all my cards are here

— Нет, Снейп. Мы закончили с твоим дерьмом. Вали нахер. Римус только что вышел из бара, чтобы перекурить в переулке. Группа, выступавшая ранее той ночью, упаковывала инструменты и, по-видимому, выгоняла своего басиста. — Иди нахуй, Поттер, — парировал басист с сальными волосами. — Ваша группа всё равно дерьмо. Римус затянулся сигаретой и наблюдал со смутным интересом. По правде говоря, группа была хороша. Они играли смесь рока и инди, и, просто для справки — барабанщик был невероятно привлекательным. Но теперь, казалось, они были в полном беспорядке. Из-за чего? Римус понятия не имел, и честно говоря, ему было абсолютно наплевать. Ему не платили за то, чтобы он разнимал драки. — Как скажешь, Нюниус, — сказал парень в кожаной куртке — барабанщик, вспомнил Римус. — Ты полный мудак и расист, тебе бы лучше не попадаться мне на глаза. Сальноволосый басист подошёл к солисту — Поттеру, судя по памяти Римуса, — и Римус внутренне застонал. Он был довольно хорошим бойцом, но ты просто обязан быть таковым, когда работаешь в подобном баре. Плюс, он действительно не хотел заработать новых синяков. Клавишник, невысокий блондин, зашёл в переулок и посмотрел на своих товарищей по группе: — Что здесь происходит? — Мы выгоняем Снейпа, — сказал парень в кожаной куртке. — А он пытается ткнуть свой большой нос Поттеру в лицо, словно выдержит хоть один удар. Затем Снейп повернулся к нему. — А ты ведь знаешь всё о том, как терпеть удары, не так ли, Блэк? — Иди нахуй, — сказал он с настоящей злобой и поднял кулак. — Эй! — Римус закричал с другого конца переулка. — Хватит сцен. Собирайте своё дерьмо и валите отсюда. Парни наконец его заметили. Никто из них понятия не имел, что он тоже был там. Римус смерил их взглядом, выпуская дым. — Я не буду повторять дважды. Басист — Нюниус, как они его называли, — отступил назад, плюнул им под ноги и умчался прочь. Как только он, наконец, покинул их поле зрения, остальные парни заметно расслабились. — Чёрт, — сказал Поттер, прислонившись к стене. — Что нам теперь делать? — Да кому он нужен? Нам будет лучше без него, — ответил барабанщик. — Однако нам нужен басист, — наконец сказал блондинистый парень. Наступила минутная тишина, но, было очевидно, что все думали об одном. Римусу уже пора было возвращаться к работе, но он остался, под предлогом убедиться, что они не начнут новую драку. — Я могу спросить Лили, может быть она кого-нибудь знает, — сказал Поттер. — «Спросить Лили» — это прямая причина, почему мы сейчас стоим здесь, — парень в кожаной куртке вздохнул и поймал взгляд Римуса. — Хей, — позвал он. — Можно закурить? В любой другой ситуации Римус сказал бы «нет»: он ненавидел разговаривать с незнакомцами. Но что-то в этой группе его заинтриговало. Кроме того, барабанщик выглядел абсолютно прекрасно в свете софитов. Поэтому: — Да, хорошо, — ответил он. Барабанщик улыбнулся и подошёл к Римусу. Он порылся в своей куртке, вытащил сигарету и зажигалку и протянул ему. Мужчина, в самом деле, был очень красив. Непослушные чёрные волосы развевались на ветру, а ярко-голубые глаза сияли так, что даже тёмный переулок казался немного ярче. Римус нажал на зажигалку и наблюдал, как мягкое оранжевое пламя освещает лицо незнакомца. Парень наклонился к огню с сигаретой в зубах. Танцующий свет отразился на острых линиях скул и мягком беспорядке волос. Когда сигарета была зажжена, Римус убрал пламя, и переулок снова стал таким же тёмным и холодным, каким он был несколько мгновенний назад. — Так как твоё имя? — спросил незнакомец. — Римус, — ответил он. Было время, когда он занервничал бы, находясь в такой непосредственной близости с таким привлекательным мужчиной, но Римус проработал в баре достаточно, чтобы знать, что все музыканты — одержимые собой придурки, и его сразу же перестало волновать, что кто-либо из них думает о нём. Но, несмотря на это, мать говорила ему всегда оставаться вежливым: — А твоё? — спросил он, сделав затяжку. — Сириус Орион Блэк, — ухмыльнулся он. — Звёздный барабанщик будущих всемирно известных Мародёров. Римус поднял бровь: — У них есть барабанщик? Честно говоря, я не могу назвать ни одного. — Ринго Старр. — Он был в Битлз. Не считается. — Трэвис Баркер. — Если бы я спросил случайную женщину на улице, кто такой Трэвис Баркер, она бы не смогла мне ответить. Сириус выглядел почти оскорблённым, но потом прочитал лёгкую улыбку на лице парня. — Тогда, Римус Не-Имею-Фамилии. Думаю, я просто буду первым. Римус посмотрел на него. Парень действительно в это верил, и хуже всего было то, что какая-то часть Римуса верила тоже. — Люпин, — сказал он. — Что? — Это моё имя. Римус Джон Люпин. Сириус натянул ещё одну хорошо отработанную ухмылку: — Приятно познакомиться, Римус. Сириус затянулся сигаретой, а затем посмотрел на товарищей по группе, загружающих оборудование в машину Поттера. — Ты случайно не знаешь какого-нибудь басиста? - Вот почему на следующее утро Римус тащился на поезд на окраину города, а затем 20 минут шёл пешком до, казалось бы, заброшенного склада. Он бы развернулся и ушёл, если бы: 1) не услышал очень знакомые голоса, перекрикивающие очень знакомую музыку. 2) Римус играл в местах и похуже. Чёрт возьми, да он жил в местах похуже. Он прошёл через дверь, едва державшуюся на петлях, и вошёл в открытую комнату. Римус огляделся: половина крыши обвалилась, стены были покрыты граффити, а на земле валялись осколки стеклянных бутылок. Возможно, когда-то здесь был завод, но, по-видимому, уже много лет тут никто не работал. Честно говоря, здесь было достаточно красиво, но только в том смысле, в каком красивы сломанные вещи. Парни были в разгаре репетиции, но когда Поттер его заметил, он тут же отложил гитару. — Римус! Ты пришёл! Сириус продолжал сидеть за ударной установкой, но помахал Римусу. Сегодня он отказался от кожаной куртки в пользу чёрной майки без рукавов, а его длинные волосы были собраны в пучок. — Большое спасибо, что делаешь это, — сказал ему Поттер. Он говорил очень быстро и искал в своей сумке пачку бумаг. — Снейп такой придурок, что бросил нас вот так, учитывая, что у нас концерт на этих выходных. — Я думал, это вы его выгнали, — сказал Римус. До него, наконец, начало доходить, что он на самом деле не знал этих людей, да и разговаривал с ними всего несколько минут прошлой ночью. Ночью в баре. — Ну, он сам нам это навязал. У меня не так уж и много правил, приятель. У всех бывают плохие дни, но здесь не место фанатикам, — на этих словах Поттер посмотрел Римусу прямо в глаза. Ему оставалось лишь кивнуть. — Чудесно. Итак, вот первая песня… — Подожди, — сказал светловолосый клавишник, Римус так и не разобрал его имя. — Разве мы не должны сначала убедиться, что он может играть? Римус и сам задавался тем же вопросом, но Сириус вдруг прервал его мысли: — Приятель, на концерте в эти выходные будут представители индустрии. Талантливые агенты, продюсеры, люди, которые могли бы помочь нам чего-то добиться. У нас нет времени искать кого-то другого. Римусу просто нужно немного постараться, и не быть ужасным, а всё остальное мы сделаем сами. Следующие двадцать минут были потрачены на разучивание песни. Римус схватывал всё довольно быстро, тем более, что он помнил большую часть с прошлой ночи, но он хотел быть абсолютно уверен, в том, что делает. Джеймс — так звали Поттера — всё это время был чрезвычайно терпелив с ним. — Окей, думаю, мы готовы собрать всё воедино, — наконец сказал Джеймс. — Посчитай нас, Сириус. И Сириус начал считать. Он отбил первые несколько ударов, и вся комната взорвалась морем звуков. Римус нырнул с головой. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз играл в группе, или, по крайней мере, в хорошей группе, и он действительно скучал по этому. По тому, как можно было отдаться ритму и сосредоточиться на звуке. В середине песни Джеймс крикнул: — Окей, Римус, твоё соло! — и настала его очередь хвастаться. Джеймс сказал делать что угодно, а остальные последуют. Римус решил, что пришло время покрасоваться, — и он красовался, играя самые сложные басовые партии, которые вообще знал, пытаясь соответствовать той энергии, которую создавал парень на барабанах. Сириус прекрасно за ним следовал. Когда Римус закончил, парни замерли и уставились на него. — Ну, — начал Сириус. — Он точно не ужасен. - Концерт был в пятницу вечером, а это означало, что Римусу пришлось умолять одного из своих коллег взять его смену, а также проводить каждую свободную минуту, когда он был не на работе, репетируя с группой. Он быстро влился в новую рутину. Римус приходил на репетицию в 5 вечера, где Джеймс уже писал новую песню в своём блокноте, а Питер молча репетировал на клавишах в наушниках. Римус вытаскивал свои вещи и делал базовую разминку. Сириус не никогда не добирался раньше хотя бы 5:15, ведь «у Сириуса Ориона Блэка своё понимание времени», или, как решил Римус, он просто мудак, потому что «я всегда опаздываю, и жду, что вы все будете меня ждать». Они репетировали до 7, затем Римус мчался в бар, чтобы начать свою смену как можно быстрее, и закончить в 3:30–4 утра, потом возвращался домой и начинал день сначала. Это было утомительно, но Римусу нравилась группа, и ему нужны были деньги. На репетициях они говорили немного. Джеймс заставлял их концентрироваться на доведении песен до идеала. Но, кое-что, они ему всё же поведали. Джеймс и Питер выросли по соседству и очень давно знали друг друга. Джеймс и Сириус познакомились в школе-интернате и с тех пор были неразлучны. Также были такие повседневные вещи, о которых Римус узнавал сам. Например, Сириусу каждую секунду приходили новые сообщения, разрывающие его телефон, а количество засосов на его шее, казалось, росло в геометрической прогрессии. Джеймс был влюблён в девушку по имени Лили, но она не обращала на него внимания. А Питер явно завидовал дружбе Сириуса и Джеймса, но изо всех сил старался этого не показывать. Они не задавали ему много вопросов, за что Римус был искренне благодарен. Он и сам прекрасно знал, как выглядит: высокий, с неряшливыми волосами и таким количеством шрамов, что люди дважды подумают, прежде чем его нанимать. Большинство людей держалось от него подальше, и это было лучше любопытных вопросов. Никто из Мародёров ничего у него не спросил, но он знал, что им любопытно. Однажды он услышал, как Джеймс шепчет Питеру: «Мне всё равно, откуда он их получил. Он чертовски хорош на басу, и это всё, что имеет значение.» Иногда Римус ловил на себе взгляд Сириуса. Всякий раз, когда это случалось, он молча поднимал бровь, и Сириус снова смотрел на барабаны. Прожив столько лет со шрамами, он знал, как с ними справляться. - К тому времени, когда наступил вечер пятницы, Римус был уверен, что смог бы сыграть все песни во сне. Джеймс прислал ему адрес и время, но он приехал последним, даже Сириус уже был там. — Я опоздал? — спросил Римус, подходя к сцене, где они устанавливали инструменты и оборудование. Джеймс поднял взгляд с яркой улыбкой: — Нисколько! — Да, но Сириус уже здесь. —Эй, — закричал Сириус с того места, где он устанавливал барабаны. — Я могу быть пунктуальным. — Только потому, что Джеймс нас привёз, — сказал Питер со своего места. Римус кивнул, он прекрасно помнил о двух поездах и автобусе, на которых добирался до места встречи. Он встал на своё место на сцене и начал настраивать бас. Сириус разогревался, наигрывая мелодию, в которой Римус узнал одну из песен. Питер был в наушниках и, по сути, мёртв для всего остального мира. Джеймс расхаживал по сцене так, будто собирался получить олимпийскую медаль за тревожную ходьбу. — Господи Боже, Сохатый. Я отсюда твои нервы чувствую, — воскликнул Сириус. — Сядь на чёртов стул и расслабься. — Это важно, Бродяга. Это может быть началом всего. Странные прозвища были ещё одной вещью, которую Римус заметил. Поттер был Сохатым, Сириус — Бродягой, а Питер — Хвостом. Это, и ещё миллион других раз, когда парни упоминали какое-то имя, которое они все знали, или внутреннюю шутку со школьных времён, ощущалось так, будто бы Римуса вообще не существовало. Мародёры были крутыми и делали отличную музыку, но Римус не питал иллюзий. Он был здесь, пока они не нашли кого-то получше. — Только не это, — нервно проговорил Джеймс, он сидел на сцене, скрестив ноги. — Что такое? — быстро отозвался Римус. Он оглядел сцену. Инструменты — в порядке. Усилители — настроены. Даже освещение вроде работало. — Лили придёт сегодня. Сириус взорвался смехом, а потом поднял руки вверх: — Никакого давления, чувак. Джеймс провёл рукой по волосам. — Блять, что же нам делать? — Разве мы не собирались спеть пару песен? — спросил Питер. — Нет, конечно, нет. То есть, теперь нет. Мы не можем спеть наше обычное дерьмо. Это же Лили. Сириус подошёл к Римусу и зашептал: — Однажды Лили сказала Джеймсу, что скорее умрёт, чем, цитирую: «Посмотрю, как твоя дерьмовая группа предаётся самовлюбленной мужской хрени, которую вы исполняете.» Римус усмехнулся. Лили ему уже нравилась. — Что изменило её мнение? — прошептал он в ответ. — Без понятия, — бросил Сириус. Джеймс впал в полное безумие: — Римус, как быстро ты сможешь выучить новую песню? — Довольно быстро, — ответил он. — Так, парни. Отбросим "Only Losers Live Forever" и сыграем "This Side of Paradise". — Абсолютно нет, — крикнул Сириус. — Мы не можем менять песни так близко к концерту только потому, что «любовь всей твоей жизни» придёт. Ты сам сказал, что сегодня будут значимые люди. — Лили тоже значимый человек! Я написал эту песню для неё! Это может быть мой последний шанс показать ей, что я чувствую. — Я думаю, она знает, что ты чувствуешь, — пробормотал Питер. — В этом-то и проблема. Сириус рассмеялся, а Римусу ещё сильнее захотелось узнать, кто, чёрт возьми, такая Лили. — Почему бы тебе не показать мне песню, Джеймс, а затем, если у нас будет время в конце концерта, мы сыграем и её? — предложил Римус. Сириус выглядел немного разозлёно, но Джеймс расплылся в улыбке: — Отличная идея. Итак, начинается с этих аккордов. Римус провёл следующие тридцать минут, разучивая новую песню, Сириус недовольно фыркал и начал подыгрывать только после того, как Джеймс трижды его попросил. Когда Римус закончил с песней, он не был уверен, всё ли в порядке у Сириуса и Джеймса. Но время шло, и они ушли со сцены, чтобы окончательно всё подготовить. За кулисами, он увидел, как Сириус сидит в тёмном углу, и подкрашивает глаза, глядя в потасканное ручное зеркало. — Если хочешь, я не буду играть, — сказал ему Римус. — Нет, нет. Не парься, — вздохнул Сириус. — Просто, когда дело касается Лили, на Джеймса будто затмение находит. — Мгмм, — ответил Римус, думая обо всех парнях, которым он когда-либо писал песни. — Наверное, у каждого есть человек, с которым он себя так ведёт. Сириус посмотрел на Римуса всего секунду, а затем вернулся к макияжу. — Возможно, — сказал он. — Но я не уверен, что у меня есть такой человек. Римус рассмеялся и присел рядом с Сириусом. — Ага, рассказывай, твой телефон никогда не затыкается. Я знаю, что у тебя кто-то есть. — Это просто для веселья, — пренебрежительно сказал Сириус. — Не для песен. — Ну, зато, у тебя есть Джеймс. Он сделает для тебя всё что угодно, это ясно. — Ага, — вздохнул Сириус. — И я бы сделал даже больше в ответ. Римус улыбнулся: — Даже сыграл бы песню для девушки, которую он никогда не получит? Сириус рассмеялся: — Теперь, когда ты всё так обставил, у меня точно нет выбора. Он закрыл подводку и прислонился к стене. Сириус смотрел на Римуса, а Римус смотрел на него. Он очень хорошо осознавал, что происходит: дешёвые ковры, его собственные, плохо сидящие джинсы, обтягивающие чёрные джинсы Сириуса, три дюйма, разделяющие их колени, яркие глаза Сириуса и его потрескавшиеся губы. Он мало что знал о Сириусе Блэке, но вот, что он знал точно — этот мужчина чертовски привлекателен. — Конечно, это важно для всех нас, — заговорил Сириус, переведя взгляд на ковер. — Но у меня нет запасного плана. У Питера — государственная работа. У Джеймса — богатые родители. Я же, всё поставил на группу. У меня нет ничего, даже права на ошибку. Римус снова посмотрел на Сириуса и задумался: как человек с таким мажорным акцентом и идеальной осанкой, мог оказаться в небольшой гримёрке, какого-то захудалого бара. — У меня тоже больше ничего нет. Сириус поднял на него взгляд, и почему-то Римусу показалось, что он говорил не только о музыке. - Они вышли на сцену к толпе плотно стоящих незнакомцев. Свет всё ещё был приглушён, поэтому Римус не мог полностью разглядеть их лица. — Кто из них Лили? — спросил Римус, надевая бас. — Бледная кожа, рыжие волосы, красота, сравнимая с красотой богов, — ответил Джеймс, а затем подошёл к микрофону. Освещение сцены включили на максимум, что фактически ослепило Римуса, и он так и не смог разглядеть печально известную Лили в толпе. — Как дела? — спросил Джеймс у зала, и хор пьяных людей ответил ему положительными криками. — Чудесно. Меня зовут Джеймс Поттер, и мы — Мародёры. Они начали свою первую песню, и Римус сосредоточился на музыке. Он слышал клавиши Питера, голос Джеймса и ровный бит барабанов Сириуса. Его абсолютно ничего не волновало, одна песня переходила в другую, он чувствовал, как толпа качается и танцует под их музыку. Если бы Римус мог провести остаток своей жизни одним образом — он был бы таким. Музыка была непростой, возможно, он бы даже сбивался, если бы не военные тренировки Джеймса, которые погрузили каждое движение в мышечную память. Когда настала очередь его большого соло, в теле Римуса не осталось ни единого нервного атома. Он отдавал музыке всё своё существо, и это было видно. Когда концерт подходил к концу, и все они были мокрые от пота, а толпа продолжала кричать и просить сыграть на бис. Джеймс посмотрел на остальных и одними губами спросил: «Лили?» Сириус кивнул, и все приготовились к следующей песне, когда Джеймс встал у микрофона. — Спасибо всем, за то, что были здесь. Спасибо, правда. Это последняя песня на сегодня. Она, для очень особенного человека. Ты знаешь, о ком я. Римус заиграл вступительные ноты. Он играл один, и очень сильно сосредоточился на том, чтобы сделать всё правильно. Затем Сириус присоединился с чётким битом, и он знал, что всё будет хорошо. Джеймс подошёл к микрофону и пропел от всего сердца: Ask me why my heart's inside my throat I've never been in love, I've been alone… Эта песня отличалась от всех остальных. Обычно, они просто пытались сделать хит для большинства. Но эта песня ощущалась так, будто Джеймс вынул своё сердце и обернул его в музыкальные ноты. Когда начался припев, энергия песни взяла верх. Каждый из них, даже Сириус, несмотря на его возмущения ранее, вкладывал всё, что у него было. Казалось, что все они были одним существом, одним слаженным механизмом. So if you're lonely, no need to show me, If you're lonely come be lonely with me Публике очень нравилось, но для Римуса, это было не самое важное. Просто быть частью этого казалось достаточным. Как только песня закончилась, толпа закричала ещё сильнее и зааплодировала, когда группа покинула сцену. Они вернулись в гримёрку, с усталыми улыбками на лицах. — Отличная работа, парни, — сказал им Джеймс. — Да, мы так оторвались сегодня, — взволнованно сказал Питер. Римус посмотрел на Сириуса и увидел, что тот уже смотрел на него с дикой улыбкой: — А ты и вправду круто играешь на басу, да? На что он пожал плечами: — У меня было много практики в прошлом. Сириус выглядел так, словно собирался сказать что-то ещё, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась девушка с ярко-рыжими волосами. — Лили! — обрадовался Поттер, но она прошла мимо него и встала прямо перед Римусом. — Римус Джон Люпин. Какого хрена ты тут делаешь? — Римус несколько секунд разглядывал разъярённую девушку, прежде чем до него дошло. — Лили Эванс! Что за чёрт? Прошла целая вечность, — Римус крепко обнял Лили. — Я так понимаю, вы двое знакомы? — уточнил Сириус, находясь рядом с ними. — Да, мы ходили в одну школу, года три подряд, — сказал Римус. Он отпустил Лили, но всё ещё придерживал её рукой. — Мы никогда не разлучались. — Мы учились по гранту в очень известной школе, — с теплотой вспоминала Лили. — Непревзойдённый союз, — заявил Римус. — Потом я уехал, а ты пошла в ту старинную школу-интернат. Боже, я так часто думал о том, как же ты живёшь. — У меня всё было нормально. Может расскажешь про себя? — Лили улыбнулась, а потом подняла руку и провела ей по одному из шрамов на челюсти Римуса. Она была единственной, кому можно было к ним прикасаться. — Не хочу прерывать это счастливое воссоединение, — прозвучал голос из дверного проема. — Но, боюсь, у меня нет другого выбора. Все повернулись, чтобы посмотреть на вошедшую молодую женщину. У неё была тёмно-коричневая кожа, крупные вьющиеся локоны и простой, но профессиональный взгляд. Все эти параметры, мягко говоря, было неожиданно встретить в подобном баре. — Меня зовут Марлин Маккиннон. Я менеджерка Phoenix Records. Знаю, что уже поздно и вы все устали, но это не займёт много времени. Мне чертовски понравилось то, что вы вытворяли на сцене, парни. У вас невероятная энергия. А последняя песня — нечто невероятное. Я правда думаю, что вы могли бы стать по-настоящему популярными, и хочу быть тем человеком, который приведёт вас к этому успеху, — Марлин достала визитную карточку из кармана пиджака и протянула её Джеймсу. — Здесь мой номер и все остальные координаты. Я нахожусь в офисе всю неделю, начиная с 10-ти утра. Если вы заинтересовались, позвоните мне. Спокойной ночи, мальчики, — и, как и говорила женщина, это не заняло много времени. Джеймс уставился на визитку в своей руке. — Это действительно только что произошло? Сириус подошёл, встал позади него и посмотрел на плотную белую визитную карточку, которую держал Джеймс. — Думаю, да. Питер расплылся в улыбке. — Думаю, песня Лили была хорошей идеей. — Что за песня? — не поняла Лили. — Неважно, — быстро сказал Джеймс. — А вот, то, что Римус знал Лили Эванс всё это время и ни разу об этом не сказал — по-настоящему важно. — Но, до сегодняшнего дня я знал только имя, больше вы мне ничего не сказали. — Почему вы, ребята, вообще говорите обо мне? — Разве это не очевидно, Эванс? — пробубнил Сириус. — Сохатый здесь, и очень влюблён. Лили скривилась от отвращения: — Прекрати, Поттер. Этого никогда не произойдёт. — Просто подожди немного, Эванс, — с ухмылкой сказал Сириус. — Однажды, ты всё поймёшь. — Но ты ведь пришла на концерт, не так ли? — вмешался Питер. Римус наблюдал, как лицо Лили, в один момент, стало возмущённым. — Я пришла на концерт только потому, что Северус попросил меня разузнать о вашем новом басисте. — Так ты пришла шпионить? — Сириус среагировал мгновенно. — Я пришла, потому что, меня попросил мой друг, Блэк. Дело не всегда в глупой вражде между тобой и Снейпом. — Он фанатик и расист, просто слепой последователь! — кричал Сириус. — Нет, он не такой! У него просто была тяжелая жизнь! — Точно! Как и у меня! Но я, почему-то, не веду себя, как мудак! Римус смотрел на этих двоих, а они всё никак не могли остановиться. Он не знал Снейпа, даже отдалённо хорошо, но, судя по тому, что он видел, это был не самый лучший человек. На другой стороне были все истории, которые Лили рассказывала ему в школе, в них, они со Снейпом всегда веселились, и потому, он выглядел безобидно в его голове. Как и всегда, когда он был с Мародёрами, он чувствовал, что упускает несколько важных фрагментов информации. — Я не хочу выбирать чью-либо сторону, потому что действительно не знаю, что происходит, — начал Римус. — Но это был чертовски долгий день, и я просто хочу пойти домой и поспать. Лили и Сириус посмотрели на него извиняющимся взглядом, и Римус решил, что они успокоились. — Верно, — сказал Джеймс, ухватившись за краткий момент покоя. — Я согласен с Римусом, нам пора начать собираться. Тебя отвезти домой, Римус? — На самом деле, это было бы здорово. Спасибо, — Римусу не хотелось так поздно таскать бас по всему городу. Тем более, он был крайне не уверен, что поезда ещё ходят. — Может запишешь мой номер, Лилс? Мы можем где-нибудь пообедать. Лили улыбнулась ему и начала вводить свой номер в телефон Римуса. Он оглядел парней и увидел, как Джеймс одними губами спросил «Лилс?» у Сириуса, на что тот только пожал плечами. Лили вернула его телефон. — Вы отлично сыграли сегодня. Было так приятно снова увидеть тебя, Римус, — она поцеловала его в щеку и вышла за дверь. Все, кроме Джеймса, начали собираться, а он просто стоял и смотрел на закрытый дверной проём: — Она действительно особенная, да? — ошеломлённо прошептал он. Сириус похлопал его по плечу — Не унывай, Сохатый. - На следующий день Джеймс собрал экстренное собрание группы, по поводу предложения Марлин. И теперь Римусу нужно было добраться до места, где живут Джеймс и Сириус. Их квартира находилась в хорошем и безопасном районе, намного лучше, того, в котором жил он сам. В таких местах обычно жили молодые специалисты или люди, только что закончившие университет, у которых были хорошие родители, способные платить за квартиру. Римус подозревал, что Джеймс, как раз был, из последнего числа. Он постучал в дверь, а затем услышал крик Сириуса «открыто!», откуда-то изнутри. Они жили абсолютно по-разному — Римус никогда бы не оставил свою дверь незапертой, даже если бы ждал кого-то. Ещё одна роскошь, которую он не мог себе позволить. Римус вошёл в свободную гостиную. Мебель явно выбирала чья-то мать: она была красивая и современная. А вот различные маленькие детали, создавали совершенно другое впечатление. Стены были увешаны инструментами и плакатами групп. Стиль представлял собой нечто среднее между эклектичным музыкантом и 15-летним подростком. Фотографии Джеймса и Сириуса в рамках, и без, находились абсолютно везде. Римус подошёл поближе к окну, чтобы рассмотреть одну из них. Это был семейный портрет с родителями, оба они были тёмнокожими, как и сам Джеймс, который стоял между ними, но прямо рядом с ним, в объятьях женщины, находился Сириус. На фотографии ему и Джеймсу, было не больше 17-ти. Рядом стояла фотография Джеймса и Сириуса которые находились, как решил Римус, в общежитии университета. Сириус уже тогда был в этой дурацкой кожаной куртке. Одной рукой он обнимал Джеймса за плечо, а на их лицах красовались широкие улыбки. — Одна из моих любимых фотографий, — из пустоты раздался голос Сириуса. Римус чуть не уронил рамку, которую держал. — Господи Боже, Сириус. Ты можешь предупреждать, когда подходишь? — Прости, — сказал он, ничуть не сожалея. — В конце концов, это моя квартира. Римус положил фотографию на место. — Моя вина, я не должен был рыться в твоих вещах. — Римус, прошу тебя, ты не рылся в моих вещах, ты просто смотрел фотографии, — Сириус всё ещё стоял рядом. Римусу понравилось, как Сириус сказал его имя. Он произнёс его так мягко, будто само слово было хрупким. — Хочешь чего-нибудь? — спросил Сириус, идя на кухню. — Вода? Содовая? Пиво? — Сейчас 11 утра, — ответил Римус, следуя за Сириусом. Парень уже залез в холодильник и открыл Римусу банку пива. — Время — это социальный конструкт, — заявил Сириус, покачивая банку из стороны в сторону. — Мне ещё на работу сегодня. Извини. — Боже, ты когда-нибудь отдыхаешь? — сказал Сириус, усаживаясь на стол напротив Римуса, и отпивая глоток из банки. — С моей арендной платой? Никогда, — Римус протянул руку, выхватил банку пива из рук Сириуса, сделал большой глоток и вернул обратно. Лицо Сириуса расплылось в озорной ухмылке. — А я не знал, что ты такой бунтарь, Люпин. Римус скрестил руки на груди: — Ты меня совсем не знаешь, Блэк. — Мы должны это изменить, — сказал Сириус, слегка наклонившись. Прежде чем Римус успел сообразить, что это значит (разве у Сириуса не было девушки?), Джеймс громко ворвался в парадную дверь. — Ты не поверишь, какая огромная очередь в продуктовом магазине, Бродяга! — закричал Джеймс, не обращая внимания на присутствие Римуса. Сириус театрально закатил глаза, чтобы позабавить Римуса, и спрыгнул со стола. — Что настолько гигантская? — Да! — сказал Джеймс и бросил несколько пакетов на стол. — О, привет, Римус. Что ты здесь делаешь? — Ты созвал экстренное собрание группы? — О чёрт, который час? — Джеймс проверил свой телефон. — 11:10. Хорошо, у нас есть, по крайней мере, пять минут, пока Питер не придёт. — Я думал, это Сириус обычно опаздывает. — Так и есть, — сказал Сириус. — Но Питер всегда долго спит по выходным. — Кроме того, Сириус опаздывает только когда он с девушкой, — добавил Джеймс, распаковывая продукты. — Как её зовут, кстати? Амелия? — Шеннон, — вздохнул Сириус. — Ты думаешь об Эмили. Амелия была много лет назад. — Точно, а что случилось с Эмили? Она казалась милой. Сириус закатил глаза. — Ты почти не разговаривал с ней. — Да, но она была хорошенькой. Ты бы её видел, Римус. Длинные светлые волосы и невероятное тело. — Эй! Мы не объективизируем женщин, — сказал Сириус, хотя на его лице была ухмылка, и он явно окунулся в приятные воспоминания. — У тебя есть девушка, Римус? — спросил Джеймс. — Неа. Только я, — сказал Римус. Он мельком взглянул на Сириуса, чтобы оценить его реакцию, но у того был такой же самодовольный вид, как и всегда. Нравился ли ему Римус или он просто флиртовал? Это был далеко не первый «гетеро» музыкант, которого он встречал. — Что ж, если ты когда-нибудь захочешь девушку, просто скажи Сириусу. Он уже, наверное, с половиной Лондона повстречался. Римус многозначительно посмотрел на Сириуса. — Не пугай Люпина моей сексуальной жизнью. Он нам нужен. Джеймс закончил раскладывать продукты и повернулся к ним двоим. — Итак. Думаю, сейчас самое время перейти к делу. Поттер вошёл в гостиную, и все последовали за ним. Сириус эффектно лёг на диван, Римус сел в кресло рядом с ним, а Джеймс продолжал стоять, излагая план. — Итак, в понедельник мы позвоним Марлин и договоримся о встрече. Когда мы придём, нам нужно точно знать, чего мы хотим. Она, вероятно, предложит небольшое турне, что, как я думаю, было бы хорошим ходом, и, если всё пойдёт хорошо — альбом. Ты в деле? Римус понял, что Джеймс и Сириус смотрят прямо на него. — Да, — небрежно сказал он. — Не только сейчас, — сказал Сириус. Его тело выглядело совершенно расслабленным, но голос принял, наверное, самый серьёзный тон, который Римус слышал из его уст. — Это могут быть следующие несколько лет наших жизней. Если у нас будет тур, то нам придётся проводить вместе каждый час, в течение нескольких месяцев. По какой-то причине Римус был не против. — Я знаю, что мы недавно познакомились, но ты бог в игре на басу и, честно говоря, ты довольно крутой, — начал Джеймс. — Если хочешь уйти, скажи нам сейчас, чтобы мы могли найти кого-нибудь другого. Римус посмотрел на них. Он и правда не знал этих людей. Они могли быть кем-угодно: от серийных убийц, до обычных мудаков. Но что ему было терять? На весах были, бесперспективная работа в баре, которую он ненавидел больше всего в жизни, и сотни песен, которые он никогда не исполнял. Почему бы не рискнуть? — Кто сказал, что я куда-то ухожу? — решил он, и Джеймс расплылся в широкой улыбке. Римус украдкой взглянул на Сириуса и увидел на его губах кривую ухмылку. — Что ж, Римус, — начал Сириус. — Добро пожаловать в Мародёры.