Вино с привкусом боли

Самочувствие было самым отвратительным. Почему-то сквозь сон без остановки трясло. Ладошки потели, но в помещении был душный воздух. Горло драли кошки. Чувство сравнимое с ладонями личного садиста Кэйи. Температура поднялась до критической отметки. Голубоглазого накрыла горячка. После горячей воды, что красноволосый окунул жертву, а после холодный пол подвала. Ни в одной экспедиции Альберих не подвергался болезням. Видимо Дилюк решил исправить это недоразумение, а нахождение здесь уже стало для синеволосого настоящим испытанием. Сам то обладатель глаза пиро, как ни странно, пока не приходил. Возможно это и к лучшему, в каком то плане. Нет мучений и моральной давки, но нет и хоть какой то помощи для лечения Альбериха. Такая тишина стояла ещё пару часов, а потом уже послышались угрожающие шаги Рагнвиндера. Он приоткрыл дверь, впуская в помещение свежий воздух и тусклый свет свечи в руке владельца винокурни. Молодой парень часто дышал, бормотал себе под нос, да так, что ничего разобрать было невозможно. Дрожь немного утихла, но он всё ещё подрагивал. Пальцы вторили в такт тела, чуть отзываясь. Весь потный и измотанный, так и не двигавшийся на сантиметр. Лежал и мельком можно было подумать что это вовсе не живой человек, а уже мертвое тело. Алые глаза чуть сощурились. Для него это зрелище было крайне жалким и просто отвратным. Но как ни странно, мужчина подошёл к бывшему капитану, и взял его на руки, как то прижав к себе и понеся в другое помещение. Они прошли лестницу, а после и главный зал в винокурне. Людей нет, беспокоиться не о чем, и Дилюк пришёл в гостевую спальню, укладывая брата в постель. Так светло. Это ненадолго, ведь шторы вскоре были задёрнуты. Под спиной двигалась рука обладателя янтарных глаз. Насколько больно чувствовать нежность от когда-то дорогого человека? Который приносит только боль? Кэйе определенно не просто. Но несмотря на это он как щенок ластился к своему хозяину, находясь в состоянии дурмана. И когда личный садист нёс его через всю винокурню, он прекрасно ощущал горячее сердце Дилюка, что так бешено отстукивало в грудной клетке. За столь долгое время тело чувствовало что-то настолько мягкое. Рагнвиндр пока оставил бывшего капитана одного, а сам пошёл куда то по винокурне. По дороге он даже перехватил свою главную служанку Аделину, попросив её отпустить всех остальных на выходной, а ей самой сделать чаю и принести в спальню для гостей. После мужчина вернулся к Кэйе уже с некоторыми медицинскими предметами и тряпкой, что была намочена ледяной водой, которая скоро была уже на лбу у Альбериха. Волосы немного налипли к лицу. Губы потрескались из-за отсутствия воды в организме. Уголки губ переломились вниз, а рот немного открыт. Капельки уползали с намоченной тряпки по вискам бывшего капитана, зарываясь то в копну волос, то по шее катились дальше где встречались с белой словно бумага простыней. Взяв стакан воды и пару таблеток, красноволосый мягко положил руку на скулы брата, чуть сжимая их. Когда рот того приоткрылся до достаточной ширины, он приподнял чужую голову, просто положил туда взятые медикаменты. --Постарайся проглотить… -Пробормотал Дилюк, попутно осторожно вливая воду. Совсем немного, дабы Альберих не захлебнулся при таком состоянии. Интересно было наблюдать за тем, как пленник пытается схватиться за жизнь. Тело боролось с температурой. О него можно было обжечься. Кэйа сейчас больше кукла с которой можно делать что хочешь. Как же не трудно довести человека до такого состояния. Всего несколько верных шагов и перед тобой уже безвольная тряпка. -Ты выглядишь жалко… У меня были такие прекрасные планы на вечер с тобой, но ты сдохнешь при первом заходе. Так что надо привести тебя в порядок, да хоть какой то… -Бормотал Рагнвиндр, попутно откладывая всё и просто проводя рукой по волосам сводного, чуть щурясь и пронизывая его взглядом. -Пожалуйста… -Молил голубоглазый хватаясь всё ещё дрожащими пальцами за хлопковую рубашку красноволосого. -Не уходи! Не оставляй меня одного! -Хрип наполнил комнату. Синеволосый сам себя не слышал, не говоря о том какие прелести объявил ему обладатель пиро глаза бога. Он находился в бреду. Сам себя не понимал. Было страшно снова остаться одному. Для Кэйи он всё ещё находился там, в подвале, на холодном полу, скукоженный и замёрзший. Пока плененный чувствовал тонкие пальцы, что играли с его волосами, он пытался сфокусироваться на своем мучителе, что не совсем удачно получалось, и он раз за разом сдавался, закрывая их. -Тише… Ты сейчас не один. Успокаивайся, это отвратительно… -Выдохнул Дилюк, пододвинувшись ближе и взяв ладонь Кэйю в свою. У него то рука холодная, практически ледяная. А ведь у него глаз пиро. -Тебе надо отдохнуть и восстановиться, а иначе я буду крайне разочарован в твоём здоровье и мне придётся перейти на других людей в своих развлечениях… -Дилюк! -Голос дрожал. -Я…- Кэйа замялся. -…Я был тебе дорог? -Пальцы в ладони красноволосого перешли от обычных подрагиваний к тряске. Синеволосый боялся отрицательного ответа. -Сейчас я дорог тебе? -Бред из головы вышел наружу. Он как недолюбленный ребенок предстал перед своим садистом, прося ласки и заботы которой он когда-то не получил. -Глупый и жалкий вопрос… -Пробормотал Рагнвиндр, после слегка прижав брата к себе и чуть жутковато приулыбнувшись. -Ты мне дорог, снежинка… Лучших эмоций при чьей то боли, как к твоей, я не чувствовал… -Усмехнулся тот. Он чуть наклонился и до боли укусил чужую шею, продолжая таким образом показывать своё постоянное доминирование. На шее осталось небольшое покраснение, что в скором будущем приобретет темный оттенок. Кэйе этих слов было достаточно чтобы снова впасть в сон, крепко сжимая ладонь чужого, но в тоже время родного человека. Пока Дилюк находился в помещении голубоглазому было спокойно. Ему даже жаль что несколько лет назад они поссорились. Если бы тогда он не вступил в драку с братом, то не получил бы крио глаз бога, то и не было бы и этого всего. И скорее всего бы Рагнвиндр не встал на этот бесконечный путь сумасшествия. Всё было бы лучше, скорее всего. Кажется, они бы были в приятных братских отношениях, а не то что сейчас. Один лежит измученный ситуацией, а второй эту ситуацию и устроил. Одна рука держала брата за ладонь, сжимая пальцы в замочек, а другая всё ещё перебирала синие, слегка спутанные волосы. Даже когда Альберих успокоился и уснул, он так же продолжал держать руку измывающегося над ним Дилюка. Снова накатила новая волна тревожности. Кэйа чуть щурился. Густые темные ресницы дрожали. Со стороны это выглядело как проявление Дилюком любви и заботы в сторону своего брата. Но это была не любовь. И пленник это чувствовал. Даже движения ладони, что закопалась в синей шевелюре властные и доминантные настолько, что он не мог выбраться из этой карусели под названием кошмар. Дилюк показывал свою власть практически во всём. Слова, движения, прикосновения, взгляд… Он был властным тут во всём. Поджав ноги поудобнее и стянув обувь, Рагнвиндр просто устроился поудобнее. Ему пока даже нравилось это тепло и лживая ласка, которая скоро, по факту, и закончится. Но он был просто приятен в своём намерении и восстановления энергии для брата, что бы после бить и резать с новой силой. Кэйа сам не заметил что улёгся под бок красноволосому, спрятав нос где-то между грудью и подмышкой, а так же не забыв ухватиться слабой ладонью за воротник. У Кэйи со времён когда его подобрал мистер Крепус осталась привычка. Он всегда спал с подогнутыми ногами. Что-то напоминающая позу эмбриона. Таким образом голубоглазый пытался сохранить максимальное количество тепла. Ему было как все равно что он находится под одеялом. Для него главное просто согреться. Проблема была в том, что обладатель пиро был крайне мёрзлым. Это было удивительно, ведь он мог просто использовать свою силу, дабы чуть согреть Альбериха, но он этого не делал. Не будет он в лишний раз давать какую либо помощь. Кажется красноволосый и сам скоро задремал. Чай уже принесли, но беспокоить не стали. А Дилюк спит чутко. Если братец в какой то момент проснётся, он сразу будет знать. Плененный не переставал часто дышать. Бывший капитан все теснее прижимался к обладателю пиро глаза бога, бормоча в бреду. Это мотылёк, что забилась в угол и ждёт когда его прихлопнут. Так же и Кэйа потерял свой свет, что так дорог. Не нравилось это красноволосому. Он периодически отодвигал Альбериха, но вскоре опять прижимал, словно как ребёнок не желая отпускать свою игрушку. Игрушку, которой можно легко причинить боль без угрызений совести. Но как то, спустя какое то время, Рагнвиндр уже просто пялился в стену, опять перебирая чужие волосы. Его рука уже стала водиться по шее бывшего капитана, а после и по плечу. Чисто из-за скуки и интереса. Синеволосый и сам всячески старался придвинуться к Дилюку. Кэйа обнимал садиста, ластился, тёрся хорьком о его грудь. Наверное оба не поняли сколько времени прошло. Несколько часов уж точно. Жар ещё не спал окончательно, но держался стабильно. Таблетки не помогали избавиться от недуга окончательно. Для голубоглазого такой жест обладателя янтарных глаз был скорее милым. С какой жестокостью он вбивал в пленного синяки и ссадины, то это было самым милым. На улице уже был вечер. Шторы из плотной материи задвинуты. Никто не сможет увидеть в помещении Кэйю. -Ты слишком долго спишь… -Задумчиво пробормотал красноволосый. Он так и водил рукой по чужой шее, пока не сощурился и резко сжал её, ожидая излюбленной душой реакции. -Ну же… Не заставляй меня ждать по большому сроку, это раздражает… Густые реснички затрепетали. Кэйа знал что обращаются к нему, чувствовал руку на любимой Дилюком шее. Было одно маленькое «но». Он не сопротивлялся. Если красноволосый прямо сейчас убил бы его, то он ничего не смог бы с этим сделать. Синеволосый оставался в таком положении в ожидании. Звёздное небо в голубых глазах пробивало садиста своей ребячьей стороной и усталостью от всего происходящего. -Как ты себя чувствуешь.? Мне бы очень хотелось знать твоё отвратительное состояние. -Сказал Рагнвиндр, глядя в эти звёздные глаза, кажется душу прожигая. Его рука ослабла, но шею он не отпустил. Не хотелось, да и ему нравились эти холодные прикосновения. -В конце концов. Мне милы твои стоны боли, но вот этот твой вид крайне отвратен… Ты как раздавленная картошка. Грудь немного приподнялась. В лёгкие поступил воздух. -Ты и так ответил на свой вопрос. -Кэйа говорил не своим голосом. Он совсем сел и хрипел. Голубоглазый протянул руку к щеке сидящего на его бёдрах красноволосого. -Спасибо… -Тихо и безжизненно. Словно ангел. Только крылья у ангела оказались обрубленными, а нимб оторвали и швырнули в глубины, что неизвестны. А вот Дилюк кажется был дьяволом воплоти на этой грешной земле. Есть кто нибудь отвратительнее, жёстче и хитрее его? Тут уж только поискать. Руку, как ни странно, он не откинул, но нахмурился. -Итак… Завтра у меня будет гость и времени на проведение с тобой у меня не будет. Так что… -На его лице появилась мерзкая и злорадная ухмылка. -Давай-ка сегодня чуть повеселимся…