Это дядя Бруно?

10 лет назад семья Мадригаль жила в счастье и достатке. Многие члены этой волшебной и поистине чудесной семьи - оказывали поддержку тем, кто в ней нуждался. Часто они её выражали именно на обычном людском роде, защищая их, помогая им или просто веселя. Ни один день не был пропущен без работы в городе, в котором они жили. А обитали они в магической зоне Колумбии, под названием Энканто. Альма Мадригаль, матриарх и глава волшебного семейства, была сильно значимая для своего народа. От неё и произошли магические чары, ибо являлась она хранительницей свечи, что наделила её детей даром. Пепа Мадригаль получила способность контролировать погоду за счёт своих эмоций. Находясь в постоянном контроле, ей приходилось подавлять плохое настроение, чтобы от её дождя, грозы, а то и урагана - не было никому худо. Джульетта Мадригаль освоила лечебный дар, с помощью которого она могла лечить людей от ран, травм, укусов и других недугов. Для этого, правда, ей приходилось готовить стряпню, вкладывая в нее свою душу и любовь. Она была почитательной целительницей, которая могла спасти человека даже от гибели. И Брунито Мадригаль, которому посчастливилось получить дар ясновидения. Сначала это была самая замечательная, полно надежд открытий, способность, что даровала ему свеча в раннем детстве. К нему, на протяжении всей жизни, обращались за помощью, увидеть, что случится с человеком в будущем. И не всегда эти видения радовали. Многих Бруно ставил перед фактом, что его видения могут быть очень запутанными, и что, порой, он сам не может их логично и последовательно понять. Но то, что он видел - обязательно произойдёт. Из-за этого, люди, не в состоянии изменить будущее, которое он им предрёк, обвиняли его в том, что он несёт одну лишь беду. Бруно Мадригаль для жителей Энканто вскоре стал отвратителен. К нему стали редко обращаться, избегали его, как будто он был дьяволом, что в иной раз если и скажет словцо - то наступит смерть. Альма, мать Бруно, была очень этим обеспокоена. Как же её сын, её единственный сын, стал изгоем для народа, в котором они жили. По последним обстоятельствам, Альма решила отстранить Брунито от обязательств, чтобы репутация семьи Мадригаль не портилась. Ведь за 30 лет до процветания семейного древа, Пепа и Джульетта счастливо обзавелись своими любящими мужчинами. Джульетта полюбила самого милого, скромного и красивого мужчину с именем Агустин, который каждый раз попадает в неприятности. От их брака родилась самая красивая девушка в Энканто, которая унаследовала дар плодородного цветения - Изабелль. Она была первой внучкой Альмы, что так сильно полюбила её и её дар, что стала вести её на счастливую жизнь. От Феликса, горячего и коренастого колумбийца, Пепа родила девочку Долорес. Её свеча наделила даром тонкого слуха из-за которого она сильно мучилась и травмировала уши. Ей приходилось каждый раз подавлять слух, чтобы успокоиться и нормально поспать, ведь голоса в её голове мешали сомкнуть глаза. Каждой для них, дядя Бруно погадал на жизнь, чтобы дать убедиться Абуэле и её внучкам, что те будут в порядке. Для Долорес, правда, не совсем. Если Изабелле он сказал, что та будет жить как в сказке, то для Долорес придётся нелегко подавить чувства к человеку, который полюбит её двоюродную сестру. Для Бруно было нелегко давать видения для своих племянниц, ведь он уже понял, что его дар обречён. Что он сам обречён на косые взгляды и оскорбления. Но девочки сами захотели этого. Ему бы совестно было отказать этим милашкам. После этого, Пепа сама начала отдаляться от брата, замечая, что из-за него её девочка поникла в тяжёлые раздумья о предрешенной судьбе. Со временем, появилась Луиза Мадригаль, полная сил и способная сдерживать себя от гнетущих эмоций. Многие в семье ею тихо восхищались, ведь с самого начала она показывала себя как сильную личность, которой нет преград. И после получения дара, её только и гоняли делать работу, помогать с тяжёлыми вещами и прочим, на что требовалось неповторимая сила. В городе её уважали, любили, а семье же - не замечали её предел. Дядя Бруно, думал, что она как Изабелла и Долорес, попросит у него увидеть её будущее, но от неё такого предложения не поступало. Бруно думал, что это уже влияние семьи, но нет. Луиза сама не хотела. Луиза не хотела сломаться от того, что увидела бы. Она никогда не держала зла на Бруно, ведь Джульетта, её мать, очень тепло относилась к своему брату и понимала его куда больше. И поэтому, её дети не подвергались воздействию ненужной клеветы на их родного дядюшку. Последние годы его жизни в семье были очень загнанные. Бруно видел ещё одну волну детей от своих сестёр, но к ним он больше не подходил и даже боялся лишний раз контактировать. Хоть и кричал внутри, желал им большой любви, даже защищал, когда им грозила бы опасность. Они очень редко видели дядю, в основном только слышали. И то, не самые лучшие вести. Мирабель Мадригаль, последняя дочь Джульетты и Агустина, милая девочка с плохим зрением и самая любимая из её рода. Она была скромным лучиком, достоянием всех качеств матери и отца. Её воспитание было настолько бережным, что играть с ней было едва ли не скучно. Но даже если игры её не брали, то увлечения для неё давались очень хорошо. С ней в пару пошёл и Камило Мадригаль, который был с ней одногодка. Камило Мадригаль, сын Пепы, рос под наставлением не упоминать Бруно. Ведь если ты хотя бы раз назовёшь его имя, он придёт к тебе и скажет, когда ты попадёшь в беду. Парень, по натуре своей, воспринимал это скептически, не обращая внимание на то, что его мать так отрицательно относится к его дядюшке. Пока он сам не убедится в этом, у него не будет даже и мысли о том, что что-то не так. По началу, Камило искал встречи с дядей Бруно. Бегал по дому своими маленькими ножками, заглядывая в каждый угол. В залах бегал, из-за чего на него строго кричала Альма, чтобы он не носился по Касите и ничего не сломал. Но шаловливый мальчишка был горяч в идеи своей, ведь любопытство узнать о дяде Бруно было такое сильное и несокрушимое!.. до того момента, когда он решил открыть дверь в комнату ясновидца. Преградой была её тяжесть. Хоть она и казалось обычной, такой как остальные комнаты его сестёр, матери, бабушки и тёти. Но его маленькое тело и силы, не позволяли ему отпереть тусклую магическую дверь. – Луиза! – возгласил мальчишка, спешно спускаясь по ступенькам, которые подъёмом вели в комнату дяди Бруно. Луиза была для него истинной силачкой, которую можно было попросить поднять все, что угодно. Только вот найти её в доме было затруднительно. Так как она все время в работе и возвращается домой ближе к вечеру. Но Камило не остановить, так как бегает он быстро. Иной раз, он даже задумывался, какой дар ему подарит свеча. Быстрый бег? Сотворение чудес, в виде фокусов? Возможно будет даже что-то совсем другое, но он не отчаяться, если это не будет даже стоить его ожиданий. Выбегая из Каситы, живого дома, Камило направился в город, что находился внизу, по небольшому склону. Луиза определено была где-то там, ведь большую часть своего времени она проводила именно у жителей Энканто. – Камило! Привет! Ты куда так бежишь?! – кричат ему вслед ребятишки, которые играли у моста с речкой. – Искать Луизу! Видели её? – чуть сбавив темп, Камило обернулся к тем, с кем не на редкость играет. – Она направилась к церкви, её снова попросили перенести храм на центральную площадь, – ответил один из ребят, вальяжно посасывая травинку во рту. – Камило, тебя не будут ругать? Ты же снова выбежал без разрешения, да, шут?! – на этот вопрос Камило застенчиво заулыбался, возвращаясь обратно к бегу, чтобы найти Луизу. – Камило! Я все маме твоей расскажу! Возможно, это не единственный раз, когда Камило жалеет о том, что находится в своём лице. – Серьёзно, и чем я ей так насолил? – пробубнил себе под нос мальчишка, вглядываясь в даль, откуда уже стал слышен звон колокольни. Луиза! Скоро она будет на центральной площади! Вот там Камило её и поймает. Сложность будет, конечно, в том, чтобы убедить её пойти с ним, открыть дверцу в комнату дяди Бруно. Но Камило постарается включить все свое обаяние заюшки, чтобы ему позволили сделать это. Ведь это практически всегда прокатывает. "Практически", не считая Абуэлы. Бежав по вымощенному камню, сквозь улицы, усеянными цветами Изабеллы, Камило чувствует усталость. Расстояние довольно приличное, особенно, когда бег начался со второго этажа Каситы. И особенно, когда у тебя ещё тело пятилетнего ребёнка. Мягкое, очень восприимчивое к травмам, с лёгкими косточками. Даже мышц особо прокаченных нет. Но Камило сможет. Камило потерпит. Даже опущенные фразы: "Посторонись, ребёнок", "Бежит сломя голову". Да, если он и упадёт, то всегда есть тётя Джульетта, которая накормит его своей вкусной стряпней. Сколько раз он умудрялся поранится - и ничего не произошло такого смертельного! – Посторонитесь, я несу тяжёлый груз! – Луиза спокойно шла по правую сторону городка, держа на одной руке огромную структурное строение: церковь. Камило и раньше восхищался и был в шоке от того, что эта девушка могла творить, но чтобы вынести с корнем здание... и поставить его на другую сторону - Камило считал это сильным. Луиза подметила нужное место, а после чего, мягко стала приземлять церковь, убеждаясь, что никого не раздавит. И как только сложная структура переместилась на эту площадь, от неё раздался огромный клубок пыли и песка. Камило, чтобы защитить свои глаза, закрыл их, едва ли не упустив возможность позвать Луизу. Ибо как только он это сделал, она тут же пошла за другую обязанность. – Кх, Лу- – Прокашлявшись от пыли, Камило сквозь взмокшие глаза, побежал за сестрой, – Луиза! Подожди! Услышав знакомый голос своего двоюродного братца, девушка остановилась, забеспокоившись. Как она так не усмотрела, что рядом был её брат? – Луиза, мне нужна твоя помощь. Знаю, знаю, ты и так забита всем, чем нужно и не нужно, – подбегая к ней наконец, Камило задрал голову наверх, чтобы посмотреть на её невозмутимое лицо. Она действительно была очень высокая. – Что-то с домом? – задрав юбку, Луиза присела на корточки, чтобы Камило не так сильно задирал голову. – Аэ-эм, нет. Это более личная просьба.. хоть она и связана с домом, да, – активно жестикулируя, мальчишка мило улыбался. Его веснушки темнели при лёгком румянце, что был на носике и щечках, – как видишь, у меня пока нет сил, чтобы что-то сделать. – Значит, мне надо что-то открыть? – Луиза крайне метко попала на желание Камило. – Да! – щёлкнул пальцами кудрявый мальчишка, – и тебе это может не понравится, – Камило тут же опустил улыбку с лица. – Чтобы это не было, я могу вернутся домой только к вечеру, Камило, – Луиза пожала плечами, выслушивая брата. Её мышцы для подростка были ярко-выражены, а платье достаточно сильно облегало тело, – Но у меня ещё есть время, чтобы тебя дослушать, – после этого она принялась поправлять свою причёску, распуская свои длинные кудри. – Луиза, только не говори взрослым, – получив настороженный взгляд, Камило забегал глазами, осматриваясь по сторонам, а после проговорил шёпотом: – Я хочу, чтобы ты открыла мне дверь в комнату дяди Бруно. Луиза застыла, держа в губах красную перевязочную ленту, смотря на своего двоюродного братца. А Камило ожидающе смотрит на неё, выпучив не только свои ореховые глазки, но и губки. – Нет. – Но почему?! – моляще поддался Камило, вытягивая руки к сестре. – Это не одобрительно. Особенно для твоей семьи, Камило, – вставая с колен, Луиза начала перевязывать волосы в высокий хвост. – Лу, хорошо. Тогда скажи мне почему моя семья так ненавидит дядю Бруно? – ответ на вопрос он и так уже знает, но от Луизы он ещё даже не подтверждался. Она резко повернулась в другую сторону и пошла смирным шагом, избегая разговора. – Там.. просто опасно, вот что. Я не хочу подвергать тебя на сыпучие пески или что ещё страшнее - падение с высоты, – остановившись, Луиза напряглась, – в общем, дядя Бруно не так просто сам отдаляется. Он делает это ради защиты тебя и Мирабель. Камило оставил попытки допытать Луизу на помощь, но даже если он и не откроет ту дверь, ему было достаточно узнать, что дядя для семьи Джульетты - нейтральный человек. И, возможно, даже уважаемый. – Прости, Камило, но у меня нет полномочий и ответственности за тебя, – бросив последний взгляд на своего брата, Луиза ушла дальше выполнять просьбы граждан Энканто. Оставшись с отказом, мальчишка остался на центральной площади, чтобы осмыслить то, что ему смолвила сестра. Если дядя Бруно осознает свою опасность для семьи Мадригаль, значит ли это, что он и не такой плохой человек? Но ведь эти слухи насчёт его ужасных предсказаний, помешательстве на крысах.. жутко зелёные глаза при работе, но ведь не злодей, да? Просто судьба людей такая, да и увлечения у каждого разные, да? Нахмурившись, Камило потеребил свое пончо, чтобы занять руки в беспокойстве. Аж под кровать детской захотелось спрятаться. Кругом одна дезинформация, кто-то говорит одно, другие другое. Все это запутывает. Вот бы иметь полный доступ. Иметь хотя бы личину того, кого пропустили бы к дяде Бруно. Ну или время, чтобы встретить его хотя бы раз в жизни и поговорить с ним.

***

– Мирабель, твой.. – Альма шокировано посмотрела на девочку в белом платьице, – Тебе не дали дар? – дверь, которая должна была стать её комнатой, испарилась, растаяла, как только Мирабель дотронулась до её ручки. Свеча в руках Альмы, едва ли не задулась, как будто на неё специально нагнали ветерок. Все гости, жители Энканто разом встали на уши, заводясь тем, что церемония вручения дара нарушена и полна разочарования. Мирабель виновато смотрела на бабушку, едва ли не плача от того, что произошло. Почему ей не суждено было это. Как такое случилось, что свеча не дала ей дар? Камило поразительно смотрел на то, как его одногодка осталась без способностей. У него на лице улыбка за день впервые упала. – Мирабель.. детка, только не плачь, – к ней незамедлительно подбежала Джульетта, крепко обнимая свою милую дочку в очках, – даже если свеча не дала тебе дара, не значит, что ты покинула род Мадригаль! Альма встревоженно озиралась по сторонам, осматривая гостей и остальных членов семьи. – ТО, что произошло, не конец волшебству семьи Мадригаль! – сделав паузу, она посмотрела на семью Пепы, которая уже не в состоянии сдержать хорошее настроение. Альма для безопасности, завела руку над огнём, чтобы Пепа из-за дождливой погоды её не затушила. – Да, сегодня произошёл сбой, вышел пробел, но дары, что есть у нашей семьи - все так же остались и остаются. Прошу вас не уходить раньше времени, вы ждали чуда. Мы компенсируем ваше разочарование большим пиром. Если, конечно, у вас ещё есть желание почтить.. не раскрытый цветок. Пока Альма уходила к себе, чтобы поставить свечу на место, Камило вырвался с руки тревожной Пепе, и побежал по лестнице к Мирабель. – Мира! – перевоплотившись в человека, у которого длинные ноги, Камило ловко и быстро забрался по лестнице, чуть не сбивая фотографа, который должен был сделать фото долгожданного момента. И как только он опустился на колени, Камило вернул свой облик, чтобы быть на уровне Мирабель, что уже проливала слезы на плечо своей матери. – Вс-с-ё в порядке, – в тяжёлом выдохе и заикании, пролепетала Мирабель, размазано смотря на лицо своего брата-друга. Её очки задрались наверх, а из-за слез она стала едва ли не слепа. Боль в груди и досады от того, что она внезапно не оправдала никаких надежд семьи - било по ней крупной дрожью. Камило было на неё очень трудно смотреть. С некоторой секунды, на колени опустился её отец, добро смотря на Камило и говоря: – Мы признательны тебе за сочувствие, но дай Мирабель пока что побыть одной, малец, – успокаивающий и молящий голос Агустина попросил Камило отступить от подруги и пойти к своей семье. Его худощавая рука мягко приземлилась на плечо орехоглазого мальчика, а после перенеслась на Мирабель, чтобы её обнять и вскоре поднять с пола. Камило провожал семью тёти Джульетты взглядом полно жалости. Ведь как так получилось. Неужели свеча способна наделить даром только раз в год? Возможно ли это была ошибка? Хорошо ли Мирабель потрогала свечу? Эти вопросы всегда останутся без ответа. – Камило, милый, спускайся, пойдём на ужин! – Феликс подзывал своего сына, чтобы тот не отчаивался столь сильно, – Касита накрыла пир, ты же любишь кушать. Да, он любит кушать, но в этот момент, у него и кусок в горло не лез.

***

– Брунито, зайти сюда, немедленно, – Альма пригласила своего сына к себе в комнату. Да, она стала к нему относиться строго и отстранённо, но её этот случай ужасно обеспокоил. – Что-то творится с магией и ты знаешь, что именно! – подходя к окну, откуда рассматривался простор на главный зал Каситы, Альма поставила свечу на оконную раму. – Матушка, я не уверен, что это понравится, – Бруно неспеша подошёл к матери, виновато смотря на неё, – мои.. – Твои видения всегда не нравились людям, Брунито. В этот раз мне нужны ответы все равно, даже если они будут плохими, – Альма заправила свой кардиган, чтобы укутаться теплее. Пепа уже едва ли не вызвала снежную бурю от печали. Она надеется, что пир ей пойдёт на руку и погода над Каситой будет спокойнее. – Мне надо, чтобы ты заглянул в будущее Мирабель, чтобы узнать, какую деятельность она будет вести в семье Мадригаль. Без ответа даже не возвращайся, – чётко процедив эти слова, которые могла услышать Долорес, Альма поставила конец встречи с Бруно. И конец встречи семьи.. с Бруно. Заходя в свою башню, как только гости ушли и Касита опустела до членов её семьи, Бруно вошёл в песок и медленно тонул в нём. Его комната была огромна, суха, терпка, как в каньоне забытой пустыни. Ему приходилось каждый раз подбирать за собой зонт, чтобы пройти сквозь пескопад. А после добираться высоко и долго до своей пещеры времени. Эта комната совсем не для жилья. Она для его гнусных ритуалов, от которых страдает практически все Энканто. Хотя признаться честно, за все хождения наверх, он достаточно натренировал свои ноги. Он даже думал порой, поиграть ли с Камило в догонялки. Но, ха-ха, конечно же Пепа ему не позволит. Ведь недавно он хорошо так испортил её свадьбу своим присутствием. – А я ведь.. предупреждал, – грустно вздохнув застывший воздух, Бруно закрыл зонтик, стряхнув с него песчинки золотого песка. Он поднял голову вверх, смотря в даль, понимая, что его снова ждёт незабываемый марафон по лазанью ступенек, – Конечно, время. Песок - время. Высота - время. Ступени - время. Но почему всё это приходится проходить мне?! А?! – кричал Бруно на свою комнату, с которой от его крика посыпался песок со скал. Чуть вспылив, Бруно вонзил зонтик в песок, задрал руки к волосам, которые уже давно не мыл, и завязал их в пучок. Уже просто возраст не тот, чтобы с неподстриженными патлами забираться на каменные лестницы. Спустя какое-то время, Бруно, весь вспотевший, открыл дверь в свою мрачную обитель сухого песка. Зал, что был покрыт рунами, вот вот исчезнет. Возможно, это будет его последний ритуал в этом месте. Да и вообще в целом. Дверь погаснет, засохнет, как и он сам, чтобы никому глаза не мозолить, что он в доме. В кругу семьи. В тени, правда, но.. Подобрав мешочки с веточками да листиками, Бруно расставил их по ряду и достал коробок спичек. И как только он зажёг всё, наклоняясь к каждой ямке, он поднял свою голову и открыл светящиеся зелёные глаза.

***

– Спокойной ночи, мой сладкий, – над Пепой внезапно появилась радуга полна блесток и редких, но "лёгких" облаков. Она вышла из чудной комнаты Камило, который мог в любую минуту поменять её облик. В первый раз, когда он получил дар лицедея, Камило вошёл в свою комнату, что была пусто-белой. Как чистый листок бумаги. Она была безгранична, как сверху так и снизу. Он не на шутку испугался, а после ещё раз испугался, когда за счёт его шока комната преобразилась в уютную палатку, в которой укрылся парень, сам того не замечая. Имея такую безграничную способность изменения комнаты, Камило мог спать где угодно, создать любую постель, создать любой зал или дворец. Настолько могла быть богата его фантазия. Только вот на тело фантазия не распространяется. Он понял это, когда пытался перевоплотиться в кого-то, кого не видел ещё, но безуспешно. Тело не изменялось. Возможно, это был его предел. Да. Прям как у всех есть предел своей магии. И Камило особо сильно этому не разочаровывался. Прижимаясь к подушкам, Камило подвигал пальчиками в знак прощания с матерью, и попытался крепко заснуть. Но как только Пепа покинула его комнату, он сразу же почувствовал укол одиночества. Он создал вокруг себя больше плюшевых игрушек. Ну и.. может быть ещё больше подушек. Казалось, что ему не стало хватать внимания. Да и тепла. После того, как он покинул детскую, Мирабель больше с ним не спит вместе. Всё же, то, что произошло с ней несколькими месяцами назад, все ещё отражается на Камило. Как будто он в этом виноват. Виноват в том, что родился с ней в один год. Да ещё и раньше, черт. "Прости, Мира, никто не знал, что так случился. Никто", – думал Камило, зарываясь в подушки и валя на себя большие мягкие игрушки, – "Хотя.. может быть, дядя Бруно знал. Да только он даже не присутствовал на твоём дне рождения". Комната Камило погасила свет. Но тут внезапно снова включается свет, так как Камило едва ли не задохнулся от горячего воздуха из-под подушек и мягких игрушек. – ПИТЬ, – провыл пятилетний мальчик, эмоционально вдыхая воздух.

***

Бруно, отсеявшись окончательно от семьи, отчаянно отстраивал себе жилище между стен Каситы. Кресло он притащил, с горем да пополам. Некоторые полочки, да тумбочки. Много тумбочек. В основном, уютно, следить за свечами, конечно, придётся, а то пожар и все. Всё пропадёт. Крысы, его верные друзья. Вечно голодные комки шерсти с хвостами. Они чем-то идеализировали Бруно. Даже были похожи на него. Вечно гонимые, не любимые, казалось, что если появятся, то все - беда. – В какое же я положение вошёл, чтобы как крыса обитать в доме, – угрюмо сев на пружинистое кресло, Бруно потёр свою переносицу. Щетина едва покрывалась сединой, предвещая хозяину тела, что скоро он постареет и станет больше похож на колдуна. Которого все уже и так бояться. Не только гражданские Энканто, но и его семья. Это очень печалит его, ведь он любит свою семью. И даже тогда, когда он разбил видение про Мирабель, он всего лишь защищал её от беды быть изгоем в доме Мадригаль раньше положенного времени. Она без дара. Она будет мешать тем, кому хочет помочь. Возможно, это хуже ясновидения, но тут нужно смотреть, как сама она будет на это реагировать. Бруно надеется, что все будет в порядке. И что до того времени ещё долго. Вдруг на его кресло подбежала крыска, а за ней вслед и другая, они о чем-то требовательно пищали, явно, как всегда прося еды. Если бы только у Бруно было чем их кормить, ведь даже у него запасы иссякли, когда он делал обстановку "укромного жилья". Но убедившись, что уже почти за полночь, мужчина в зелёном пончо решил, что не против сходить и до кухни. И пока он делал извилистые ходы наверх, чтобы пройти через картину, Камило вышел из своей комнаты, тихо топая вниз. Иначе что? Разбудит Долорес. А у неё и так не все в порядке с крепким сном. Хотя вот травы тётушки Джульетты очень ей в этом помогают. Спускаясь по лестнице в красочный зал, Камило босыми ногами зашлепал в левую сторону, к кухне. Он спрыгнул с маленького подъёма, проходя через арку, и мгновенно перевоплотился в какого-то блондина, которого он недавно видел на улице. Ловко достав стакан, чтобы налить в него воды, Камило ещё раз поблагодарил свечу за то, что может принимать любую личину, которую сможет, дабы совершить какое-то действие. В будущем, он уверен, что сможет творить такие вещи, которые и не снились другим людям. Заходить туда, куда нельзя посторонним, быть там, где требуется приглашение, выдавать себя за кого-то, чтобы получить лавры. Всё это так забавно. Но пока его мама практически не спускает с него глаз, действия в его малом теле ограничены. Попив воды, Камило поставил все обратно и вернулся в свое милое и маленькое коричное тельце. И как только он повернулся, дабы пойти в свою комнату, он внезапно увидел того, кто всем видом запрещал на него смотреть. – Камило?.. – дядя Бруно настолько напрягся внезапной встрече, что его лицо выражало каменную строгость. А тело настолько вытянулось в плечах, что казалось он под два метра ростом. Мальчик ничего не сказал, застыв в немом шоке. Если у него был ещё стакан воды в руках - то точно уронил на кафель, подняв весь дом с постели. Но этого не произошло, так как сам пятилетний ребёнок лёг на пол, чувствуя как от внезапной ситуации у него потемнело в глазах и стала неистово кружится голова. – Камило?! – забеспокоившись, дядя Бруно кинулся поднять мальчишку с холодного кафеля. Он бережно поднял его самую что ни на есть голову с мягкими волосами, пытаясь привести его в чувства. Но казалось, что он делал только хуже, загоняя Камило глубже в шоковое состояние. Он ведь не медик и ничего не знает о том, как и что делать при обмороке. Самое страшное то, что если это услышала Долорес, а она ТОЧНО услышала, то Бруно придётся спешно уйти от Камило. Никто не должен знать и видеть, что он здесь. – Камило, прости, я не хотел тебя напугать, прости, – горячо шепча, Бруно переворачивал его на спину и, в последний раз потрогав своего племянника, быстро убежал прочь, совсем не заботясь о том, что ему надо было пополнить запасы еды. Ничего. Крысы умеют ждать. Как и он сам.