Вино с привкусом боли

-Итак… Завтра у меня будет гость и времени на проведение с тобой у меня не будет. Так что… -На его лице появилась мерзкая и злорадная ухмылка. -Давай-ка сегодня чуть повеселимся… -Что ты делаешь? -Кэйю давно мучила жажда. Горло совсем сухое. Как и его губы. Палец путешествовал из стороны в сторону на щеке. Верхняя пуговица на рубашке красноволосого была расстёгнута и синеволосый нервно наблюдал за ходящим от предвкушения кадыком. Голубоглазый убрал руку от лица. Кажется, он догадался что будет происходить дальше. -Мфх… Ты не представляешь насколько я одиноко себя чувствую иногда. Но знаешь что часто может заполнить эту пустоту. -Спокойно говорил мужчина. Его руки уложились на любимую шею, слегка сжимая её и оглядывая недавний укус. Глаза чуть прищурились, а улыбка стала ярче. Нравилась ему работа, что он сделал. Но потом нравится будет больше. Всё таки свои ладони он убрал, но ими же стал до конца расстёгивать свою рубаху, открывая вид на в меру накаченных торс. Сколько там красоты было, вперемешку с шрамами. -Дилюк, -Вымолвил лежащий под красноглазым юноша. -Пожалуйста… Я тебя прошу… -Тело затряслось, но уже не от холода или горячки, а от страха. Все что он мог это только наблюдать. Альберих превосходно понимал что ему не выбраться. И вот когда рубашка уже растегнута, а Кэйа не знает куда себя деть, где можно найти укрытие, Дилюк нависает как самый страшный кошмар, что не сравнится даже с теми, что ему снились пару часов назад. -Это наслаждение чужими телами… -Пробормотал обладатель пиро. Он слегка подумал, после небрежно сорвав с брата майку, буквально рвя её. Его холодная ладонь схватила чужие запястья и Дилюк связал их вместе своей рубашкой. -И я советую тебе быть тише. Уж попытайся, а то мы же не хотим что бы кто нибудь услышал, так ведь? -Дилюк, -Кэйа выдавливал последние силы из себя. -Я не хочу… Прекрати пожалуйста… -Запястья были связаны, но синеволосый упёрся о голую грудь в жалкой попытке отпихнуть обладателя пиро. Голубые глаза наполнились слезами. В этой голубизне и отражалось ночное небо, да только звёзды погасли. Рагнвиндр тут же ударил щёку Альбериха тяжёлой пощёчиной. Взгляд его стал холоднее и раздражённее. -Тц, заткнись. Ты должен меня благодарить хотя бы за то что мы это будем делать тут на вполне удобной постели, а не в твоей любимой комнатушке, которая изначально вообще должна была быть от помещений винного погреба… Слеза скатилась по щеке и впиталась в наволочку. А ведь среди белых простыней голубоглазый парнишка и впрямь казался невинным ангелом. -Но я правда не хочу… -Попытки отодвинуть Дилюка хотя бы на немножко не прекращались. Дыхание перехватывает. Сердце стучит как ненормальные. Оно готово выскочить из груди. -Только одно тебя прошу. Не делай этого… -Ох, да чего ты так боишься? -Фыркнул владелец винокурни, даже нахмурившись. Он провёл ледяной ладонью по груди Альбериха, спускаясь чуть ниже и оттягивая его штаны. -Вот если бы я убивал тебя, или там насиловал твою подружку-монашку, вот тогда бы для тебя было веселее. -Нет… -Адреналин уже распространился по крови. Кэйа не смог бы пережить подобное. От прошлого капитана кавалерии не осталось и следа. С длинными и растрепанными по подушке волосами Кэйа походил на девушку. Голубоглазый выставил преграду в виде согнутой ноги, что мнила визуальную безопасность. Какая жалкая попытка хоть каплю себя обезопасить, которая тут же была остановлена. Крепкая рука схватила чужое колено и силой его опустила, от чего послышался неестественный хруст. -Ты только затягиваешь моё наслаждение. Чем быстрее это произойдёт, тем быстрее это закончится для тебя… -Словно предупреждающий удар, Дилюк резко наклонился и укусил плечо сводного брата до крови. Сухой стон вылетел изнутри. Это не зубы, а клыки. Настоящий убийца. -Я не хочу чтобы это происходило… -Закусывая губу, Кэйа держал стоны в себе. Или по крайней мере пытался это сделать.-Прошу… Прекрати… Пожалуйста… Пленник как птица мечет под красноволосым словно его руки были клеткой. Голову тот приподнял, облизываясь и жмурясь. -Ох… Вполне себе, не хуже сока виноградного… -Вздохнул красноволосый, нервно царапая кожу вокруг сделанного укуса. -Если ты продолжишь повторять эти глупые словечки, то мы обойдёмся без растяжки. -Дилюк… -До Кэйи дошло что это бесполезно. Отбиться и убежать он не сможет. Да и смог бы? Будет только хуже. Он шмыгнул носом и снова закусил губу, опуская связанные руки над головой. -Это мой первый раз с мужчиной… Дыхание сбилось. Нервы давали о себе знать. Но они вряд-ли останутся после этого раза. —Ну поздравляю, что мне теперь, вина принести? -Фыркнул Рагнвиндр, снимая резинку со своих волос и встряхивая головой. -Считай что это обычный гетеро-секс, потому что выглядишь ты сейчас как школьница старшего класса перед насильником… -Засмеялся мужчина, уже неспешно залезая ледяными ладонями под ткань чужих штанов, слегка сжимая бёдра. Дилюк в глазах Кэйи выглядел как насильник. Каждое движение пугало его. Холод рук обжигал не хуже огня. А ведь так забавно… Красноволосый, имеющий пиро глаз бога, и Синеволосый, что владел крио глазом, но так любит тепло. «Прими это»-пытался успокоиться Альберих, но он наоборот только напрягался, чем усугублял ситуацию. Руки Рагнвиндера обжигали. Через секунду его ладони пробежали настоящим жаром и кожу Кэйи прожгло до адской боли. А он не против поиграться с силой данной ему богами. -Я подумал… Ты весь бледный, надо тебя хоть как то разогреть, а то мне никакого удовольствия. Ты можешь расслабиться? Тебе же лучше… -Дилюк… -Кэйа выл. У садиста не было никакого сострадания. Что будет с игрушкой после игры? Видимо мало интересовала Рагнвиндера. Отросшие ногти впивались в ладони. Альберих надеялся хоть каким-то образом переключить свое внимание с действий красноволосого на свои. Мужчина чуть сгорбился, утыкаясь носом в торс синеволосого и даже как то горячо выдыхая. -Мфха… Обожаю парней с подобными телами. Как мне повезло что один из таких мой братец… -Мурлыкал обладатель пиро, уже после по животному обтираясь о чужие бёдра и живот, пока руки стягивали штаны вплоть до нижнего белья. Пленному были противны подобные слова от своего… брата? Скулить-все что он мог. У него не было даже маломальского права хоть чуть-чуть руководить процессом дабы сделать его чуть безболезненнее. Новый ожог отдавал судорогой в конечности. Так сильно опустить, запятнать… Кэйа относился трепетно к своему телу, не без капли пренебрежения. Но после случившегося скорее всего он будет ненавидеть себя. -Мм… Нашему щенку закрыть глазки, чтобы он меньше видел всего этого? -Усмехнулся мужчина, положив ладонь на глаза бывшего капитана, пока другая уже скинула с него нижнюю ткань. Дилюка совершенно не смущал этот вид. Он перепробовал многое за свою жизнь, и сексуальное насилие над мужским полом тоже. Рагнвиндр лучше уж наклонился немного и одной рукой уложил ноги Кэйи на свои плечи, ради удобства. Знал же что тому нет смысла сопротивляться. Поза, слова, грязная атмосфера что витала в воздухе и так давила. Если бы хоть кто-то мог спросить как чувствует себя Кэйа, то ответ был бы «моральное опустошение.» Прямо сейчас это произойдет. Его изнасилуют. Просто попользуются и оставят в этой комнате. Может даже накачают чем-то и убежать он не сможет. Предложение завязать глаза было как раз кстати. Да только Альберих не хотел чувствовать чужие руки на своем теле лишний раз. Голубизна глаз была прикрыта веками. Руки сжали простынь. Тяжёлый выдох. Он в прострации, а остальное уже не имеет смысла. Проблема в том что пусть руки у Дилюка обычно и были холодными, но сейчас пальцы обжигали пламенем. Не буквально, но они были горячими. Кажется могли глаза прожечь. Видя что братец подуспокоился, Рагнвиндр всё же решил не рвать его на сухую, так что он пусть и поступит по грязному, но всё-таки от этого будет лучше. Смазки рядом не было, от чего Дилюк просто даже как то поспешно облизнул собственный палец, резко и небрежно входя им в Альбериха, наблюдая за его лицом хищным взглядом. Была интересна реакция и ощущения. Спина выгнулась, пусть и немного. Голова запрокинулась назад, а глаза зажмурились. Новые и непривычные чувства возбуждали. Все написано на лице. Ничего невозможно скрыть. Голубоглазый всячески старается не издавать звуков. Не хотелось тешить эго и наблюдать это в янтарных глазах и самому себе противно. -Ох, и не единого стона.? -Даже чуть расстроено сказал аловолосый, добавив сразу и второй палец, делая ими «ножницы» для лучшей и комфортной в сторону мужчины растяжки. Ладонь раздражённо сжала лицо бывшего капитана в глазах, впиваясь чёрными ноготками у бровей. Тихое мычание. Кэйа понимал что Дилюк просто так его в покое не оставит. Будет добавлять ещё один палец если того потребуется. Но Альберих и так опущен. Рагнвиндр скорее представляет перед собой покорного раба, что сможет выполнять все утехи, что в голову придут. Ему доставляло огромное удовольствие понимать своё абсолютное доминирование под телом что было ниже. —О, да ладно тебе. Ну один стон, ну ради братика… -С театральной жалостью мурлыкал Дилюк, добавляя ещё один палец, держа пустой внутри. Все действия Дилюка приносили дискомфорт пленнику. Владелец голубых глаз держится до последнего. Он дал обещание остаться непреклонным. Безразличие к окружающему брала своё. Как под водой в которой топят. В голову полез садист и та сцена в ванной. Его руки на шее. Может тогда до синеволосого и не доходило что может быть дальше Кажется Дилюку это поднадоело. Он руку убрал, но вместе с этим и вторую. Резко наклонившись, он силой впился своими слегка влажными губами в чужие сухие. Это было резко, грубо, но эластично. Хотя ладонь правой руки слегка сжала шею Альбериха, а большой палец левой приспустил штаны с нижним бельём. Рагнвиндр слишком горд чтобы раздеваться полностью, ведь ему и этого хватает. Слишком неожиданно. Странно ощущать как чужой язык пробирается к тебе в рот, проходится по ровному ряду зубов переплетаясь с твоим, подчиняя, заставляя отвечать. Особенно странно осознавать что это все делает твой брат. Любимый брат с которым вы пробыли все детство, вместе гуляли, и никоим образом не воспринимал его как ответ сексуального воздыхания. Пусть Рагнвиндр и называл его братом, но для его души Кэйя давно не был таковым. Это даже не зависило от того что они не кровные, а просто он считал его человеком, с которым возможно легко повеселиться. Пока язык его исследовал чужую полость, то тело дёрнулось вперёд и уже с хоть каким то растяжением, внутрь синеволосого прошло что то уже существеннее каких-то пальцев. Альберих мычал в губы красноволосому. Были бы губы обладателя пиро заняты чем-то кроме поцелуя, то Дилюк смог бы услышать высокий стон что ласкал бы уши. И это, скорее всего, поняли оба. Руки были перемещены на спину к насильнику, а ноготки тихонько впились в кожу. Кэйе было стыдно за то, что он мог издавать такого рода звуки, что его голос может быть настолько высоким. Скромно отвернув голову назад, хотелось провалиться под землю. Лишь бы избавиться от поганого чувства, что засело внутри. Рагнвиндр разорвал поцелуй, просто утыкаясь носом в это измученную шею, горячо дыша на неё. Его руки уместились на плечи нижнего, а зубы вскоре впились в кожу. Сначала мужчина был даже нежен. Действия были мягкими и аккуратными. Вот только это было только пробой, ибо скоро рывки стали более грубыми и резкими. Вперемешку с болью от этих клыков, это было наверняка отвратное чувство. Хотя кто знает. Может Кэйя и привык, так что Дилюк был готов ко всему. В его сексуальных потехах встречались и мазохисты. Стоны Альбериха заполнили комнату. Он правда пытался быть тише, но Дилюк получает свое. Будь это маленькая цель, или миссия за которую нужно побороться. Да, в начале красноволосый пытался «успокоить» Кэйю, но разгонять темп ему никто не запрещал. -Дилюк, -первое слово за долгое время. -Пожалуйста… Будь чуть нежнее. Мне больно… -Я и не сомневаюсь, снежинка… -Пробормотал аловолосый, отпустив зубками шею и положив голову на плечо сводного брата. Он не будет скрывать, ему нравилось это тело. Кожа, строение, тепло и ощущение изнутри. -Попытайся расслабиться. И тебе и мне будет лучше… Дилюк это сказал чисто для себя, но ведь Кэйе деваться некуда. -Пожалуйста…- Сквозь стон просочилась мольба. Чистое мучение. Никакого удовольствия этот половой акт не принёс. Что не сказать об обладателе пиро. Он буквально сходил с ума от эмоций что дарил ему пленник. Связанными руками Альберих закрыл рот. Взгляд устремился в темно-дубовый потолок. Из мокрых глаз скатилась слеза. -Ох. Ну и какой «пожалуйста»? Всё уже происходит, снежинка. После у тебя будет долгое время на сон… -Мурлыкал владелец винокурни, даже в голосе злорадно улыбаясь. Он двигался пусть и по умеренной скорости, но грубо и глубоко. Дилюк обожал эту теплоту чужого тела. -В следующий раз будет намно-о-ого хуже… Привыкай… -С чёрствой похотью в голосе, протянул красноволосый, опять кусая Альбериха за шею, но уже отрывисто и резво. Вспоминая что он увлекался каннибализмом, от данного действия становилось ещё более жутко. Намного хуже? Для раненого измученного пленного это уже адская мука. Альберих просто мечтал когда это все закончится. Мечтал о своей теплой кровати, теплом душе, нормальной и здоровой пище, работе. Когда же наиграется Дилюк и отпустит его наконец? А пока синеволосому только и остаётся стонать уже пропавшим голосом, царапая спину насильника. Сколько это вообще продолжалось? Кажется вечность. Можно было поклясться что Рагнвиндр хихикал, пока двигался и слушал стоны тела под ним. Ему было смешно. Он удовлетворялся этим и ему было забавно. Гребаный садист. На самом деле, для мозга это пусть и было долго, а для тела обладателя пиро вполне хорошее время для полового акта. Все закончилось. Красноволосый и сам довольно простонал, но как-то грубо и томно. Это был конец. Его тело приподнялось, и алые глаза словно сияли под свет луны. Он как вампир над своей жертвой. Такой довольный. -Ну-с… Ты молодец… Если у Дилюка сияли его глаза, то у Кэйи сияли только слезы. Как маленькие кристаллы они собирались на скулах, застаиваясь. Это закончилось? А закончились ли? Когда это повторится? К чему готовиться? Как этого избежать? Все это забило голову напрочь. Тело тряслось от страха и переизбытка нахлынувших эмоций. «Великий Барбадос, почему ты покинул меня?»-Кэйа сам по себе был не очень религиозным человеком, но все что угодно может заставить поверить в божество. -Развяжи меня. -Хрипел измученный. -Очень хочется пить… -Ох… Ну же, капитан, не унывайте вы так. -Усмехнулся Дилюк, уже отползая и натягивая на себя штаны. Пусть в Винокурне уже никого и не было, но для комфорта хоть как то хотелось одеться. Да и завтра по утру он всё равно в стирку отправит как штаны, так и простынь с одеялом. Да и Кэйю было бы хорошо отмыть. Рагнвиндр понимал, что завтра ему не особо получится помучать дорого брата, так как он должен быть без дёрганья и в трезвом состоянии ума, и на такое нельзя было отвлекаться. Так что, кажется купание завтра будет спокойное. Чего уж не скажешь о второй половине дня. Вскоре руки Альбериха были развязаны. Мужчина, выходя из комнаты, знал что тот не сбежит. Кэйа выл. И делал он это так тихо, как это он мог. Все что хотелось это утолить и так мучающую жажду, наконец съесть что-то горячее и посетить ванную комнату. Смыть с себя всю грязь, те следы что оставил ненавистный теперь человек, вырубиться и… может умереть? Безболезненно и во сне? Он привлекал женщин и мужчин разных возрастов. Бывало к голубоглазому парнишке приставали, но самого страшного он мог избежать. Только самое страшное сейчас пришло к нему. Чем он так провинился? Может это карма преследует его? Чувствовать себя настолько грязным и беспомощным никогда не приходилось. Вскоре его садист уже пришёл со стаканом воды. Он словно парил, а не шёл, а глаза его алые так и сияли в темноте. А ведь многие девушки и женщины его обожают. Чуть ли не благословляют его. Для них это идеальный мужчина. Кто бы знал, насколько ужасен данные человек. Сколько судеб он сломал. Сев рядом, тот приулыбнулся и протянул воду. -Держи. Сегодня ты поспишь тут, и это будет твоей наградой за отлично проведённую ночь. У тебя прекрасное тело и стоны. Завтра мы с тобой умоемся и я обещаю тебе отдых на большую часть дня, пока у меня будет встреча с одной гостьей. -Дилюк говорил уверенно, а значит это правда. Хоть как то Кэйя сможет расслабиться на несколько часов. За что Дилюк получил свой глаз бога? Пиро глаз бога получают личности которые хотят защитить своих близких. Тем, кто пылает своим делом. Несколько лет назад для Дилюка главным делом была защита Мондштата, но как сильно меняются люди. Что он может сотворить с человеком просто потому что так захочет? Да, это время уже прошло. Кэйа больше не видел в нем своего брата, коим так дорожил. Вместо него был грёбаный садист, каннибал и насильник. И видимо это было уже не исправить. Дрожащая рука потянулась к стеклянному стакану. Жажда настолько морила, что не было никаких сил терпеть. Кэйе казалось что это был не стакан, а жалкая капля. Выпил все одним залпом и поставил на тумбу. -Можно я приму ванну сейчас? -Звук стал немного живее. -Мне кажется что температура снова вернулась. -Синеволосый смотрел намокшими глазами на дверь ведущую в заветную комнату. Дилюк слегка нахмурился и подумал. Ему было банально лень сейчас уже шастать по винокурне, а учитывая что ему было важно лишь собственное состояние, то для него это было вполне логично. Но, что удивительно, красноволосый всё-таки вдохнул и слабо кивнул: -Хорошо. Только недолго и со мной. Поднимайся так, в поместье никого нет, даже главная горничная уже ушла домой. -Только холодно сказал мужчина, после поднявшись. Он даже сразу подошёл к шкафу и взял два комплекта спальной одежды. Они всегда тут были для гостей, которые должны были переночевать или остаться на несколько дней. Переодеться лишним вариантом не было бы. -Я бы хотел побыть один. Ты мог бы оставить меня ненадолго, пожалуйста? -Кэйа схватил торчащий край рубашки и смотрел на насильника своими голубыми глазами в которых накопилась боль. Кэйа и не надеялся на положительный ответ садиста. И скорее всего его не будет. Красноволосый мог и вовсе не соглашаться на просьбу своего пленного. -Нет конечно! -Рявкнул садист, кинув в брата комплект одежды и кивнув в сторону двери. -Идём. Сейчас же и без медлительности, а то сам потащу. Я устал за сегодня, спать ужасно хочу… -Зевнул Дилюк, прикрыв рот рукой. Кажется Альбериху не стоит надеяться на настоящее личное пространство. Надежда пропала. Безвозвратно. Поднявшись, Кэйа прошел в дверной проем примыкающей к спальной комнате двери. Светлое помещение озаряло своей чистотой. Уж что-что, а служанки свою работу выполняют добросовестно. От резких движений снова начала кровить рана. Ее следовало бы зашить, что Кэйа и говорил, но был проигнорирован. Дилюк шёл следом. Он не оставит парня просто так и будет на душу давить всеми возможными способами. Но знаете, он хотя бы заметил эту рану, от чего вздохнул. -Завтра зашью. Это отвратительно… Раз время на утро есть, то хоть капельку рая для тебя устрою. Я же не Дьявол, в конце концов. -В чем очень сильно сомневаюсь… -Фраза была произнесена совсем шёпотом. В полной тишине это не было так важно. Все было слышно. Тело придерживалось за ванну. В таком состоянии равновесие можно было потерять моментально. -Советую самим справиться. Не хочу возиться с тобой как с маленьким… -Пробормотал мужчина, чуть надавив на чужую спину и облокачиваясь после о стену. Пока его голова была кажется уже забита мыслями о завтрашней встрече с Джинн. Нельзя было допустить хоть малого намёка на присутствие Кэйи в поместье. В ванну хлынула вода. Звонкий звук удара воды о керамику резал уши. Кэйа залез внутрь и выдохнул. Жидкость немного ослабляла боль. Но только физическую, не моральную. Кто-то говорит что время лечит. Альберих спустя года может и смог бы подзабыть эту ситуацию, но из памяти она никуда бы не делась. Оно будет и дальше приносить боль при малейшем упоминании. Перед глазами до сих пор стоит картина злорадного выражения лица Дилюка, что потом оставит следы на его шее. Напротив ванны висело большое зеркало, что доставало от пола, до потолка. Так, что голубоглазому было видно свое отражение даже когда он принимал водные процедуры. Он не мог воспринимать себя таким, каким он увидел. Немного схуднувший, измотанный, побитый, с засосами на шее, что дополняли кровавые подтёки, мешки под глазами не смотря на то, что он высыпается. Крепкие руки насильника были чётко сложены, а взгляд устремлён в потолок. Кажется шум воды на уши ему давил, хотя вроде пытался отвлечься с мыслями на завтрашнюю встречу с магистром Ордо Фавониус. Однако, всё-таки это и вправду подбешивало, учитывая что какого то действия особо не происходило, а поэтому Дилюк нервно выдохнул. -Я пойду постель перестелю. Спал бы ты один, обошёлся, но только сегодня ты со мной. -Сказал красноволосый и холодно глянув на брата, положил свой комплект одежды на пол, после сразу выходя из помещения. Как бы то ни было, но он и вправду хотел спать в чистоте. На какое время Дилюк оставил свою игрушку? Точно знать нельзя. Спать с красноволосым в одной кровати странно само по себе. А если учитывать что это его брат… После того что он сделал, скорее хотелось пропасть бесследно, нежели спать с янтарноглазым в одной кровати. Это будет первая ночь на винокурне что Кэйа проведёт на нормальной кровати. И возможно самая удобная. Да, скорее всего садист будет его ночью обнимать и прижимать к себе. Он ребёнок, который достал себе хорошую и крепкую игрушку, хоть её и не жаль будет просто в какой то момент сломать. Безвозвратно, но с искренним удовольствием. Владелец винокурни пока и вправду поменял постельное бельё, заправляя кровать. Несмотря на свой садизм, грязноту действий и прочие отвратительные вещи, Рагнвиндр не потерпит разного рода грязи всего того что касается лично его. Для Альбериха что-то щёлкнуло в голове. На глаза попалась бритва Дилюка. Предмет будто сиял при пламени свечей. Тумба на которой она лежала находилась совсем недалеко. Осталось только подтянуться и все будет кончено. Бритва была старого образца. Состояла из корпуса и сменных лезвий, что давало неплохую возможность справиться с этим кровавым месивом чуть быстрее. При трясущихся руках ее не составило труда разобрать и достать то, что нужно было. Был сделан один надрез. Тоненькая струйка стекла по предплечью. Странно и страшно. Но нужно действовать быстро и наверняка. Пленный бился в истерике смешанной с психозом. Слез вовсе не было, но с каждой новой секундой вода все больше окрашивалась в красный цвет, а запястье покрывалось будущими шрамами что проходили вдоль руки. Грязное бельё уже было собрано и подобрав, обладатель пиро, кажется вообще ни о чём не думая, зашёл в ванную комнату. Он просто хотел бросить всё в нужную корзину. Завтра служанка всё постирает, а дальше уже вернуться в постель и ждать пока любимый братец будет готов. Только вот алые глаза, сощурились, а тело замерло, когда во взгляде встала данная картина. Его мозг даже как то пробило, потому что он ожидал чего угодно, но не этого. Не прошло и пяти секунд, как Рагнвиндр резко схватил Альбериха за здоровую руку и вытащил из воды, кидая на пол, а также конечно отбирая бритву. Он ничего не говорил, хотя по взгляду было понятно насколько недоволен. Обладатель пиро сразу ушёл в комнату, схватил запасную аптечку и вернувшись, присел рядом. Он подобрал полотенце, промокая чужие порезы. -Ты идиот, если думал что сможешь убежать в ад от меня… -Раздражённо рявкнул тот, делая всё чётко и спокойно. Синеволосый хоть и пытался рассчитать примерное время когда вернётся его личный садист, вслушиваясь в его шаги и действия за дверью. Ведь он просто хотел уже прекратить свои мучения, пытаясь скрыться, хоть и таким жалким способом. Кэйа больше не видел выхода из этого ада. Он готов вариться в котле сотни лет, лишь бы наконец удалиться отсюда и никогда более не появляться. Прерывая столь откровенные действия Альбериха, Рагнвиндер выглядел ещё большим зверем. Пронзительный взгляд просто осматривал это действия, уже раздражённо фыркая и кажется что то бормоча там самому себе. Откинув грязное в крови полотенце, Рагнвиндр достал обеззараживающее и мазь. Он нанёс нужную субстанцию на все порезы, надеясь что лишнего гноя не будет, а после пальцами взяв лекарства, стал акуратными, но чёткими мазками его наносить на всю поверхность повреждённой кожи. -Вот к чему этот твой цирк.? Бесполезно. Ты же знаешь что я не отпущу тебя так просто на тот свет. Наслаждайся жизнью пока можешь, снежинка… -Ты меня любишь? -Голос поддался телу и тоже задрожал. -Если да, то отпусти, Дилюк… -Голубые сапфиры намокли, но ресницы всячески скрывали это. Воспоминания твердили о прошедших днях что синеволосый проводил на винокурне с любимым братом. Сейчас же брат превратился из героя в убийцу, а выживший в бедствии Кенриах режет руки. Дилюк усмехнулся. Злорадно, как обычно. Он слегка наклонился, легко целуя своего мученика в нос, после выпрямляясь и беря бинты. -Какой ты глупый, как ребёнок. Книжек романтических начитался? Давай на чистоту, я… Я люблю твоё тело. Твоё выражение лица при боли, твоё тепло, твои руки, ноги… -Говорил обладатель пиро, заматывая повязкой руку брата, сразу закрепляя её. -И ничего больше, запомни это. Я позволю тебе сдохнуть, когда сам этого захочу. -Ты же понимаешь что я все равно не успокоюсь. -И снова та скрюченная поза так излюбленная самим Альберихом. -Я не хочу здесь находится. Найду способ. Мне противны твои слова и действия. Твоя такая противная улыбка. Он замолчал на пару секунд, наблюдая за реакцией. Голубоглазый просто знал, что бы он не делал, то ему обязательно прилетит. Он мог даже не знать за что, но он бы получал «наказание» прото потому что кому-то так хочется. -Так убей же меня. Все что можно было выжить из меня ты уже выжил. Дилюк нервно выдохнул. Как же он устал, так ему ещё и перед сном такое представление устраивают. -Ага, конечно… -Всё таки хихикнул владелец винокурни, после убирая всё в аптечку и кладя её у зеркала. Сам Дилюк поднялся, беря Кэйю на руки. Он уже понёс его в комнату, туша свет за собой. Вот Альберих уложен в чистую кровать под одеяло, а рядом и сам Рагнвиндр. -Постарайся во сне не сдохнуть. -Отпусти меня. -Пленник все не унимался. Жажда глотка свежего воздуха не даёт покоя. -Отпусти или добей наконец. -К щекам прилёта кровь, а из хлопающих глаз полились капли. -Я хочу обратно… Хлюпающий нос дополнил картину полной безысходности. Слабые ладошки цеплялись за плечи в надежде получить желаемое. Рагнвиндр только зевнул, после обнимая и насильно прижимая свою жертву к себе. Уж больно Дилюку нравилось это тело и тепло от него. -Завтра до конца ванную примешь, я тебя расчешу и зашью твою рану. А пока, спать… -Даже как то спокойно и довольно говорил мужчина. -Дилюк…? Кэйе никто не ответит. Рагнвиндр оставит его себе при любых обстоятельствах. Просто не позволит уйти. И ему все равно куда Альберих собирается уходить: на волю или в могилу. На запястьях юноши теперь останутся шрамы на всю жизнь. И непонятно что печальнее, что он на это решился, или что не успел перерезать себе вены.