Tear You Apart

            Фундаментальная единица общественного строя — социальные связи. Взаимодействия между людьми, что выражаются в разговорах, как личных, так и по разнообразным устройствам дистанционной коммуникации, совместном времяпровождении, налаживании отношений. Время, потраченное на удовлетворение ментальных нужд, поскольку человек все еще является социальным существом, нуждающимся в других людях. Силы, что они прикладывают к взаимному получению навыков этого взаимодействия.       Еще с пеленок, ближе к полугоду, младенец начинает распознавать невербальные жесты. Учится, какой взгляд и взмах рукой приводит к определенным последствиям. Старается их запоминать, самостоятельно принимает решение, когда и как их использовать. Осознанно хнычет, показывая свое недовольство. Улыбается, удовлетворенный происходящим. Просит о телесном контакте, чувствуя себя в большей безопасности в таком положении. Чувствует себя комфортно, когда его оберегают, заботятся о его состоянии и, безусловно, любят.       Ближе к десяти-двенадцати годам жизни, к переходному возрасту, сознание юного человека кардинально меняется. Под грузом ответственности — в процессе обучения, развивающих секциях, большем социальном общении с людьми из других слоев общества — развиваются познания как себя, так и других. Словно с чистого листа, подросток учится жить не только собой, но и другими.       Пожалуй, что-то случилось именно в этот период развития с Нориаки, иначе он не может объяснить свою полную социальную неловкость, невозможность с кем-либо подружиться и гнетущее чувство одиночества.       Объемные потрепанные коробки, расставленные ближе ко входу в комнату, мозолили глаза пареньку всем своим видом. Пробивающийся через бордовые занавески свет окрашивал картон своеобразным цветом, создавая атмосферу заката в столь раннее время суток. Выбор был безошибочным, Нори долгое время воевал с родителями в попытках выбрать кусок ткани в собственную спальню самостоятельно. Те еще долго отплевывались, обосновывая свое недовольство возможными проблемами с глазами, что было благополучно проигнорировано.       Пару дней назад были поданы документы в находящуюся неподалеку школу. Мать искренне не хотела, чтобы сын тратил время, которое мог бы провести за совместным завтраком или досыпом после очередной продолжительной игрой ночью. Подросток каждый раз делал ошибку, давая себе лишние полчаса, что перетекали как минимум в три. Смирившись с таким образом жизни ребенка, женщина пускала все на самотек. Кричать на собственное чадо — простая трата сил, которая к тому же усугубляет отношения. Когда-нибудь он сам осознает свои не единичные просчеты в жизни и исправится.       К слову, о просчетах: покрашенная в рубиновый копна волос в стиле маллета и проколотые мочки ушей. Были предприняты все попытки, которые первоначально преследовали цель выбешивания консервативного отца, но со временем стиль сильно приелся. Раз в месяц школьник запирался в ванной с двумя пачками краски - для осветления и, соответственно, самим раздражающим предка цветом. Корни отрастали с невероятной скоростью, что выводило из себя при каждом просмотре образа в зеркале. Серьги же подбирались под определенный наряд. Их разнообразие было скудным: парочка гвоздиков под золото с разными формами, висячие золотые бусины и любимые полупрозрачные акриловые вишни.       Как бы не было неприятно признавать, но творческий порыв никто не оценил в реальной жизни. Еще год назад его одноклассники в старшей школе города Асахи повесили ярлык хулигана на вечно тихого Какеина, появившегося в один прекрасный день с красной головой. И без того вечно зашуганный мальчик стал звездой параллелей во всех негативных смыслах, все больше отдаляясь от коллектива. Каждый вечер, после занятий и художественного кружка, Нориаки посещал ближайшую раменную в стремлении заесть нарастающую тревогу. Может, это неприятное стечение обстоятельств или его слова и действия действительно не отвечали требованиям норм общения у местных подростков. В любом случае, не было ни одного человека, что сопровождал бы Нори после школы до пресловутого перекрестка, ведя диалог о какой-то бессмыслице, обыденных вещах или новинках в области игр.       Токио. Район Кита. Старшая школа, находившаяся через пару-тройку сотен метров от небольшой многоэтажки, в которой поселился Какеин, располагалась около реки Сумида. Семье данный жилой район был незнаком, но пока они с матерью ходили с макулатурой к директору, подросток смог приметить обширную велопарковку около учебного заведения и пекарню, которую уже отложил в памяти как значимое место для посещения. Будет неудивительно, если работники запомнят его уже через неделю.       Сейчас же, сидя на заправленной кровати, Нориаки рассматривал новую школьную форму. Угольный длинный плащ с высоким воротником на три пуговицы был из плотного материала, на ощупь напоминающий таслан. Чуть объемные брюки с посадкой на талию, стандартный пиджак и хлопковая белая рубашка. Галстук был предложен в магазине, но не являлся обязательной атрибутикой данного заведения, так что парень с радостью отказался, не желая душиться во время уроков.       Школьник дал себе обещание, что он постарается завтра представить себя во всей красе.       Из глубин квартиры, за дверью спальни, раздался нежный голосок.       — Нори! Подойди, будь добр.       С показательно громким вздохом, парень поднялся на ноги, оглаживая складки на мятых шортах. Его взгляд еще на секунду метнулся к окну, красноволосый мельком рассматривл узоры на шторках.       Плюшевые тапочки с миловидно торчащими медвежьими ушками подавляли шум от шагов. Движения были плавные, а лицо — нейтральное. Так комфортно себя чувствовать он мог только дома, и то до прихода вечно занудного отца, что промывал все мозги то про учебу, то про постоянное нахождение с семьей. Знал бы он еще причину.       — Да, мам?       Кухня встретила Какёина-младшего до рези в глазах обилием цветов. Женщина, судя по всему, потратила последний час на распределение вещей из коробок. Фарфоровая цветочная мыльница уже покоилась у раковины, стол был скрыт под любимой матерью скатертью в кислотно-желтых тонах на бело-голубом фоне, а по всем углам были навешаны приобретенные в путешествиях кухонные полотенца. На маленьком окне уже висела миниатюрная шторка с изображением зверей из какого-то мультсериала. Подросток в какой раз убеждался, от кого он унаследовал гиперфиксации на каких-либо увлечениях.       — Милый, ты не мог бы помочь с обедом?       Нориаки смиренно кивнул, сразу же направился к холодильнику. По дороге его приостановила мама, мягко накрыв плечо ладонью. Приподнявшись на носочках, она оставила на щеке невесомый поцелуй в благодарность. Как только паренек попытался в шутку изобразить отвращение к этим телячьим нежностям, высунув язык и сложив домиком брови, женщина уже развернулась и направилась к раковине, чтобы помыть овощи.       — Ты волнуешься?       — По поводу?       Он приостановился с коробкой яиц в одной руке, с пачкой молока и рисовым уксусом в другой, бросил вопросительный взгляд на мать.       — Ну…я не припомню, чтобы ты водил кого-то в гости из девочек. Может, ты стеснялся нас с папой?       На ее лице заиграла веселая ухмылка. Школьник хмыкнул, закрывая дверцу холодильника локтем. Направился к столу, чтобы выгрузить ингредиенты, взял небольшую паузу на размышление для ответа.       — Мам, ну какие девочки? Я похож на дамского угодника?       — Почему нет? Стройный, яркий, рисуешь. По крайней мере в мое время таких мальчиков обожали.       Кончики ушей предательски загорелись, женщина еще сильнее раззадорилась, заметив это. Ее лицо просияло, а улыбка стала пуще прежнего.       — Так и знала! Девочка была, была! Прости, конечно, что мы постоянно так скачем. Ничего, ты поступишь в университет и будешь спокойно жить в общежитии. Я вижу, что тебя изматывают поездки, — взгляд женщины немного помутнел, когда она углубилась в воспоминания о своем студенчестве. — У тебя будет своя комнатка, если повезет. Заберешь свою кровать…в общежитии они обычно очень неудобные, на себе знаю. Я еще долго мучилась с поясницей, пока не потратила первую зарплату с подработки на ортопедический матрас…       Яйца начали взбиваться в миксере с молоком, уксусом и соевым соусом, перебивая монолог. Нори было крайне неловко, но подобные рассказы затягивались непозволительно долго.       Как только электроагрегат стих, парень направился к шкафчикам за прямоугольной сковородкой.       — Я хотел бы снова в художественный кружок записаться. Не уверен, что мне еще что-то подойдет. Ты не против?       — Конечно, дорогой. Делай как считаешь нужным. Я тебя поддержу.       Нориаки тепло улыбнулся. Дальнейшие приготовления прошли в уютной тишине.       Просыпаться утром было невероятно тяжело. Веки категорично отказывались подниматься, повторно слипаясь при малейшей попытке снова их разлепить. Парень поерзал в кровати, скинул с себя махровый плед. Резким рывком уселся, что было ошибкой - в висках прострелило, а в районе затылка заметно запусильровало. В любом случае, опаздывать в первый день было нельзя. Мало того, что середина учебного года, так еще нужно наверстать пробелы и засветиться перед учителями как примерный ученик, дабы не портить табель оценок. Школьник искренне хотел поступить на бюджет, чтобы максимально абстрагироваться от помощи родителей в дальнейшей самостоятельной жизни.       Медленно приняв вертикальное положение, красноволосый прошелся пятерней по лицу. Ладонь скользнула к шее, остановилась и слабо сжала мышцы. Взгляд устремился на бедра, обличенные в любимые полосатые штаны от пижамы. Пора собираться.       — Нори, ты опоздаешь!       Мама как всегда встает пораньше, чтобы приготовить завтрак и собрать бенто как для сына, так и для мужа. Ранняя птичка, что заботится о здоровом питании всей семьи.       — Встал, встал!       Собственный голос казался чужим, спросонья выдавая хриплые нотки. Нориаки просунул ступни в тапочки и последовал в ванну, дабы привести себя в порядок.       Как только все сборы были закончены, подросток на мгновение взглянул на себя в зеркало на дверце шкафа. Прошлая школьная форма, еще в Асахи, была в болотном цвете, что еще подходило к его волосам. Но черный будто создавал особый образ, если парень имел бы чуть более высокую самооценку, то пригладил бы выпирающие локоны и мигнул сам себе.       Прихватив собранный портфель, школьник направился в прихожую. На завтрак не оставалось времени.       — Милый, ты не будешь есть? — выглянувшая из кухни мать вопросительно выгнула бровь, она предусмотрительно прихватила бенто, только заслышав спешные шаги.       — Меня немного тошнит. Лучше в обед поем.       Пока парень обувался, женщина запихнула собственно сам обед в портфель. На прощание чмокнув сына в щеку и пожелав удачного дня, она упорхнула по своим делам.       На дворе был сентябрь. Палящее солнце нагревало макушку, но приятно прохладный ветерок мгновенно охлаждал голову, на пару с шалящими мыслями. В конце концов, уже шел семнадцатый год жизни, пора бы научиться общаться с людьми, завести даже если не друзей, то хотя бы школьных приятелей, с которыми можно было совместно обедать на перерывах и изредка ходить на прогулки, посещать общественный бассейн в особо жаркие дни.       Дорога, как и ожидалось, не отняла много времени. Школьники занимали весь тротуар к воротам учебного заведения, большая часть шла парами и компаниями, мозоля глаза одинокому пареньку. Ничего, в этот раз все изменится. Он просто обязан сам себе доказать, что может вести себя как полноценный взрослый человек.       Личный шкафчик встретил полным порядком и абсолютной чистотой. Никаких стикеров, фотографий, личных вещей, мусорки в виде маленького целлофанового пакета в углу. Скоро это будет исправлено.       Со всех сторон ощущались заинтересованные взгляды на новой персоне. Моментами Нориаки передергивало, когда особо наглые парни без зазрения совести всматривались в лицо, при этом поигрывая бровями. То ли издевка, то ли шуточный флирт с новоявленным учеником, но это все ровно выводило из себя. Подросток совершенно не знал, как на это реагировать, так что игнорировал мимо проходящие лица с особым старанием, делая вид, что всматривается в таблички классов в поисках кабинета.       Нужный класс был найден. Через стекло двери просматривались одноклассники. Кто-то сидел на подоконниках, с улыбкой воркуя между собой, отдельные послушные личности сидели на своих местах, не нарушая правил. Какёин отодвинул дверь в сторону, сердце пропустило пару-тройку ударов, когда все развернулись к новенькому, замолкая. Уютная атмосфера нарушилась в долю секунды.       Он так думал. Девочки подскочили со стульев, в мгновение ока оказавшись рядом с новичком.       — Ой, у тебя такая классная прическа!       — Ты новенький? Нам учитель уже рассказал про тебя, вчера обсуждали!       — Как тебя зовут?       Паренек нервно натянул улыбку, одновременно с тем выпадая из реальности.       — Ты из какой школы перевелся? Ты переехал, да?       — А чем увлекаешься? Ты уже записался в какой-нибудь кружок? Я могу помочь!       — Какёин Нориаки, — еле слышно за воплем одноклассниц пролепетал тот, проталкиваясь через толпу к задним партам. — Я же могу тут сесть?       Мягкая мелодия из колонок оповестила о начале занятий, за ней сразу же в помещение забежал учитель, вышагивая к своему столу. Девочки прекратили поток вопросов, весь класс уселся на места. Из трех задних парт не были заняты та, что по середине, и у окна. Выбор был очевидным.       За окном проглядывалась цветущая ипомея, что оплетала забор вокруг клумбы на заднем дворе. Тень от веток дерева, накрывающая клумбу небольшими участками с просветами меж листьев, как нельзя кстати прикрывала фиолетовые воронковидные цветки, спасая от жары. Белая сердцевинка давала контраст с насыщенным пурпурным, плети растения разрослись во всему заграждению, однако даже отсюда было видно, что дежурные подрезали торчащие концы, не запуская общий вид картины.       На парте местами виднелись небольшие рисунки, иногда сменяясь короткими фразами. Среди прочих почеркушек особо пестрилась пятиконечная звезда у левого края стола, выделяясь на светлой древесине фиолетовыми чернилами. Некоторые следы от ручек казались довольно свежими, было бы не удивительно, если это просто старая парта для горе-художников.       Прошло, может, минуты две после звонка, учитель без спешки отмечал присутствующих. Стоило фамилиям закончиться, как мужчина оторвал взгляд от журнала и поднял на новенького.       — Какёин, будь добр, представься перед классом.       — Конечно! — в чрезмерной спешке выдал он, поднимаясь с места. — Я Какёин Нориаки, приехал из…       Громкий хлопок двери заставил паренька резко стихнуть. Прогинаясь в спине, неизвестный зашел в класс, уже более аккуратно прикрывая за собой. Отрешенные глаза мигом окинули его оценивающим взглядом с ног до головы, брови слегка дернулись, сокращая расстояние между собой. Нори всегда считал, что его рост сильно разнится с нормами Японии, но габариты этого парня превосходили его по всем параметрам. Сколько в нем? Два метра? И столько же в ширину, судя по крепкой, явно спортивной, фигуре. Его точно можно было отнести к какому-нибудь кружку боевых искусств, если он там не президент в принципе.       — Удачи.       Голова спереди сидящего мальчика даже не повернулась к красноволосому, но тот слегка покачнулся назад, давая понять, к кому он обращается. Какёин тревожно дернул уголком губ, оперся левой ладонью об край парты, поскольку ноги предательски обмякли от одного вида этого амбала.       Чистейший образ хулигана. Школьная форма красовалась изобилием булавок, край воротника скрылся под огромным количеством скоб. Плащ, не застегнутый ни на одну пуговицу, давал возможность рассмотреть два цветных ремня, один из которых болтался на уровне таза чуть ниже ширинки. Резкий переход к объемным бедрам не позволял цветному куску ткани сползти ниже.       Можно было рассмотреть недобрый блеск в аквамариновых радужках, когда чужак приблизился. Его здоровенная ладонь приблизилась, накрывая руку Нориаки на поверхности стола. На кисти незнакомца висел массивный браслет, в золотом отблеске которого паренек видел собственный напуганный взгляд. Стоило вновь вскинуть подбородок, всматриваясь в грубое лицо хулигана, из-под фуражки коего местами выпирали непослушные смоляные пряди, как пальцы крепко сжались. Какёин дернулся, прикусив нижнюю губу, подростку казалось, что в парочка фаланг переломалась с особым хрустом, чего не было на самом деле.       Одноклассники смотрели на кратковременную сцену с нескрываемым интересом, не вмешиваясь. Учитель окликнул парня, озлобившись в лице.       — Куджо! Мало того, что опоздал, так еще и пугаешь новенького! Немедленно сел рядом и успокоился.       Дебошир отпустил чужую конечность, разворачиваясь на месте. Его лицо расслабилось, от былой ненависти не осталось ни следа.       Как только он плюхнулся на стул, то развернулся корпусом к новенькому, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки. Агрессия перешла из активной фазы в пассивную. Аура неодобрения чувствовалась прям под носом, даже не смотря на то, что Какёин смотрел исключительно на учителя. Все тело сжалось в адреналиновом выбросе.       — Продолжай, будь добр.       — Какёин Нориаки. Жил и учился в Асахи, переехал из-за работы родителей. Рисую, планирую записаться в художественный кружок.       Нори медленно уселся, заправляя полы пиджака под себя, дабы не образовались складки. Левая рука заметно покраснела от натиска хулигана, ноющая боль от пережатых сосудов проходила слабыми пульсами, вынуждая парня задуматься о том, как нехорошо прошло его знакомство с классом. Учеба обещала быть веселой, раз в самый первый день на него уже положил кто-то глаз, причем, не в самом позитивном смысле.       Девочки увлеченно зашептались, обсуждая новенького. Их пыл остудил мужчина у доски, оповещая всех о начале урока.       — Ты держался молодцом! Хорошо, что не полез отвечать.       — Да, было бы в разы хуже…       — Хоть Джотаро и хулиган, но он все ровно хорошенький!       — Нориаки, тебе показать клуб? Ты говорил про рисование.       На лице подростка заиграла легкая улыбка. После занятий к нему прилипли две добродушные девочки из класса, предлагая помощь с показом абсолютно всего в учебном заведении, на что он с легким испугом согласился. Отказать девчонкам было бы грубо, тем более, это очень хорошая возможность сблизиться с одноклассницами. Надо показать себя с лучшей стороны. Лучшей.       — Вы говорили, что того парня зовут Джотаро? Расскажите о нем?       — Да-да, ты сел на его место. Мы не успели предупредить, прости.       — Он тот еще хулиган! Постоянно дерется, ругается, но учится хорошо. Кажется, у него богатые родители, так что его всегда отмазывают от наказаний. Еще ни разу не видела его на общей уборке территории или чистке бассейна.       Ухмыльнувшись, Нориаки посмотрел на цветочную клумбу в сторонке. Разного рода мысли обволакивали сознание, выдергивая парня из реальности.       — Ты смотри, не лезь к нему! Опасная затея.       — В каком смысле? — отвлекся от противного потока в мозгах школьник, вновь обращая свое внимание на одноклассниц. — Я не из драчливых.       — С ним много кто пытался и воевать, и сдружиться, но выходило у наших мальчиков плоховато. Лучше не мешайся у него под ногами, правда.       Какёин кивнул, давая понять, что информация до него дошла.       Чем дальше, тем интереснее.