Преодолевая километры

Я не закрывал глаза ни на минуту, потому что когда закрывал, жители деревни уже поджидали меня во тьме.    Трус, ничтожный, жалкий трус! Вот, кто ты такой! Делаешь всё, чтобы спасти свою шкуру! В какой-то момент я перестал что-либо чувствовать.Будто внутри ничего нет.Пусто. Я сидел на земле.Толстая верёвка связывала руки и ноги морским узлом.Если бы я попытался встать, то не смог, пришлось бы ползать на четвереньках, ито с трудом. Вдруг, деревянная дверца землянки отворилась.В помещение вошёл Гриша с листом бумаги и карандашом. —Собирайте десять человек! —Кричал голос сверху.—С полной луной пойдём на железную дорогу! И приготовьте взрывчатку!   Спустился и второй. —Имя, Фамилия и взвод, фриц! Я знаю этот голос… Голос… Он… Это он… —Саша…–Это был он, стоял прямо передо мной.—Саша…живой… От счастья глаза наполнились слезами. —Выйди.—Приказал он Грише, тот кивнул и пулей вылетел, аккуратно прикрыв дверь. Мы ещё долго молчали.Я боялся посмотреть ему в глаза, но он пристально выжигал дыру во мне. —Номер части. —Саша, я… —Сколько вас, гитлеровский халуй! —Крикнул он, ударив кулаком по столу, от чего на нём образовалась вмятина.—Номер части, где ваш штаб и кто командир? Отвечай! Пальцы вновь задрожали, сердцебиение участилось, тяжело дышать. —И-из Дзержинска отъехало тридцать шесть грузовиков, два танка и три пулемёта.Сейчас здесь нет и половины. Главный штаб находится в Минске у церкви Марии Магдалины.Большой белорусский театр.Фамилию командира не знаю, знаю только, что его зовут Том. —Ты не назвал номер части. —Я не знаю. —Не ври мне! —Он ещё раз ударил по тому же месту и на столе уже образовалась трещина. —Я же сказал, что не знаю! Меня не уведомляют! Я всего лишь врач! —Врёшь… —Ты называешь меня лжецом, хоть я и никогда не врал тебе! —Моё лицо покраснело от злости. Внутри закипала магма. Но в то же время очень обидно, что он даже слушать меня не хочет. —Какой маршрут и цель поездки? Вместо слов, я потянулся к внутреннему карману рубахи. Саша дернулся, наверное подумал, что там пистолет. Дурак. Дрожащими руками я протянул ему мятый лист потрёпанной бумаги. —Ц-цель-уничтожение партизан. Снова эта давящая тишина, которая сводила с ума. Саша взял карту, расположил на столе и стал внимательно рассматривать. Он изменился: исхудал, побрил голову, а синяки под глазами говорили о том, что он давно не спал. Да и взгляд стал совершенно иным: диким, недоверчивым. —Саша…–Тихо сказал я дрожащим голосом, но он даже не поднял голову.—Я никого не убивал. Он проигнорировал. —Саша, посмотри на меня, —Из-за верёвки я не мог даже вытереть слёзы.—Пожалуйста… Его губы незаметно подрагивали, а в глазах читалось разочарование, презрение и боль. —Почему…–На лице выступила грустная, легкая улыбка.—Почему ты меня не слушаешь? —На кой чёрт мне слушать того, кто предал свою Родину?! Меня будто бы поразило током. Сердце пропустило удар и в груди что-то сильно защемило. Дыхание участилось, началась отдышка. —Я предателей не прощаю. Более того, мы от них избавляемся.—Он говорил сурово, ни одна мышца лица не дёрнулась. —И что ты сделаешь? —Я смотрел на него с таким же чувством, что и он на меня. С чувством презрения.—Убьёшь меня? Убивай! В этот момент я ненавидел его больше всех на свете. Он не ответил, направился к двери и потянул её на себя. —Прекрасно! Терять мне больше нечего! Саша остановился, но не посмотрел. —Для меня сейчас важнее всего очистить от вас свой город. —Но ведь это и мой город тоже! Он не выдержал и, подбежав, схватил меня за ворот. —Ты бы не оказался по ту сторону, если бы тебе это было по-настоящему важно! —Саша кричал. Глаза заблестели и тут же наполнились слезами. Но он не проронил ни одной. —Откуда ты знаешь, что я пережил? Ты ведь…даже не спросил меня почему…я так поступил…так откуда же ты знаешь, что со мной случилось? Спустя пару секунд дверь захлопнулась с другой стороны и я остался в одиночестве. Над землянкой отчетливо послышались моторы самолётов, а дальше сильный грохот. Настолько сильный, что задрожала земля и потолок посыпался. Бомбы… —Нет, –Я пытался освободиться, но руки привязаны к ногам.—Чёрт! —Приложив все силы и ловкость рук я пытался развязать этот узел. Никак. Тогда я подполз к краю стола и вставил угол между ладонями. Очень туго, но дело пошло. Верёвка постепенно выскальзывала, оставляя кровоподтёки. Наконец освободившись, рванул наружу. Снова… Снова! Кругом валяются куски мяса, разрушенные убежища и ямы от бомб. —Саша! —Кричал я, надеясь найти друга живым.—Саша! Совсем недалеко взорвалась еще одна бомба и отбросила меня ударной волной. На минуту я перестал слышать все эти страшные звуки войны. Ужасно болела голова, из уха пошла кровь. Сквозь белую пелену я разглядел силуэт недалеко в кустах. —Саша… Быстро поднявшись на ноги, потерял равновесие и упал на колени. Сознание отключалось. Я должен…ему…