Вино с привкусом боли

Голубые глаза снова слезятся. Руки были развязаны. На самих запястьях были ссадины и мозоли. Пальцы онемели и были холодны. Свечи погасли. Сырость никуда не ушла. Раздражающие и режущие слух капли пропали. Кэйа приподнялся на локтях и перевернулся со спины на бок. Матрас пропитался кровью. Раны никак не могли зажить. Видимо они были сделаны ещё тогда, в таверне. Планы брата были непонятны Кэйе. С Дилюком они прекрасно ладили. Но это было в детстве. Красноволосый был силой, гордостью отца. Голубоглазый продумывал планы. Их пути разошлись на том моменте, когда Альберих получил свой глаз бога. Кэйа никак не мог поверить что он предатель. Вспоминая свой родной Каэнриах, на глаза наворачивались слезы. Его родные люди были обращены в монстров. Никого роднее Дилюка у него не было. И даже тот так с ним поступает. Отвратительно и без сожаления. Он и вправду имел всё это время маску холода, важности и покоя на лице. Столько лет. С самого того проклятого дня и уже кажется до бесконечности. Да и если он сделал подобное с братом, пусть и сводным, то страшно представить что тут было с другими. Рагнвиндр мало кого жалел. Нет, не так. Вообще никого. В помещении было темно. По коже пробегал холод и эту атмосферу только прерывал запах потухшей свечи. Тревога съедала. Холод пробирался под кожу. Селился там, ослеплял, проедал. Одна из колотых ран дала о себе знать. Резкое движение задело тоненькую корочку. Стон отдалился, ударился о стенки и вернулся к хозяину. Кэйа ухватился голой грязной ладонью до повреждения. Кровь обильно выделялась. Голубоглазый дотронулся до лба. Появилась температура. Может капитану осталось жить не так уж и много? Может пошло заражение, что только ускорит приближающийся конец? Вот так жалко его душа покинет измученное тело. Сколько времени прошло? Это вообще неизвестно. Из-за темноты ничего по часам понять нельзя было, а из-за духоты перед глазами давно уже всё плыло. Чёрт возьми, это было ужасно. Никаких звуков и движений. Так и с ума сойти было легко. Но всё-таки… Вскоре входная дверь открылась, впуская свежий воздух и проливая свет на лицо синеволосого. В дверях стоял сам Дилюк с пустыми глазами. Кажется уже вечер, раз уж он так пришёл и одет в вполне простую одежду. -Ты идти можешь? Бесчувственно спросил мужчина, подходя и кладя руки себе на пояс. -Я не позволю тебе так просто сдохнуть… Кэйа снова усмехнулся. Смех сквозь страх. Как всегда в манере голубоглазого. -Я и не сомневался. -Грудь вздымалась. Дыхание учащалось. Альберих даже не открыл глаза когда зашёл Дилюк. Да он и не мог. Ему казалось что вместе с кровью уходят его силы. Так оно и было. Синеволосый поднялся на слабых руках. Кровь все также продолжала пропитывать матрас. Кэйа со стоном схватился за стену. Хоть ему и было больно, хоть он и не мог нормально стоять, но он верил. Верил в то, что это единственный шанс выйти из сырого, пропитанного болью подвала и увидеть свет. Свет… Он так давно его не видел. Сколько дней прошло? Что происходит в городе? Ищут ли его? Беспокоятся за него? Скорее всего нет. Если у садиста здесь были и другие люди, то навряд ли и его будут искать. Красноволосый наверняка позаботился об этом. Янтарные тусклые глаза изучали Кэйю. Он знал насколько жалко сейчас выглядит, стоя на коленях и придерживая кровоточащую рану. Рагнвиндр недовольно от этого поморщился, просто недовольно рявкнув. Он подошёл ближе, после дёрнув брата за его синие до жути растрёпанные волосы. Не взял парня на руки. Не понёс его хоть как то поаккуратней. Нет, просто схватил за шевелюру и потащил. Да и причём так небрежно и грубо. Он не будет сожалеть или хоть как то жалеть бывшего капитана. Действия после могут конечно сказать об обратном, но Дилюк это будет делать не для Кэйи, а для себя. Он любил эстетику самого мучения и настоящей красоты, но от гнили и этой ёрзаности его просто тошнило. Так что вскоре, тот притащил брата в ванную, где всё так же не отпустил. Непонятно было что обжигало больше. Грубые и холодные руки брата или то, как он тянул Альбериха по лестнице. Кэйа не издавал звуков. Просто не было сил. Да и он знал что это только раззадорит брата. Заключение будет жестоким. Синеволосый прекрасно это понимал. Его хотя бы радовал тот факт, что он покинул душное помещение. Поступающий в организм кислород. Кэйа никогда не думал что это будет столь приятно. Дилюк все также держал волосы. Пленный докоснулся своей правой окровавленной рукой до ноги мучителя чтобы хоть как то сохранить равновесие. Из голубого глаза просочилась слеза. Безмолвная капля воды приближалась к подбородку. Всё таки ледяные пальцы слегка хватку ослабили, а другая ладонь пока включила воду, настраивая температуру. -От тебя несёт за километр… И только попробуй захлебнись хоть каплей, я сам тебя утоплю… -Бормотал Рагнвиндр, чуть дёрнув его голову и приподняв. -Выпрями спину и наклонись насколько можешь. А то воду буду лить прямо на лицо, пока ты не начнёшь умолять меня прекратить… Кровавая рука соскользнула с ноги красноволосого и оставила несколько капель на кафельной поверхности. Кэйа присел на колени. Кровь с руки стекала теперь в ванну. В глазах начало двоиться. Синеволосый вспомнил одну девушку. Кажется ее звали Донна. После одной из миссий капитан возвращался обратно в город и услышал восторженный визг этой девушки направленный к красноволосой личности. Но это было очень давно. Пленник уже и забыл когда. -Девушка по имени Донна была здесь? -Старался аккуратно начать разговор голубоглазый. — Амх. Донна.? Пробормотал мужчина беря чужую голову покрепче. Он включил воду сильнее и направил поток на синие волосы уже скоро их стараясь отмыть, попутно пальцами распределяя все пряди. Он делал это грубо, небрежно, но задачи своей добивался, лишь бы не затягивать с этим процессом. -Ты говорил что до меня здесь был кто-то. Полгода назад она пропала без вести. Что-то мне подсказывает, что и ты здесь свою руку приложил. -Кэйа все так же оставался неподвижен. Только немного потрясывало. Нехватка пищи и солнечного света дала свои плоды. Навряд ли кто-то убегал из этого места. Та девушка наверняка закончила очень мучительно. Но и насколько хватит голубоглазого тоже неизвестно. Дилюк будет продолжать его существования пока ему будет это интересно. А как только безвольное тело капитана ему надоест, то он без промедления избавиться от него. — Ах, пол года назад… Да, я её помню. Миловидная была девушка, правда наивная до жути. -Хихикнул красноволосый, чуть заулыбавшись. Кэйя всё равно его лица не видел, но знал, улыбка у него была холодной и полной садизма. -Тело утончённое, голос мягкий… Не буду врать, она и вправду умела возбуждать и отлично поддерживала разговор. Но тем не менее, она слишком много видела. Я бы отпустил её, если бы она не узнала всех моих секретов в шкафу. -Рассказывал тот, уже намыливая руки и чужие волосы. Сколько было разочарования когда эта девушка узнала правду? Теперь это не имеет никакого значения. Теперь Кэйа убедился в сумасшествии своего брата. -Разве я настолько осквернил твой род? Каким образом я тебя предал? -Синеволосый выбешивал своего брата. Это было понятно по его движениям. Они становились более грубыми. Но все равно, пленник хотел выйти на контакт, узнать настоящую причину, поговорить… -Если бы не твой отец, то скорее всего я бы умер в ту точь. Буря не пощадила бы меня. Ты знаешь что я до конца был предан мистеру Крепусу. -Да мне просто противно твоё существование… -Сразу рявкнул Рагнвиндр, дав Кэйе не хилого такого подзатыльника. -Ты отвратителен. Ты столько нам врал. А после без слёз смотрел на смерть нашего отца. Я знаю всех твоих чертей, потому что ты постоянно всем лжёшь… -Дилюк, прошу тебя, подумай логически. -Тихо дышал Капитан. -Что я, обыкновенный солдат, мог тогда сделать? Дело о гибели закрыл не я! Ордо Фавониус не стал заводить дело на монстра. Если ты думаешь, что я не переживал за нашего отца, то ты очень заблуждаешься. Конечно я переживал. Конечно я хотел чтобы и ты чувствовал себя лучше. Мы остались одни! -Не ври мне… -Прошипел Рагнвиндр, переведя ладонь на шею брата и сильно сжав её. Кажется он не собирался слушать реально трезвые мысли. Его мозг просто уже был заполнен одной лишь тьмой и рассудок давно уже пропал. -Хорошо… А то что мне просто нравится это делать, будет хорошим аргументом? Да и даже если твоя глупая, но трогательная речь, заставит меня посочувствовать тебе, то какой смысл? Я убью тебя быстрее, ибо ты слишком много знаешь. -Если хочешь, то мы можем договориться, Дилюк. -Альберих всячески сопротивлялся холодной руке на шее. -Ты отпустишь меня, а взамен можешь оставить себе мой глаз бога. Я уеду далеко и никогда больше не буду попадаться тебе на глаза. Мы никогда не пересечёмся более. Я буду молчать о произошедшем на винокурне. -Тяжёлое дыхание и боль в горле заставляли Кэйю выдавливать из себя эти слова. Свечи будто танцевали в ритме его страха. -Ты всё ещё мой брат. Даже после случившегося. Я ценю и уважаю тебя. Я не хочу тебя бояться. Ладонь тот отпустил, но не волосы. Он ещё не смыл всё мыло, как просто поднял чужую голову и стал набирать ванную водой. — Это меня и раздражает… Я не могу тебе доверять. Да и я ещё не наигрался. И куда ты свалишь там? Ли Юэ? Фонтейн? Сумеру? Практически везде наши купцы или Искатели Приключений. Ты можешь и не возвращаться в Мондштат, но вот не факт что ты не пожалуешься кому либо. Я столько сделал и не должен рисковать своей идеальной репутацией… -А кто мне поверит? В глазах общественности я пьяница! Капитан кавалерии без кавалерии! Сплетни разлетятся скорее о моей кончине от алкоголя, чем от твоих рук! -Ладонь с уже запекшейся кровью коснулась щеки садиста. -Дилюк. -Голос Кэйи дрожал. -Я понимаю тебя. Ты плохо перенес смерть отца и ищешь виноватых, но я всё ещё тебя люблю. И я готов простить тебе это, готов отдать самое ценное что у меня есть. И если тебе будет легче, то я уеду. Твоя репутация не пострадает. Руку синеволосого просто отбили, брезгливо поморщившись и фыркнув. -Я пришёл сюда, дабы хоть немного тебя отмыть и привести в порядок, ибо меня тошнит от этого запаха и твоего вида. Но… Кажется мы проведём время поинтереснее… Дилюк приулыбнулся, после замолкнув на несколько минут. Скоро ванная уже наполнилась водой до нужного уровня и руку мужчина перевёл опять же на шею брата. Не сжимая, а держа. — Ещё что то скажешь? -По крайней мере я пытался. -Улыбка изогнулась в самой привычной для нее форме. Та ладонь что дотрагивалась до лица Дилюка теперь находится на его запястье в попытке предотвратить последующие попытки удушения. Глаза Кэйи будто перестали сиять. Сам он теперь утратил надежду на спасение. Ещё пару дней назад самоуверенный, гордый гражданин Мондштата, а теперь пленник, что пытается спастись. А может уже и не пытается. Может он просто примет свою участь и умрет от кухонного ножа, что проткнет его спину его любимый брат. -Но я всё ещё люблю тебя… Удушье после было. Но не совсем то, которое предполагалось изначально. Рука, вместе с чужой головой и лицом, резко опустилась в воду. Буквально за секунду, дабы бывший капитан не успел задержать дыхание. Ладонь держала шею с черепушкой крепко, и ногти просто болезненно впивались в кожу. На глазах Рагнвиндера была темень. Они были пустыми и холодными, а улыбка доносила в себе удовольствие всем происходящем. Ёрзания, брыкания, беззвучный крик о помощи. И все это создавало картину блаженства для Дилюка. Слишком долго. Силы покидали синеволосого. Выбраться не давали и открытая рана, что до сих пор кровоточила. Кэйа перестал сопротивляться. Опустошенные голубые глаза погружались в красный янтарь сквозь водную пучину. Альберих расслабился и набрал в нос воды. Но в ту же секунду голову Кэйи подняли к верху, всё-таки прижав к стене. -Ну как тебе купание? Может ещё подход на полминутки? Всего то. -Засмеялся обладатель пиро, после всего лишь отпустив свою хватку, заставляя тело упасть. -Смотри мне тут не умри, а то это совсем не будет интересно. И крайне разочаровывающе… Голубоглазый начал откашливаться. Сработал инстинкт самосохранения. Вода не попала в лёгкие, а направилась в желудок. Подержал бы красноволосый под водой на минуту дольше, то убил бы. Кэйа положил свою голову на колени. -Игра с дыханием твоя любимая. -Дрожь все так не не унималась. Ранение пачкало кафель снова. Вода выкрасилась в лёгкий розоватый оттенок. — Обожаю всевозможные удушья… -Слабо усмехнулся обладатель пиро, после взяв брата за подбородок и поднял его лицо на себя. Он будто в душу глядел, чуть щурясь и мерзко улыбаясь. -Мда… Пока на сегодня утопленников хватит. А то ты и пяти секунд не продержишься. Так, раздеться можешь или мне нужно за тобой как за ребёнком. -Хихикнул тот, после спуская воду и наливая новую, дабы та была чистой и без ранней крови. -Я сам. -Бормотал дрожащий и мокрый капитан. Но и торопиться не стал. -Дай мне это сделать самому. Я хотел бы самостоятельно принять ванну. -Пленник посмотрел на брата с надёждой на долю понимания. -Или даже так принизишь? Не убивай мою гордость окончательно! -Голос. Не повышай его, это раздражает. -Рявкнул мужчина, чуть пнув Альбериха. Он немного подумал, дальше фыркнув. -И давай поскорее. Только попробуй утопиться, после страдать из-за тебя будут другие. -Выдохнул красноволосый, и даже как то быстро удалился из помещения. Кэйа ещё несколько минут сидел на полу как бы в недоумении. Помыться? В одиночестве? Это казалось сказкой. Альберих загнанная в угол, как скотина. Не больше и не меньше. Дилюк мог просто вколоть ему что-то и добивать постепенно. Подавлять его волю. Ломать и наслаждаться хрустом. Но он этого не сделал. Может у него осталась хоть капля человечности. Пленник дотронулся до брюк и стянул их, не забыв аккуратно сложить. Вода уже наполнилась и Альберих погрузился в нее. Тепло за долгое время посетило Кэйю. Наконец он смог согреться. Первое что попалось на глаза-мочалка. Взяв ее в руки и немного поглядев, голубоглазый начал соскребать с себя, грязь, пот, свернувшуюся кровь от побоев. Крик раздался в помещении. По крайней мере так казалось пленнику. На деле это был звук больше напоминающий писк или сопение. Горло драло. Оно болело. Руки снова затряслись. До него только дошла все ужасность ситуации. Пришёл ли Рагнвиндр? Ох, конечно нет. Он стоял за дверью, держа в руке просто обеззараживающее средство и бинты и злорадно улыбался. Он то слышал все эти звуки даже вне ванной, и просто наслаждался всей атмосферой отчаяния. Да, Дилюк зайдёт только когда ситуация станет совсем критической. И лучше уж не ведитесь на все предметы в его руках. Он попытается хоть как то обезопасить Кэйю, только что бы тот не помер раньше времени, и не более. Проявит себя как личность, в которой есть хоть капля заботы и человека, а после тут же разрушит. Истерика накрывала волнами. Приходила, уходила и снова приходила. Кэйа закрывал рот как только можно было. Кусал пальцы, закусывал нижнюю губу, погружался в воду с головой и кричал. Сколько времени это заняло? Может даже архонты потеряли счёт? Смешно. Город свободы, но для голубоглазого этой свободы не было. И кто же ее отнял? Человек который когда-то стал родным. На дрожащих руках пленник вылез из ванны еле перебирая ослабленными ногами. Полотенце висело на бедрах. Альберих подошёл к зеркалу возле умывальника. Синяки, ушибы, порезы и колотая рана что так сильно беспокоила. Жалкое зрелище. Отвратительное и мучительное. А ведь Кэйю искали. Пусть кажется у него и не было близких людей, но всё-таки он нужен был народу, или хотя бы Розарии, которой просто одиноко без одного из тех людей, кто с ней хоть нормально общается. Только проблема в том, что владелец винокурни вне подозрений. Как такой как он, может убить или похитить своего брата? А вот может, только никто об этом и подумать не мог. Рагнвиндр пока сходил в комнатушку своего заключённого. Он принёс туда покрывало, моток бинтов с одной тряпкой. Мужчина хотел что бы Альберих не помер. Пока что. Да и грязь он не особо переносил. И в конце концов, было интересно хватит ли сил у братца после самого себя подлечить и обезопасить от заражения. Однако вскоре в ванную требовательно постучались, но не заходили. -Даю тебе две минуты, Капитан. Пленник устало вздохнул. -У тебя есть чистая одежда? -Этот вопрос был очень дерзок. Кэйа и так вывел Дилюка на не самый приятный разговор. Чем и поплатился. На тумбе лежали салфетки. Голубоглазый решился ими воспользоваться. Одна за другой были погружены в воду. Он начал очень аккуратно промывать рану от налипшего гноя. Неприятное впечатление. Что уж и говорить. Синеволосый получал раны и намного хуже, но обстоятельства были совсем иными. Тогда он имел возможность их обработать. А сейчас ему нужно очень постараться чтобы не получить заражение. Красноволосый глянул на уже принесённую для брата одежду. Это были какая то обычная майка и штаны. -Если выйдешь, то получишь одежду. -Усмехнулся Рагнвиндр, проведя стук ногтями по стене. Не нравился ему данный тон, но пока он ничего делать не хотел. Мужчина уж решил что даст денёк отдохнуть другому, а после уже пойдёт с новой силой. Делать было нечего. Голубоглазый сложил кроваво-гнойные салфетки в стопку. Даже тогда руки тряслись. Кэйа подошёл к двери, нажал на ручку. Во время этого действия ему казалось что он упадет вместе с этой чертовой дверной ручкой. Еле устояв на ногах, Кэйа прикрыл глаза. Одна рука держала дверь, а вторая находилась между раной и полотенцем, пытаясь придержать его. Мокрые спутанные волосы все так же спадали на лицо. Да, большая часть колтунов была распутана благодаря стараниям Дилюка, но синие пряди до сих пор путались, находясь в плачевном состоянии. Поборов себя, пленник взглянул на брата. Первая мысль: -"В глазах чертята пляшут!» А тот ведь холодно щурился, слегка улыбаясь. И конечно он не отдал одежду парню просто так. Дилюк просто бросил её на пол, далее хмыкая и пожимая плечами. -Бери и одевайся. Я не буду ждать тебя долго, и ты останешься без хоть какого то лечения и заботы. Тебе же хуже. -Ведь знал что любое действие будет отдаваться Кэйе болью во всём теле, так что заставлял в лишний раз наклониться или сделать что то самому. А после нагло придушить. После всех унижений, издевательств, насилия над его телом, он опустился на колени. Хоть и со стоном и дрожью по всему телу. Альберих ухватился за чистую ткань как за последний шанс почувствовать себя человеком. Но человеком свободным. В коей ситуации он не являлся. Кэйа понял одну вещь. Если Дилюк захочет лишить его жизни, то он примет его решение и не будет сопротивляться. Это уже не четырнадцатилетний подросток. У него не бурлит характер как это было тогда. Спустя долгие годы он поменялся, а его характер затерся о различные жизненные ситуации и уже не был таким острым. В драку с братом он не полезет. Рагнвиндр это обеспечит. Сам Дилюк уже был другим. Вспоминая их времяпрепровождение, когда они были настоящими братьями, рыдать хотелось, ведь тогда царил настоящий уют и теплота. Он был настоящим рыцарем Ордо Фавониус. Да и с головой у него было всё в порядке. Взгляд у него был как у хищника, который просто смотрел на зайчика, загнанного в самый угол. -Быстрее. -Повторил Дилюк, беря бывшего капитана за волосы и приподнимая его, дабы тот в лишний раз не копошился. -Хорошо… -Упавшее тело получило ещё пару синяков. Голубоглазый проглотил болезненный вой и снова встал. Кэйа немного прикрыл дверь и облокотился на тумбу с умывальником. Пару ранок всё ещё кровоточили. Не хотелось бы пачкать чистую белую футболку красными пятнами. Штаны он быстро натянул, а белая ткань так и осталась нетронутой висеть на плече. Когда красноглазый убедился что братец готов, то просто взял его за волосы, потянув вниз. Конечно он не позволит добираться ему самостоятельно и потащит как в прошлый раз. -Молодец, в нужное время уложился… Теперь расслабься. -Даже как то строго сказал обладатель пиро, наблюдая за Альберихом. Все знали Альбериха как человека, который проходил через все напасти с улыбкой и своей неповторимой задорностью. Но Кэйа готов был сдаться. Опустить руки. Кейа снова схватился за рану. Он прекрасно понимал, что если не предпринять мены, то снова появится гной. А если так и случится, то придется обращаться за медицинской помощью, что невозможно. Янтарь прожигал сквозь пленника дырку. Все легко когда ты стоишь и смотришь на мучения других не прикладывая к этому свою руку. Ещё пару мгновений и Дилюк развернется, уйдет, закрывая за собой дверь. А пока голубоглазый юноша ждёт своего приговора. И синеволосый получил нехилый пинок под грудь. -Ты должен быть благодарен за то что я тебе даю хоть что то. -Но самое главное что ты у меня забрал это свобода! Зачем ты все это делаешь? Чтобы продлить мои мучения? Так измывайся надо мной сейчас, а затем лиши уже последнего! Чего ты ждёшь. -Голос понизился и хрипел. Сам его звук выглядел таким уставшим. Голосовые связки были на исходе. Рагнвиндр слегка сощурился. Он замолк, просто пусто, но прожигающе глядя на Альбериха. Но всё-таки, он пробормотал: -Ты ведь понимаешь что перед тобой только два выбора? Умереть быстро или медленно… Какой вариант у тебя будет наилучшим? Просто я хотел предложить тебе немного еды, так как ты мне нужен ещё живым, но… Жаль. Придётся продолжать твою жизнь другими способами… -Задумчиво говорил Рагнвиндр, уже переводя взгляд на стену и дальше слегка улыбаясь. -Мне уже все равно. -На больное давит, мерзавец. Для Кэйи не было ничего отвратнее чем манипуляция потребностями. Ордо Фавониус часто практиковали такие методы. По крайней мере это все что было известно. Альберих всегда думал что даже такие методы слишком суровы для людей. Хотя он мог и ошибаться ведь сам в такие дела не лез. Дилюк мог переобуваться. Пленный это прекрасно знал. Это было удобно ему в тот момент. -Ох, всё равно ему… Усмехнулся обладатель пиро, достав из кармана какой то жалкий кусочек хлеба, который взял как раз для такой ситуации. Рука его просто бросила предмет на пол, пока на лице расплылась улыбка. -Воду получишь завтра. Не съешь — запихаю насильно. И я бы советовал тебе скушать это, ведь иначе, мы с тобой перекусим парочкой жителей Мондшатата… -Ты готов просто так прирезать добропорядочных и ничем не повинных людей? -Пленнику нельзя было представить себе эту ужасную картину. Кровь летящая на стены какой нибудь девушки. У нее своя жизнь которая так оборвется за просто так. Дилюку так захочется и он это сделает. Ещё одно средство манипуляция которое нашёл Дилюк. -Конечно. Ты думал я никогда людей не ел? Пфхах, ну я бы не сказал что прям совсем порядочных и невинных. Только те, что мне дорогу перешли. -Засмеялся Рагнвигдр, после наклоняясь к Альбериху, жутковато улыбаясь и пронзая его взглядом. -Поэтому я и даю тебе выбор. Либо ты ешь этот кусок хлеба и завтра получаешь заслуженную воду, либо ты ужинаешь со мной. Есть людей? Альбериху сначала показалось что это он не в серьез. Дилюк- серийный маньяк. Кэйе пока не понять скольких людей он вымучивал. Если он в своей жалкой ситуации может сохранить чью-то душу, то он непременно это сделает. Только так мог поступить настоящий капитан Орда Фавониус. Пока он не знает все действия и мысли своего мучителя, но он должен обезопасить других. Несколько лет. Как сильно может поменяться человек за столь короткий срок? Дилюк развернулся со своими намерениями противоположно тому Дилюку, что тогда знал Кэйа. -Поверь, это не так плохо на вкус. Как курятина, только по суше… Но я беру только руки, так как они мягче и не хочется возится в гнили с кровью. Не зря же вода в Мондаштате стала тухлятиной тянуть… -Дилюк опять же засмеялся, просто улыбаясь и скоро жмурясь. А ведь и вправду, последний год жители жаловались на странный вкус воды. Даже тошно становилось, представляя что этот психопат может делать. Что ему вообще может в голову взбрести. -Как много было у тебя жертв. -Голубоглазого начало тошнить. Хоть и нечем было. Желудок пустой. Но как ни крути внутри появилось отвратительное чувство. В голову закрались страшные мысли. Как Кэйа сидел за длинным столом что стоял в центре зала на винокурне, а за тем самым столом, напротив сидел Дилюк, что спокойно засовывал к себе в рот человечьи пальцы. В ушах появился звон. А потом перед глазами он будто увидел себя на тарелке у Рагнвиндера. Отвратительные и ужасные мысли. А ведь вдруг такое может и произойти? А если представить картину маслом, как обладатель пиро любезно и со спокойной улыбкой предлагает брату попробовать его подружку из церки. Опускаются глаза, а на тарелке уже голова Розарии с пустым взглядом никуда. -Я никогда их не считал. Но не так уж и много, как ты мог удумать. -Жители жалуются на вкус гнили в реке, а ты говоришь мне что их не так много? -Паника как от стен отскакивала. Он знает что красноволосый это сделает. -Хорошо. Как скажешь. Я съем его. -Отчаялся голубоглазый. -Но ответь мне. Я не хочу чтоб жителей гибли и… -Кэйа замолк на несколько секунд. Тишина как туман осела перед обоими. -…Что мне сделать чтобы ты перестал убивать? — Ничего. -Только коротко и ясно ответил Дилюк. -Ты слишком жалок для такого. Я буду наслаждаться твоим существованием в моих руках и большего мне ничего от тебя не нужно. Так что… Ох, как жаль, ситуация безвыходная. -С наигранной грустью и последующей отвратной улыбкой, мурлыкал мужчина. -Как же ты отвратителен… -Ситуация и вправду совсем безвыходная. Пока он на воле, то может контролировать дорогих Кэйе людей. Они не были лучшими друзьями. Скорее эти отношения можно назвать «хорошие знакомства», но не более. -Меня ищут? -это было как последняя фраза что держала его тут. Шанса сбежать может у него вовсе не будет, но может будет возможность лишить себя жизни. Не дать себе промучиться. -Конечно. Это можно даже назвать… Переполохом. Так забавно, зная где ты на самом деле. Да и я вне подозрений. Так удобно. -Тот опять же усмехнулся, пожимая плечами и глядя на время. -О тебе и вправду беспокоются. Очень мило и занятно… Организм скоро не выдержит. Тело совсем ослабло и не поднималось с того момента как красноглазый швырнул его в подвал. Веки полузакрыты. Но голубоглазый всеми силами пытается их открыть, словно показывая что он не сломлен. Темная комната твердила ему обратное. Помещение как символ и олицетворение тех сломленных людей что волокли существование до Кэйи. Он даже не знает сколько времени провел взаперти. Да и не хочет знать. Не хочет ужасаться и думать что бы он мог сделать за это время. Сколько жизней он бы спас не находясь на холодном полу. -Так что ты ешь пока. Всё что нужно для обеззараживания на столе. Бинты там же. Завтра я дам тебе ещё один день отдыха. Утром ты получишь воду и может ещё немного хлеба, а также должное лечение. И я посмотрю за твоим поведением, ибо планы на вечер у меня быстро меняются… -Сказал мужчина, сохраняя свою улыбку, пусть и хотя бы более спокойную, нежели жуткую. Меняются планы. Что же красноволосый будет делать дальше? Голубоглазый только надеялся что остальных жертв не будет. Если Дилюк сказал что может есть людей, то что будет дальше? Ведь что-то подсказывает что это только вершина айсберга. Глаза закрывались под тяжестью. Дверь захлопнулась. Снова наступили потёмки. Горела только одна свеча. Кэйа так и не смог найти силы хотя бы доползти до матраса. Оголенная грудь поднималась и опускалась. Дыхание снова стало слишком частым. И вот, Кейя снова остался один. Красноволосый просто ушёл, более ничего не сказав, и оставив мужчину наедине только с этой свечкой, которая скоро скорее всего и так потухнет. И снова потёмки, пустые стены и удушающая атмосфера. Из-за проветривания воздух был в норме, но и он будет постепенно убывать. Пусть и не до крайности, но всё-таки. Опять он наедине со своими мыслями. Сколько он будет ещё жить или просто находиться тут? Да кто ж знает. Альбериха ищут, но как ещё далеко до разгадки и хоть одной зацепки ведущей к Рагнвиндеру. -Меня не найдут. -Альберих из последней возможности промычал себе под нос эту фразу. Степень отчаяния перевалила за границу. Просто хотелось спать. Пальцы не разгибались. Глаза уже были закрыты. Свеча догорела, оставив тоненькую струйку дыма. Сон приобнял Кэйю за плечи. Сны само по себе такие странные. Говорят их можно расшифровать, но и трактуют все по разному. А пока они просто превращались в непонятные осколки былых воспоминаний.