Свобода — рядом с тобой

В красочной родовой вилле Мадригаль правила атмосфера оживленности и веселья: люди праздновали день рождения главы всем известного семейства — Альмы Мадригаль. Из года в год устраивались грандиозные празднества в честь каждого члена семейства. И этот не стал исключением. Праздник был поистине ошеломляющим, казалось возле Каситы собрался весь Энканто. Отовсюду слышались громкие заводные песни, под которые молодая часть города уже порядком подустала отплясывать. Пьяные музыканты то и дело пропускали ноты, то ли от забытья, то ли от опьяняющего головокружения. Некоторые жительницы уже танцевали босиком, скорее всего беспокоясь о своих новеньких туфлях, которые им так и норовили оттоптать захмелевшие спутники. Вино лилось рекой, стук бокалов разливался в такт музыкальному сопровождению. Угощения, красиво выложенные на множество фуршетных столов, будто не заканчивались. Сама Касита была великолепно украшена тысячами всевозможных видов цветов. Членов семейства нигде не было видно, даже саму виновницу торжества, но это, похоже, мало кого волновало. Откуда-то прозвучал громкий смех, слышный даже через всю музыкальную трель. Некий молодой парень пытался впечатлить девушку, продемонстрировав свою грацию и мастерство танца, но не смог пройти и пары шагов, как рухнул лицом прямиком в один из пирогов, заботливо приготовленных Джульеттой. Кучка девушек, собравшихся возле "заветной" громко хохотали с этого действа, прикрывая соблазнительные уста ладонями. Темноволосая, неприметная макушка виднелась в самой гуще толпы. Девушка лихо вертела головой, будто выискивая одной ей известную цель. Толкаясь то, бёдрами, то плечами, люди, в очередной раз, без передышки, пустились в пляс, не давая шатенке выбраться из цепких лап забавы. Казалось, девушка взвыла от безысходности. Сотый, тщетный раз она пыталась оттолкнуть прилипшего к ней хихикающего захмелевшего жителя. Тот тянул её за руки пытаясь развернуть к себе спиной, но девушка не сдавалась, ища в толпе из сотен взглядов, нужный. Вмиг, уже порядком раздраженная девушка, выдернула руку из зыбучих песков злополучного игрища и, торопливо, выскользнула в одной ей ведомом направлении. — Тереса! — со стороны укутанного вечерней дымкой сада, сквозь шумную музыку, еле добравшись до девичьего слуха, послышался до боли знакомый, но спустя месяцы казавшийся забытым, мужской голос. Молодой мужчина, сверкнул своими зелёными глазами, будто углями, в уже почти потухшем костре, и махнул рукой, повернувшейся девушке в знак приветствия. Темноволосая мгновенно оживилась и, сама того не замечая, ласково улыбнулась затаившемуся силуэту. Снова пару раз повертев головой, убедилась, что её никто не собирался затянуть в пучину толпы. В несколько десятков шагов она преодолела находящуюся между ними дистанцию и ловко юркнула в скрытый от любопытных глаз ночной сад. Талию девушки сразу же подхватили цепкие мужские руки, сжимая своими тонкими пальцами. Девушка несколько раз моргнула, привыкая к резкой перемене освещения. Через пару секунд начали проявляться хоть какие-то очертания знакомого силуэта, который она так отчаянно пыталась высмотреть в каждом юноше сегодняшнего вечера. Наконец обратив внимание на руки, неприлично обволакивающие её поясницу, она неловко сделала шаг назад, разбавляя давящую тишину шуршанием туфелек об каменную плитку. По привычке отряхнув подол платья от пыли, она кинула заинтересованный взгляд исподлобья. Девушка невольно вспомнила инцидент двухмесячной давности, из-за которого она так и не могла встретиться с Мадригалем. " —Тереса! — по опустевшим закоулкам улицы пронёсся громогласный выкрик. Девушку передернуло от столь неожиданного появления отца, ведь она уж никак не ожидала, что тот выйдет к ней навстречу. Единственным верным решением в сложившейся ситуации ей показалось быстренько спровадить отсюда провидца, чтобы не было у предстоящего скандала лишних свидетелей. Так и поступив, быстро откланявшись, она повернулась и мигом зашагала в сторону родительского дома, склонив насупившееся лицо и потупив взгляд. Своенравная уже начала просчитывать все возможные варианты развития событий и готовилась дать словесный бой родителю. Но чего-то шатенка явно не учла. Не учла она, что Бруно, всё ещё стоял, в нескольких метрах позади неё, не скрывая своего изумленного вида, совсем не собираясь сбегать. Она не видела, как парень заламывал себе пальцы до хруста, как его брови нервно хмурились, показывая — он пытается на что-то решиться. Возмущенный наглостью дочери, отец, быстро преодолевший разделяющее их расстояние, схватил ту за руку. Несильно потянув её на себя, мужчина оскалился. — Где ты была?! Мы с матерью уже извелись! — седовласый тут же умолк и перевёл взгляд на мнущегося в нескольких метрах от них провидца. Время будто замерло на несколько секунд, а тёплый ветерок, мгновенье назад обволакивающий тела, куда-то исчез. Всё просто предзнаменовало — быть беде. — Вы не смеете с ней так разговаривать, — в глазах парня наконец блеснула искра решительности, но тут же погасла, как только прозвучал незамедлительный ответ. — Ах это ты. Это из-за тебя моя дочь сбегает из дома, ругается со мной. Только ради того, чтобы встретиться с изгоем. Уму непостижимо! Девушка, всё это время находящаяся в стороне тут же дёрнула несвободной рукой, осаждая отца, чтобы тот не наговорил лишнего. Но он, в свою очередь, никак не хотел останавливаться. — Знай, я никогда не дам добро на это! —мужчина ткнул указательным пальцем в сторону удивленного парня, сделав акцент на слове "никогда" — Никогда, только через мой труп ты будешь вместе с ней! — отец сильнее сжал руку дочери, что та, от неожиданной боли, жалобно пискнула. Из-за угла вынырнули две головы чьих-то любопытных детей, которые, раскрыв рты, глазели на такое интересное и нечастое зрелище. После одного гневного взгляда Тересы в их сторону, ребятня скрылась за домом снова. Бруно будто холодной водой окатили, за считанные секунды лик его посерел, руки опустились, а лицо выражало ещё большее непонимание, чем несколько минут назад. — Чт.. Я не понимаю о чём вы.. Она поранилась, а я лишь помог ей добра... — Бруно поднял руки, оправдываясь, но его снова перебили. Отец резко махнул рукой, в знак того, чтобы брюнет немедля заткнулся. — Ни слова больше, — мужчина использовал свой устрашающий взгляд и спокойный тон, от чего хотелось, чтобы лучше уж он кричал, срывая голос. Девушка уже стояла позади отца, пытаясь поймать взгляд Бруно, чтобы намекнуть тому быстрее уходить. И у неё это почти вышло, Бруно взглянул на неё, но отец резко развернулся и, хромая, потянул девушку за собой. Только тогда она обратила внимание на руку родителя, в ней не было привычной трости. Значило это лишь, что он был настолько зол, что даже забыл её взять. Шатенка даже не пыталась вырваться, лишь напоследок повернулась назад и виновато пожала плечами, а затем неловко махнула рукой, в знак остаточного прощания..." Выдернуло её из размышлений резкое осознание. В руке Бруно был стакан, с какой жидкостью догадаться не составило труда. Цыкнув и приложив себя рукой по лбу, молодая девушка решила немного осмотреть волшебный сад, хоть и в потёмках. Вокруг было не видно ни зги, лишь одинокие светлячки редко пролетали мимо стоящей парочки, даря мягкое, слабое свечение. Пахло ночной свежестью и всюду витал приятный, фруктовый шлейф, скорее всего от щедро цветущих орхидей. Бруно, неожиданно пробормотал, что-то нечленораздельное и коснулся свободной рукой шеи. Заприметив, что девушка обернулась обратно, к нему, тот нарушил давящую тишину. — Рад тебя видеть, спустя.. — Парень икнул, выдавая своё состояние, — столько времени... Тереса горько усмехнулась и подошла поближе, скрестив руки на груди. — И я...— Всё что она смогла из себя выдавить, не такого разговора она ожидала. — Не ожидала, что ты тоже... Вольёшься в эту атмосферу... Тереса не понимала, что ей можно обсуждать с охмелевшим другом. Из-за этого она чувствовала себя ещё более неловко, чем пару минут назад в самом центре веселья. Шатенка много думала об их второй встрече. О том, как Бруно заступился за неё, даже не зная бурного нрава отца. Последний факт как-то по-особому грел душу, а на лице непроизвольно всплывала нежная улыбка, а щёки слегка рделись. — И тебя я разочаровал...— Бруно, грустно улыбнувшись, махнул свободной рукой, на манер "да катись оно всё к чертям" и уставился в стакан с крепким домашним вином, мерно покачивая жидкость в стакане, — я вообще с рождения всех разочаровываю... Ха... Хахаа.. Хаххаха! Парень начал заливисто смеяться, казалось, он вспомнил давно забытую шутку от чего та была вдвойне смешнее. Но Тереса понимала, что этот смех был скорее истерическим. "Что же творится в этой семье? Что же с тобой такое, Бруно?" — подумала девушка, прикрывая рот ладонью и снова отходя на несколько шагов. Брюнет резко успокоился, словил взгляд подруги и, с неприсущей ему дикостью, кинул стакан с треклятой жидкостью в сторону. Тот с грохотом разбился, разнося тысячи осколков градом по всем растениям. Алая жидкость моментально впиталась в волшебные камни. На этот выпад молниеносно среагировала Касита, зашуршав створками окон и, то, поднимая, то опуская квадратики каменных плиток. Они оба повернули головы в сторону шума. Дом в свою очередь решил отомстить молодому разбушевавшемуся человеку, толкнув его волной плиток, заставляя встать на колени, упершись двумя руками впереди себя, дабы не упасть. — Бруно! Ты в порядке? — девушка в несколько шажков приблизилась к горе-провидцу и осторожно коснулась его плеча. Голова его была опущена, от этого непослушные кудряшки россыпью кинулись вслед. Тереса сразу же отметила стойкий запах кофе, который оттенял второстепенные ноты терпкого карминового вина. Сам аромат уже опьянял девушку, хотя она сама выпила совсем немного, да ещё и в самом начале вечера, так что давно не могла ощущать никаких побочных эффектов. Поняв, что парень не реагирует, Тереса легонько убрала руку с плеча и перенесла её на щетинистую щёку, поднимая его голову. Молодой человек был в сознании и только Бог знает, что у него сейчас было на сердце, почему он так странно себя вёл. Глаза парня выражали апатию, пустоту, ему явно было очень тяжело, а алкоголь лишь усугубил ситуацию. Девушка покачала головой и опустилась, так же, на колени прямо перед другом. Она взяла его лицо в обе ладони и, пододвинувшись неприлично близко, заставила посмотреть в свои глаза. — Эй, герой, ты меня слышишь, — брюнет лишь втянул носом воздух, почти обмякая в её руках, но после соизволил пару раз моргнуть, отведя взгляд, — приму за положительный ответ. Бруно, послушай, что бы у тебя в жизни не происходило, знай — ты всегда может обратиться ко мне... Хотя мы и не много знакомы, но... Просто, ты можешь мне доверять.. Пожалуйста, доверяй мне, — девушка мягко коснулась своим лбом его, прикрывая глаза. В этом жесте отнюдь не было ничего романтического, а лишь отчаянный способ поддержки, то, что не передать словами. Через секунду она почувствовала как одну из ладоней что-то коснулось. Тереса открыла глаза, исследуя лицо провидца и, поняв, что это маленькая капелька слезы, сразу же смахнула её большим пальцем. Замерев в этой позе ещё ненадолго, отпечатывая момент интимности в своей памяти, молодые люди, сами того не замечая, стали ещё ближе. — Тереса, почему ты пришла в мою жизнь? — молодой мужчина захныкал, словно маленький мальчик, — ты ангел, правда? Да, ты точно ангел! — он резко спохватился, "отлипая" от маленьких девичьих рук, утирая влажные глаза тыльной стороной ладони. — Я уже и не думал, что ты придёшь, я думал твой отец тебя больше никогда не подпустит к нашему дому, — Тереса раздосадовано продолжала слушать его, — прости, что тогда ничего толком не смог ему объяснить. Бруно выглядел, словно потяганный провинившийся щеночек. А Тереса даже не знала, что ответить на его слова, потому просто промолчала, что было лучшим решением в данной ситуации. *** Молодые люди уже полчаса сидели на небольшой скамейке, находящейся прямо под изгородью, обрамлявшей сад. Тереса про себя подметила, что оттуда открывался прелестный вид на звёздное небо. Она всегда любила его разглядывать, да вот только из окна собственной комнаты делать это было очень затруднительно. Парень, от побочных эффектов хмельного вина, мерно сопел на девичьем плече, согнувшись в три погибели. Он то и дело что-то бурчал, неразборчиво, хмуря брови от неприятных сновидений и немного ворочался. Время давно перевалило за полночь. Лунное сияние никак не могло добраться до этого потаённого райского уголка. Музыка в столь отдалённом месте звучала еле слышно, а может это было из-за вкрай упившихся музыкантов. Да и песни слегка поутихли. Тереса размеренно дышала, невольно сминая, уже и без этих действий, помятую юбку. В этот момент девушке до жути не хотелось забиваться в недра собственных мыслей, ей просто хотелось опустошить голову, отдохнуть, поговорить с кем-то о мелочах. Увы, единственный, с кем бы она могла сейчас поговорить, спал сладким сном. Порядком насидевшись на твёрдой поверхности, Тереса начала замечать как руки и ноги жутко затекли. Она постаралась понемногу отодвинуться от молодого человека, дабы встать и спокойно пройтись, размять конечности. Исполнив свой замысел, девушка ещё раз обернулась на друга, чтобы убедиться, что тот никуда не упал в таком состоянии. Бруно всё так же беспокойно бормотал во сне, не собираясь двигаться с "удобнейшей" скамьи. Медленно вышагивая, шаркая по шершавому полу, девушка приблизилась к одному из множества деревьев, которые она уже могла видеть, так как глаза давно привыкли к темноте. Небольшая жакаранда только-только раскинула длинные тонкие ветви, которые слегка завивались, а на них уже густо распустились вытянутые кисти сиреневых цветов. Потянув руку и мягко коснувшись нежных соцветий, она прикрыла глаза, замечтавшись. Шурх! Из кроны деревца резво вылетела маленькая птичка. Тереса подскочила, повернув голову к источнику шума. — Прелестное дерево, правда? — прямо за спиной молодой особы раздался тихий, спокойный женский голос. — В нашем старом доме было такое же, только в несколько раз больше и старше... Тересу отрезвил и резкий звук, и нежданная гостья, от того она развернулась, легонько опустив голову, в приветствии. Шатенка была очень удивлена видеть саму Альму Мадригаль, ведь ей никогда не доводилось вести бесед с главой рода, да и весь сегодняшний вечер девушка могла наблюдать ту только мельком, на террасе второго этажа. Женщина вальяжно, как-то даже слишком грациозно, прошла мимо, останавливаясь в нескольких метрах возле скамейки со спящим Бруно. Её тёмные волосы с густой проседью были собраны в красивый низкий пучок на затылке, обрамленный тонкими косичками. Морщины только-только начали проявляться на красивом лице, будто сила свечи пыталась замедлить старение хранительницы. Она издала усталое "ох", покачала головой, и, не оборачиваясь обратно к Тересе, произнесла. — Следовало этого ожидать... Бруно в последнее время сам не свой. — Горесть в её голосе была отчётливо слышна. — А ты знакомая моего сына? Как тебя зовут? — Тереса... Да, я... Хорошо общаюсь с Бруно, — девушке было до жути странно вот так просто разговаривать с Альмой, ведь та считалась, если уж не местным божеством в глазах горожан, то, по крайней мере, чуть ли не самым важным человеком в Энканто. Все знали об её несоизмеримых заслугах. От того было ещё хуже, девушка тушевалась, что вовсе не было свойственно её характеру. Женщина снова покачала головой, но в каком контексте Тересе было неясно, то ли та до сих пор думала, что же делать с сыном, спящим на скамье, то ли одобряла, сказанное девушкой. — Пойдём в дом, выпьем чаю, ночь уже принесла прохладу, а молодым девушкам нельзя мёрзнуть, — Тересу и правда начал пробивать озноб, но как она могла уйти, оставив Бруно одного в таком состоянии? — Но Бруно... — она хотела было возразить, когда Альма её опередила, поднеся указательный палец к устам. Девушка моментально замолчала, всё-таки что-то есть в этой женщине, с ней даже не хотелось спорить, будто зная наперёд, что потерпишь поражение. — Я попрошу Феликса присмотреть за ним, не беспокойся, — кто такой Феликс, так и осталось загадкой, ведь глава семьи не удосужилась пояснить это. Тересе ничего не оставалось, как сглотнуть тугой комок в горле, возникший от неудобной беседы и послушно кивнуть. Хорошо, что родители отпустили её на всю ночь и, конечно же, строго-настрого запретили приближаться к Бруно, да и ко всему семейству в принципе. Видимо они рассчитывали, что девушка встретит какого-нибудь молодого человека на танцах и сразу же побежит под венец. Как наивно с их стороны надеяться на такое. Напоследок Тереса глянула в сторону Мадригаля, томно вздохнув, и направилась, за уже ушедшей Альмой. *** Небольшие глиняные чашки, красивого оливкового цвета стремительно наполнялись кипятком, а в нос ударил стойкий запах мелиссы с чем-то ягодным. Тереса молчаливо разглядывала столовую семьи Мадригаль, хотя ей уже доводилось мельком видеть её, когда Бруно и Джульетта помогали решить проблему с "боевым" ранением девушки. В комнате стоял небольшой обеденный стол из ятоба, который, как ей показалось, был идеальным для небольшой семьи. Его сопровождали четыре стула, что было не странно, смотря на то, что членов семейства было не иначе, как четверо. На одной из стен висела большая картина, изображающая по центру молодую Альму, трепетно держащую магическую свечу обеими руками, а вокруг неё расположились маленькие Джульетта, Бруно и Пепа. Тереса откровенно недоумевала, зачем матриарх семьи Мадригаль пригласила её вот так просто попить чаю, да и ещё после такого празднества. Закончив приготовления незамысловатой чайной церемонии, женщина наконец присела напротив молодой девушки. Лицо её выражало полный покой и умиротворение, будто и не было той печали, которую Тереса смогла заметить в саду. Женщина играет роль сильной, счастливой матери и благодетельницы, а всю свою горечь прячет в пределах дома, да и, видимо, своей души. Поймав взгляд юной особы на себе, Альма тотчас аккуратно пододвинула к ней чашу с ароматным напитком и в следующее мгновение сама отпила немного со своей. Тереса не спешила угощаться чаем, так как предчувствовала: Альме что-то нужно от неё. Глава, будто прочитав мысли девушки, решила разбавить тягучую неуютную тишину. — Говоришь, твоё имя Тереса, — проговорила та, словно пробуя на вкус, — чудесное имя, тебе подходит... Альма снова замолчала, ожидая от девушки ответной инициативы. Это было чем-то похоже на игры в кошки-мышки. — Благодарю, ваше имя тоже очень красивое, — ох как Тереса ненавидела такие тугие разговоры, когда никто из собеседников пока не может зацепиться ни за одну тему и приходиться мириться с давящей тишиной, ожидая, кто же первый найдёт ту самую точку соприкосновения. Да и это странное поведение Альмы её начало ещё больше напрягать. — А что насчёт фамилии? Не буду скрывать, мне интересно из какой ты семьи. — Паллеро, Тереса Паллеро. Может быть вы знакомы с моим отцом, у него мастерская игрушек недалеко от... — Паллеро? — Женщина расширили глаза в удивлённый, но в следующий момент снова обуздала эмоции. Следуя за столь странной реакцией, немного отпив пахучего напитка, девушка, кивнув, ответила. — Да, а что вас так удивляет? — Паллеро изогнула бровь и снова сделала глоток из чашки. Чай оказался весьма неплохим, таким расслабляющим и успокаивающим, то что нужно в данной ситуации. — Твоя бабушка — Кармен Паллеро? — в сузившихся глазах Альмы проблеснула искорка. Она отставила свою чашку подальше, ожидая ответа. Тереса чуть не поперхнулась напитком, она уж никак не ожидала услышать имя любимой бабушки из уст самой Альмы Мадригаль. — Да...— Паллеро неуверенно протянула это слово, непроизвольно начав стучать пальцем по столу, что, скорее всего её немного успокаивало. — О Господи, во имя Всех Святых, я и подумать не могла, что эта чертовка ещё даст о себе знать... — Женщина как-то истерично всплеснула руками и восторженно, словно ребёнок, хихикнула. — Простите, я не понимаю о чём вы... — Тереса кинула взгляд на чашку, которая была уже наполовину пустой, силы понемногу начали покидать тело, но девушке было жутко интересно узнать, чем же обожаемая бабушка связана с матриархом семьи Мадригаль. — О, девочка, извини, я не сдержалась... Это очень длинная история, но по правде говоря, в свое время, я сильно разозлилась на твою бабулю... Настолько, что до сих пор не желала знать ничего о ней и о её детях. — Альма снова нервно засмеялась, подпирая голову рукой и задумчиво смотря куда-то в окно. — Видимо сама судьба меня сводит с вашей семьёй. — Она покачала головой, возвращаясь взор ко мне. — И вы мне ничего не расскажете... — Тереса констатировала факт и сладко зевнула, пытаясь не закрыть глаза. Уснуть прямо здесь и сейчас было бы большим неуважением с её стороны. Встрепенувшись, Альма не стала отвечать на последний вопрос, а лишь произнесла: "Ох, дитя, ты поди совсем устала, давай-ка, наверное, пойдём в гостевую комнату, переночуешь... Утро вечера мудренее..."