Tear You Apart

      Утро следующего дня, обозначенное где-то в подкорках сознания днем несуразности того, что должно произойти, на удивление начиналось хорошо. После той неприятной ситуации, что вчера произошла в художественном клубе, где парень, вероятно, уже мог испортить отношения с членами клуба просто одним своим существованием, он рано и сладко уснул как собачка, изнуренная избытком общения. Девочки приняли Нориаки за друга или жертву хулигана? Насколько они смогли прочувствовать положение новенького, что по своей воле убежал раньше положенного времени, чуть ли не под ручку со звездочкой школы?       В голове была приятно звенящая тишина. Даже не смотря на то, что Какёин проснулся раньше заведенного будильника, вставать не хотелось — он бессмысленно лежал на кровати, без усилия разлепить слипшиеся веки, без попыток хотя бы подняться, поскольку у него было еще достаточно времени, чтобы вдоволь побездельничать. До начала занятий оставалось чуть больше часа, путь до школы занимал в районе пяти-десяти минут, в зависимости от темпа ходьбы, так что можно было дать себе поблажку, покормить своего демона лени, на которого мало когда находилось время. Подросток всеми силами пытался быть прилежным учеником — без малейшего пропуска, вся домашняя работа была вовремя сделана и сдана, а сам парень готовился к занятиям, чтобы у учителей не было вопросов к его знаниям по теме урока. Хвастаться, конечно, плохо, но Нориаки иногда спасался тем, что заучивал перед самим занятием тему — его кратковременная память была достаточно развита, чтобы выдать всю зазубренную информацию в ближайшие два часа. Хотя, промышлял подобным он редко — не хотелось опозориться как перед учителем, так и перед классом, если его начнут спрашивать вразнобой и он перепутает парочку абзацев.       Кухня в привычной манере встретила младшего члена семьи ослепительной чистотой и матерью, что уже возилась около плиты. Почуять аромат свежезаваренного кофе, которое отец постоянно хлестал по утрам, можно было еще со входа в его комнату. Весь коридор пропитался этим смрадом, от которого обычно кружилась голова и подташнивало, когда с утра пораньше не выспавшийся Нори вваливался в широкий проход, пытаясь на негнущихся ногах добраться до ванной. Нельзя сказать, что подросток сегодня чувствовал себя в разы лучше — перманентное состояние зомби еще прослеживалось в его вялой походке и унылом выражении лица, но как минимум его не донимала мигрень, которая била бы адской болью как тяжеленая кувалда по его затылку.       Мать, на удивление еще не заметившая грузные шаги сына, переворачивала шипевшие на сковородке в раскаленном масле овощи. Женщина умело орудовала деревянной лопаткой, тихо подпевая себе под нос, пока чужие ладони не легли на ее плечи. От неожиданности Какёин-старшая слабо дернулась, оставив кухонный прибор в будущем обеде, она немного испугалась, отчего из нее выбилось еле слышимое аханье.       — Божечки, Нори! А если до инфаркта доведешь?       — И тебе утра, мам.       Парень немного нагнулся, в извиняющемся жесте целуя женщину в щеку, после чего двинулся к примеченному раннее месту за кухонным столом.       Стоило только примоститься, как на него посыпались вопросы.       — Как в школе? Подружился с кем-то? Что по девочкам?       За тяжелым выдохом пряталось все смущение, возникшее, когда мать заинтересовалась девочками. Можно было бы рассказать, как есть, но лучше оставить эту историю на потом, если получится наладить отношения с художницами, чтобы потом вспоминать, как неловкое начало дружбы.       — Думаю, подружился. Один мальчик меня сразу приметил, сегодня обедаем вместе.       — За два дня! Как хорошо, Нори, — мать повернулась к младшему, солнечно заулыбавшись. — Как тебе мысль, что я приготовлю ему что-нибудь? Что он любит?       На секунду подросток задумался, пытаясь вспомнить хоть один раз, когда он видел в кабинете на обеде хулигана, но такого случая не было. Куджо по звонку сразу убегал, возвращаясь лишь к уроку, хоть и с небольшим опозданием.       — Мам, всего, — заметно выделил слово он, — два дня. Я еще не общался с ним близко, просто подвернулось и я почти сам напросился на обед вместе. Я не в курсе, что он любит.       — Хорошо. Тогда что-нибудь придумаю.       Женщина вернулась к своим делам, диалога больше не состоялось. Еще какое-то время просидев на стуле, почесав затылок, раздумывая, что можно сделать, Нориаки решил, что следовало бы начать собираться в школу.       Дорога до школы как всегда не занимала много времени. Около велопарковки скопилось огромное количество школьников, не смотря на раннее утро, до занятий было еще достаточно времени. Какёин намеренно рано вышел, чтобы не вваливаться в полный класс, дабы спокойно усесться на своем месте без нервотрепки. Неизвестно, как себя сегодня поведут одноклассники при встрече с новеньком после произошедшего вчера утром, а, что самое главное, что можно ожидать от хулигана. Его слова, возможно, и имели вес, но за ночь он мог многое придумать у себя в голове, и это многое могло быть не самым хорошим по отношению к новичку. Он еще недостаточно знает о местным порядках и людях.       За мыслями о предстоящем дне школьник совсем не заметил, как прошел ворота, остановился у главного входа, будто вкопанный. При попытке возобновить ход парня отвлек звук сигналящей машины, кторая какое-то время стояла у железных прутьев.       Развернувшись корпусом, Нориаки приметил сзади звезду школы в паре метров от себя, его лицо передернулось при гудке. Выждав пару секунд, Куджо пошел к автомобилю, открыл переднюю дверь, переговаривая с кем-то.       Дожидаться окончания диалога красноволосый не стал, не хотелось лишний раз, по крайней мере сейчас, оставаться один на один с амбалом, так что школьник спешно двинулся ко входу, чтобы успеть попасть в класс быстрее Джотаро. У них сегодня еще будет время остаться наедине.       Класс встретил в привычной манере свежестью от ветерка, что гулял по помещению из приоткрытой форточки, заставляя колыхаться прозрачные занавески, и тишиной находящихся здесь людей. Пара человек, как и Какёин, пришедшие намного пораньше, сидели на своих местах, роясь в телефоне или углубившись в подготовке к занятиям, уткнувшись в учебники. Не желая тревожить столь спокойную обстановку, парень прошел к своему месту, вытаскивая из портфеля все, что будет нужно на этом уроке.       Когда все было подготовлено, а сам подросток уместился на стуле, он бесцельно засмотрелся в окно, наблюдая за колебанием веток близстоящего дерева и движением мелких пташек на том.       Кабинет потихоньку наполнялся, одноклассники заходили кучками, здороваясь со всеми, в том числе и с новеньким, на что он иногда отвлекался, махая рукой в приветствии. Куджо не спешил появляться, его место пустовало, что было на руку пареньку, продолжалжавшему вглядываться в то, что происходило снаружи, но его тревожил один вопрос: где хулиган мог шляться? Он уже давно на территории школы, что он мог такого делать, когда до занятий оставалось от силы минут десять?       В любом случае, когда учитель зашел в кабинет, школьники на мгновение затихли. Мужчина поздоровался, схватил что-то со своего места и, предупредив старосту, что немного опоздает и чтобы класс посидел тихо, убежал восвояси.       — Опять Куджо, — начала какая-то девочка, стоило учителю покинуть помещение. — Он небось подрался, а отрываться теперь учителю.       — Да ну тебя! — Подхватил незнакомый парень, насупившись. — Мы бы тогда узнали. Че сразу Куджо?       — Ребят, а вчера утром он на Какёина почти кинулся. Какёин, ты как, он с тобой не подрался после уроков?       Обращение к своей персоне выбило из витаний в облаках, Нориаки повернулся к компашке, которая каждой парой глаз прожигала в новеньком дыру, ожидая ответа. Не стоило забывать об обете молчания, если Джотаро попросил о не вынесении на публику личного разговора, значит ему есть что скрывать. У Какёина и не было в планах распространяться.       — Нет, мы даже не встретились. Я сразу пошел в клуб.       — Как хорошо. Мы за тебя беспокоились.       На щеках выступил слабый румянец, Нори тихо кашлянул, подставив кулак к лицу, стараясь скрыть смущение.       — А что, — продолжил он, в стремлении продолжить диалог, — все так плохо с ним? Он просто так дерется от всеми, прогуливает, обижает девочек?       — Вообще-то, нет, с ним давно перестали пререкаться, но некоторые другие хулиганы его не любят, так что иногда они дерутся.       — Его не любят пловцы и атлеты!       — Ой, чуть не забыла. Та пара атлетов из смежного класса, да, они же частенько собачатся.       Парень внимал, запоминая каждую деталь разговора. Возможно, это будет одной из тем разговора на обеде. Он еще не решил, насколько открыто и дружелюбно стоит себя вести, оценит ли старания Куджо, но попытка не пытка. Вероятно, он остановит его, если новенький зайдет за рамки дозволенного.       Вспомнишь лучик — вот и солнце. Хулиган в прямом смысле слова ввалился в класс, вынуждая одноклассников прервать разговор, захлопнул дверь и, даже не здороваясь или посмотрев на людей, направился к своему месту, громоздко приземляясь на стул. Острые носы туфлей со свистом прорезали воздух, ноги разместились на парте, скрещиваясь. Куджо с пустым взглядом уставился перед собой, на чужую спину впереди сидящего человека, и, складывая руки, еле слышимо выдохнул. Весь его вид кричал о том, что он не расположен к диалогу, так что класс продолжил щебетать о том, что было до разговора о звездочке, очень пытливо делая вид, что не заметили пришедшего.       Спустя несколько секунд зашел учитель, останавливаясь на пороге. Он многозначительно посмотрел на Джотаро и, не встретив взгляда в ответ, направился к своему рабочему месту, предупреждая о начале урока. Класс разразился топотом и шумом двигающихся стульев, рассаживаясь по своим местам.       Два урока пролетели незаметно, подошло время обеда. Зашуршали пакеты и послышались хлопки открывающихся контейнеров и, следуя их примеру, Какёин потянулся к портфелю, доставая пищу. На мгновение он глянул налево, ожидая, что Джотаро сделает то же самое, но он лишь смотрел за движениями новичка и стоило ему повернуться, тихо хмыкнул.       — Приятного аппетита, дружище. Я пошел.       Чужая ладонь на своем плече и шепот, который теплым воздухом обдал ушную раковину, вынудили красноволосого замереть как загнанный зверь. Не дождавшись отклика, Куджо похлопал пару раз ладонью на участке, где она лежала, и неспешно вышел из класса, прикрывая за собой дверь. Через прозрачные стекла окон, что тянулись по всей стене вдоль коридора, можно было заметить, как медленно удаляется хулиган.       Со скоростью, сравнимой разве что со скоростью света, паренек закинул вещи с обедом в портфель, подхватывая его и выскакивая из класса. Последовав за траекторией движения ушедшего, Нори остановился у лестницы в конце коридора. Крыша? Значит, придется подниматься, а дальше что?       Самое главное — тратить время нельзя, на обед давалось сорок пять минут, а поговорить с Куджо было огромное желание. Оно застряло где-то на корне языка, чесалось, желая воплотиться в реальность. Он уже достаточно настроился и не хотелось терять такого яркого запала, которого в жизни не прослеживалось уже многие месяцы.       На четвертом этаже его встретила уже знакомая фигура, явно поджидающая одноклассника. Это было подстроено?       Немного отдышавшись, Нориаки уставился на Джотаро, который без малейшего стеснения рассматривал парня с улыбкой, в которой виднелась слабая насмешка.       — Тяжело, наверное, живется с такой физической подготовкой.       Пропустив мимо ушей колкость, красноволосый сделал шаг навстречу, вопросительно выгибая бровь.       — И как ты собрался попасть на крышу?       Зазвенела связка ключей, Куджо пару раз крутанул ею в воздухе, явно хвастаясь своей коллекцией.       — У меня свои средства.       Он двинулся в сторону дальней двери пустующего этажа, явно к той, что вела на крышу. Наспех справившись с замком, хулиган открыл дверь, приглашающе выставив ладонь в сторону прохода, от которого уже подул свежий воздух, разносимый слабым ветерком. Отказываться было бы грубо, так что Нори первый ступил на поверхность крыши, осматриваясь: повсюду были высокие решетки на краях здания, место выглядело безопасным и нелюдимым. Непонятно по какой причине перекрыли проход для школьников, если было заметно, что раньше все было иначе — в некоторых местах стояли низкие лавочки, а рядом с ними урны.       Джотаро закрыл за собой дверь, запирая ее на ключ, и направился в сторону ближайшей лавочки, кивая пареньку, чтобы он следовал за ним. Как только амбал разместился на деревянной поверхности, которая явно была мала для его габаритов, заставляя его наклониться к согнутым коленям, он порылся в карманах плаща, выудив какую-то пачку. Некоторое количество бычков около лавочки дополнили картину.       — Подожди. Ты куришь?       Ответом был щелчок зажигалки и клуб смрадного дыма, что двумя струйками вышел через ноздри. Хулиган зажал зубами фильтр, пока прятал пачку с зажигалкой во внутренних карманах, после чего ухватился за сигарету и еще раз затянулся.       — Тебя это удивляет?       — Нет, — Какёин уселся рядом, доставая контейнер. — Ты не собираешься есть?       — Нет.       Куджо посмотрел на еще теплые овощи, на омлет за перегородкой, и нехотя сглотнул подступившую слюну. Признаваться, что он голоден, он не собирался.       — Почему?       — Потому.       Новоиспеченный дружок пока не заслуживал такого к себе обращения, так что хулиган неохотно согласился с собственной мыслью о том, что можно поддержать диалог, раз он сам согласился на совместный обед и к тому же пустил паренька в курилку. Красноволосый же молча уткнулся взглядом в свой обед, перепуганный резким изменением обстановки.       — Хорошо, приятель. Хочешь узнать? — дождавшись неожиданно резкого кивка, Джотаро ухмыльнулся этому жесту и продолжил. — Я обычно бегаю в пекарню или местный магазин, буду я еще таскать с собой еду, делать мне нечего. Проще купить.       Повторно кивнув, обозначая, что до него дошла информация, Какёин достал из выемки контейнера палочки.       — Получается, я оставил тебя без обеда?       — Получается, — амбал отвернулся, выпуская дым колечками, по его лицу нельзя было прочитать хоть какие-то эмоции.       — Тогда хорошо, что у меня сегодня чуть больше еды, чем следовало.       Из портфеля появился еще один контейнер, что тут же оказался на чужих коленках, угрожая тут же упасть от угла расположения ног. Джотаро нехотя подхватил его, выкинув бычок, выставил пластиковую коробочку перед лицом новенького.       — И что это?       Голос затвердел, слова прозвучали достаточно резко, чтобы заставить одноклассника дернуться и сжаться не только морально, но и физически. Нориаки приоткрыл рот, желая что-то возразить, но так и промолчал, не найдя что сказать.       — Я тебе что, собачка, чтобы ты мне подачку кидал? Подружка? Обойдусь, я могу себе позволить пожрать.       — Я просто подумал…       Расстояние между парнями было достаточно короткое, так что схватить полетевший в его сторону контейнер Какёин успел.       — Не мои проблемы, что ты там додумал. Пошли.       Парень глянул на обед, что даже не успел попробовать на вкус, и начал собираться, укладывая все обратно в портфель. Непроизвольно он сделал глубокий вдох, расстроенный, что все обернулось таким образом: мало того, что не успел поесть, так и испортил отношение к себе. Хотя, признаться, вины он не чувствовал — это было просто предложение, от которого можно было отказаться.       — Повздыхай мне еще, — едко выплюнул амбал, и не дожидаясь новенького, поднялся с лавочки, двинувшись в сторону двери.       Красноволосый дернулся, словно от пощечины. Он совсем забыл, с кем общается и в каком положении находится. Возможно, Джотаро его взял с собой просто потому что он навязался, а тот был в расположении духа?       Так или иначе, стоило выйти в коридор, как Куджо закрыл дверь на ключ и шустро повернулся к близстоящему однокласснику. Его угольные брови изогнулись, нос сморщился, а губы передернулись в отвращении. Нагнувшись к почти бездыханному школьнику, хулиган тихо заговорил, почти рыча:       — Не бегай за мной, как какая-то шлюха, пока я не попросил. Ты мне и не мама, чтобы обеды готовить. Я тебя об этом просил? Не припомню. Можешь засунуть себе это в задницу и пойти нахер.       От слов, произносимых им, Какёину становилось плохо, словно за каждым движением губ Куджо следовал удар плетью по его неокрепшей подростковой психике. И без того плохое самочувствие, которое от страха нарастающей болью пульсировало в висках, усугубилось от ладони на собственном предплечье. Чужие пальцы легонько сжались, рука нарочито медленно заскользила вверх, обогнулась локоть и остановилась на верхушке плеча. Не пробыв там и пары секунд, ладонь метнулась вверх, в крепкой хватке зажимая острые края золотистого цветка, оттягивая сережку в сторону.       — Кстати, а тебе серьги наживую отрывали?       Бубнёж под нос был совершенно не похож на вопрос, адресованный однокласснику, скорее напоминал размышление перед началом действий. Джотаро заметно успокоился, по меньшей мере внешне, его взгляд изучающе осматривал украшение в мочке уха. Нориаки не двигался, его будто бы парализовало, и единственное, на что он был способен на данный момент — смотреть на амбала в ответ. Он смотрел, как черные зрачки на аквамариновой радужке расширились, как блаженно расслабилось совсем недавно искаженное агрессией лицо, а дыхание выровнялось, даже можно было сказать, что парень изредка пропускает пару вдохов, предпочитая уделить внимание картине, что выстлалась перед ним.       Как только пальцы отпустили серёжку, они нежным движением поплыли вверх, по самому краю ушной раковины. Красноволосый напрягся, приоткрывая рот в желании противиться столь странным действиям, его рука слегка приподнялась, словно она сейчас оттолкнет хулигана, но так безвольно и повисла в воздухе, остановившись на полпути.       — Что ты делаешь? — Найдя в себе последние силы, Нори поинтересовался дрожащим голосом, так и не остановив Куджо.       — У тебя уши такого же цвета, что и волосы.       Сначала Какёину казалось, что это у Джотаро холодные пальцы, но теперь все встало на свои места.       Рука тем временем переместилась с хряща в алую копку, взъерошивая волосы. С укладкой можно было попрощаться.       — Давай, приятель. Веди себя приличнее в следующий раз.       До урока оставалось совсем мало времени. Хулиган уже быстрым шагом ретировался в сторону лестницы, явно направляясь в кабинет, так что Нори ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.