Вино с привкусом боли

И почему так тяжело? Даже сделать вдох было проблемно. Но рук на шее не было, да и на грудь никто не давил. Рагнвиндер будто давал свободу, но явно не действий. Вновь отведенный взгляд от красноволосого. Для Кэйи осталось только надеяться, что в следующий раз его насильник не сделает ему настолько больно. Альберих знал что обладатель пиро навредил ему достаточно. -Хорошо. Только у меня одна просьба. Ты можешь её не выполнять. Это не принципиально. -Не тяни и говори, что тебе там нужно. Я не настолько жесток, чтобы не прислушиваться к твоим желаниям. -Сказал мужчина, слегка наклоняя голову. Он выглядел слегка заинтересовано, ибо что там может понадобится Альбериху? Да и конечно он был до грани жесток. Не было моральный устойчивых принципов, и конечно, он навряд ли выполнит хоть какое то желание или просьбу Кэйи. -Позавтракать вместе. -Синеволосый даже не знал на что надеялся. Хоть просьба была не так велика, красноволосый садист мог с лёгкостью размещать ее по стенке. -За тем самым столом за которым мы принимали пищу каждый день когда были маленькими. Голубоглазый даже зажмурился, думая что он получит очередной удар от брата. Но ударом больше-ударом меньше. -Ты чего удумал? А как насчёт того что бы тебе позавтракать в уютной комнате в погребе? И вот тут не пойми, то ли это прямая угроза, то ли безобидная шутка. Но тут ничего безобидного точно не могло произойти, ибо это Рагнвиндр и тараканов у него в голове навалом. -Не хочешь, то не делай. Моя жизнь в твоих руках. Даже сам факт того, что он как собака. Красноволосый дразнит его, доводит. Для него это забава, но всё-таки попробовать стоило. Но видимо даже слова о том, что он «не настолько жесток, чтобы не прислушиваться к его желаниям» оказались ложью. -Для меня нет ничего смешного. Да и как я убегу? Просто сил не хватит. Догонишь, а потом снова… -Ком в горле как и прежде встал поперек. Вспоминать тот вечер очень больно. -Догоню и потом что? Тебе и так скоро смерть придет, потому что, что? Ты мне наскучиваешь. -Вбросил Дилюк, после скрещивая руки. -Тебя насиловать будет неинтересно. Ты уже сломался, и что дальше? Толком не кричишь и нет того огня надежды как в начале. Но в твоих интересах оставаться в живых, потому что чем быстрее ты умрёшь, тем быстрее ко мне в руки попадут все дорогие тебе люди. -Хотя бы эту мою просьбу выполни… Рагнвиндер сам его сломал, но и восполнять тот огонь в глазах он не собирался. Если учесть и ту выходку Кэйи в ванной, то не трудно вообразить картину что будет с ним дальше. -Зажечь меня у тебя все равно не получится, но и потухнуть до конца мне не дай… Пожалуйста… Что голубоглазый подразумевал под этой репликой ему и самому было плохо понятно. В груди грелся ещё кусочек надежды на ту жизнь, что он возможно, уже никогда не вернёт. -Хорошо. Я устрою тебе уютный завтрак, но за это ты заплатишь некоторую цену, что бы и мне скучно не было, хорошо? А чего я спрашиваю, выбора у тебя нет. Либо такое условие, либо вообще ничего. -И чего же ты хочешь? -Кажется ответ уже и так ясен. Во всяком случае так казалось. А на деле Дилюк мог вытворить все чего в голову ударит. -Ногти ты уже вырвал. Страшно представить что может быть более жестоким. Он маленький мальчик. Так и остался у себя на уме со своими мыслями. Даже по своему детскими. -Нет, тут мы повеселимся по полной. Физически ты не пострадаешь, обещаю. По крайней мере, это будет зависеть лишь от тебя. -Усмехнулся Рагнвиндр, беззаботно пожимая плечами. Дальше очень тяжёлое мгновение молчания. Пора бы уже привыкнуть к ее давящей натуре. -Поцелуй меня. -Так резко и неожиданно, что у самого дыхание перехватывает. Да и зачем? -Для меня это важно. -Ты какой то странный. -Фыркнул Дилюк, наклоняя голову. Он просьбу словно и не услышал, а то и проигнорировал. Конечно ему плевать. Кэйе повезло что Рагнвиндр согласился на обед вместе, а большего, по мнению холостяка, он пока не достоин. -Ты такой смешной за последние минуты. За счёт лежачего положения, слеза покатилась не по щеке, а по виску и пропала в синих прядях. Пленник нервно сглотнул. Может он хотел сделать для себя какой либо выбор. Да красноволосый просто перетер все в осколки. -Ты прав… Я думаю нам пора спуститься вниз. Была ли замечена та соленая капля? -Я и впрямь слишком заболтался и мне нужно быть сдержаннее… Дилюк же нахмурился. Ему что то не нравилось, но он не говорил что, да и пока ничего не делал. -Поднимайся. -Только коротко махнул тот. В глазах блестело непривычное спокойствие. Не то холодное и бездушное, а именно спокойствие. Такое мягкое и умиротворяющее. Да и только лёгкий кивок был отмашкой на короткую фразу его садиста. Подняться для обессиленного и исхудавшего синеволосого во второй раз было ещё сложнее. В первый раз это даже далось менее проблемно. Дверь оставалась открытой ещё со прихода Рагнвиндера. Как раз туда и пополз Альберих, еле как держась дрожащими пальцами без ногтей. Слегка подталкивая Альбериха под плечо. Лицо у Дилюка было недовольное и раздражённое. -Ты понимаешь, что какой раз я пытаюсь проявить уют к тебе. Я предлагаю еду, устраиваю тебе нормальную кровать, обнимаю и предлагаю привилегии, а ты постоянно всё портишь. Ты в любом случае сдохнешь, но так ты себе обеспечиваешь мучения. От толчка Рагнвиндера, ноги подкосились и впечатались в пол. Виски начали пульсировать вдвойне сильнее. -Очень милый у тебя прием. Особенно порадовало представление с вырыванием ногтей. Просто непередаваемые эмоции… -Перила чуть придерживали Кэйю. Пока он старался встать с колен, было видно как он шатался из стороны в сторону. Альберих будто почувствовал прикосновения красноволосого и сразу постарался отстранить его. Может его руки нарисовало подсознание синеволосого. Ладони перебирали деревянную поверхность, а в мыслях только одно-"лишь бы не упасть.» Но нет, видимо снежинке всё же придётся упасть. Алые глаза слегка прищуривались и огонь пока в них разгорался, а предела так и не видно. Рагнвиндр, кладет ладони на чужие плечи и делает на них сильный толчок. Кажется Дилюку было не важно, сломает себе что то Альберих или нет. При полете, в мыслях замелькали слова Рагнвиндера. Присаживаясь и протягивая стакан воды, он говорил что он любит тело Альбериха, что ему приятно слушать его стоны. Но ничего более. Поистине отвратительно. Дилюк мог сделать это снова. Ему это ничего не стоило. Жизни людей стали забавой. Такой же забавой стал для него и бывший капитан кавалерии. Голубоглазый упал на пол рядом с лестницей. Сознание отключилось. Интересно, что же творилось в садиста, когда он увидел неподвижную игрушку? Если включить фантазию, то наверное, Кэйа и выглядел как игрушка. Просто немного забытая ребенком, которого мама позвала к столу. -Хах, кажется первая снежинка упала в этом году… -Уже заигрывающе муркнул Рагнвиндр, попутно спускаясь вниз. Он наклонился, осматривая чужое тело, при этом ехидно улыбаясь. Глаза щурились и а них был это садистское желание избить данное существо. Но всё-таки, мужчина подхватил парня на руки, и понёс его в любимый погреб. Видимо Альберих не дождётся прошенного завтрака или обеда вместе. Он вообще ничего не дождется. Дойдя до нужного помещения, обладатель пиро просто уложил брата у стены, сразу уходя и запирая дверь за собой. Его не волновало его состояние, жизнь, сломанные конечности… Только хлопок двери, что захлопнулась рассекла воздух и ударила по барабанным перепонкам. Кажется это была последняя капля, что упала на пол сродни той, что присутствуют и сейчас в звоне стен. Или как Кэйа всего несколько минут назад. Но в отличие от воды, голубоглазый юноша сначала заледенел под таким обжигающе горячим обращением к себе, превращаясь в снежинку. Лежать и не двигаться. Даже в мыслях внутренний голос зачитывал это как мантру. Дилюк скоро придет. Снова начнет избивать, насиловать, подвергать мучениям хрупенькое тельце своего брата. Да и уже, честно говоря, сопротивлялся не было никакого смысла. Воли ему не видать. Точно так же не видать как и своей обычной жизни, что иногда могла надоедать. Ведь переживать одно и тоже изо дня в день так скучно? Но это было всем, что хотел бывший капитан. Вместо обещанного похолодания на смену придет плюсовая температура. Снежинка растает и превратится в маленькую каплю, впитываясь в землю. Игрушка износилась. Значит ли это, что на ее смену встанет другая? Или хозяин сможет как прежде хранить ее у себя и играть с ней? Скорее всего нет. После того, как Дилюк запер дверь, он поднимется к себе в кабинет, совсем не беспокоясь. Он вправду думал что все его забавы сойдут на нет? Что его брат так и останется с ним? Что Кэйа так и будет тихонько ждать его в подвале, не подавая признаков жизни? По сути своей, так оно и есть. Кэйа так и будет в подвале. Но Дилюк даже и не подозревал, что когда он наконец закончит свои дела в кабинете, перейдет в свою личную комнату, откроет шкаф с одеждой, а того привычного, небесно-голубого свечения, к которому он так привык за последние дни не будет. Оно просто пропадет. Глаз бога потух. И нет больше той силы, что дарована крио архонтом. И нет того храброго, всегда задорного юноши, что всегда шутя решал проблемы. Да даже осознание содеянного придет не сразу. Но как только это осознание придет, молодой Рагнвиндер побежит стремглав вниз, к подвалу. В помещение, в котором лежит уже почти бездыханное тело брата. Быстро приподнимает Альбериха, поворачивает его к себе, пытается загрести! Но взгляд… Ох уж этот взгляд голубых, такой до жути напоминающий звёздное небо взгляд… Руки проберутся к шее, разрывая все пуговицы. Ещё теплился слабый пульс. Глаза скользят вниз, к той самой ране, что он зашивал. Да только она вся изорвана, а из нее стекает гной. Рагнвиндр даже не потрудился сделать работу качественно, чуть снизить боль, проявить чуть милосердия. Может, если бы так и было, то такой сценарий можно было бы избежать. Да вот только от судьбы не убежишь. Его игра не привела к чему-то хорошему. Теперь он держит уже почти остывающее тело, такого обожаемого человека. -Люк… -Последние слова еле доносились до красноволосого. -Поцелуй меня… Дрожащие губы тянутся к губам Кэйи и чуть накрывают их. Он не отдавал пошлостью, не заставлял отвечать. Ну а кто бы ему ответил? Может показывал невинность, словно это влюбленный мальчишка впервые поцеловал девочку в щеку. А Альберих все больше повисал на этих по локоть омытых кровью руках. Глаза его опустели, а зрачки даже при пустоте своей так и завораживали. Быть точнее один глаз. Второй так и был закрыт повязкой. Дилюк в своем роде бешенстве срывает этот отрезок ткани. Да и гори он в аду! А голубоглазый все так же красив, даже когда мертв… Ведёт пальцами по груди дальше. Полностью покрыта синими пятнами и кровяными подтеками. Эти следы оставил он. Слеза течет уже не у Кэйи, что молил его сутки назад не причинять ему боль, а у Дилюка. Нужна ли была эта жертва? Нужна ли она была для того, чтобы понять насколько важен был для него его брат? Просто никчёмный фанатизм, приводящий к полному опустошению. А ведь мог проявить заботу, чуть больше терпения. Мог, да не стал. Свечей уже давно не было. Фитиль полностью истлел. В подвале, как и полагалось, кромешная темнота. Она давила уже на садиста, а не на жертву. И как Кэйа мог находиться здесь столь долгое время? В этой сырой, воистину покинутой богами комнатушке? Тельце совсем обмякло. Не держалось. И горькие слезы падали на синюю макушку. И голова уже держалась на одном плече Дилюка. Теперь садист на коленях перед своей жертвой. Да Кэйа в тот момент наверное и был самым настоящим святым или может даже богом. Душа его натерпелась многого. Теперь направлялась вверх, в надежде, что вовеки ее никто не посмеет потревожить. По утру Кэйи в поместье уже не будет. Молодой мистер Рагнвиндер позаботится об этом. Точно так же, как и с другими жертвами. Но только на этот раз, он выберет по-настоящему красивое место для него. А Дилюк так и будет тем полуночным героем, которые погубил так много жизней. -А ведь ты настолько смешной, снежинка…-Уже поднимался садист, кладя тело своего брата обратно на пол. -Последние твои слова это просто мольба об обычном поцелуе.? Я никогда тебя не пойму, мой милый Кэйа. Красноволосый уже откровенно не сдерживал слез. Всего-то опёрся о стенку и сполз по ней. Все будет иначе. Уже никогда не будет ещё одного, но по своему особенного любителя вина. И он больше не придет в таверну, и не попросит пару бокалов полуденной смерти. И Дилюк не посмотрит на него так гневно, как это было тогда. -Спи спокойно… И… Прости… Мой милый брат…