Рождественская песнь Сторибрука

С громким выдохом, Эмма распахнула глаза, вскакивая с кровати. Она закашлялась, задыхаясь. Было такое чувство, будто она вынырнула со дна океана.  — Эмма! — услышала она голос матери. Белоснежка подбежала к ней, за ней последовал Генри. На лицах обоих застыло очень сильное беспокойство. Свон стала быстро озираться по сторонам, но какой-то частью души она уже поняла, что действительно была дома.  — Мам, как ты? — настороженно спросил Генри.  — Что случилось, милая? — вторила ему Мэри-Маргарет.  — Всё нормально, я… — начала, было, Эмма и тут же осеклась. Она бросила быстрый взгляд на пространство вокруг в поисках часов.  — Который час? — хрипло спросила она. Её мать и Генри с удивлением переглянулись.  — Без десяти полночь, — ответила Белоснежка, — но почему ты так встревожилась? Вместо ответа, Свон схватила куртку, которая висела на спинке стула, и бегом вылетела из квартиры.  — Эмма! Куда ты? — в конец пораженная воскликнула Мэри-Маргарет, бросаясь следом.  — Мне надо увидеть Киллиана! Срочно! — сбегая по ступенькам прокричала та.  — Но постой! Ты только что была под воздействием сильнейшего проклятия! Эмма! Мэри-Маргарет с несчастным видом посмотрела на Генри, который казался на удивление спокойным. Он пожал плечами и ухмыльнулся:  — Я думаю, она знает, что делать.

***

Киллиан очнулся от того, что почувствовал нехватку воздуха. Часто дыша, он присел на кровати, чувствуя, как его прошиб холодный пот.  — Чёрт возьми, — пробормотал он.  — Невероятно, — раздался голос Реджины слева от него. Он быстро повернулся. Мэр Сторибрука и Дэвид с беспокойством смотрели на него.  — Мы даже не предполагали, что ты очнешься, — встревоженно произнёс принц, положив руку Джонсу на плечо.  — Всё в порядке, хотя это было немного странно, — пробормотал Киллиан, похлопав того по руке. Вспомнив слова духов о магии Реджины, он с благодарностью посмотрел на неё, но она как всегда постаралась придать себе равнодушно-надменный вид. Внезапная мысль пронеслась у него в мозгу, и он бросил взгляд на часы. До Рождества оставалось десять минут. Эмма — Спасибо за заклинание, ваше величество, мне пора, — скороговоркой сказал он, срываясь с места и выбегая из номера.  — Крюк? Ты с ума сошёл? — опешила Реджина, но того уже и след простыл. Её телефон завибрировал. Она увидела, что звонит Белоснежка. Включая громкую связь, Реджина нажала «принять вызов».  — Эмма очнулась! — раздался голос Мэри-Маргарет.  — Как и Крюк, — наклонился к телефону Дэвид, — буквально только что.  — Правда, она почему-то решила, что самое время убежать. Сказала, что нужно увидеть Киллиана, — озадаченно добавила на другом конце Белоснежка. Реджина и Дэвид переглянулись.  — Что ж, кажется пират решил сделать тоже самое, — пробормотала королева.

***

Мысль казалась такой глупой, но такой важной в данной момент, что Эмма просто не могла отбросить её, а потому продолжала бежать по главной улице Сторибрука. Метель, подобная той, что началась в её видении (Свон, правда, не была уверена, что это подходящее слово), но самая настоящая вовсю бушевала в городе, делая видимость почти нулевой, затрудняя движение, но ей было всё равно. Если они прошли через столько, чтобы понять, насколько он важны друг для друга и насколько необходимо помнить истинный смысл Рождества, значит в тот момент, когда оно наступит, они обязаны быть вместе. Так думала Эмма, продолжая бежать, пока не увидела знакомую фигуру совсем близко и счастливо рассмеялась. Конечно, не могло быть иначе, чтобы Киллиан не подумал о том же и не бросился увидеть её при первой же возможности. Когда расстояние между ними сократилось буквально до нескольких метров, Эмма буквально подлетела к Киллиану, а тот подхватил её на руки и нежно поцеловал. Эмма ответила на поцелуй, обнимая его за шею, слыша, как бьется его сердце и её собственное. Часы на главной башне города пробили полночь. Отстраняясь друг от друга, но по-прежнему не размыкая объятий, Эмма и Киллиан посмотрели на них и улыбнулись.  — Теперь, всё так, как надо, — прошептал Крюк.  — Это точно, — ответила Эмма, прижимаясь к нему. Их не тревожил падающий снег, ледяной воздух или озадаченные Дэвид, Реджина, Генри и Мэри-Маргарет, которые, наконец, подбежали к ним. В данный миг существовали только они двое. Свон легко поцеловала Крюка и прошептала:  — Киллиан, я тебя люблю. Какими же сложными казались ей эти важные слова всё это время и как просто оказалось их наконец произнести. Сейчас в эту минуту, в эту волшебную ночь. Он широко улыбнулся, касаясь её волос и ответил:  — Я тоже люблю тебя, Эмма. С Рождеством!