Почти хладнокровный убийца

— Эндрю?.. Это действительно ты? — Да, — поднимая на него взгляд и сбрасывая капюшон, отвечает Миньярд, и чуть подумав, исправляет сам себя: — Да, моя несбыточная мечта.

***

Они в полной тишине прошли несколько кварталов, прежде чем завернуть в тёмный переулок. Эндрю поднял глаза и увидел перед собой дверь старого серого дома, ручку которой обвивало что-то рыжее. Чуть приглядевшись, парень понял — это лис. Внутри было темно и тихо. Щелчок выключателя, и прихожая озарилась тёплым светом. Здесь всё было как в рядовой квартире: пара крючков для одежды, этажерка с обувью, ростовое зеркало у входа. Прихожая, как и вся квартира, судя по тому, что видно в соседних комнатах, была выполнена в чёрных, рыжих и белых тонах. Эндрю, не говоря ни слова, прошел следом за парнем на кухню. После того, как бывший сокомандник поставил чайник, он обернулся и наконец посмотрел на Миньярда. Это был долгий, изучающий взгляд, будто он хотел понять, что за человек перед ним. И внешность Эндрю почти не изменилась, а вот содержание… — Дрю, это действительно ты? — на грани слышимости спросил парень. — Я, — утвердительно кивнул Миньярд. — А ты не изменился, Нил, задаёшь всё те же глупые вопросы. — Я больше не Нил, — он прикрыл глаза и опустил взгляд, а когда вновь посмотрел на Эндрю, то это был уже совершенно другой человек. — Я Натаниэль Веснински. — Мне плевать, — ровно ответил Миньярд. — За семь с небольшим лет я убил столько людей, сколько твоему отцу и не снилось. Поэтому назови себя как хочешь — для меня ты всё равно останешься Нилом Джостеном. Равнодушие, с которым он это говорил, вывело Натаниэля из равновесия, и он растерянно посмотрел на бывшего друга: — Ты… убивал? — Это снова был Нил. Немного заторможенный, но в целом очень неглупый. Эндрю мгновенно узнал его. — Да, и много. Можешь сдать ментам — вообще не колышет. Могу даже дать тебе список жертв, только там всё равно не будет всех имён, что-то я мог уже забыть. Нил стоял как громом поражённый, но спустя пару минут щелчок чайника вывел его из транса, и он всё-таки спросил: — Ты хотел убить моего брата? — А он твой брат? Не сын? — усмехнулся Эндрю. — Не уходи от ответа. Ты хотел убить его? — спросил Нил, пытаясь нашарить чашки в серванте у себя за спиной. — Да. Ничего личного, это был просто очередной заказ. Ему повезло, что он настолько похож на тебя, Нил. — Я не Нил! — Вспылил парень. — Я Натаниэль. Натаниэль Абрам Веснински, сын покойного балтиморского Мясника Натана Веснински и старший брат Алана Натана Веснински, единственного наследника клана нашего отца. — И долго ты это заучивал? Или на ходу придумал? — Один только факт того, что тебе заказали голову моего брата, уже доказывает что это чистая правда. — Почему не твою? — Эндрю снял ножны и отдал их Нилу. Доверился, как и восемь лет назад. — Я отказался от наследования клана, как только стало известно, что Натана застрелили. Дела отца никогда не привлекали меня так, как Алана, — Нил отвернулся к шкафчикам и наконец-то заварил им с Эндрю чай. — Я остался его единственным родственником. Не знаю, что случилось с матерью Алана, но точно ничего хорошего. Эндрю покопался в воспоминаниях в попытке найти какую-нибудь убитую им женщину, хоть отдалённо напоминавшую братьев Веснински, но не смог. Значит, его совесть перед Аланом чиста, если не брать в расчет покушение на убийство. — И чем же занимается по жизни Натаниэль Веснински? — в привычной шутовской манере спросил Эндрю. — Он учитель математики в старших классах. — Сухо ответил парень. — Изюм будешь? Эндрю кивнул. Значит, Нил-Натаниэль всё ещё помнит такие мелочи. Миньярд пригубил чай, пока Веснински ходил в соседнюю комнату. Без сахара, тоже всё ещё помнит. Интересно, сколько ещё таких деталей хранит память этого рыжего беса? Время летело незаметно, за окном уже смеркалось, а они всё так же пили чай с изюмом и приглядывались друг к другу, будто виделись впервые. Эндрю не мог поверить, что ради какого-то парня, с которым спал на втором курсе, он поступился своим заданием, а Натаниэль в свою очередь пытался вложить в свою голову, что этот парень, которого он когда-то любил, сегодня днём пытался убить его брата. — Так и будешь молчать? Даже не спросишь, как я жил всё это время? — спросил Эндрю. И не подумает. О том, что между ними что-то есть, Натаниэль наверняка и не задумывался. Зато об этом думал Нил. Нил Джостен, бывший студент государственного университета Пальметто, нападающий «Лисов», покинувший команду за несколько недель до финала. — Не спрошу, — ответил он, не отводя взгляда от лица Эндрю. — Ты сам только что рассказал. Честно, никогда не думал, что от моего ухода толку не будет. Кевин чуть не спился, ты убил кучу людей. Я думал, что поступаю правильно, но как всегда ошибся. — Ты вообще не самый умный малый, — раздражённо ответил Миньярд. — Все говорили тебе остаться, но ты повёл себя как баран и ушёл. Хотел сжечь все воспоминания о нас, сделать всю свою учебу в Пальметто сплошным сном… — Эндрю, не гово… — Заткнись. Ты не видел, как после твоего ухода сходил с ума Мэтт, как Дэн день за днём пыталась вернуть его в игру и не смогла. Ты не видел, как Ники постоянно мельтешил по «Лисьей башне», как Аарон сутками пропадал с Кейт, как Рене молилась за тебя днями напролёт, как… — Миньярд запнулся, и Веснински воспользовался этим. Он встал из-за стола и вышел в коридор, приглашая идти за ним. В Эндрю всё ещё полыхал пожар, но по старой, давно казалось бы забытой привычке, он доверился Нилу. Они зашли в маленькую комнату, которую от кладовки отличало только наличие узкой односпальной кровати. На левой стене были прибиты несколько полок, забитых какими-то книжками и тетрадями вперемешку с цветами и прочим барахлом, справа же всё свободное место было увешано фотографиями. Всю эту композицию увенчивала оргомная рамка над изголовьем кровати, в которую, будто картина, было вложено идеально разглаженное джерси. Университет Пальметто, команда «Лисы» игрок номер десять, Нил Джостен. Только сейчас Эндрю как следует разглядел фотографии — все они оказались так или иначе связаны с «Лисами» и их играми. Особняком в дальнем углу висели потёртые карточки, на которых он узнал себя. От этого почему-то одновременно стало тепло и противно. Среди книг стояли фотоальбомы и папки, на корешках которых были написаны имена всех «Лисов». Среди тетрадей, Эндрю почему-то был в этом уверен, можно найти тот самый блокнот, в котором Нил делал записи, разбирая игры других команд с Кевином. На криво заправленной рыжим пледом кровати лежала толстая, старая книга. Эндрю скользнул глазами по обложке: «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Вот она, книга, описывающая жизнь большинства Лисов. Иронично, учитывая, во что сам Эндрю превратился. — Теперь ты понимаешь, что я действительно хотел спасти вас? — Шёпотом спросил Нил заворожённого парня. — Да или Нет? — только и смог выдавить из себя Эндрю. — С тобой — всегда да. Я отвечу столько раз, сколько нужно, и это всегда будет «да». — Рад, что ты согласился пригласить всех «Лисов» к себе домой, — с трудом оторвавшись от рассматривания фото, ответил Миньярд. — Завтра же позвоню Ваймаку и выясню, кто где сейчас находится, — со всей серьёзностью ответил Веснински. — Вот за это я тебя и ненавижу. — пробурчал Эндрю. — Сколько там уже? — Видимо, триста шестьдесят, — Эндрю обернулся к Натаниэлю и притянул его к себе — Нил. — А знаешь, что… Скорее всего, я на самом деле Нил. Нил Абрам Джостен.