Синтез

На входе в лагерь стоял Казуха. Он крепко сжимал тонкую женскую руку в районе предплечья. Судя по лицу девушки рыдала она уже достаточно давно. Казуха схватил её свободной рукой за подбородок. - Заткнись, раздражаешь своими визгами! Если бы не мой друг, ты бы уже лежала мертвая в ближайшем овраге, - злился он. Отпустив подбородок девчушки он дал ей пощечину, после которой бедняга замолчала, пытаясь сдерживать слёзы. - Дорогой друг, негоже так обращаться с дамами, особенно с гостями, - поприветствовал их Альбедо. Обнажив свой меч и направив его в сторону девушки, он предложил ей присесть выпить чаю. - Ты слишком добр к ней, алхимик, - подметил Казуха. - Ты ведь не знаешь, как должны проходить подобные операции, если она будет слишком нервничать, то из-за выброса большого количества адреналина в кровь мои лекарства могут не подействовать. Мне, конечно, не сложно будет прооперировать её на живую. Но, боюсь, Скара не оценит такой подход, ведь это чревато летальным исходом, - улыбнулся Альбедо. Глаза девушки наполнились слезами. Такое знакомое имя, но она не могла вспомнить, где раньше его слышала. В груди появилась странное чувство, словно кто-то режет самое сердце. От неожиданных ощущений она даже перестала лить молчаливые слезы страха. - Простите, как вы сказали? Очень знакомое имя, но я не могу вспомнить его, - всхлипывая прошептала себе под нос девушка. - Дорогая Моночка, тебе не обязательно помнить того, кто спас тебе жизнь ценой своей, - успокаивал её алхимик. - Что ты несешь, эта тварь должна боготворить его за тот поступок, а она отделалась тем, что потеряла память, - Казуха не скрывал своей злости. - Спас? - Мона очень удивилась услышанному, - Всё, что я помню, это последние пару месяцев своей жизни. Неужели я виновата в чьей-то смерти? - Даже не знаю, что лучше, умереть или влачить жалкое существование в виде пустой оболочки, - расстроено подметил Казуха. - Мона, у нас к тебе есть просьба. Я не люблю заставлять людей делать что-либо силой, в отличие от моего товарища, так что надеюсь ты дашь своё согласие, - обратился к гостье Альбедо. Сидящий на другом конце лагеря Дурин улыбнулся. Казуха же напротив разозлился на алхимика за его слова: он силой притащил Мону исключительно для того чтобы не терять времени. - Ты действительно веришь в то, что я соглашусь на какие-то эксперименты в компании трех сумасшедших? Дурак? - сквозь слезы засмеялась Мона. - Нет смысла вести разговоры с такими, как она, только время потратишь сейчас, - Казуха обнажил свой меч, - Давай я просто вспорю ей грудь и достанем уже этот гнозис. - Так, усмири свой пыл, а то я тебя напою каким-нибудь снотворным, - Альбедо пальцами отодвинул лезвие меча Казухи от Моны, - Или тебе уже наплевать на желания Скарамуччи? Мона вздрогнула от услышанного имени, но постаралась более не подавать виду, а просто молча сидела с опущенной вниз головой. Казуха убрал меч в ножны и встал из-за стола. - Потащили её в лабораторию, я не хочу терять время. Дурин, помоги мне, пожалуйста, - Казуха снова схватил Мону за предплечье. Альбедо тяжело вздохнул и направился к столу, чтобы собрать нужные лекарства с собой. Дурин хотел помочь Казухе, однако Мона не стала вырываться, а смиренно пошла с ронином в сторону лаборатории. - Я умру? - отчаянно вопрошала девушка. - Нет, не умрешь, я дал обещание сохранить тебе жизнь, - раздраженно подметил Казуха. В небольшой комнате стояло два стола, на одном из которых сидел парень с волосами цвета воронова крыла. В его синих глазах отражался свет от свечей, которыми была усыпана комнатка. Он смотрел в пустоту и не шевелился, словно бездушная кукла, что очень напугало Мону. - Я стану такой как он? - испуганно спросила девушка. - Я надеюсь что все будет немного иначе и он станет таким как мы, - улыбнулся Альбедо и набрал в шприц какую-то жидкость. Казуха уложил Мону на стол, а Дурин помог привязать её, чтобы девушка не навредила сама себе, случайно дернувшись. Глаза Моны были полны слёз, но сил плакать уже не было; внутри остался лишь необузданный дикий страх и отчаяние. Она с презрением в глазах посмотрела на алхимика, который направлялся в её сторону со шприцом в руках. - Не шевелись, иначе я сломаю тебе что-нибудь, - прошептал ей Казуха на ухо, - Меня просили сделать так, чтобы ты была жива, но не уточняли в каком состоянии. - Что ты там ей нашептываешь, пугаешь беднягу? - улыбнулся Альбедо и аккуратно ввёл иглу в вену на руке Моны. В глазах девушки мгновенно потемнело, а звуки стали приглушёнными. Медленно, но верно она теряла сознание, погружаясь в сон. - Какое же у неё тело, не мудрено, что она понравилась Скаре. Я бы попробовал её с удовольствием, - отшучивался Казуха. - Если хочешь, я тебе устрою это, только после того, как вытащим из неё гнозис, - Альбедо подмигнул Казухе и достал пилу для грудной клетки. Удивлению алхимика от увиденного не было предела. Под ребрами девушки было пусто, лишь гнозис озарял темноту своим тусклым свечением. - Она уже давно мертва, как человек уж точно, - прошептал Альбедо, - Дурин, иди посмотри! - Это мне напоминает наше строение, - удивленно подметил Дурин, - только там внутри использован гнозис, а у нас ничего нет. Я не знаю, кто сотворил подобное, но он явно гений. - И правда, гений. Казуха, ты не знаешь что было внутри и что вообще произошло с ней? - Алхимик посмотрел на ронина в ожидании интересной истории. - К сожалению только обрывками. Скарамучча говорил, что забрал её от какого-то ученого из Фатуи, кажется, его звали... До... - Казуха усиленно пытался восстановить в своей памяти диалог двухмесячной давности, - Иль Дотторе. Он забрал её примерно в таком же состоянии, в котором пребывает сейчас сам. Затем совместно с Электро Архонтом они что-то извлекли из неё и воткнули ей в грудь гнозис. По крайней мере собирались так сделать. - Ах, надеюсь мне удастся спросить у него о подробностях, - Альбедо улыбнулся и схватил рукой гнозис, - Очень интересно. Алхимик рассмотрел гнозис со всех сторон, быстро вернул его на место и ушел в сторону верстака. Пять минут ожидания казались вечностью. Наконец алхимик вернулся с точной копией гнозиса в руке, а единственным отличием было отсутствие свечения. - Дурин, уложи Скарамуччу, пожалуйста, я так понимаю, обезболивающее можно не тратить, он ведь не человек, - алхимик направился в сторону синеволосого парня. Добравшись под грудную клетку он увидел строение, сильно отличающееся от людей, Моны и даже него самого. Внутри Скарамуччи были все органы, как у людей, однако выглядели они словно искусственные, при этом продолжали функционировать, словно Скара - человек. Вместо сердца была аккуратная выемка, с размерами точно под гнозис. Альбедо взял копию сердца бога и аккуратно вставил его в выемку, однако никакой реакции после этого не произошло. - Твою мать, - выдал Казуха, ранее затаивший дыхание. - Не волнуйся, у нас полно времени, - успокоил его Альбедо и вытащил гнозис обратно, - Где-то я ошибся, есть еще одна мысль. Альбедо подошел к Моне и вытащил её сердце. После чего с ним отправился к Скарамучче и вставил его в отверстие. Яркое свечение озарило всю комнату, а глаза Скары наполнились фиолетовым оттенком. В воздухе запахло грозой. - Вытащи его! Срочно! - вскрикнул Казуха, - Этот запах, его тело наполняется силой, но я боюсь что последствия для нас могут стать катастрофическими, я знаю этот запах. Альбедо вынул гнозис обратно, но в Мону попробовал поместить копию. Тусклое мерцание, которое погасло буквально через пару секунд четко дало понять: попытка была неудачная. Алхимик поместил внутрь Моны оригинальный гнозис и обоим зашил разреза на груди. - Прости, - отчаянно вздохнул алхимик, - Кажется, тут я бессилен. Сердце бога - это дар Селестии будущему Архонту и воспроизвести его, боюсь, у меня не выйдет. Некогда в Тейвате существовала цивилизация, которая была близка к тому, чтобы воссоздать подобную силу, однако как только они приблизились к этому - тут же были уничтожены богами Селестии. Даже если я когда-нибудь смогу приблизиться к уровню той цивилизации, боюсь, Боги этого так не оставят и всё, что мы сделаем, будет напрасно. Единственное, что я могу предложить, так это искать помощи у тех, кто создал его или хотя бы вернул к сознанию, возможно они знают способ. Ясно, - огорчился Казуха, - Что ж, значит на этом наше путешествие не закончится.

***

На утро Казуха собрал вещи, поднял Скарамуччу и направился с ним в сторону Ли Юэ, чтобы разыскать там Рыжеволосого парня из Фатуи, о котором рассказывал ему Скарамучча. Мону же он оставил у Альбедо и попросил никуда не отпускать, пока они не найдут способ вернуть сознание Скары.