Dreamer's Wife

      Поленья мирно потрескивают в камине, создавая ни с чем не сравнимый благоприятный домашний фон. Рядом, на пушистом ковре, не изменяя привычке, разлёгся Соломон – пригрелся у очага и, как всегда, безмятежно похрапывает. Такая гармония из всего этого складывается – не передать никакими эпитетами.       Обуютила бывшее холостяцкое пространство и Поля. Если б кто только знал, как дорога моему сердцу каждая частичка её пребывания в доме. Будь то флакончик духов на полке, каблуки в прихожей, помада у зеркала или нижнее бельё в нашей спальне…       Последнее меня особенно вдохновляет… Не скуплюсь на подарки, в том числе, и такого – кружевного свойства. Каюсь – сам ненароком их же и порчу порой, когда в порыве страстном трещит оно в моих руках и предательски рвётся прямо на Поле. Задолжал, кажется, ей за последний месяц немало. Готов дарить нескончаемо, лишь бы только смотреть на неё такую… невозможно красивую, сексуальную. Мою…       Сижу и предаюсь воспоминаниям: притащил как-то из Италии, кажется, пару платьев вечерних, да таких, что я, увидев в них Полю, потерял всякое самообладание в первые же секунды. Ляпнул ей тогда ещё, шутя – в таком виде тебя никуда теперь не отпущу!       Среди подарков прочих было и то чёрное бельё (пусть земля ему теперь будет кружевом…) С таким изумлением я смотрел на свою достопримечательность – глаз не отвести. Моя.       Ну и Поля, надо сказать, лихо научилась управлять моими реакциями. Соблазнительно смотрит хитрым прищуром, похлопывая пушистыми ресницами, закусывает многострадальную нижнюю губу и игриво, уверенно ведёт бёдрами свою нескончаемую «восьмёрку». В этой бесконечности я и затерялся.       Храню эти образы не только в воображении, но и на электронных носителях. Устроили мы как-то с Полей домашнюю фотостудию – модель и фотограф – дельфин и русалка, не иначе. Представить только…       Её светлые локоны легкой волной едва-едва скрывают от глаз моих возбуждённые бусины на груди. Поля показательно обводит тонким пальчиком каждый ореол по очереди и смотрит мне прямо в глаза, попутно теребя и увлажняя пухлые губы. Дышит так рвано, я бы даже сказал – нервно, предвкушающе, практически изнывая в нетерпении. Не прекращает позировать.       Вытягивает стройную шею, отсвечивая очевидными покрасневшими отметинами нашего предыдущего разговора. Играет со светом, с эмоциями, со мной… Переступает с ноги на ногу, уворачивается от моего пристального требовательного *требующего* взгляда и нахально улыбается. Ну что за невозможная женщина.. Затем резво откидывает волосы назад и медленно скользит руками по своему невозможному телу, очерчивая идеальный контур. Сначала выше. Потом ниже. Нежнее. Свободнее. С каждым движением смелее и раскованнее. Меняет темп, амплитуду и уровень собственных стонов.       Тону в ней, захлёбываясь этими ощущениями. Готовый на всё, лишь бы только это удовольствие не заканчивалось. Смакую. Помогаю усилить нажим, аккомпанирую, свободно гуляю по ней, словно по клавишам электронного пианино – поочерёдно нажимаю на сверхчувствительные кнопки, не прекращая, – пробую новое звучание. Она совершенна. Каждый миллиметр её кожи дрожит под моими руками, отзываясь лёгкой дрожью и покрываясь шустрыми мурашками.       Осознание того, как именно ей хорошо в минуты нашего общего наслаждения дарит мне абсолютное счастье и один из наших лучших синхронных оргазмов.       Только с Полей я открываю эти новые грани за пределами невозможного. Настолько она удивительная. Всегда разная. Не похожая ни на кого, а порой даже на саму себя.       И вот, пока я блуждал по тайным закоулкам собственного воображения, в комнату тихонько вошла сонная Поля. Забралась ко мне на диван, с ног до головы укутанная тёплым пледом – один только кончик носа виднеется из-под мягкой ткани. Без слов чмокнула меня в шею, устроилась поудобнее, положив голову мне на колени, и уже едва слышно сопит, свернувшись котёнком.       Я частенько уединяюсь поздними вечерами, смотрю на камин, толкую о чём-то с Соломоном, пишу нередко всякую музыку или просто, как сегодня, предаюсь приятным мыслям. А Поле без моего присутствия плохо спится – поэтому приходит тихонько ко мне, если уж я совсем забываюсь и теряю счет времени, и засыпает буквально на руках. Настолько важно ей чувствовать меня рядом.       Поглаживаю её с таким трепетом и обожанием, что от нежности сводит скулы. Маленькая, хрупкая, смешная – в полосатых носочках и в моих огромных неуклюжих тапках.       Вот об этом я и толкую… Каждая её грань особенная. Будь она в изысканном кружеве, совсем без него или в огромной пушистой пижаме. Я готов вечно любоваться ею.       Она самое дорогое, что у меня есть.