Dreamer's Wife

      Совладать с собой – ох и непростое искусство, скажу я вам! Когда каждый мускул на лице (и не только там) сводит от запредельной близости желаемого. Когда каждая микрочастица тебя остро реагирует на Полю, направляя все возможные Билановские ориентиры и сигнализируя так, что не заметит этого только самый незаинтересованный человек в мире.        Щёки мои обдало каким-то мальчишеским влюблённым румянцем – благо при искусственном освещении это выглядит не так вычурно. Чего не скажешь про руки, которые ненашутку компрометируют меня, не находя себе места. Так и тянусь при любой удобной возможности к Поле, чтобы хоть на миг переплестись с ней пальцами, пока назойливые камеры кружат над нами хлеще насекомых.        Объясняется сложно, но почему-то верую, что вы меня поймёте. Не может не понять меня человек, который хотя бы однажды любил. Или влюблён сейчас. Тогда нам с вами точно по одному пути.        Когда любимая женщина рядом, инстинкты берут своё! Утрирую, как это со мной часто случается, не подумайте чего лишнего! Там, где есть Поля, места для пошлости и всяких там некрасивостей просто нет. Однако регулярный зрительный контакт (когда в окружении посторонних на большее рассчитывать не приходится) – это обязательный минимум, который никак нельзя нарушать. Переглянулись, улыбнулись – сказали друг другу невербально всё, о чём при чужих следовало бы помалкивать, и можно работать дальше.        Хотя кому я лукавлю? Ловко и бесхитростно я всё же пристрастился трогать Полю так, чтобы увильнуть от лишних глаз и при этом успеть насладиться совершенно невинным коротким  прикосновением. Поглаживаю плечи, затем лихо перемещаю свою широкую ладонь Поле на спину, а там уже шустренько вниз – по излюбленному маршруту. Не пойман – не вор! Так-то!        Ох и достаётся мне потом от этой (на первый взгляд безобидной) девчонки. По одному взгляду тут же читается угрожающее: лучше прячься – убью! Или как шикнет на меня: «Билан, получишь!», демонстрируя якобы раздражение, которое просто скрывает девичье смущение и (что важнее) – такое же сильное ответное желание!        Я, кажется, уже делился своими наблюдениями о том, как беспроигрышно, почти на ровном месте можно обворожить Полю, в моменте пробудив в ней все наши общие желания. И в обстоятельствах, когда прямо-таки нельзя(!), эффект выходит сильнее раза в два с половиной! Бывало, шепнёшь ей на ушко нехитрую фразу – ну, даже не знаю… Например:  — Ты забыла у меня свои кружевные трусики.. те, красные, помнишь?       И тут надо следить за реакцией: глаза Поли тут же увеличились в диаметре, а щёки сиюминутно покраснели, как на лютом морозе.  — Дим, что ты творишь? — еле выдавила из себя и отвернулась. — Не переживай, я взял их с собой! — демонстративно (как будто) пытаюсь достать маленькое красное кружево из кармана, удерживая зрительный контакт. — Ты с ума сошёл! — перехватывает мою руку (очевидно, поверив в мою маленькую интригу), а я тем временем ловко ловлю её в поцелуй.        И пока моя «жертва» пытается отойти от шока и как-то трезво среагировать на мою запредельную наглость, левой рукой с её тонкой талии я соскальзываю прямиком к попе и оставляю едва ощутимый след.        Да, с моей стороны, собственнически и местами даже нахально. И что вы мне сделаете? — Билан, тут же люди кругом! Отста-а-ань! Потерпи до дома, ну пожалуйста.  — Я не могу… — дышу прямо в ухо и нежно целую в шею.  — Что ты со мной делаешь… — на секунду прикрывает глаза, поочерёдно покусывает сначала верхнюю, потом нижнюю, чуть распухшую губу. Краснеет пуще прежнего. — Я же вижу, что тебе нравится.. — продолжаю свою опасную пытку, пока мы в тени внимания.       Прохожусь языком, оставляя влажный след, и на том же месте чувствую учащённый пульс Поли. Ситуация накаляется, но я не собираюсь останавливаться так скоро.  — Я обещаю, сделаю всё, что ты так любишь, только дай нам спокойно закончить съёмки!  Ох и зря она мне это сказала! Глаза мои тут же заблестели от нарастающего напряжения и азарта. Вижу, как Поля плавится под моим требовательным взглядом, как тяжело дышит и без конца увлажняет свои губы языком. Обожаю этот коктейль из её страха быть «пойманными», разоблачёнными и острого запретного желания быть моей. Когда она нервничает и даже злится, но при этом неистово хочет меня здесь и сейчас. Доводить её до такой кондиции – моя особая страсть.       Держись, моя красавица, у меня большие планы и колоссальное терпение.  — Кажется, я обнаружил у тебя засос! Как несовестно, Пелагея Сергеевна! — кривляюсь и улыбаюсь самой нахальной из всех моих улыбок. — Чёрт, где? — что-то там суетливо пытается нащупать на шее, и я тут же припадаю губами к её нежной коже. — Вот здесь! — причмокнув, хищно облизываюсь, сродни Соломону.       Сейчас я очень похож на своего вполне наглого кота-манипулятора, которому явно мало одной сметаны… Теперь уж точно там останется алый след, кричащий о том, что «здесь был Билан».        Сумасшедшинка во мне жила всегда, как и страсть к красивым женщинам и опасному флирту. Поля сегодня просто не оставила мне шанса нормально завершить работу. Особенно её игривое декольте, манящее изящной ложбинкой между грудей. Когда гримёр пушистой кистью прошлась ещё и там, какие-то предохранители во мне просто слетели ко всем чертям. Мыслями я уже сам водил кистью по её мягкой коже, щекоча ворсинками и провоцируя мурашки. Штрихуя, словно художник, я довёл бы своё творение до идеала. Хотя и без моих жадных рук она изумительна. Как всегда.       Мы наконец выбрали момент и выпорхнули из павильона прямиком в Полину гримёрку. Теперь уже я решил побыть сдержанным и не набрасываться на неё, как только захлопнется дверь (хотя такая реакция была вполне ожидаема).        Поля смело зашагала навстречу. Ругая меня за сегодняшнее плохое поведение, она попутно расстёгивает пуговицы моей рубашки. В нетерпении у неё дрожат пальцы, поэтому приходится помочь расправиться с одеждой. Почему-то именно сейчас, когда опасность посторонних взглядов миновала, мне хочется просто быть нежным.        Я заметил на столике торчащую из косметички кисть, именно такой гримёры поправляли Поле макияж. Так... Этого инструмента в моём арсенале ещё не было. Кажется, самое время снова сойтись фантазиям и возможностям – выпутываюсь из Полиного хвата и тянусь за кистью.  — Ты что-то задумал? — плавит меня своим хитрым прищуром. Эта кисть в моих руках явно вызвала у неё любопытство.  — Я твой художник. Просто доверься мне.        Всякий раз на просьбу довериться мне Поля беспрекословно доверялась. И ещё ни разу об этом не пожалела.  — Иди ко мне…       Подхожу со спины. Немного разминаю женские плечи, чтобы разогнать остатки напряжения. Массирую нежно, при этом глубоко впиваясь пальцами в расслабленное тело, приручая и настраивая на нужный нам лад. Легко расправляюсь с молнией запредельно обтягивающего платья (словами классика – «между нами молния»). Уверенно веду ровную линию вдоль позвоночника до самой поясницы. Немного ниже. Ещё. Особая прелесть таких нарядов – частичное отсутствие нижнего белья. Только нежная тёплая кожа, напрямую контактирующая с мягкой тканью. Такой Поля мне кажется ещё более беззащитной и уязвимой, что не может не провоцировать во мне чуткость и трепет.        Оставляю мимолётный поцелуй между лопаток и ныряю одной ладонью внутрь платья. По спине одна за одной пронеслись волны шустрых мурашек. Сжимаю, что есть нежности, грудь, всё ещё сохраняя самообладание. Деликатно, но ощутимо мну пальцами возбужденные бусины под аккомпанемент слышных вздохов и тихих стонов Поли. После продолжительной ласки окончательно снимаю с неё тесное платье.        Очарованный красотой своей женщины, вспоминаю наконец про кисть. Лёгкими движениями делаю пару набросков на голой коже, имитируя штрихи увлечённого своим творением художника. Ощущения непривычные, но от этого ещё более приятные.       Извиваясь в моих руках, Поля принимает лучшие позы, открывая простор для меня и моего творчества. Детально рисую на любимом теле какие-то одному богу известные символы – импровизация чистой воды. Кстати о воде – решаю намочить кисть и продолжить этот весьма занятный процесс. Только теперь ворсинки оставляют мокрые следы и будоражат кожу холодными капельками, которые медленно и пленительно стекают с обнажённого тела.        Подумать только, насколько многогранным может быть с виду такой незатейливый инструмент. И я, и Поля теперь вряд ли когда-нибудь сможем взглянуть на обычную кисть без флешбеков… Следующим пунктом у меня-художника в планах всё-таки добавить красок в нашу жизнь. Во всех смыслах – и в прямом тоже. Но об этом при случае – как только отоварюсь в ближайшем художественном магазине. По воле судьбы стеллажи кистей и красок там тесно соседствуют.       К концу полагается какое-никакое умозаключение (из наших отношений с Полей): Красивая прелюдия – подспорье для красивого секса. Не голословно. Тут уж принимайте эту мысль, как хотите. Но теперь я точно знаю, о чём (и о ком) будет думать Поля всякий раз при виде любой кисти.