? Всего маленькое недопонимание, а из пары вышли чуть не враги. Каждый горд по своём. — Тэхёни, может, ты первым подойдёшь к нему? У Чонгука, понимаешь, характер сложный, и... Итан пытается взять инициативу в свои руки, чтобы хоть немного подтолкнуть хоть кого-то из них. Два барана, которые дуются, как дети. Ему сложно смотреть на такие отношения, когда от Чонгука раньше слышал только хорошие слова с восхищением о этом синеволосом парне. — Итан, спасибо, что пытаешься помочь. Но нет, я не подойду к нему. Он прав, я наивен. И если подойду сейчас, это будет означать, что я слишком слаб. Что не могу без него и несколько часов продержаться. Между двумя повисает неловкая тишина: итановое недопонимание и тэхёнова уверенность. Только один Александр сзади бьёт ладонью себя по лбу и закатывает глаза. Ему хреном надоело это молчание. Чонгук обычно разговорчив, когда отправляются на вылазку. А сейчас строг как мина, что готова взорваться. Их путь продолжается ещё час, где девятнадцатилетний парень, как сваха, бегает от одного к другому. Пытается поговорить, уговорить и заставить хоть кого-то из них отступиться от своей гордости и примириться. В конце-концов вокруг хаос, конец мира, а эти страдают чепухой. Из-за какого-то недопонимания отношения идут по пизде. Итан всё ещё надеется, что сможет их как-то примерить. Мрак надвигается на них с огромной скоростью. Из-за красного неба, которое плохо помогает солнцу осветить всё вокруг, ночь подкрадывается почти незаметно. Небо набирает чёрной окраски, где видно только малую часть звёзд. Они также исчезли от глаза человека, также отвернулись. Воздух делается холодным, а сильный ветер пронзает до костей. Трясутся от холода все, не в силе продолжать свой путь. Чонгук находит уцелевшее здание, заходит один внутрь и проверяет каждую комнату, стучит по стенам и потолкам, убеждаясь, что за ночь все не передохнуть. Находит даже уцелевший камин. Командир выходит из дома и зовёт к себе остальных. — Останемся здесь ночевать. Подъём в пять часов утра, а сейчас соберём какие-то ветки на окрестности, чтобы растопить в камине. Чон обращает внимание на Тэхёна, который наконец-то снял тяжелую сумку с припасами. Он тащил её весь день, огрызался на остальных, когда те предлагали поменяться. Ребёнок. Давит в себе обиду и наказывает физическим трудом. Чонгук тяжело вздыхает и трёт переносицу. Понимает, что сглупил, не нужно было кричать на парня. Ким садится на ступеньки возле дома и вытягивает ноги вперёд. Боится снимать обувь, ведь знает, что там появились болезненные мозоли, и если снимет, то больше не сможет натянуть берцы обратно. Придётся спать в них и терпеть, пока не натрёт к крови и не испачкает всё внутри. — Тэхён, глупо с твоей стороны так упрямиться. Капитан бросает краткий взгляд на сумку с припасами, затем на парня. Оценивает его состояние и мотает головой. Решает первым сдаться и сделать первый шаг. Чонгук присаживается на корточки перед ним, упирается одним коленом в ступеньку и берёт в руки его за ногу. Развязывает шнурки и освобождает от тяжелых чёрных берцов. Стягивает носок и оставляет на ботинку. Тэхён на его действия затаивает дыхание и следит внимательно. Боится пошевелиться, боится, что парень снова уйдёт молча и между ними останется большое расстояние. Они обещали Чонсану вернуться домой вместе, обещали перебороть этот порочный круг невезения из-за колец и доказать всему миру, что их любовь чиста. Но сейчас, кроме сомнений, ничего не испытывает. Разве что страх, что эта вылазка станет остаточным пунктом окончания всему. Разве можно из-за глупости потерять всё самое ценное? Почему людской эгоизм и упёртость овладевают человеком сильнее тёплых чувств? Только спустя время оба поймут, как сильно сглупили. Чонгук видит два больших мозоля на ноге Тэхёна и цокает языком. Не это он ожидал увидеть. Знал о последствиях, но надеялся, что не всё так серьёзно будет. Вдали, за два квартала, начинается ужасная дорога, где можно пробить ногу. Сменная обувь имеется, но Киму там опасно будет в ней идти. — Ты точно глупый! Если бы отдал сумку, то на ноги не было бы такой нагрузки. Ты умеешь думать своей головой хоть когда-то? — Отстань. Иди и об остальных позаботься. Каждого так осматриваешь, да? Ну так и иди к ним! Парень огрызается и убирает ногу с Чонгука. Поднимает носок и натягивает назад. Стал ещё более агрессивным к парню. Сам мечтает прикончить себя, мысленно убивает, сбрасывает себя в пропасть, а на деле поддаётся агрессии. И правда глупый, вызнает. — Тэхён, тебе нужно обработать ноги. Голос капитана холодный, очень строгий и властный. Хватает парнишку за щиколотки и тянет ближе к себе. Остальных пока что нет рядом возле дома, ведь по приказу пошли собирать по близости ветки и разные доски, которыми можно натопить. Чонгук пользуется именно этим моментом, чтобы другие не слышали их ругань. Если внутри вылазки есть конфликт, и его не занять, то миссия пойдёт по швам. — Отстань, я и сам могу позаботиться о себе. — Не упрямься. Ещё одно слово, и я выебу тебя за домом. — Ты идиот? Вокруг же много чужих... — И что? Ты мой парень, имею право. — Придурок... Тэхён отводит взгляд в сторону и зажимает между зубами нижнюю губу. Немного расслабляется и позволяет Чонгуку заняться его мозолями. Он не помирился полностью с парнем, весь внутри всё ещё обжигает та маленькая ранка обиды. Но радуется в душе заботе, которую редко получал дома. Обычно Тэхёну приходилось каждый раз после вылазки осматривать Чона с головы до пят, обрабатывать каждую ранку и дуть на неё с надеждой, что та прекратит болеть и заживёт быстрее. Капитан наклеивает пластыри на мозоли и достаёт из сумки серые тапочки. Позволяет ногам парня немного отдохнуть. Пока некоторые не вернулись, он делал массаж ступни Тэхёну и молчит. Не знает, что сказать, как попросить извинения, как и второй. — О, голубчики! Как хорошо, что помирились! Мы уже все решили освободить вам двум одну комнату, хотели запереть, чтобы примирить хоть как-то. Но вы и без нас всё сделали сами. Итан улыбается широко и выпускает из рук ветки, а лицо набирает рис отвращения. Александр сзади дал ему сильного подсрачника, ведь тот на ходу выдал весь план, который все обдумывали. — Какой же у тебя язык длинный, Итан! — Но они же и так померились... — Слепой, между ними всё ещё в воздухе висит напряжение. Чонгук опускает ногу Тэхёна и поднимается с места. Засовывает руки в карманы карго-брюк и слегка наклоняет голову на бок. Готов испепелить взглядом двух друзей. Он знал, что в мыслях этих двух прячется всякая хрень, но такая застала его в расплох. — Я сейчас вас двух закрою в той комнате. — Да ладно тебе, Чонгук. Мы с Александром и остальными помочь хотим. А то смотри, будешь ещё немного ставиться так к Тэхёну, и я уведу у тебя его. Это были последние слова, которые Итан проронил этой ночью. Нет, Чонгук не ударил его, не выбил зубы, не оставил одного на улице замерзать и не отдал на растерзания диким животным. Капитан закрыл его в той самой комнате, где должны были "уединиться и примериться" он с Тэхёном. Только один Александр сел в углу, чтобы не попасться на глаза Чонгуку и не отправиться следом за другом в вип-комнату.

31 апреля

На рассвете, как только видна стала дорога, ребята отправились в путь. Им пришлось переночевать в городке Овертон, потому что опасно ходить ночью. Пускай и оставалось всего пару часов дойти к назначенной точке, рисковать так просто не могли. Все измотанные длинной дорогой, плечи болели от больших сумок с припасами, ноги отваливались идти почти без перерыва. Но нужно к обеду достичь города Колумбии и рассмотреть местность. А в шесть часов возвращаться обратно. На эту вылазку дали всего пять дней, и нужно уложиться в строк. Припасов рассчитано только на это время, как и бутылок с водой. Джэрет в этот раз пожелал идти последним, дав волю Чонгуку, точнее приказал ему вести остальных за собой. Парню нужно учиться командовать, видеть на перёд и продумывать всё быстро в своей голове. Он должен научиться не впадать в панику, а сразу искать выход. Этого и добивается капитан, что Чон в скором времени смог стать новым капитаном, и только после изучение местности начнёт скоро прогрессировать. Всё пока что идёт гладко, без сомнений, без лишнего беспокойства и стрессов. Люди не особо доверяют Чонгуку, но слов капитана ослушаться не могут. Раз тот посчитал нужным, чтобы парень вел остальных, значить так должно быть. Сзади Джэрета три парня пробуют надоумить, как-то заставить поменять ход своих решений и самому пойти вперёд, ведь они приближаются к опасной зоне, которую раньше не изучали. Сейчас жизнь каждого будет зависеть от неопытного названного капитана. Люди стали одеваться теплее, натягивают дождевики, на обувь завязывают прозрачные пакеты, и продолжают уже в замедленном темпе идти. Тучи закрыли красное небо и полился сильный дождь. Из-за него на улицах серо, а ливень закрывает взор вдали. Тяжело рассмотреть местность, в каком она состоянии и где безопасно передвигаться. Перед Чонгуком стоит разломленная вывеска с названием города "Колумбия". Они дошли к своей точке, справились к обеду, не подвели ожидания мэра и остальных. Если бы не резкая смена осадков, осмотреть местность было бы гораздо легче и быстрее. — Капитан, может, нам лучше переждать дождь? Парень, лет тридцати-пяти с черными волосами, которого внешность смешанная с европейскими и казахскими корнями, поворачивается к Джэрету и буквально умоляет глазами. Сам знает, что медлить нельзя, ибо припасов не хватит по возвращению, но и в такую погоду будет куда сложнее и опасней. Джэрет хотел уже раскрыть рта и сказать своё мнение, как услышал крик Чонгука впереди, а после резкий треск и шум. В воздух поднялась пыль, которую дождь тут же прибил к земле. Всего в двух метрах от них рушился девятиэтажный дом. Чон двоих, что были рядом, успел оттолкнуть на безопасное место. Пускай они и побили свои колени, но от отлетающих обломков дома были спасены. Сам же Чонгук держался за левую руку, с которой вытекала кровь. Разбитое стекло окна, точнее её кусак, влетел именно в руку парня и вонзился глубоко в мясо. Пожертвовал собой, спасая других. Именно таким должен быть капитан. Именно на это надеялся сам Джэрет. Мужчина подрывается с места и бежит к Чонгуку, хватает за запястье и тянет к себе ближе. Они находятся на территории высоких зданий. Из-за густого дождя нереально рассмотреть, где можно укрыться. Джэрет не дожидаясь, не предупредив, вытаскивает резко обломок стекла с руки Чона и слышит в ответ грудной крик, который парень приглушил стискиванием зубов. Капитан знает, что сам бы не смог так быстро среагировать на ситуацию, как это сделал кореец. — Чонгук, потерпи ещё немного. Найдём укрытие и перевяжем тебе руку. — Дин и Эдвард целы? Вместо ободрения и беспокойстве о своей руке, Чонгук волнуется о тех двух, что были ближе к нему, и которых с трудом удалось оттолкнуть. — С ними всё хорошо, отделались лёгкими ушибами. Ты молодец, быстро среагировал. Я горжусь тобой, Чонгук. Джэрет растягивает губы в мягкой улыбке, из-за чего на мгновение отключает мозг Чону. Раньше никогда не видел капитана таким. Сейчас он похож на человека, а не робота, которым пытался казаться. Чонгук стал ценить его ещё больше. — Гордиться можно тогда, когда и сам капитан цел. — Но ты же цел: руки-ноги при тебе, голова на месте, в животе и груди дырок нет. А рана, — это знак твоего мужества, Чонгук. Когда будешь смотреть на шрам, вспомни мои слова. Ты сильный, Чон Чонгук. Капитан хлопает парня по плечу и уводит к остальным, что сбились в кучку и стали осматриваться, не рухнет ли ещё какое-то здание. Этого города, кроме самого Джэрета, никто не знает. Теперь инициативу ему снова придётся принять на себя и вывести на безопасную территорию, чтобы избежать жертв. Сейчас им просто повезло, шестое чутьё Чонгука сработало вовремя. Ещё до звука треска дома, он среагировал очень быстро, через что Джэрет не остановится им восхищаться. Сам услышал только звук, но не смог и с места сдвинуться. Кореец сегодня обошёл его, у которого за плечами огромный стаж работы. Будучи солдатом, военным и обычной трудягой в городе с горой мышц, ему редко удавалось просчитать всё на перёд. Капитаном его сделали только из-за биографии военного, посчитали, раз служил — значить и сможет повести людей, но ошиблись все. Джэрет не мог отказаться от предложения мэра, который почти стоял на коленях и умолял его. Ему хотелось верить в свои силы, пытался показать себя с хорошей стороны. Но при виде молодого Чонгука, у котором было заложено бесстрашие, величие, волнение, тяга помогать, защищать, в жилах которого бурлила кровь отваги, Джэрет понял, кто должен стать настоящим командиром, кто должен потянуть за собой весь мир. Даже теперь, когда рука истекает кровью, Чонгук продолжает беспокоиться о соратниках. Помогает капитану найти правильную дорогу и тащит на себе большую сумку с припасами, только бы другие не перенапрягались. Выносливость, что надо. — Джэрет! Кажется, за углом начинается поле! Чон выкрикивает громко, чтобы тот услышал из-за сильного дождя. Капитан незаметно кивает и подталкивает каждого следом за парнем, сам пересчитывает всех, убеждаясь, что никто не отстал. Выдвигается последнем сквозь густую занавесу тумана и холодных капель воды. Ещё немного, и волноваться не придётся, нужно будет дождаться остановки дождя и продолжить изучать окрестности. Чонгук подгоняет друзей вперёд, указывая на еле виднеющийся большой камень впереди, сам же отступает в надежде убедиться, что с капитаном всё хорошо. Внутри неприятно сжимает и колит, предчувствие его никогда не подводило. Из-за этого не может позволить себе пойти на перёд. Парень стоит дальше от последнего высокого здания, видит остальных трёх ребят, у которых на плечах сумки с припасами. Они знатно отстали, так как физически не могут больше бежать. Руками Чонгук подгоняет их и указывает, куда ушли другие. Поворачивает голову назад и замирает. Здание наклоняется слегка вперёд, где и находится Джэрет, который идёт слишком медленно. Нога пробита на сквозь острым металлом. Туманность начинает рассеиваться, и ужасающая картина пробирается до дрожи в костях. Огромное здание, будто большая паща гигантского хищника, нависает над капитаном, хочет поглотить в себя. А Чонгук стоит как вкопанный, в страхе не знает, что делать. Каждая мышца отказалась двигаться, здравый ум отказывается пускаться вперёд на встречу смерти. Сердце на мгновение останавливается. Чонгук рвёт внутри себя цепи, что заставили его стоять неподвижно. Срывает свой голос в громкий крик, что проходится по окрестности. На губах Джэрета ангельская улыбка, рука протянута вперед и указательный палец вытянут. Он не позволяет к себе приближаться. — Чонгук! Ты будешь лучшим капитаном, чем я! У тебя есть ради кого жить! А мне пора к семье! Они заждались меня! Джэрет кричит радостно и улыбается на все тридцать два. Смотрит в глаза бегущему на встречу Чонгуку. Здание валится и прячет под собой одинокую фигуру, заблудшую душу, что не могла найти спокойствия в новом мире. Гул разносится везде, этим днём и ночью будет звучать грустная музыка сердец. Капитан отдал свою жизнь достойно, а на своё место положил наследника, который упал на колени и стал громко рыдать. Чонгук не успел. Он не смог прийти на помощь. Первая смерть на его счету.

***

8 августа. Чонгук срывается с места и начинает глубоко дышать. Руки трясутся, сердце бешено стучит, глаза бегают. Снова этот кошмар не покидает его. Последняя тёплая улыбка Джэрета, что ушёл навечно из этого мира. — Ей, Чонгук... всё хорошо? Тэхён подорвался вместе с капитаном, к которому ночью прополз, ибо не мог уснуть вдали от него. Он почувствовал копошение во сне, а резкий подъём вовсе испугал. Парень ставит ладонь на плечо Чонгука и поглаживает, пытаясь обратить внимание второго на себя. И это действие проходит успешно. Чонгук хватается за Кима, как за спасательный круг, вжимается в его грудь, а лицо прячем в изгиб шеи. Дрожать не прекращает, воспоминания захватывают все мысли, в глазах собирается влага. Чонгук забыл, что является не одним в этом мире. Ему стоило давно поговорить о всех случая с Тэхёном, который всегда был рядом. Капитану противно от себя же. Никогда не говорил подробностей, всегда молчал и заставлял о себе волноваться, хотя надеялся, что этим защищает родных людей. Хотел уберечь от страшной реальности. Ему сложно было поделиться тем, что коли внутри. Всё ещё винит себя о смерти Джэрета. Его вызнали новым капитаном, это подтвердили соратники, рассказали о храбрости парня, и письмо, которое было оставлено умершим капитаном, стало большим доказательство для Мэра. Джэрет словно чувствовал о своей кончите, поэтому отдал его за ранее со словами: "Открыть и прочитать после возвращения экспедиции." Просчитал всё на перёд. Оказался единственным зрелым среди тысячи. Захотел воссоединиться с семьей. Тэхён протягивает бутылку воды и садится рядом на ступеньки дома во дворе. На часах четыре утра, ещё час, и придётся будить остальных. Им понадобится ещё несколько дней, чтобы добраться до своей цели. И только сейчас Ким осознаёт одну важную вещь: — Почему за всю дорогу мы не встретили ни одного человека? Чонгук убирает горлышко бутылки от своих губ и бросает сначала слегка строгий взгляд, затем делает еще несколько глотков и откладывает назад. Он боялся этого вопроса больше всего. — Некоторые умерли от голода, некоторые от крушений домов, некоторые от разломов земли, от сердечных приступов, а остальные ушли отсюда. Точнее, улетели... — Улетели? Тэхён сгибает бровь от удивления. В мыслях появляются люди с крыльями или же с супер способностями. — Да, Тэхён, улетели. Оказалось, в оставшейся территории Китая и Индии более безопасней, чем здесь. Оттуда отправили несколько самолётов сюда. Это было примерно два месяца назад. В большинстве они забрали только детей, чтобы обеспечить их. Другие же, что остались, или же где-то прячутся, или ушли в другие места. Возможно, находятся в деревнях. Наша разведка нацелена только на города, чтобы искать там выживших, забирать оттуда, или же помочь как-то. — Но не могли же все дружно взять и уйти отсюда... — За несколько метров увидишь, где находятся остальные люди. Там есть одно ужасающее место, от которого кровь в венах холодеет. Но оно также является самым безопасным местом для нашего пути. Синеволосый ничего не отвечает на это, только сглатывает ком в горле, что мешал нормально дышать. От капитана так и прёт серьёзностью. Как и обещал Чонгука, за шесть часов они дошли к тому "заветному" месту, от которого дыхание перехватывало. Весь ужас, который мечтают стереть из своей памяти все, и только некоторые, что уже много раз выходили на вылазки с капитаном, смотрят с сожалением. Перед ними расположена улица с высокими деревьями, на которых висят умершие люди. Много тел под деревьями, в траве, некоторые на дороге. Тела нескольких начали разлагаться, и глаза у каждого открыты. Кошмар наяву. Они словно зомби, что набросятся на пришедших. Здесь утерянные души тех, кто упал в отчаянье. А по близости растёт дикий мак, словно кровь "живущего" здесь человека. — Почему... зачем они это сделали?.. Один парень из толпы, ровесник Тэхёна, содрогается и отступает назад. Глазам не верит, мыслями уже убежал отсюда, только одно тело не желает ничего делать. Внутри него страх, и капитан может только сожалеть. Несколько тел были растерзаны дикими животными, что искали пищи для себя, и только висевшие на дереве оставались целыми. — Они не могли найти выход. Поддались панике. Мы назвали это "Кладбищем Самоубийц", и даже отметили на карте. Итан отвечает вместо Чонгука, который внимательно следил за состоянием своего возлюбленного. У того был знатно нездоровый цвет кожи, и казалось бы, сейчас потеряет сознание. Но Тэхён держится изо всех сил. Сзади раздались звуки рвоты. Слабохарактерные не смогли выдержать увиденного. Ребята радуются только тому, что никто не потерял сознание, как было со многими, кто впервые увидел это место. Вокруг ужасающего молчание издался звук рации, о которой Чонгук забыл давно. Он сначала вздрагивает, и только после вытаскивает, чтобы ответить. Слышит голос мэра, хмурится и продолжает смотреть вдаль на дорогу. — Чонгук, хорошо меня слышно? — С перебоями, но сойдёт. — Хорошо, где вы сейчас? — На Кладбище Самоубийц. — Далеко уже пробрались. Ладно, как пройдёте его, сверните на другую дорогу. Наши пролетали недалеко от той местности, сказали, что там появился новый пролом. Вы не пройдёте, пока мост не сделают. — Разве Земля не успокоилась наконец-то? — Оказывается, что ещё нет. Сообщают, что пролом расширяется с каждым часом. Сейчас он не больше ширины машины, и не длиннее грузовика. Мост начнут делать только после того, как пролом прекратит расширяться. — Ладно, спасибо за информацию. — Берегите себя. Вам придётся свернуть и пойти по новой местности для тебя, Чон. Капитан убирает рация и опрокидывает взглядом трупы. Казалось бы, наконец-то природа успокоилась, и люди смогут начать жить заново по новым правилам. Но она продолжает напоминать о себе и о том страхе, что может уничтожить всех. Чонгук ступает первым на земли самоубийц и смотрит только вперёд. Ему страшно посмотреть в глаза тем, кто не смог дождаться их помощи. 9 августа. Этой ночью уснуть не мог никто. К каждому в кошмары приходили умершие, что покончили с собой. Все дрожали от страха, пили успокаивающие, которое достали из наполовину-разбитой аптеки. Благо, строк годности таблеток ещё два года, и они набрали много нужных уцелевших коробок с собой. Ещё внутри были бутылки с водой, пускай и с вкусом солёным, что прочищает желудок, помогает в дороге и прочее, но от лишних бутылок не отказались. Помогли, как следует. Кушать не могли, выворачивало, а вот несколько бутылок воды ушло. С самого утра никто не обмолвился и словом, пытались отойти от шока и продолжить жить дальше. Страх загонял в угол, избивал жестоко, и только сила духа и вера в своего капитана двигала людьми. Тэхён прекратил злиться на парня, шёл хвостиком за ним, удерживаясь пальцами за низ его куртки. Несколько раз ударялся лбом об плечо: то из-за того, что Чон останавливался, или же Ким самостоятельно спотыкался. Даже Итан, которому тяжело было закрыть рта, сейчас шёл с задуманным выражением лица. Обстановка напрягает, но никто не осмелился предъявить и слова. Капитан снова останавливается возле деревьев и ощущает удар в своё плечо. Тэхён снова врезался в него, и доказательство этому красный лоб. Чонгук тяжело вздыхает и поворачивается к парню, касается губами ушиба и оставляет легкий поцелуй. После обращает внимание на остальных. — Остановимся здесь перекусить, и пойдём дальше. Кто не будет есть, я силой засуну еду в рот, и мне плевать, вырвете вы всю её, или подавитесь от неё, задохнётесь и сдохните. Мне нужны сильные люди, а не полуживое мясо. Голос уверенный, строгий. Невозможно не согласиться со словами капитана, который почти испепеляет глазами каждого. Путешественники (если их можно так назвать), разложили всё под высоким деревом с густыми ветками и листьям. Спасение от жары. Прошло всего два дня, а припасов значительно уменьшилось. Итан пошутил, что скоро придётся добычу искать, чтобы выжить и не умереть от голода. Но никто не оценил шутку, никто не засмеялся. Они знают, что скоро это может оказаться правдой. Тэхён первым доедает свою еду и отходит от остальных. Природа даёт о себе знать, и в туалет приспичило сильно из-за большого количества выпитой воды. Он встаёт далеко от ребят, почти прячется за деревом и справляет нужду. Когда слышит шорох, натягивает штаны с трусами обратно и замечает Чонгука, который также решил отлить. Скорее, он волновался и пошёл следом, чтобы не потерять парня из виду. Ким не смущает, стоит и рассматривает капитана. Если бы они сейчас были дома, то занимались бы какой-то очередной глупостью, дурачились. Но сейчас нужно быть бдительным, расслабиться никак. — Если бы сейчас был Чонсан рядом, то сказал бы, Тэхён, что ты какой-то извращенец. — Ты сам ко мне пришёл и раскрыл свои прелести. — А что, мне ссать в штаны нужно было? Тэхён заливается тихим смехом и закрывает рот ладонью, чтобы другие не слышали. Они снова наконец-то одни, и обычного разговора между собой не хватает. Оба уже не те, что раньше. — Вокруг много других деревьев. Почему рядом с моим? — То, что ты поссал на дерево, не является доказательством, что оно принадлежит тебе. — Я его одобрил. Теперь будет расти крепким и большим. — Что-то я сомневаюсь, что оно вырастет большим. Капитан немного прихуел от слов партнёра. Его шутки вышли на новый уровень, и он подозревает, что в этом помог Итан. Только тот умеет шутить нелепо. Голоса ребят раздаются где-то вдали от остальных, и это прекрасный шанс для Чонгука, которым он пользуется. Подходит к Тэхёну и заключает в крепкие объятия, своими губами накрывает чужие, что слегка дрогнули. Казалось бы, всего два дня прошло без нежности, что в этом такого? Для Тэ и Чона это словно целая вечности. Сложно, когда ты видишь человека, и понимаешь, что не можешь прикасаться, как раньше. Это целое испытание, пытки. Чонгук сминает своими губами его, зажимает нижнюю губу и слегка посасывает. Ладонями водит по талии, в ответ получая тяжелый вздох. Тэхён также мечтал это сделать, также хотел ощутить любимый вкус губ. Перехватывает инициативу на себя, проталкивает язык в рот капитана и переплетает с его. Хотят друг друга ещё сильнее, чем обычно. Нуждаются друг в друге. Они воздух друг для друга. Их поцелуй был бы ещё долгим и сладким, но они не одни сейчас. Итан заглядывает из-за дерева и кашляет себе в кулак. Мысленно жалеет, что помешал, но так нужно было. — Извините за этот сосательный момент, но нам пора идти. Все уже собрались и ждут вас. — Итан, я тебя когда-нибудь прикончу. Капитан тихо рычит в губы Тэхёна и нехотя отстраняется от него. Нужно снова продолжать свой путь, чтобы вовремя добраться до нужного места. И только после он сможет вдосталь насладиться своим бойфрендом и своими прихотями. Около пяти вечера им удаётся добраться до небольшого поселения. Шли не дорогой, как обычно, а буйными полями. Новая местность заставила каждого вздрогнуться, даже самого капитана, который шёл впереди. Из-за высокой травы сложно увидеть какие-то проломы в земле или другие опасные вещи. Но опасность миновала, и в скорее на обочине их встретили двое мужчин с ружьём. Они ходили в разные стороны, осматривались, пытались увидеть диких животных, что могут вломиться в поселение и напасть. В некоторых такое уже было, и кто выжил, убежал к ним. Чонгук подходит к мужчинам, зеницы глаз расширены. Всё время думал, что рядом не будет людей, ведь окрестности проверяли с вертолётов. Он протягивает одному руку и слегка пожимает, как-будто старые знакомые. — Я Чон Чонгук, капитан этого отряда. Мы разведчики территории из Канзас-Сити. Мужчина в рыжей бородой и такими же волосами жмёт руку в ответ и опрокидывает взглядом каждого. Его внимание привлекает синяя макушка Тэхёна, который стоит в стороже с блондином и темнокожим. Тот кивает сам себе и опускает руку, на что Чонгук внимательно следит за взглядом чужака. Ударить в морду хочется, да. Но сдержится, чтобы узнать больше о этом поселение и как они все здесь собрались. — Мы поможем вам выйти на связь с остальными выжившими, которых мы нашли. Обустроим радио вам, чтобы слышали новости. Нам нужно держаться вместе, чтобы выжить. — Я Конал. Было бы неплохо иметь связь с другими. Проходите, у нас как раз накрывают на столы скоро. — Откуда вы берёте припасы? — У нас есть охотники, что добывают мясо. Женщины занимаются живностью, собирают плоды, травы. Сажаем оставшиеся овощи на одном огромном огороде. Отдельно построили место, где будем хранить зимой припасы. Чонгук мычит довольно и обдумывает сказанное. Осматривает снова мужчин и замечает, что те в хорошей физической форме, в чистой одежде и в хорошем расположение духа. Радуется внутри, что их психика не сильно пошатнулась, и это значить, что будет с кем строить новое будущее. Капитан подзывает своих ребят и направляется следом за рыжей бородой, который заводит в глубь поселения. Оно оказалось целым, некоторые дома отремонтированные недавно свежими досками. Дети бегают возле костра по середине дороги, в руках держат самодельные деревянные самолётики и машинки. Женщины несут к большим сложенным столам буквой П, оставляя в центре огонь с играющими детьми, посуду, с различными блюдами. На том же костре в шпагах забитых в землю проколенные куски мяса, что жарились как шашлык. Остальные мужчины пододвигали лавы к столам, рассчитывая, чтобы места хватило каждому. В этом поселении будто и нет конца мира, как-будто всю жизнь так прожили, вместе готовили, вместе смеялись, вместе жили. Вот так выглядит приспособление к новой жизни? Чонгук гордится, что эти люди оказались крепче духом, чем те, что сейчас на Кладбище Самоубийц. — Анна! Приготовь место для новеньких! Второй мужчина, что и слова раньше у входа не промолвил, сейчас показа свой басистый глубокий голос. Он выглядит здесь самым серьёзным, ответственным. И как оказалось, он глава здесь. Женщина, что вертелась возле стола и раскладывала ложки с вилками, передала молодой девушке остальное и поспешила к мужу. Низко поклонилась путешественникам и расплылась в красивой улыбке. Она чем-то напоминала Тэхёну его мать, и задатки азиата у неё также были. Всегда была улыбчивой, доброй, блестела от счастья. К ней тянулись многие, любили разговаривать на любые темы, могли рассказать сокровенное и то, что болит внутри, а она спокойно выслушает, как психолог, и даст совет. Его мама была ангелом, Ким всю жизнь будет благодарить её за своё счастливое детство, за хорошее воспитание и за будущее, что она пыталась ему дать. Анна освобождает один стол, что ближе к огню возле тепла и просил других женщин и молодых девушек принести и сюда еды. Столы сейчас выглядят как незамкнутый квадрат. Молодые девицы с интересом рассматривали чужаков, бросали колкими взглядами, каким-то лёгким соблазном и даже удавались к флирту. Больше всего внимание шло к высоким с крупным телосложением Чонгука, Итана, Александра, Джея и других нескольких. Только капитан даже не пытался ответить на флирт, а просто притянул к себе Тэхёна, к которому уже направились две девушки с пышной грудью. В этом поселении все мужики взрослые, от тридцати лет, поэтому для местных девушек огромный шанс охумутать молодого чужака. — Спасибо вам за приём. После еды мы установим для вас несколько радио, чтобы было слышно новости с города. Капитан поглаживает Тэхёна за талию и смотрит на главного мужчину, который отдавал свой автомат другому парню, что становился на пост. Когда-нибудь обязательно люди смогут жить обычной жизнью. Снова заработают телевизоры, телефоны и прочее, чего решились сейчас. Начнут восстанавливать заводы, дороги, дома. Снова отправятся люди в космос и найдут тех, с кем потеряли связь. Все надеются, что они остались живыми, и, возможно, видели оттуда весь ужас. Каждый верит, что будущее ещё не потеряно, ещё есть один шанс, пускай и совсем маленький. Нужно хвататься за любую соломинку, тянуть и рисковать, ведь сидеть сложа руки — ничего не даст. Страдать, падать в панику и ныть, — нельзя! Нужно действовать. Жертвы будут, без них никак, но в итоге можно обрести счастья. Как Чонгук и обещал, после обеда они починили несколько найденных радио, нашли нужную волну и включили, слыша сначала помехи. Поначалу думали, что сюда не тянет волна, что всё напрасно, и капитан хотел уже по радио сообщить мэру о «легком» провале, но вдруг послышался голос краткий, непонятный. За тридцать секунд заиграла музыка очень тихо. Люди затаили дыхание, женщины приложили ладони к губам от удивления и восхищения. Никто не мог поверить, что смогут выйти хоть на какую-то связь с другими. В глазах заиграли огоньки. Новый шанс. Новый мир. Новая надежда. Чонгук любит наблюдать за этими эмоциями людей, ему нравится чувствовать внутри себя лёгкое ощущение, что смог помочь ещё некоторым, что боролись до конца за свою жизнь. Он радуется внутри, но не показывает снаружи. Чону сложно показывать настоящие тёплые эмоции чужим людям после смерти Джэрета. Та ужасающая картина никогда не исчезнет с памяти. Анна со своим мужем смогли освободить несколько домов для чужаков, чтобы они переночевали и ранним утром отправились в своё длинное путешествие. Жители с радостью перебрались к другим домам, чтобы те, кто помог им возобновить связь с другими выжившими, отдохнули как следует. Правда домов не так много удалось одолжить, поэтому ребятам предложили ложиться по двум. Для Тэхёна с Чонгуком это только на руку, а остальные, пусть и внутри были слегка недовольными, но не показывали этого негодования. Всё же наконец-то смогут поспать на мягкой кровати, а не на твёрдом полу в холодной комнате. — Александр, я сплю от стены! Раздаётся громкий крик с двери одного небольшого дома. Следом на улицу вылетает подушка, которую парень сразу ловит, чтобы та не запачкалась в грязи. Люди доверили свои дома, и они не посмеют сделать хуже и упасть в глазах остальных. Итан закрывает за собой дверь, спрятав всё своё недовольство внутри здания, откуда слышались ещё некие недовольства. Вопил только младший, старший спокойно лежал на половине кровати, которую блондин пытался отвоевать. Капитан тяжело вздыхает и заводит Тэхёна в нужную комнату, которая принадлежала самому главному в поселении и Анне. Задерживаться здесь никто не будет, ранним утром отправятся в путь, будут изучать новый маршрут, снова придётся сосредоточиться, шарахаться любых звуков и даже той самой тишины. Каждый знает выражение: «Затишье перед бурей», и здесь тоже самое. Когда всё идёт хорошо, срабатывает закон подлости, и после будет беда, которую не ждали. Этой ночью каждый должен отдохнуть, набраться сил, поднять свой моральный дух и упадок сил, освободить голову от плохих мыслей и с лёгким подъёмом на сердце пойти в свой тяжёлый путь. Ким внимательно следит за движениями Чонгука, поедает голодным взглядом каждый изгиб тела, когда одежда отлипает от него и ложится на спинку стула. Спать без одежды — это то, о чем можно мечтать. Тэхён и правда скучал по такому Чонгуку, за его расслабленностью, без лёгкого страха в глазах и сосредоточенности, без строгого выражения лица и холодного тона голоса. Именно сейчас перед ним тот родной человек, что снял с себя маску рыцаря бесстрашного и показал мягкость. Парень не удерживается и самостоятельно подходит к старшему, обнимает сзади и прижимается грудью к спине. Каждый день хотел это сделать: утром, когда просыпались, на обед, когда садились кушать, вечером, когда ложились спать. Тэхёну не хватало обычных объятий, этого приятного запаха Чона. — Тэхён, нам утром просыпаться. — И что? Почему я не могу тебя просто обнять? Чонгук тяжело вздыхает и запрокидывает голову слегка назад, устремляя взгляд в потолок. Он также не железный, также хочет обычной близости. Но после этого последуют поцелуи, после лёгкие прелюдии и секс. Времени у них не так много на отдых. — Даже не обнимешь в ответ? Тэхён отлипает от спины старшего и поворачивает его лицом к себе. Принимает рассеянный взгляд Чона и слышит тяжелое дыхание. Не обнимет. Парень разочарованно выдыхает и отходит к кровати. Ему не верится, что такие крепкие отношения стали холодными. Что Чонгук, который обещал любить вечность, сейчас даже не пытается обнять в ответ. — Тэхён… — Утром вставать. Спать ложись. Ким быстрыми движениями стягивает с себя одежду и бросает на тоже кресло, где аккуратно стоит одежда старшего. Залезает под одеяло и движется к стене, чтобы быть спиной к Чонгуку. — Прости, малыш… — Я сплю. — Но ты же только лёг. — Я сейчас уйду в другую комнату и поменяюсь с кем-то. — Ты не посмеешь. В ответ слышит только цоканье языка, и после ухмылка. Да, он не посмеет, потому что слишком сильно скучает за совместным лежанием в кровати. Только так крепкий сон будет, только так смогут отдохнуть. — Обещаю, после вылазки у нас будет снова всё так же, как раньше. — Чонгук, уже ничего не будет таким, как раньше. Или же отношения крепче, или же… — Этого никогда не будет. — Посмотрим, Чонгук. Посмотрим… И капитан не находит нужных слов, чтобы ответить Тэхёну. В уголках глаз собирается влага, ведь мысленно понимает, что виноват в этом сам. Хочет убить себя и свой характер. Ему нужно просто взять и обнять парня, лечь рядом и прижать к себе. Но… вместо этого Чонгук ложится к нему спиной, еле касаясь задницами. Как чужие. На часах почти пол четвёртого утра. Во дворе тихо, только лёгкий ветер стучит в шибки окон. Солнце ещё не готово просыпаться, поэтому мрака бегает снаружи и оповещает о тихом часе. Тэхён просыпается от того, что почти нечем дышать и ещё от жаркого дыхания на своей шеи. Парень открывает сонно глаза и моргает несколько раз, пытаясь в тёмной комнате хоть что-то рассмотреть. Чонгук прижал парня к самой стене, обнял медвежьей хваткой и продолжал крепко спать. Из-за этого и появились проблемы в Кима с дыханием. Тэхён ещё пару минут тупит, пытаясь привыкнуть к темноте, и после ставит свою ладонь на влажную щёку старшего и замирает. Он плачет во сне. — Чонгук… Ким начинает оставлять лёгкие поцелуи по всему лицу парня, только бы тот проснулся и прекратил плакать. Ему страшно от мыслей, что Чону снова снится весь тот пережитый ужас. Что он снова проходит через тот ад. Проходит самостоятельно. Только теперь Тэхён видит, что каждый раз бывало во время вылазок. Но гадкое чувство внутри, что это ещё цветочки, не покидает его. Он услышал о прошлом капитане, из-за которого Чонгук просыпается весь в поту и с огромными глазами страха, увидел, как обычный день превращается в испытание. Стоял в стороне и наблюдал, как Чон внутри входит с ума, и самое худшее, что никто не сможет помочь. Воспоминания не стереть. И эта горькая правда ранит Тэхёна ещё больше. Он бессилен сейчас, от него нужна только поддержка. Но он поддался гневу, обиде, поддался соблазну дьявола и отвернулся от любимого, который глазами молил помочь. Ненавидит за это себя, презирает. — Солнышко, проснись… Тэхён целует сухие губы напротив, несильно толкает по плечу, чтобы разбудить, и добивается нужного. Чонгук размыкает сонные глаза и шмыгает носом. Новая слеза скатывается к носу, затем капает с кончика на подушку. Он быстро вытирает свои щёки и еле слышно матерится. Не хотел, чтобы Тэхён видел слёзы. Со своим страхом он привык разбираться самостоятельно, и поддержки от других, пускай и близкого человека, сложно принять. Тяжело переварить всё в своей голове, за месяц-два ничего не уляжется. На это потребуются годы. — Ох, Гуки… Тэхён тяжело вздыхает и забывает на свою обиду, притягивает крепко Чонгука к себе, сжимает в своих руках и касается губами макушки. Больше он никогда не посмеет отвернуться от капитана, не оставить с мыслями наедине, будет надоедать, бегать перед глазами, пусть тот злится, пусть кричит, но только бы не возвращался в прошлое. — Тэхён, всё хорошо… — Не ёрничай. Ким кусает капитана за ушко и слышит тихое шипение. Обожает, когда Чон становится как ребёнок, которого хочется защитить от всего мира. Он взрослый мужчина, капитан, но в душе ещё тот мальчишка, что ищет защиты. Тэхён готов защищать. Он готов подложить своё плечо в любое время, закрыть собой от всех угроз и принять всю боль на себя, только бы его зайчонка никто не трогал. Он любит. Чертовски любит. Всей душой. Всем сердцем. Всем телом. Каждой своей частичкой. Чонгук — его, и Тэхён - его. По другому никак. Ким толкает парня в грудь и заставляет лечь спиной на кровать, сам же приподнимается на локтях, ставит колено между раздвинутых ног и повисает сверху. Носы слегка соприкасаются, отросшие синие волосы трогают лоб Чонгука. Если не сейчас, то уже никогда. Тэхён облизывает сухие губы и приближается ближе, начиная ими целовать шею всё ещё сонного капитана. Резко перехватывает за запястья и вжимает в кровать. Не позволит, чтобы оттолкнули. Только не сейчас. Только не тогда, когда от любого действия зависят их отношения. Не может всё так просто прекратиться, они давали слово Чонсану, поэтому должны выполнить. Ким кусает Чонгука за ключицу и слышит тяжёлый вздох. Возбуждается. Хочет Тэхёна. Хочет в себе. — Тэхён, давай спать. — И не подумаю. Я трахну тебя прямо сейчас. — Смазку хотя бы возьми… Действия на миг останавливаются, и еле слышно тяжелое дыхание. Тэхён отстраняется от расцелованной и уже слегка красной шеи, вылупил свои большие медовые глаза и стал хлопать веками. Кажется, что ему послышалось. В такое тяжело поверить. — У тебя есть смазка? — Да, в сумке. И кто ещё кого хотел трахнуть? Кто подготовился ещё с самого порога дома и рассчитывал на секс в дали? Тэхён согласен с тем, что он капитан. Смотрит на несколько шагов вперёд. Будто чувствовал, что где-то да перепадёт переспать, приблизиться. Сам не смог до этого додуматься, не ожидал, что ночью его член встанет и пожелает нагнуть Чонгука. Ким поднимается с кровати и ступает на пол. По всей комнате раздался звук пружин матраса. Сразу понятно, не новый, сейчас нет времени думать об удобном ложе, поэтому нужно радоваться хоть какому-то. И никто из них этого не осуждает, эти люди дали им безопасную крышу над головой, доверили свои дома незнакомым людям, как родных приняли, накормили, дали шанс помыться и освежить тела. Никто не останется без благодарность, руки и ноги расцелуют, что хотя бы одна ночь спокойная, и не как заяц под тропой, уши в обе стороны и на атасе. Тэхён медленно шагает к сумке Чонгука и раскрыл замки, начиная нащупывать в темноте пальцами нужную вещь. Если бы сейчас в комнате горел свет, Чонгук бы расхохотался. Младший стоит на корочках возле огромной сумке, засовывает руку по локоть, с закусанной губой и сморщенным лбом, а трусы слегка опущены из-за Чона, который ночью не отлипал от тёплого тела. На голове синее с чёрным гнездо, волоски торчат некоторые вверх, будто ищут связь с космосом. На поиски смазки уходит до двух минут. Тэхён не сразу додумался, что баночка будет лежать в скрытом кармане, а не на веду, ведь любой может залезть в сумку во время обеда или ужина. Парень раскрывает колпачок и принюхивается. Клубника. Обожает этот запах. Чонгук и правда всё продумал. Тэхен довольно мычит и возвращается к кровати, где Чон скомкал одеяло и отложил к стене, чтобы не мешало и чтобы не испачкали. Стыдно будет объяснять, почему оно всё в белых пятнах. — Ты и правда удивительный, Чонгук. — Ну, это я планировал тебя нагнуть. Но я не буду против, если это сделаешь ты. Никогда не был против, чтобы Тэхён перебирал инициативу на себя. Ему нравится смотреть, как тот неопытный, совсем зелёный, учился чему-то. Как боялся впервые быть сверху, ведь не знал, как правильно это сделать с парнем, чтобы не причинить боли. Как с каждым днём становился смелее, переворачивал Чонгука и седлал его бёдра. Тэхён всегда удивлял собой старшего, показывал какие-то новые стороны, давал понять, что он также сильный. Чувства Чонгука никогда не изменятся к Тэхёну. Это навечно. Матрац слегка прогибается под весом младшего, затем становится в обычное положение, ведь тот перебрался к уже раздвинутым ногам Чонгука. Тот даже успел трусы снять с себя. — Не понял... Тэхён прищуривается и смотрит на голенького капитана, пытаясь понять, когда тот успел. Он так ждал момента самостоятельно стянуть с него эти чертовы чёрные трусы, что мелькали перед глазами. Хотел обнажить его своими ручонками, которыми иногда надрачивал себе и ему. Но Чонгук обломал все мечтания, разбил их об землю как хрусталь. Явился перед ним в чём мать родила. — У нас времени на прелюдия мало, Тэхён. Всего пол часа есть. — Всё равно. Где эти ебаные трусы? Надень обратно. — Ты серьёзно? — Да, Чонгук, я серьёзно. Капитан ещё немного моргает, взгляд рассеянный, в недоумении. Какая разница голый он или в одежде, если в результате всё равно они потрахаются и одежда будет не нужна? Тэхён сверлить его строгим взглядом, после тяжело вздыхает. Выдавливает на свои пальцы смазку, слегка растирает её по всей длине и прикладывает к расслабленной дырочке. Чонгук доверяет, не будет сжиматься и бояться, что тот сделает больно. Как только один палец проникает внутрь, стенки сразу же охватывают его и немного сжимают. К этому никогда не привыкнуть. Парень быстро облизывается и начинает двигать пальцем внутри, всё время посматривая на лицо Чонгука, пытаясь контролировать процесс и убедиться, что не делает больно. Следом проникает второй палец, сразу же раздвигает их ножницами. Наконец-то добивается грудного стона и закрытых век партнёра. На прелюдии и правда времени нет, но растянуть обязательно. — Тэхён, поцелуй меня. Чонгук произносит шепотом слова, толкаясь бедрами и насаживается до фалангов. От этого тяжело возбудиться. Тяжело заставить свой организм расслабиться, поднять невозбуждённую плоть и стонать как резанный. Нужно удовольствие, а не боль. Нужно доверие, а не страх порвать. Что, словно, Тэхён и делает по всем пунктам. Он наклоняется, влажными губами касается живота и прикусывает кожу возле пупка, от чего ощущает, как пыльцы внутри сжимают стенки. Чонгук просил поцелуя, Ким обязательно это сделает, прежде расцелует всего. Тёплые губы перебираются выше к твёрдым соскам, язык надавливает на бусинку, а пальцы внутри слегка сгибаются, вырывая в Чона рваное дыхание. Скользит выше, к любимым ключицам. Оставляет дорожки поцелуев, словно впервые изучает тело. Капитан вытягивает шею, желает ощутить эти губы и там, где раньше красовались красные засосы, укусы и царапины. Их секс бывает нежным, бывает грубым, но он приносит только приятные ощущения, никакой физической боли, после чего ходить тяжело. Им так нравится. Быть вместе. Дышать одним кислородом. Жить друг для друга. Тэхён стягивает с себя тёмно-фиолетовые трусы и засовывает под подушку, где лежат чонгуковы также. Размазывает смазку по ещё не полностью возбуждённому члену. Приходится немного надрачивать себе, чтобы он не был вялый как огурец. А после осторожно, не спеша, проникает в горячее нутро дырочки. Тихий скулёж с губ, которые Ким сразу же накрывает своими. Целует, как и просили. Бёдрами медленно делает первый толчок, затем второй, третий. Кисти рук ложатся на плечи, а пальцы правой руки Чонгук зарывает в густые волосы. Он сходит с ума, когда Тэхён с ним нежничает, когда заставляет желать себя ещё больше. Ему кружит голову от такого младшего. Смотреть в глаза боится, ведь знает, — утонет в них. Они горят страстью, любовью, желанием. Чонгук прогибается сильнее в пояснице и разрывает мокрый поцелуй, издаёт первый рваный стон, когда головка члена касается простаты. Он невероятен. Чон никогда не устанет повторять эти слова. Никогда не усомнится в своём партнёре. Слишком много сменил раньше парней, прежде, чем нашёл своего человека. Никому не отдаст, ни с кем не поделится. Тихие стоны смешивается с рычанием, толчки ускоряются и звуки хлюпанья заполняют комнату. Им двум хорошо. Хотят забыться друг в друге, не вспоминать о новом испытание жизни. Пусть будет так, как сейчас: тихо, мирно, вдвоём. Пусть этот вечер не прекращается и будет вечным. 10 августа. Как только чёрный окрас неба изменился на красный, ребята покинули поселение. А около пяти утра находились так далеко, что только со скалы возможно заметить небольшую деревушку. Кстати, с верху она выглядит как один огромный квадрат и несколько маленьких внутри, где в самом центре горит красное пятно костра. Оградились от внешнего мира, но обещали, как только жизнь наладится, снесут стены и с распростёртыми руками примут людей на пустующие земли рядом. И все надеются, что с 2556 года такое случится. Высокие буйные травы меняются на песок, из-за чего передвигать ноги стало ещё сложнее. От тяжелого груза ноги зарывались под песок, ещё и солнце издевательски светило в глаза, грозило, что с каждым часом станет сильнее и зажарит всех. Ветер исчез, как на зло. Единственный друг был, и то предал. Тэхён, как и обещал себе, ходит по пятам за Чонгуком, не выпускал его из вида и даже придерживал сумку на его плечах. Не так давно прекратили наслаждаться друг другом, чтобы лёгкая боль в пояснице прошла. Но капитан держится изо всех сил, ещё ни разу не скривил рот и не показал, как ему сложно. Шагал впереди, вел за собой. Никто бы не сказал, что этого грозного альфу-самца нагнул молодой наивный студент. В пяти метрах от них виднеется город с высокими квартирами. Чонгук, как всегда, нутром чувствует опасность, но времени обойти местность не хватит. Он не знает, что за город здесь находится, какой он за большой и в каком направление может их выкинуть, если начнут обходить вокруг. — Мы скоро зайдём в город. Я с Тэхёном впереди, остальные по четверо. Никто не отстаёт, если что-то заметили, сразу докладываете мне. Своим обычным диктаторским голосом Чонгук заявил громко и стал следить, как те делятся на три группы, чтобы не растягивалась колона и держались все кучи. Тэхён снова мысленно благодарит себя, что решился и помирился с Чоном, иначе оказался бы в какой-то из групп вдали от него. И этого он точно не вынес бы. Подходя ближе к городу, Чон сразу окидывает взглядом дома. Много разваленных, обломки разбросанные по дороге, некоторые здания горели, и это показывает чёрный окрас на стенах. Эту местность также не обошло зло. Тэхён идёт возле капитана, как на вытянутой руке. Но кто же знал, что даже эти несчастные несколько сантиметров будут опасными. После песка, который с трудом перешли, снова заросшая трава. Под ногами тяжело что-то разглядеть, и Ким, который засмотрелся на дома впереди, не замечает ада под ногами. Всего маленькая трещинка, что только-только начала появляться на этой Богом забитой земле, высовывает свой паршивый длинный язык и хватает Тэхёна за ногу. Ботинок опускается вниз, колено с грохотом ударяется об землю, а сумка с припасами давит на него. Тэхён готов поклясться, что он услышал смех чертей, которые не отпускали ногу. Они тянули вниз, игрались, сдавливали до посинения правое бедро, что было в ущелье. Земля смеялась. Че́рти пели. Ангелы плакали. Парень сжал зубы от боли, прорычал утробно и сбросил с себя огромную тяжёлую сумку. Чонгук, который не сразу понял всей ситуации, спустя секунды бросился к нему, оттянул груз и позвал к себе Итана, чтобы помог вытащить Тэхёна. Вот только матушка-земля всё не прекращала потешаться. Раскол сделался больше, из-за чего Ким провалился всем тело вниз, но крепкая хватка двух не дала исчезнуть в кромешной тьме где-то на дне. У блондина под ногами поверхность, словно лёд, расходится по швам. Капитан пытается не паниковать, вытаскивает с Итаном в царапинах с кровью Тэхёна. Он чуть нос не сломал, когда голова тяжело ударилась в камни под почвой. Они оттянули Кима по дальше от пропасти, и стали проверять состояние. Тэхёну повезло, что из-за ушиба в голову не потерял сознание. Одежда слегка разорвалась из-за острых углов бездны, волосы прилипли к красной крови, которой собралось немного на лбу. Рана небольшая, но голову закружило. Парень дрожащими от испуга и нервов руками тянется к своему ремню и растягивает. Ему нужно знать, что с ногой, ибо боль не прекращалась в области бедра. Чонгук помогает, стягивает аккуратно к коленям ткань и морщит лоб, пытаясь не закрыть глаза. Оно всё в лёгких синяках, которые за несколько дней заживут, но именно то место, которое было сжато с двух сторон землёй, красовалось кровью, а вокруг раны ужасный тёмно-синий-фиолетовый окрас. — Дерьмо... — Чонгук, всё хорошо. Нужно просто промыть рану. — Всё хорошо? Ты шутишь? Почему под ноги не смотришь?! А если бы я тебя потерял? Капитан хватает парня за плечи и начинает им трясти. В глазах страх, в мыслях кавардак. Всего минута, если бы они не успели, Тэхён бы ушёл под землю навсегда. Оттуда никто не выбирался живым. Он был ногой к могиле. — Чонгук-Чонгук!.. Спокойно, он же сейчас отключится. Александр оттягивает напуганного Чонгука от младшего и держит крепко за руки, чтобы тот не вырвался. Он понимает его эмоции, его страх и волнение. За все случаи вылазки они впервые сталкиваются с таким. Это непредвиденно, никто не готовился. Пилоты вертолётов иногда говорили о случаях расширений проломов, но сами такого никогда не видели. И Тэхёну, в свою же первую вылазку, удалось попасть на такую редкость. Сидит на земле бледный с побитым телом и кровью, которую Итан начал вытирать небольшим полотенцем, которое прежде смочил в воде. Тэхён терпит боль, не обращает на слова-утешения нового друга, а следит только за Чонгуком, который мелко подрагивал. И только чёрт стоит и наблюдает за всем. Хохочет. Чонгук зарывает пальцы в свои волосы и сжимает у корней, закрывает глаза и вдыхает во все лёгкие воздуха, замирает, и после выдыхает, опустив немного плечи. Собирается с мыслями, пытается успокоиться, отогнать страх. И только после ступает к Тэхёну, которому Итан перевязывал бинтом голову. — Александр, возьми его сумку с припасами. Тэхён, идти сможешь? И снова решительность в глазах, сталь в голосе. Невероятный. Ким быстро кивает головой и получает пальцами по носу от блондина. Итан убирает аптечку и прячет в сумку, после чего позволяет капитану подойти. Теперь их движения замедлятся из-за раненного Тэхёна. Времени будет потрачено больше, чем рассчитывали. Вот только это было первое предупреждение, чтобы не совались в проклятой город. Должна была быть первая жертва. Они ступают на землю окрашенную кровью, где разбросанные некоторые конечности людей, что дикие животные оставили для себя на потом. Жуткое место, которое Чонгук хочет обойти, но не может. Поддерживает Тэхёна под руку и помогает осторожно передвигать раненной ногой. Остальные с опаской осматривают местность, пытаясь урегулировать ситуацию, помочь капитану и побыстрее добраться к безопасной зоне. — Прости... Я сейчас, как балласт для тебя. — Заткнись и двигай ногой осторожно. Чонгук не огрызается больше, не кричит и не злится, старается не хамить и не дать волю своей злобе, своей плохой стороне. Он сейчас искрение рад, что Ким остался в живых, что он сейчас рядом с ним, пускай и раненный. Ведь он жив, — а это самое главное. Они друг без друга являются никем, пустыми оболочками без чувств. — Правда, прости. — Заткнись, я сказал. Младший закатывает глаза и тяжело вздыхает, но на губах держится лёгкая улыбка. Снова достаёт Чонгука, даже в такой ситуации такими банальными словами злит его. Тэхён без этого не может, тянет позлить ещё больше, чтобы в результате получить за свой длинный непослушный язык. Вылазка продвинулась уже достаточно далеко, но город и звука не подал. Правильно мэр говорил, со всех возможных городов люди выехали и поселились в деревнях. Теперь любое высокое здание является опасным для жизни. Земля ещё моментами содрогается, пускает своих нервных чёртиков на людей и пытается всё ещё придавить тем же, чем они уничтожали её. Но все верят, что скоро она проспит, успокоится, и снова заснёт, позволяя людям жить спокойно. Ребята останавливаются на развилке и пытаются предугадать, какой путь выведет из города в нужном направлении. Если они потеряются, Чонгуку придётся связываться с мэром и просить прислать один вертолёт, который укажет, куда двигаться. Но это рассматривается как запасной план, потому что топлива осталось не так много. Они свято верят, что на новой точке окажутся люди с припасами, объединятся и построят новую цивилизацию. Капитану словно по щеке ударили, а после в грудную клетку и живот. Новое плохое предчувствие сжало все органы внутри, бросило в дрожь. Такое же чувство, как в тот день, когда умер Джэрет. В нос так и ударяет запах смерти, что стоит за углом и выжидает подходящего момента. Мнения многих разделились, одни говорят двигаться направо, другие налево. Из-за этого Чонгук путается, не может принять правильное решение. Боится, что ошибётся, и случится непоправимое. Он не переживёт новых жертв, не сможет долго отойти от нового, ещё большего удара судьбы. Но лучше бы он решился пойти в любом направлении. Под подошвами обуви ощущаются толчки, землетрясение настигает их также неожиданно, как и обломки дома, что стоят напротив. С другой стороны здание было разгромлено, и только лицевая сторона как-то удерживалась. Она и падёт туда, где находятся маленькие мошки под ногами, — люди. Все разбегаются в разные стороны, кто куда, только бы не оказаться под грудой метала и бетона. Чонгуку приходится взять Тэхёна на руки, ибо тому сложно делать резкие движения. Огромная тень накрывает их, но толчок в спину выталкивает с холодных теней. Грохот за спиной и громкий крик боли. Капитан падёт на колени и выпускает Тэхёна, который ударяется пятой точкой об землю. Крик сзади переходит на тяжёлый стон. Тело боится повернуться, боится посмотреть, кто новая жертва. Кто в этот раз покинет Чонгука? Кто заставит с болью сжиматься сердце каждый раз при упоминании имени? Капитан боится увидеть близкого человека. — Итан! Тэхён первым срывается с места, начхал на жуткую боль в ноге и по хромал назад, за спину трясущего капитана. Всего одно имя, а у Чонгука земля из под ног уходит, голова кружится, а лёгкие сжимаются от слёз, что уже скапливаются в уголках глаз. Ким давно роняет эти горькие капли по своим щекам. Итан. Он улыбается через силу, пытается утешить тех, кто на него сейчас смотрит. Половина тела под обломками здания. Именно этот юноша оттолкнул Чонгука с Тэхёном, решил спасти их, но не себя. — Итан, держись! Мы сейчас вытащим тебя! Александр бросил сумку и также побежал за Тэхёном. Но Чонгуку понадобилось пары минут, чтобы наконец-то повернуться и пойти к другу. Он не хочет терять его, не хочет прощаться с тем, кто всегда был рядом и подставлял своё плечо. Капитану страшно оставаться в долгу за спасённую жизнь. Блондин мотает головой, когда темнокожий попытался поднять огромный валун над ним. У того с уголка губ потекла горячая струя крови, зубы покраснели и улыбка с тёплой превратилась в страдающую. — Александр... Мне придавило ноги, я их даже не чувствую... Моя грудная клетка пробита... Мне осталось недолго... Каждое слово удавалось с трудом произнести. Он страдал, задыхался, туман овладевал его головой. Итану хотелось спать. Закрыть глаза и не чувствовать боли. Но он продолжал смотреть на капитана, который стал на колени перед ним и ронял слёзы. — Эй, Чонгук... ты что, плачешь?.. Ах-ха-ха... прекрати, смущаешь... — Итан, зачем?.. Почему ты не убежал со всеми? — У тебя есть ради кого жить... Вы обязаны дойти до конца... Мой путь остановится здесь... Пожалуйста, ради меня... Постройте новое будущее... Это моё последнее желание... Голос становится хриплым, а слова еле различимы. Он дарит свою последнюю светлую улыбку с обмазанными кровью губами. Ещё такой молодой, всего девятнадцать, а отдал жизнь за капитана и его возлюбленного. Пожертвовал своей жизнью, своим будущем. Закрыл тяжёлые веки и простился со всеми, с которыми смеялся, шутил, преодолевал тяжелый путь и просыпался по утрам, чтобы найти новые уцелевшие земли, людей. Только больше он не проснётся... Тэхён обнял стоящего на коленях Чона, который до последнего вздоха не сводил взгляда с друга. Он почти сам не дышал. Не дрожал. Стоял как мёртвый без души. Новая рана в груди, новые кошмары по ночам, новая тяжёлая ноша на плечах, новая смерть. Все молчат. Все прощаются с самым юным парнем в отряде. Никто не сдерживает слёз. Никто не отводит взглядов. Каждому больно. Каждый вспоминает лучшие моменты с Итаном. Вот только судьба не прекращает смеяться над Чонгуком, не желает остановить свои пытки над бедным парнем. В кармане включилась рация и голос мэра, который звал капитана. Так не вовремя. У Чона нет сил говорить, нет сил двигаться. Но он должен. Чонгук осторожно достаёт рацию и включает, ответить не может, губы не размыкаются. Вместо него голос подаёт Тэхён, который захлебывался слезами. — Это Тэхён... что такое?.. Мэр молчит недолго, наверное, не доволен тем, что ответил не капитан. Но не возражает, по голосу парня услышал, что тот плачет. — У вас что-то случилось? Тэхён давится воздухом, а ответить боится. Боится сказать, что молодой парень умер только что, и его тело тут останется навечно. Что умер тот, кто был храбрым до конца, кто улыбался до последней минуты, последнего вздоха. — Итан Стюарт... погиб несколько минут назад... С рации снова не издают ни звука. Снова молчат, не знают, что сказать. Каждый знал молодого запального блондина. Он всем помогал, никогда не отказывал в помощи, первым шёл на вылазки, только бы другие не рисковали собой. — Мне очень жаль... но у меня также ужасная новость... Чон Чонсан... в районе вашей улицы гулял сильный смерч... мне очень жаль, вся улица разгромлена, а тела Чонсана ещё не нашли... от дома почти ничего не осталось... Примите мои соболезнования... Новый удар, последний. Рана кровоточит, и её ничем невозможно залечить. Тэхён, который потерял всех родных и близких, и Чонгук, который потерял всех, кроме первого. Они дали слово вернуться домой, накрыть на стол в саду и отпраздновать помолвку. Чонсан горел желанием это сделать, мечтал увидеть детей, которых они усыновят. Ему было больно отпускать двух в далёкую дорогу, он боялся оставаться снова одним в своих проклятых стенах дома. Его жизнь только набрала красок, только заставила улыбаться ради родных людей. Чонсан ждал с нетерпением прихода ребят, но не дождался... Чонгук разбит внутри, кричит о помощи, но никто не слышит. У него продолжают отбирать родных людей, наносить смертельные раны, избивать душу. Только сейчас, опустив рацию на землю, он начинает плакать, как ребёнок. До боли прижимает Тэхёна к себе, сжимает до побеление костяшек его кофту на спине. Ему плевать, что все смотрят, плевать, что он парень, ему плевать, что сейчас в таком состоянии. У него отобрали самое ценное, что грело душу. Отобрали частичку его дома, в котором чувствовал себя в безопасности. Он разбит, сломлен. И только одному Тэхёну придётся собирать парня по частичкам, как тот сделал когда-то с ним. Теперь есть только они друг у друга против целого сумасшедшего мира. И на этом их путь не окончен. Они помогут многим людям, отстроят дома, вернут прежнюю цивилизацию. Но сначала спасут друг друга от ужасного горя.