The smell of burnt tires and coffee

Горячий выдох в шею пробудил где-то внутри множество бабочек, задевающие крыльями органы, заставляя трепетать и мелко дрожать от нетерпения, вызывая бурю эмоций, которые нельзя описать ни одним словом, ни сотнями слов. Касания холодных ладоней нагнали стаю мурашек. Длинные пальцы проходили по изгибам поясницы, лопаток прямиком на загривок. Так легко и воздушно ощущались эти касания, будто бы проводят мягким пером по разгоряченной коже. На шее почувствовались чуть потрескавшеся губы, слегка царапающие шелк кожи, но все же, приятно ощущающиеся. Но внезапно стало слишком мокро и последовала приятная боль от смыкающихся зубов, защемившие кожу. Больно, но одновременно с этим до чёртиков приятно, да так, что выбило из груди протяжное мычание, полное удовольствия. Мазохист Крис...Кейну нравилось это. Дьявольски нравилось. Он любил Криса и таким. Влажные поцелуи последовали вниз, ровно по позвонкам, касаясь каждого бугорочка и родинки, не упуская ничего. Тело снизу извивалось, требуя большего. Но, большего пока нет. И не будет. Мягко проведя рукой по бедру, Кейн встал с кровати и медленно направился в сторону выхода из комнаты. Недоуменный Крис даже не понял сначала, а потом под маты и ругань в Рэдмуна полетела подушка, не попавшая в самого Кейна. —Сука ты такая! Ненавижу тебя! Ублюдок! —Возмущенные крики Сильвера вызвали приступ смеха у Кейна. —Я люблю тебя тоже! —пропел беловласый, когда заглянул в комнату сбоку, а позже увернулся от летевшей в него игрушки кота.