Ardiente esperanza

Детям с детства рассказывают сказки о девушке, которая горит надеждой. Пытаются привить веру о том, что однажды родится та, которая сможет объединить людей и прекратить кровопролитные войны. Что когда-то на этих землях воцарится перемирие. Мирабель исполняется сегодня девятнадцать, и она уже точно больше не верит в сказки. Ни про девушку из народных поверий, ни про прекращение людской жажды крови, ни уж тем более про перемирие. Нет, люди всегда были, будут, и останутся слепы, не способными увидеть дальше собственного носа — драгоценности и власть давно заменили им ритм животрепещущего сердца и звон искреннего смеха. Кому, как не ей — наследнице дома Эсперанто это знать. Её отца убили именно за это четыре года назад. За его веру в лучшее. В магию. И пускай попытка штурма дворца провалилась, и спустя ночь боя королевская семья всё же вышла победителем, но вот она навсегда запомнит его в миг потухающие глаза. То, как жизнь покидала медленно стынущее тело, а липкая кровь пачкала руки единственной дочери и свидетельницы жестокого убийства правителя, отчаянно пытавшейся зажимать смертельную рану руками, не давать алому морю разливаться по расстеленным на полах богато вышитым коврам. Одному лишь богу ведомо, как он сумел спрятать её под кровать до того, как за считанные мгновения после туда ворвались мятежники. И как даже умирая, не смел дать отпор, покорно принимая смерть, и оставляя её совсем одну. Навсегда заставив её запомнить, как смотрел в глаза напротив полные ненависти своими — всё ещё не покидающими веры. Вот только, отец не учёл одного — вместе с кончиной самого близкого ей человека, её любовь к его рассказам о процветающем мире, в единении людей и магов, также обратилась в ненависть. Жгучую, яростную, сжигающую всё на своём пути. Всё то, во что он верил, в итоге его и погубило. Она не будет так глупа. Не доверится этой чёртовой магии. Вере в лучшее, и надежде на перемирие. Нет. Только не после всего, что она пережила в ту ночь. В конце концов, вера в лучшее делает человека слабым, неспособным дать ответный удар, ведь даже умирая, он ярко улыбался. Всё ещё надеялся. Именно надежда отняла у неё всё. Так тогда кем будет она, если позволит своему народу слепо верить и надеяться на какую-то неведомую девушку из старых детских сказок. И любая ненависть способна защитить не хуже горящей надежды. Она это докажет.