tag – you're it!

Сегодня в детском саду как всегда царила особенно приятная и непринуждённая, но в то же время неспокойная — конечно же, в самом хорошем смысле этого слова — атмосфера. С самого утра к аниматроникам на попечительство было отдано около трёх десятков детей, если не больше, ведь те не успели посчитать точно. Но так как именно в этот день PizzaPlex закрывался чуть раньше, тихий час не входил в общее расписание сада, а, следовательно, в качестве плюса встречи с коллегой Солнцу более не предстояло. Как минус, по той же причине ограниченного дня торгового центра ему придётся работать одному, потому как ночной воспитатель наверняка до самой ночи безвылазно уйдёт в спящий режим. Конечно же, всего лишь в две механические руки довольно трудновато уследить за всеми озорными ребятами, что в большинстве своём, как муравьи, разбегаются чуть ли не по всему помещению. Но воспитатель не то, чтобы жалуется, нет. Он скорее наоборот по-своему радуется, когда может спокойно провести смену с таким количеством детей, ведь чем больше, тем веселее. Его напарник такой позиции, к огромному сожалению, не разделял, но аниматроника это не сильно трогало как минимум потому, что он привык к такому чужому отношению. Для Солнца же дети и по сей день оставались самыми прекрасными созданиями если не в мире, то во Вселенной. Поэтому даже сейчас, на момент уже далеко не единственной смены в детском саду, его, как и раньше, вновь приводили в восторг детский смех и разговоры, их радостные улыбки и счастливые лица после очередной совместной игры. Как он и хотел, это случилось снова: вокруг аниматроника уже порядка нескольких минут кружила неугомонная малышня со своими бесконечными предложениями и вопросами о том, чем именно они будут заниматься. Нужно признать, что шум от них создавался большой и распространялся довольно быстро. Казалось, что его наверняка легко можно было услышать прямо из Атриума, где сам воспитатель был крайне редким гостем в силу своей одержимости помещением детского сада и других аниматроников, с которыми мало как поддерживал общение. Подобный всплеск шума Солнце мало чем напрягал или вызвал нечто похожее на раздражение, чего не скажешь о его излишне чувствительного к шуму коллеге. А именно этого воспитатель и остерегался — после такого Луна может проснуться с, мягко говоря, плохим настроением, и тогда под опасность чужого гнева встанут не только дети, но и он сам. Солнце едва ощутимо занервничал от этой навязчивой мысли, хоть и всем своим видом пытался не дать догадаться об этом детям, старательно делая вид, словно всё под контролем. Его руки уже давно были обвиты руками некоторых малышей, кричащих чуть ли не громче всех. Удивительно, что именно сегодня в этой группе у ребят в целом так много энергии, которая, ко всему прочему, ещё и проявляется так бурно — такого у воспитателя на практике не было уже давненько. А потому теперь солнцеликий ни на секунду не сомневается, что это будет его самая насыщенная смена за последнее время. Если её, конечно же, не испортит кто-нибудь другой. — Х-хэй, мои лучики, — чуть повысив голос, наконец обратился он к детям, уже на подсознательном уровне ощущая беспокойство, — пожалуйста, поднимите на меня свои прекрасные глазки и немного послушайте! Вся ребятня практически разом умолкла, а те, кто до этого бегал вокруг с другими малышами, внезапно остановились и, повторяя действия других, посмотрели на высокого воспитателя. Если бы рядом находилась какая-нибудь многодетная мама — не исключено, что такая может прийти сегодня за своими детьми, — она бы точно присвистнула от данной детской реакции и того, как быстро с ними справилась какая-то бездушная груда железа. Но Солнце таким не был и вовсе не хотел казаться. В конце концов, он одним своим видом вселял в детей совершенно обратное, да и сама формулировка звучала как-то оскорбительно даже для современного аниматроника, обладающего почти всеми чертами настоящего человека. Почти только потому, что души у них и правда не было. Хотя… кто знает. — Я не запрещаю вам веселиться и расспрашивать меня обо всём, но предлагаю делать это немного тише, чтобы никого не наругал Луна, — солнцеликий с мягкой улыбкой посмотрел на каждого ребёнка. — Хорошо? — Хорошо! — хором ответили детишки, но тут же исправились и проговорили то же самое шёпотом. Солнце немного отпустило это противное чувство, ровно до этого момента всё сильнее собирающееся в неприятный ком. И всё же, ему необходимо было окончательно убедиться в нынешней сохранности детей. — Мне нужно ненадолго отойти, а пока вы можете решить, во что будем играть все вместе, как только я вернусь, — лица ребят заметно повеселели, и те живо расступились перед Солнышком, ведь чем быстрее тот вернётся, тем быстрее они начнут развлекаться. Последний осторожно покинул своеобразную баррикаду из детей, некогда окруживших его тут и там, и направился в сторону основной игровой зоны, где располагались эти нагромождения игрового лабиринта. И хотя Солнце не любил оставлять малышей одних даже на незначительно короткое время, сейчас были вынужденные меры. Будучи воодушевлён скорым появлением детей и уборкой практически каждого угла детского садика, он напрочь забыл про своего напарника, который обычно маячил перед глазами с утра. Вот только сегодня он не появлялся даже из-за спины — делал тот это лишь для того, чтобы лишний раз напугать своего напарника и посмеяться с этого, — что было особенно подозрительным для его лунной персоны. Такое просто не может не беспокоить, когда ты даже понятия не имеешь, откуда может исходить потенциальная угроза. Оказавшись у лабиринта, Солнце начал осторожно осматриваться вокруг, проходя всё глубже. В особенности он заострял своё внимание на развилках между туннелями и высоких отделах площадки, где и любил ошиваться его ночной напарник, окружив себя необходимыми вещами и одним только своим спящим видом вселяя ужас в маленьких детей. Да что уж детей, сам дневной воспитатель уже не раз испуганно вздрагивал, когда неожиданно для себя обнаруживал это сонное металлическое тело во время уборки. — Мун? — осмелился он подать голос, при этом продолжая сканировать всё белыми глазами. — Ты здесь? Но ответа, как и каких-либо признаков нахождения здесь Луны, не было. Солнцеликий уже было собрался облегчённо вздохнуть от понимания того, что дети могут спокойно шуметь, а он не думать об этих «ограничениях», как вдруг откуда-то из трубы практически вывалился кудрявый мальчишка. Аниматроник встрепенулся и довольно быстро подошёл к мальчику, присаживаясь к тому на корточки и по привычке лучезарно улыбаясь ему же. — Что ты тут делаешь один, лучик? — Я слышал, что Вы искали мистера Муна, — шатен в ответ мило улыбнулся и окончательно вылез из трубы. — Я тоже искал его! — Т… «тоже»? — солнцеликий дёрнул бровью, чуть искажаясь в лице с очевидным вопросом — зачем? — Да! — гордо ответил мальчишка. — Я хотел у него кое-что спросить, но он так и не появился. Воспитатель неловко хохотнул, хотя в его механической голове возникла куча вопросов. Что именно хотел спросить дитя конкретно у его коллеги? Да и вообще, почему этот мальчишка не боится Луну, как многие другие ребята? И почему он захотел сделать это в одиночку, так ещё и без присмотра Солнца? Ведь неизвестно, что луноликий может с ним сделать после того заветного вопроса ребёнка. Тем не менее аниматроник осторожно взял мальчика на руки, поднимаясь уже вместе с ним в полный рост, после чего в быстром темпе направился обратно к щебечущим неподалёку детям. Смысла искать коллегу уже не было, да и этот мальчик буквально напрашивался на внимание зорких глаз аниматроника. — Спросишь у него об этом чуть позже, например, перед тихим часом. — А он сегодня будет? — спросил шатен без должного интереса, будто бы уже знал ответ. — К сожалению, нет, — он сделал сочувствующее лицо в угоду ребёнку, хотя на деле был безумно рад такому раскладу. — Но он будет уже на следующей неделе, так что придётся совсем немного потерпеть, суперзвезда! Солнце вновь расплылся в улыбке и ласково щёлкнул мальчика по носу, как обычно делал это Фредди. Почти сразу последовала ответная реакция в виде смеха и радости — очевидно, чужая миловидная тактика взаимодействия работала как надо. Вот только, в отличие от аниматроника, этот ребёнок знал, что терпеть до следующей недели ему уж точно не придётся. Наконец вернувшись обратно, воспитатель лицезрел весьма занимательную картину: все дети, вновь столпившись кучкой, что-то обсуждали, иногда даже вскрикивая от переполняющих эмоций. От этого он невольно улыбнулся, подходя с шатеном на руках немного ближе. — Ну, что же вы решили? — заинтересованно спросил Солнце, попутно осторожно спуская мальчика на землю. — Я уже кучу игр предложила, — девочка лет пяти обиженно скрестила руки на груди и посмотрела на воспитателя в надежде на какую-либо поддержку, — но им всем не нравится ни одна! Аниматроник в удивлении приоткрыл рот, тут же прикрывая его своими длинными пальцами. Он уже хотел было предложить что-нибудь своё, раз никто не может определиться — хотя такое бывало слишком редко, — но его опередили: — Салочки были? — внезапно подал голос подошедший с Солнцем мальчик, устремляя взор девочку с рыжими хвостиками по бокам. — Кажется… — она на мгновение задумалась, — нет, не были. — Ну, вот, значит, в них и играем, — заключил шатен и повернулся к Солнцу. — Вы же не против, да? — Конечно же нет! Если хотите, я буду водой всю игру. Он счастливо улыбнулся всем детям, стоящим перед ним, надеясь, что с таким предложением споров точно ни у кого не возникнет. Уж что-что, а именно их Солнце терпеть не мог, как и любые другие перепалки ребят. Но так и произошло: малыши восторженно взвизгнули и закачали головами вниз-вверх в знак абсолютного согласия. Их поведение вновь стало беспокойным, а движения слишком возбуждёнными из-за предвкушения игры. Тогда солнцеликий в припрыжку отошёл немного в сторону и, подав детям знак, чтобы те подготовились, начал вслух считать до трёх. Все, включая самого шатена, тут же насторожились и приготовились к большому забегу от их воспитателя. Вдруг послышалось особенно громкое: «Три!», и дети мгновенно разбежались в разные от Солнца стороны, намереваясь не попасться в его металлические руки. Но особенно выиграть стремился именно шатен — на то были причины, ведь к победителю, обратившемуся к аниматронику со столь щепетильной просьбой, наверняка будут относиться куда лучше, чем к какому-нибудь проигравшему на первой же минуте. И, быть может, так у него и шансов больше будет на полученное в ответ согласие. Для каждой страны свойственны свои небольшие видоизменения в игре, так что и здесь без этого, конечно же, не обошлось. Основы как всегда классические: водящий преследует игроков, так как ему, в качестве задания, нужно осалить одного из них. Вот только здесь правила таковы, что игроки могут спасать друг друга от преследователя. Для этого игроку необходимо пробежать между водящим и убегающим, но при этом не попасться в руки к водящему раньше времени. В этом случае последний обязан поменять траекторию движения и бежать уже за тем, кто пересек его путь. Таких правил придерживался и Солнце, ведь так было куда интереснее и веселее. Воспитатель выбрал себе в качестве цели совершенно случайных детей и первое время нарочно не бежал в полную силу, чтобы дать им немного форы. Но когда некоторые уже намеренно стали подбегать к аниматронику практически вплотную, он понял, что стоит немного ускориться, потому как им явно надоедает (ну или же они просто раскусили Солнце). И вот тогда-то и начались самые захватывающие салочки. Солнцеликий едва успевал нагнать неожиданно ускорившегося ребёнка, как ему тут же пересекал дорогу один из тех заветных «спасителей», заставляя воспитателя урваться теперь за ними. Но тому это и вовсе доставляло безмерное удовольствие. Ведь что может быть лучше, чем счастливый детский смех, топот их маленьких ножек и искренняя радость, вызванная столь виртуозным манёвром прямо перед носом Солнца? Вот именно, поэтому аниматроник старался доставить всем игрокам, включая и себя, лишь положительные эмоции от процесса. Что неудивительно, особенно активным в игре был тот кудрявый мальчишка, которого сегодня в довольно забавном положении обнаружил солнцеликий; он чаще остальных спасал кого-то, забирая всё внимание вместе с погоней водящего на себя, но при этом мог долго петлять меж игрового лабиринта и всему помещению в целом. Он будто бы пытался сделать так, чтобы Солнце выдохся, хотя прекрасно понимал, что робот на такое уж точно не способен. Только если у него не сядет энергия в самый неподходящий момент, но такого ещё не наблюдалось ни за одним, ни за другим аниматроником в детском саду. Что там говорить, ночной воспитатель со стопроцентной вероятностью подзаряжается каждую ночь, когда выходит на обход торгового центра. Как бы то ни было, сейчас мальчик прилагал все усилия, чтобы выиграть, и в то же время заработать некий авторитет не только ради себя, но и Луны, ради их плана и долгожданной игры с ним же. Знал бы парнишка только, что Солнце совершенно никого не выделят из толпы и в принципе считает это неправильным, ведь по прописанной внутри программе отчётливо понимает, к чему это может привести. И нужно знать, что прогнозы эти несут в большинстве своём неблагоприятный характер, несмотря на то, что, безусловно, бывают и исключения.

***

— Попался! — победно произнёс аниматроник, сам напоминая при этом ребёнка, коснувшись рукой загнанного в угол малыша. — Ох, ну вот… — с лёгкой грустью ответил мальчик и опустил кудрявую голову вниз, шумно дыша через нос. — Не расстраивайся, лучик, — он сел на корточки и по привычке нежно погладил того по голове в качестве успокоения. — Всё-таки ты победил, так ещё и всех вподряд спасал. Это очень хороший поступок с твоей стороны… — Даниэль, — подсказал ребёнок, вмиг обрадовавшись. — …Да, это прекрасный поступок, Даниэль. Ты самая настоящая звезда! Шатен коротко рассмеялся и, взяв воспитателя за особенно тёплую руку, направился в сторону других ребят, чуть заскучавших играть в крестики-нолики прямо на полу. Так они решили скрасить томительное ожидание момента, когда же наконец Солнышко поймает их неугомонного сверстника, что остался последним в игре. — А звёздам полагается приз? — вдруг спросил Даниэль, но в голосе его звучали нотки хитрости. Воспитатель на секунду задумался, ведь это было очередным поводом выделить ребёнка в глазах других детей, но Даниэль явно заслужил хотя бы какой-то похвалы за свои старания, которые солнцеликий явно оценил. — Так и быть, я подарю тебе кого-нибудь из игрушек, но не говори об этом никому. Кого ты хочешь? Фредди или Монти? А может кого-то из девочек? — Не-а, — мальчик отрицательно покачал головой, чуть нахмурив брови, — я хочу, чтобы Вы выполнили мою просьбу. Сказать, что это было неожиданно — ничего не сказать. Обычно детишки никогда не отказываются от фирменных плюшевых игрушек, ведь они тут — непозволительная роскошь в их глазах, а тут мало того, что отказался, так ещё и своё условие поставил. Солнце пошёл на такие сильные уступки, перечащие его системе, а тут такое. Он не то, чтобы был недоволен подобным раскладом, но отрицать его искреннее удивление, вмиг появившееся на лице, было бы глупо. — Ох, Даниэль, я даже не знаю… — аниматроник немного замялся, что выдавали его чуть суженные глаза, ровная полоска губ и светлые брови, кончики которых были приподняты вверх; но как только его взгляд скользнул по чужому лицу напротив, он обречённо прикрыл глаза, лишь бы не видеть эти жалобные глазки. — Хорошо, только напомни мне об этом чуть позже, ладно? — Конечно, — довольно ответил тот, уже отцепившись от роботизированной руки и подбежав к другим ребятам из своей группы. Солнце лишь мельком услышал, как те вновь начали обсуждать что-то касаемо игры, но вот что именно — так и не понял, так как находился слишком далеко. Примерно в тот же момент боковым зрением он заметил небольшой беспорядок, очевидно, по случайности устроенный детьми в ходе спешки. Датчики сработали за считанные секунды, и воспитателю пришлось отклониться от своего маршрута, направляясь прямиком к небольшому бардаку и окончательно теряя слышимость детей. Как только с уборкой было покончено, он быстро вернулся обратно к детям, что уже выстроились полукругом, явно для чего-то ожидая Солнце. Тот по-доброму ухмыльнулся и, немного наклонившись к ребятам, одарил их своим заинтересованным взглядом. — Что вы, солнышки, придумали на этот раз? — Мы решили, что теперь водами будем мы все, — ответил мальчик блондин, уверенно глядя в ответ на воспитателя. — Да, а ещё мы придумали новое правило, — добавила какая-то девочка постарше и смущённо спрятала руки за спиной. — Теперь каждый, кто осалит Вас, может поцеловать туда, куда он захочет. Ох, кажется, настало время смущаться Солнцу. С одной стороны, это весьма безобидное условие, ибо могло быть куда хуже, с другой же, его редко когда целовали дети, так ещё и в таком количестве. Ощущение поцелуев на его почти что человеческом по восприятию покрытии было чем-то отродным и непонятным, но в то же время пугающе приятным. Каждый раз, когда аниматроника целовали в щёки или лоб, он покрывался чем-то похожим на румянец, хотя как таковой крови не имел — вместо неё внутри циркулировала специальная жидкость, необходимая для нагрева или охлаждения, по составу отдалённо напоминающая Faz-шипучку. Тогда же он принимал совсем уж беспомощный вид, ведь только и мог, что неловко улыбаться и изредка хмуриться, пряча свои лучики вовнутрь. — Это общее решение? — с уточнением спросил он, на что получил совместное утвердительное «да». — Что ж, отлично. Тогда я согласен на ваши правила, друзья. Все дети снова оживились и игриво захихикали, а некоторые и вовсе радостно скакали на месте от осознания, что им разрешили. Один только Даниэль остался задумчивым, как-то подозрительно оглядываясь вокруг, а в особенности на пункт охраны. К его счастью, этот факт ускользнул от внимательного воспитателя, которого уже почти рывком повели к месту, откуда начнётся новая игра. Сейчас ему важно выиграть момент, когда Солнце будет отвлечён, а ради этого придётся немного подождать и, как не печально, всё-таки сыграть в новые салочки на поцелуи. Итак, заняв свои места, все приготовились, горящими от азарта глазами прожигая в бедном аниматронике если не дыру, то как минимум маленькое отверстие — он ощущал это всем своим механическим телом. Послышался групповой отсчёт, после окончания которого Солнышко сорвался с места и задал какой-то чересчур большой темп, за которым попросту не успевали многие из ребят. Но это только больше подливало масла в костёр детского интереса, благодаря чему дети всеми силами стремились догнать столь быстрого воспитателя. И не прошло и пяти минут, как такие нашлись. Его корпуса спешно коснулась чья-то маленькая ручка, и игра приостановилась, ведь за время, пока водящий получит свою возможность поцелуя, Солнце не должны трогать другие игроки. Он присел, после чего его металлического лоба легко коснулись мягкие губы маленькой девочки в милом чёрном комбинезоне; затем губы сменились на мальчишечьи уже в области щёк или рук, следом вновь настала очередь какой-то девочки постарше, и её поцелуй остался уже на сомкнутых губах аниматроника, снова заставляя некое подобие румянца прилить к щекам, а веки смущённо опуститься. К слову, шатену тоже достался поцелуй практически одним из первых, но он решил отличиться, а потому оставил его в довольно необычном месте — на руке. Точнее говоря, как настоящий кавалер, поцеловал тыльную сторону механической ладони, чем вызвал очарованный вздох Солнца. Он каждый раз реагировал по-разному, но единственное, что в его мимике оставалось неизменным — это нежная улыбка, адресованная абсолютно всем без исключения. Большая часть детей уже со смехом наблюдала, как остальные пытаются заполучить свою редкую возможность, кроме Даниэля, что глаз не сводил с аниматроника. Если бы у каждого ребёнка губы были измазаны чем-то, что могло оставлять следы, то всё лицо аниматроника уже давно бы было покрыто мелкими отпечатками, что украшали бы его и без того неординарный образ. Но в один из моментов, когда от Солнца ненадолго отстали — у многих развязались шнурки, а завязывать их умел только один человек в группе, — тот заметил сидящую в одиночестве девочку, что немного возвышалась над полом при помощи небольшой башенки из кубиков и грустно болтала ногами в воздухе. Такая картина мгновенно заставила воспитателя прореагировать, и вот он уже спешил к раздосадованному ребёнку, намереваясь узнать причину и хоть как-нибудь приободрить. «Как кстати» — подумал Даниэль, всё это время осторожно наблюдающий из-за стен лабиринта, и направился в сторону охранного блока. Он старался делать всё как можно более аккуратно и незаметно, чтобы ни в коем случае не попасться Солнцу на глаза, иначе их план сорвётся. — Хэй, милая, почему ты сидишь тут одна, вместо того, чтобы играть со всеми? — солнцеликий обеспокоенно заглянул малышке в глаза, предварительно согнувшись в коленях и уложив на них свои длинные руки. — Я не могу, — коротко ответила она, вздыхая. — Почему же? Тебе не нравятся салочки? Или правила, которые приняли другие? — Нет, я просто не люблю целовать других, — девочка в ответ посмотрела на воспитателя, на лице у которого виднелись разводы от чужих прикосновений, — даже маму редко целую. Аниматроник задумчиво посмотрел в пол, после чего, вновь мило улыбнувшись, предположил: — Должно быть, ты любишь, когда целуют тебя? Девочка в лёгком смятении потрогала свои волосы, собранные в шикарную светлую косу, и коротко кивнула головой в знак согласия. Как же быстро был найден ответ на то, как именно стоит приподнять настроение ребёнка, просто блеск. Солнце без лишних промедлений обеими руками аккуратно взял лицо малышки и немного повернул её голову вбок, после чего, по инерции прикрыв глаза, потянулся к чужой розовой щёчке, чтобы оставить там свой мимолётный поцелуй вместе с надеждой, что это взаправду её обрадует. — Получилось! — негромко вскрикнул Даниэль, нажав на кнопку, регулирующую свет во всём помещении, и наблюдая за тем, как быстро всё вокруг окутывает сумрак. Ровно в этот же миг аниматроник понимает, что свет во всём детском саду приглушён: кто-то из этих мелких безобразников пробрался к выключателю. И на этом уже можно было бы ставить точку, если бы негодованию внутри воспитателя на смену не пришло напряжение и страх — вместо мягкой и нежной кожи под собственными губами он ощутил твёрдый и холодный металл, заставляющий мгновенно вздрогнуть и распахнуть наполненные ужасом глаза.