all my cards are here

Следующее выступление было в четверг. Недавно Римус осознал, что, пока Джеймс и Сириус занимались основной частью музыки, Питер организовывал всё за кулисами. Он назначал концерты каждые выходные за несколько недель до выступлений. Он тот, кто писал владельцам баров, а также тот, кто пытался вести их социальные сети, даже если там было мало подписчиков. Может быть, это было не так очевидно, но было ясно, что Питер так же предан группе, как и все остальные. До сегодняшнего места выступления снова было долго добираться, поэтому Джеймс предложил подбросить всех, и, в отличие от других раз, он настоял на том, чтобы забрать Римуса прямо из его квартиры. Римус не хотел, чтобы парни приезжали в его часть города. У него не было шикарной квартиры с пекарнями на углу и парком через дорогу, как у Джеймса и Сириуса. У него на углу — торговали наркотиками, а весь район пропах сигаретами и травкой. К несчастью для Римуса, у него чисто физически не хватило бы времени, чтобы после утренней смены доехать до дома, переодеться и добраться до квартиры Сириуса и Джеймса вовремя, так что за ним приехали. Римус выбежал, как только завидел подъезжающую машину Джеймса, он бросил свою бас-гитару в багажник и занял место рядом с Питером. Джеймс и Сириус жевали резинку, Питер — нет. Пока они ехали, Римус видел свой район их глазами: заколоченные окна, выбоины, бездомный мужчина. Бездомный на самом деле был довольно милым и всегда желал Римусу доброго утра, но они этого не знали. Они просто видели бедность. Машина молчала. Питер нервно поглядывал в окно, а затем снова на Римуса. Джеймс мёртвой хваткой вцепился в руль, но Сириус просто смотрел в окно, так, словно они ехали по обычному району, тихонько подпевая в тон радио. Он молча предложил жвачку Римусу, а затем, подумав, протянул одну Питеру. Однако, как только они выехали на знакомые дороги, все заметно расслабились. — Как вы думаете, Лили сегодня придёт? — спросил Джеймс. — Я упомянул, что мы сегодня выступаем, — сказал Римус, радуясь, что можно подумать о чём-нибудь другом. — Я всё ещё не отошел от того факта, что всё это время Римус был знаком с Лили, — сказал Сириус. — Есть ли у тебя какие-нибудь мудрые советы о том, как Джеймсу, наконец, начать ей нравиться? — Пожалуйста, скажи что-нибудь полезное, — простонал Питер. — Мы так устали от этого. — Перестань пытаться, — сказал Римус. — Она настолько привыкла видеть в тебе вредителя, что просто не замечает, какой ты на самом деле милый, привлекательный и талантливый. — Ты правда думаешь, что это сработает? — спросил Джеймс. — Пожалуйста, скажи «да», — вмешался Сириус. — Я знаю Лили, — сказал Римус, но на самом деле он просто знал, как получить парня. Это клише, но игра в недотрогу срабатывала чаще, чем могло показаться. — Но как хорошо ты её знаешь? Вы, ребята, были друзьями в детстве, верно? — Джеймс пытался звучать небрежно, но Римус уловил подтекст — тот пытался понять, встречались ли они когда-нибудь. Римусу хотелось смеяться. Раз уж Джеймс не понял, что он гей, можно было устроить маленькую шалость. — О да, — начал он. — Мы были неразлучны. Я был совершенно опустошен, когда мне пришлось переехать. Думаю, какая-то часть меня всегда будет любить её, — Римус задумчиво посмотрел в окно, чтобы они окончательно купились. Технически ничто из этого не было ложью. — Не могу дождаться, чтобы снова её увидеть. — А, — сказал Джеймс тоном, который сразу же положил конец всему разговору. Он явно сдерживал большое количество злости. Римус быстро написал Лили: Я пытаюсь убедить Джеймса, что мы встречались в прошлом и можем встречаться в будущем. Ты в деле? Лили ответила почти сразу: Блять, да. Когда Римус поднял голову, он поймал взгляд Сириуса в зеркале заднего вида. Парень одновременно выглядел смущённым и разозлённым. Хорошо, — подумал Римус. Пусть хоть раз он будет тем, кто сбит с толку. Он отправил Лили ещё одно сообщение: Ты придёшь сегодня вечером? Конечно. Увидимся, любимый ;) Римусу не терпелось увидеть выражение лица Джеймса. - Площадка была похожа на предыдущую: бар на входе, сцена в глубине здания, тёмные стены и липкие полы. Это было такое место, в котором, нужно было сильно напиться, чтобы оно начало тебе нравиться. Парни установили свои инструменты, немного попрактиковались, а затем отправились за кулисы в гримёрку, которая была такой же грязной, как и сам бар. Сириус подводил глаза, смотря в зеркало. Его лицо освещалось мягким жёлтым свечением старых лампочек, окружающих стекло. Он удивительно походил на себя в ту ночь, когда они встретились в переулке. — Ты всегда красишься для сцены? — спросил Римус. — Под светом софитов всегда нужно носить макияж, иначе тебя просто не будет видно, — тихо ответил Сириус. Римус, конечно, знал это: — Да, но только для больших выступлений. Не в захудалых барах, где продают разбавленную водку. — И всё же, — сказал Сириус. — Мне кажется, так я выгляжу лучше, что скажешь? — Сириус повернулся к Римусу, смотря на него своими огромными подведёнными глазами. Ты всегда прекрасен, хотел сказать Римус, но не смог. — Ага, — промямлил он вместо этого. — Выглядит вполне хорошо. — Хочешь, я тебя накрашу? — и поскольку Римус был идиотом, он сказал да. Сириус усадил его на стул напротив себя. Когда парень наклонился к нему с чёрным карандашом, их ноги скрестились. Теперь, когда лицо Сириуса было так близко к его собственному, Римус мог рассмотреть каждую деталь: длинные ресницы, маленькие поры на коже, как сильно чёрная подводка контрастирует с голубизной его глаз. Римус не сомневался, что Сириус один из самых красивых мужчин, которых он когда-либо видел. — Посмотри наверх, — мягко попросил парень. Римус выполнил его указание, несмотря на то что каждая его частичка хотела запомнить такое лицо Сириуса. — И постарайся не моргать. Карандаш был колким, и Римус действительно думал, что потерял глаз около двадцати раз, но руки Сириуса были твёрдыми и нежными. Иногда он даже придерживал Римуса за щеку, чтобы тот не двигался. Его грубые, мозолистые руки касались шрамов Римуса так обыденно, словно их там и не было. Было бы так легко наклониться и поцеловать его, понял Римус. Они были так близко, что он чувствовал дыхание Сириуса на своей коже. Но он знал, что не мог. Не здесь, с Питером и Джеймсом в комнате. Не с концертом, через несколько минут. Не сейчас, не имея ни единого представления, как Сириус может отреагировать. Возможно, однажды, когда мы будем только вдвоём, — подумал он. Но не сегодня. — Окей, как тебе? — спросил Сириус, отстраняясь от его лица. Римус посмотрел в зеркало. Он никогда себе особо не нравился — тощий и напуганный, — но с улыбающимся лицом Сириуса позади него, он не мог не улыбнуться тоже. — Я выгляжу как рок-звезда, — сказал он. — Соответствуй своей работе, — ответил Сириус. Римус оглядел комнату, в которой они сидели. Стены были увешаны подписями и сообщениями от сотен групп, которые здесь выступали. Все они хотели одного. Но он задумался: у скольких получилось? — Хочешь пойти покурить? — спросил Римус, главным образом потому, что ему нужна была сигарета, но также и потому, что даже мысль об этой комнате угнетала. Он не хотел быть очередным напоминаем, плакатом, словами. — Да, давай, — сказал Сириус и схватил куртку. Когда они выходили, Джеймс окликнул их: — Куда вы двое идёте? — Покурить, — ответил Римус. Джеймс стрельнул в Сириуса странным взглядом, но просто кивнул, ничего не сказав. Они вышли на улицу и там было на удивление тепло для этого времени года. Римус достал пачку. Сначала он протянул сигарету Сириусу, который с благодарностью взял её, а затем достал одну себе. Он зажёг их и облокотился на стену, делая первую затяжку. — Бля, как же мне это было нужно, — сказал Римус. Ему было немного неловко от того, насколько хорошо это чувствовалось, как сильно он нуждался в этом. Если бы мама его видела… Он прервал эту мысль. — На самом деле я почти не курю, — сказал Сириус. Римус поднял бровь. — Только когда напиваюсь. — Это объясняет странный взгляд Джеймса. — Ага. Иногда он может немного перебарщивать с заботой. — Боится, что я развращу тебя? — с улыбкой спросил Римус. — Что ж, — сказал Сириус. Он выдохнул дым и продолжил. — Сложно сказать, что он не прав. Только мы вдвоём, — подумал Римус. Он посмотрел на Сириуса в профиль — кожаная куртка и аристократические скулы, освещённые сигаретой, зажатой меж его длинных пальцев. Он был так прекрасен в свете ночного неба. Внезапно с конца улицы раздался крик: — Римус Джон Люпин, если у тебя во рту сигарета, ты — покойник! — рявкнула Лили. — Дерьмо, — сказал он, смеясь, поскольку не видел смысла отрицать факты. Сириус выглядел немного испуганно. Лили подбежала к нему, вынула сигарету изо рта, швырнула на землю и затушила. — Серьёзно, Римус, разве у тебя нет астмы? — Нет, я из этого вырос, — он улыбнулся ей, но у этой девушки был иммунитет к его обаянию. — Ну и что, — сказала она разозлёно. — Эти штуки убивают, ты в курсе? — Разве не в этом смысл, Лилс? — сказал Римус, его губы скривились в ироничной улыбке. — Даже не думай шутить об этом, — сказала Лили. Позади неё шла девушка, она постепенно подходила всё ближе и ближе. — Вот ты где, Лили! Будто бы растворилась, — девушка явно нарядилась для концерта: на ней были обтягивающее платье и чёрные сетчатые колготки. Она встала рядом с Лили, они, вероятно, были близкими подругами. Девушка была очень привлекательной, и, судя по выражению лица Сириуса, Римус не был единственным, кто это заметил. — Прости, Мэри. Я встретила своих друзей, — Лили начала представлять их. — Это Римус Люпин, мы выросли вместе. Он играет на басу. А это… — Сириус Блэк, — оборвал её Сириус. Он протянул Мэри руку и посмотрел на неё с хорошо отработанной улыбкой. — Приятно познакомиться. Как тебя зовут? — Даже не начинай, Блэк, — предупредила Лили, но Мэри от неё отмахнулась. — Мэри Макдональд, — сказала она, шагнув вперёд. Она подняла руку и коснулась куртки Сириуса. — Мне нравятся кожаные вещи, — пролепетала она, а затем схватила сигарету Сириуса и, затянувшись, вернула обратно. Римусу увиденного хватило. — Лили, не хочешь пойти в гримёрку со мной? — Ты будешь в порядке, Мэри? — утомлённо спросила Лили. — Конечно. Не беспокойся об этом, — глаза Мэри не отрывались от Сириуса. Римус схватил Лили за руку и практически потащил подальше от этих двоих. Если это близилось к тому, о чём он думал, он не собирался в этом участвовать. Когда Лили и Римус вошли в гримёрку, они всё ещё держались за руки, что Джеймс, конечно, сразу же заметил. — О. Привет, Лили, — вежливо сказал он. — Привет, Джеймс, — весело ответила Лили. — Я хотела сказать тебе спасибо за то, что вернул Римуса в мою жизнь. Правда не знаю, как я жила без него все эти годы, — это был идеальный момент для осуществления их плана. Лили потянулась к Римусу и поцеловала его в щёку. — Верно, — сказал Джеймс и опустил взгляд в пол. Он звучал очень удручённо, но Римус знал, что Джеймс был настолько хорошим, что никогда бы не сказал ничего плохого Римусу и его предполагаемой девушке. — Сириус на улице? — спросил он, вставая, вероятно, собираясь присоединиться к нему. — Он там, — ответила Лили. — Но ты не хочешь этого видеть, — Джеймс лишь растерянно на неё посмотрел. — Лили познакомила его со своей подругой Мэри, — объяснил Римус. — Не думаю, что мы увидим кого-либо из них в скором времени. Лили рассмеялась, рассмеялась вовсю, уткнувшись в грудь Римуса. Лицо Джеймса поникло, и он сел рядом с Питером. Римус слышал только обрывки их разговора, но, судя по звукам, Питер в мельчайших подробностях объяснял новый шахматный ход, который он выучил, а Джеймс молча кивал. Римус и Лили сели на диван и обнялись за плечи. Он наклонился и прошептал ей на ухо: — Так поступают плохие люди. — Это всего лишь Джеймс, — прошептала она в ответ. — И что? Ты ему очень дорога. Лили громко рассмеялась. Джеймс оглянулся, а затем быстро отвернулся, сгорбившись. — На самом деле я ему не нравлюсь. Для него это просто большая шутка, которая слишком затянулась, — тихо ответила она. Римус посмотрел на Лили, ища хотя-бы один намёк на улыбку, но она была совершенно серьёзна. Она искренне верила, что всё это время Джеймс Поттер просто шутил? — Лили, ты идиотка? — Что, прости? — Для него это не шутка. Да, Джеймс плоховато проявляет свои чувства, но ты ему очень нравишься. На самом деле это довольно сильно раздражает. Лили вздохнула: — Теперь ты говоришь как Сириус. — Что? — В школе он всегда говорил мне херню типа: «Пожалуйста, сходи куда-нибудь с Джеймсом, ты хоть на немного избавишь нас от всех его монологов». Я просто думала, что он тоже замешан. — Тут негде быть в чём-то замешанным, Лили. Он от тебя без ума, — Римус наблюдал за тем, как через всю комнату Лили смотрела на Джеймса. — Послушай, я не говорю тебе встречаться с ним. Это твоя жизнь, и, честно говоря, с Поттером может возникнуть много недопониманий. Но и полностью сбрасывать его со счётов тоже не стоит. — Я не знаю, что сказать, Римус. — Ты не обязана ничего говорить. Просто подумай об этом. — Хорошо, — ответила она и прижалась к руке Римуса. Они были такими же в школе — всегда шептались и касались друг друга. Многие думали, что они встречаются, и это, честно говоря, спасло Римуса от многих неприятностей, но на самом деле они никогда этого не хотели. Некоторые люди просто чувствуются как дом. Римус не знал, сколько они там просидели, но в какой-то момент в комнату вошёл кто-то из бара и сказал, что их выход через пять минут. — Ну, мне лучше найти Сириуса, — вздохнул Джеймс и вышел на улицу. Через несколько мгновений Джеймс вернулся с невероятно помятым Сириусом и ухмыляющейся Мэри. Сириус просто подошёл к зеркалу, чтобы поправить волосы, но ничто не могло скрыть ярко-красные засосы, горевшие на его шее. — Пойдём, Лилс. Давай найдём хорошие места, — Мэри окликнула Лили, и они ушли. — Хорошо провёл время? — спросил Римус у Сириуса, приподняв бровь. Сириус широко ему улыбнулся: — Это всегда хорошо, когда со мной. Римус увидел, как Джеймс закатил глаза: — Ну же, парни. Давайте на сцену. - Концерт, как и всегда, прошёл хорошо. Сириус был абсолютно безумен на барабанах сегодня. Он то и дело крутил волосами в разные стороны и постоянно широко улыбался толпе, и, без сомнения, Мэри. Но пока Сириус всем своим существом выражал дикость, Джеймс был необычайно сдержанным и спокойным. Он стоял у своего микрофона и пел в него с грубой, густой эмоциональностью, которую Римус ни разу не видел на репетициях. All I wish is to be with you all my life. But I'll just have to settle for tonight. Yes, I'll just have to settle for one more night. Была ли эта песня о Лили? Наверное. Большинство его песен были о ней или, скорее, об идее быть с ней. How do I fit in with you? And how will you expect me to? If just for now, I need to have your company. Продолжая петь, Джеймс не смотрел на Римуса. Он даже не смотрел на толпу. Перформанс казался настолько личным, что Римус перестал смотреть на солиста и просто сосредоточился на игре своей партии, но, как только песня закончилась, он понял, что должен сказать Джеймсу правду. - После шоу все четверо отправились за кулисы. Сириус, разумеется, драматично рухнул на диван. Он выглядел совершенно измученным, но продолжал улыбаться. Джеймс же, напротив, тихонько присел в углу и начал что-то писать в своём блокноте. Римус решил не подходить к этим двоим и направился к Питеру. — Хей, отлично отыграл сегодня, Питер, — сказал ему Римус, главным образом потому, что, казалось, никто ранее этого не делал. — О, спасибо, Римус. Ты тоже был хорош, — Питер улыбнулся ему, и впервые он ни капельки не нервничал. Мгновение спустя Лили и Мэри ворвались в комнату. Мэри, не теряя ни секунды, стащила Сириуса с дивана и заключила в пылкие объятия. Они начали целоваться настолько интенсивно, словно не видели друг друга на протяжении нескольких лет, а не двух часов. Лили закатила глаза и встала рядом с Римусом. — Вы можете делать это в любом другом месте? — сказал им Римус. Пара ненадолго отстранилась друг от друга, но ни один из них не выглядел хотя бы немного смущённым. — Хочешь свалить отсюда? — спросил Сириус у Мэри, и девушка кивнула в ответ. — Лили, всё нормально, если мы пойдём? — спросила она. — Нет, не нормально. Ты привезла меня сюда, — ответила Лили, скрестив руки на груди. — Джеймс мог бы отвезти тебя домой, — сказал Сириус, а затем умоляюще посмотрел на Поттера. Джеймс оторвался от своего блокнота. — Да, я могу отвезти Лили домой, — тихо сказал он и вернулся к своим записям. — Отличненько, — сказал Сириус и начал собирать свои вещи. Пока он уходил, Римус не спускал с него глаз. Он хотел дотронуться до парня и сказать что-нибудь, но что? Не уходи. Останься со мной. Выбери меня, а не её. Но у него не было никаких прав на Сириуса. Никаких причин, по которым парень стал бы его слушать. Когда парочка почти вышла из комнаты, Сириус поймал взгляд Римуса, одарил его лёгкой, милой улыбкой, а затем повернулся к Мэри. В конце концов, Сириус Блэк станет причиной его смерти. Когда они наконец ушли, Лили повернулась к Римусу. Даже если она и заметила на кого он всё это время смотрел, то не упомянула об этом и просто сказала: — Вы, парни, были очень хороши сегодня. — Спасибо, — ответил Римус. — Я немного удивлён, что ты пришла. Да и большинство песен ты уже слышала в прошлый раз. Лили покачала головой. — Я не могла пропустить твоё выступление. И это не считая того, что я хотела, чтобы Мэри вас послушала. Я была уверена, что ей понравится. — Ну, кое-что ей определённо понравилось, — пробормотал Римус. Лили расхохоталась. — Её ничто не остановит, — Лили сделала паузу и посмотрела на Джеймса. — Плюс, каждый раз, когда я слушаю вас, я нахожу что-то новое. Римус проследил за её взглядом. — Тебе нужно с ним поговорить. Скажи ему, что он хорошо выступил. Она вздохнула: — Но он ведь всё ещё мудак, да? — Ну, все музыканты — мудаки, — ответил Римус. — Но он правда не такой. По крайней мере, сейчас. — Не знаю, Римус, — Лили всё ещё смотрела туда, где Джеймс склонился над старым блокнотом. Наверное, это был первый раз, когда он не обращал на девушку особого внимания. Римус наклонился к уху Лили. — Да и лицо у него не плохое. — Заткнись, — сказала она, и Римус почувствовал удовлетворение, когда румянец залил её щеки. — Ладно. Я поговорю с ним. Она подошла к Джеймсу и села напротив него. Римусу хотелось немного понаблюдать, как всё пройдёт, но он оставил их наедине. Вместо этого он решил начать собирать вещи, а когда это было сделано, он написал Оливеру об их выступлении на следующей неделе. Тот ведь говорил, что хочет увидеть Римуса на сцене. Оливер быстро ответил: я приду <3 сыграй что-нибудь миленькое для меня Римус закатил глаза и улыбнулся своему телефону: Флирт. Теперь я специально сыграю что-нибудь ужасное. Парень ответил: :( Переписка была прервана Лили, которая громко рассмеялась и позвала его. — Римус, подойди сюда. Он подошёл к — уже — истерично смеющейся Лили и очень растерянному Джеймсу. — Скажи Поттеру, что мы с тобой не встречаемся. — Мы не встречаемся, — легко подтвердил он, Джеймс смутился ещё сильнее. — Но это не правда! — возмущался он. — Вы обнимались целый час. А до этого ты буквально сказал, я цитирую: «Думаю, какая-то часть меня всегда будет любить её». — Ты правда так сказал? — спросила Лили с улыбкой. — Конечно, — сказал Римус и наклонился, чтобы поцеловать её в лоб. — Видите! — прокричал Джеймс. — Как это может быть «мы не встречаемся»? Римус и Лили расхохотались. — Я гей, Джеймс, — сказал он. На лице Джеймса отразились пятнадцать разных эмоций, возмущение переросло в шок, а затем — в радостный трепет. — Ты гей, — сказал он слабым голосом. Он походил на ребенка, который первый раз попал в Диснейленд. Это заставило Лили и Римуса смеяться ещё сильнее. — Хорошо, друг, я на 100% тебя поддерживаю, — сказал Джеймс, приходя в себя. — Я так рад, что ты чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы сказать мне, и я счастлив, что мы друзья. — Боже, посмотри, какой он милый, — сказала Лили Римусу. — Тебе, наверное, было так трудно играть сегодня. — Да, спасибо? Я почти сразу решил сказать ему правду. Джеймс посмотрел на них. — О чём вы говорите? — Это был пранк, Поттер, по типу тех, которые вы с Блэком постоянно проворачивали, — ответила Лили. — Мы хотели посмотреть, что будет, если ты подумаешь, что мы с Римусом встречаемся. — О, — только и сказал Джеймс. — Ответ, по-видимому, таков: отнестись к этому очень уважительно, но затем пойти дуться в угол и писать песни о расставании, — сказал Римус. — И сделать чертовски хорошее выступление, — добавила Лили. — Я не дулся, — пробормотал Джеймс и проверил свой телефон. Лили весело ухмыльнулась Римусу. — В любом случае, пора бы нам, пожалуй, отправляться в путь. Ребята собрали оставшиеся вещи, а затем они с Лили погрузили их в машину. Джеймс отошёл поговорить с владельцем бара и получить наличные за шоу. Так как обычно их концерты оплачивались по чеку, Римусу было приятно иметь деньги на руках. Затем они сели в машину Джеймса: Питер спереди, Римус и Лили сзади. Это была обычная поездка на машине. Питер казался намного более разговорчивым, особенно когда Джеймс сидел рядом с ним. Но время от времени Римус замечал, как Джеймс оглядывался на Лили, а иногда, когда тот смотрел на дорогу, Лили смотрела на него в ответ. Периодически девушка направляла Джеймса по тем улицам, по которым можно быстрее добраться до её дома. Она отказалась дать Джеймсу точный номер квартиры, сказав, что это будет «слишком много за один раз» (тем не менее она отправила его Римусу сообщением и пригласила как можно скорее прийти на чай). Как только Лили оказалась в безопасности своей квартиры, Джеймс переключил внимание на Римуса. — Так вы двое не встречаетесь. — Неа, — с улыбкой ответил Римус. — Вообще-вообще? — Джеймс, чёрт возьми, нет ни малейшего шанса, что я буду встречаться с Лили Эванс. Уверяю тебя, я очень, очень гей, — Питер подавился водой, когда Римус сказал это, но в целом промолчал. — Окей, — начал Джеймс. — Тогда, во-первых, ты — дьявольское существо, и, если ты когда-нибудь снова будешь играть с моими эмоциями, я без колебаний заплачу. Это угроза, — хоть Римус и не считал это угрозой, с другой стороны, он не знал, что делать с плачущим Джеймсом. — Во-вторых, — продолжал Джеймс. — Это было гениально, и мы обязательно должны вовлечь тебя в наш следующий пранк. — О нет, мы же не будем делать это снова? — простонал Питер. — Да ладно тебе, Хвост. Это же весело. — Да, если только ты не стоишь на стрёме и, следовательно, первым попадаешь в неприятности, — пробормотал Питер. — Наконец! — сказал Джеймс после. — Впервые за многие годы Лили не нагрубила мне, и у меня такое чувство, что ты как-то причастен к этому. Римус только пожал плечами. — Лили — независимая женщина. Она принимает свои собственные решения, на которые я никак не могу влиять. — Конечно, конечно, — сказал Джеймс, ни капли не веря услышанному. — Я знаю правду, Римус. — Разве Лили не хорошо общалась с тобой в последний год школы? — спросил Питер. — Да, но только потому, что у неё не было другого выбора. Мы были старостами и должны были соблюдать кодекс. Возможно, ей нужна была помощь по учёбе. Она просто вела себя более цивилизованно или что-то типа того. Римус никогда бы не поверил, что Лили нужен кто-то для помощи в учёбе. Вообще-то, теперь у него сложилось отчётливое впечатление, что у Джеймса Поттера есть шанс. - Сириус был в настроении. В бушующе ломающем барабанные палочки настроении, если быть точным. Это происходило несколько дней спустя на репетиции. Римус не знал, в чём его проблема. Когда они подъехали к складу, Сириус так сильно хлопнул дверцей машины, что Римус испугался: не сломалась ли она. Парень направился прямо к барабанам, даже не здороваясь и не кивая Римусу в знак приветствия. Когда они начали репетировать, Сириус играл каждую песню так, будто барабаны лично были причиной всех его несчастий. В середине репетиции Римус посмотрел на Джеймса с приподнятой бровью, но тот лишь покачал головой. Не спрашивай. Однако с каждой минутой игнорировать это становилось всё труднее и труднее, особенно в перерывы между песнями, когда во всём помещении царила напряжённая тишина. Никто не осмеливался говорить о чём-то, не связанном с музыкой. А потом у Сириуса зазвонил телефон. Парни переглянулись, а затем посмотрели на звонящее устройство. Все, кроме Сириуса, конечно, он просто начал играть на барабанах под пронзительный аккомпанемент. Больше никто играть не стал. Сириус продолжал сводящий с ума ритм — быстрый и жёсткий, но каким-то образом всё ещё звучащий сносно, — пока одна из барабанных палочек не сломалась, а щепки не попали ему в руку. — Блять! — Сириус закричал с такой злостью, что Питер заметно вздрогнул. Джеймс обеспокоенно на него посмотрел, а затем снова вежливо сделал вид, что ничего не произошло. — С меня хватит, — сказал Римус. Он отложил бас и обернулся к Сириусу. — В чём, блять, твоя проблема? — Римус, — попытался сказать Джеймс, но Сириус перебил его. — Извини? — Что, чёрт возьми, с тобой сегодня? Потому что тебя явно что-то расстроило, но вместо того, чтобы справляться с этим как обычный человек, ты решил пойти по какой-то саморазрушительной спирали и сломать свою грёбанную руку. Сириус посмотрел на свою руку так, будто не замечал, что она кровоточила. — Просто не мешай мне играть на грёбанных барабанах, Римус. — Нет, потому что барабаны для тех, кто знает, что не нужно приходить на репетицию, если ты собираешься вести себя как мудак и вымещать своё дерьмо на всех остальных. — Нам нужно репетировать для альбома. — Тогда я буду играть на барабанах, потому что я, блять, видимо, единственный, кто знает, как это делать, не причинив себе вреда. Сириус резко встал. — Не прикасайся к моей чёртовой установке. Римус подошёл к ударной установке и попытался оттолкнуть Сириуса, но тот не сдвинулся с места. Наконец Римус мог по достоинству оценить те несколько дюймов, на которые он превышал рост Сириуса. Какое-то время они смотрели друг на друга, оба буквально кипели. Римус попытался подойти ещё ближе, но Сириус сильно толкнул его в грудь. Римус отшатнулся на несколько шагов, но схватил парня за запястье. Он поднял руку Сириуса к свету, изучая маленькие царапины и кусочки дерева, которые застряли в ней. — Джеймс, можешь принести аптечку? — спросил он холодным, спокойным голосом. Сириус не смел шевелиться. — Да, мы с Питером сходим, — поспешно сказал Джеймс. Они практически выбежали из помещения. Римус и Сириус молчали, только их тяжелое дыхание наполняло воздух. Римус не смел ни отпускать запястье Сириуса, ни смотреть на него. Джеймс появился с аптечкой. — Тебе нужна моя помощь? — спросил он. — Нет, всё в порядке, Джеймс, — ответил Римус, наконец отпуская руку Сириуса и беря набор. — Хорошо, тогда я вас оставлю, — он натянуто улыбнулся и ушёл к машине. Римус сел на кусочек пола, освещаемого солнцем, как раз над этим местом не было крыши. — Сядь, — скомандовал он, и Сириус послушался, скрещивая ноги и усаживаясь перед ним. Римус открыл аптечку и вытащил пинцет и немного ваты. Он взял одно из запястий парня и начал стирать с него кровь. Руки Сириуса были длинными и огрубевшими, и Римус представил, как при других обстоятельствах они могли быть мягкими и гладкими и являть собою часть аристократа или известного пианиста. Но, как и всегда, Сириус делал то, что противоречило всему, что преподнёс ему мир. Римус начал вытаскивать из кожи крошечные щепки. Ему нужно было держать руку Сириуса очень близко к своему лицу, не загораживая солнце. Кожа Сириуса пахла лавандой или каким-то другим ароматом, который Римус не мог назвать. Наверняка какой-нибудь навороченный увлажняющий крем. Сириус вздрагивал по мере извлечения щепок, но в основном, пока Римус выполнял мини-операции, они молчали. Это дало им немного времени, чтобы остыть. В конце концов, по прошествии многих долгих минут, Римус закончил с щепками и начал вытирать руку парня спиртовыми салфетками. — Спасибо, — тихо сказал Сириус. Он казался измученным. — Ты довольно хорош в этом. — В детстве я часто получал травмы, — сказал Римус. — Моя мама хотела, чтобы я всегда мог позаботиться о себе, — он закончил складывать все медицинские материалы обратно в аптечку. Парень практически ощущал, что Сириус смотрит на его шрамы, но он не задал вопрос, и Римус не ответил. Он даже не был уверен, что готов сказать правду. Вместо этого Римус вытащил сигарету, зажёг её и протянул Сириусу: — Хочешь покурить? — Боже, да, — ответил он, затягиваясь и возвращая сигарету Римусу. Некоторое время они сидели, просто наблюдая, как дым попадает на солнечный свет и витками поднимается наверх. — Так что случилось? — наконец спросил Римус. Сириус выдохнул клуб дыма. — Много вещей. Ничего особенного. — Очень информативно, Блэк, — фыркнул он. — Иногда всего становится слишком много. Старые воспоминания накатывают и всё такое, — он сделал ещё одну затяжку. Римус кивнул. Сириусу не нужно было больше ничего говорить. Римус всё понял. Телефон Сириуса снова зазвонил, но на этот раз парень измученно застонал. — Кто тебе звонит? — спросил Римус. — Мэри, — сказал Сириус, доставая телефон. Он передал сигарету Римусу, который сделал последнюю затяжку и потушил её о землю. — Подруга Лили с прошлого концерта? — он спросил так, словно мог забыть их страстные проявления публичной привязанности. — Да, она, — ответил Сириус. — Между нами вроде что-то есть. — А почему она звонит? — спросил Римус. — Да кто, блять, знает? — сказал Сириус, а затем поднял трубку: — Привет, детка. — Чёрт возьми, Блэк, где ты? — услышал Римус. — Ты сказал заехать к тебе 20 грёбаных минут назад. — Блять, прости, дорогая. Репетиция задерживается. У меня с собой не было телефона, — обе фразы — ложь. — Мне всё равно, Блэк. Я собираюсь пойти к Элис и поливать тебя дерьмом. Тебе лучше помириться со мной. — Да-да, конечно. Обещаю, — Сириус повесил трубку и снова посмотрел на Римуса. — Ух, — простонал он, — ты же знаешь, какими могут быть девушки. — Вообще-то, нет, — сказал Римус, и это заставило Сириуса расхохотаться. — Верно-верно, — сказал Сириус с улыбкой. А затем непозволительно долго смотрел Римусу в глаза. — Это смех, или мне кажется? — сказал Джеймс, стоя в дверях. — Вход безопасен? Сириус закатил глаза: — Да, теперь со мной всё в порядке, спасибо волшебным врачебным навыкам Римуса. Римус посмотрел на Сириуса весёлым взглядом, когда тот встал. — Мы все тебе благодарны, Римус, — сказал Джеймс. — Потому что теперь нам нужно порепетировать по-настоящему. - На следующих выходных у них было назначено ещё одно выступление, и Римус в предвкушении его ждал. Джеймс хотел постепенно добавлять новый материал, в том числе песню Римуса, которую они с Поттером споют вместе. Ещё и Оливер обещал прийти. Римус обрадовался этому ещё больше после того, как вошёл в гримёрку после настройки инструментов и увидел, что Сириус и Мэри агрессивно целовались на старом диване. У него не было никаких проблем с Сириусом и Мэри. Правда не было. Он просто не понимал, почему они обязаны были использовать любую свободную минуту, чтобы каким-либо образом физически сближаться. Не то чтобы Римус ревновал, но он просто не мог не чувствовать, что между ним и Сириусом что-то происходит. Этим чем-то не могло быть простое влечение. Конечно, Сириус был невероятно привлекателен и флиртовал со всеми на свете, включая его, но не это заставляло Римуса задумываться. Не это, но все те моменты, когда они курили вместе или переглядывались во время песен, всё это навевало мысли, что между ними было что-то большее, нежели дружба. И чем бы это ни было, оно исчезало, как только Мэри входила в комнату. Римус решил, что, пока они находились в комнате, он будет где-угодно, но не там, поэтому он вышел в бар, где обнаружил Джеймса, потягивающего пиво. — Ты видел Сириуса и Мэри? — спросил парень, когда Римус сел рядом с ним. — Как ты понял? — У тебя такой вид. — Какой? — спросил Римус. Он жестом подозвал бармена и заказал себе выпить. — Как будто ты только что стал свидетелем крушения поезда, — Джеймс сделал большой глоток пива. Ему явно нужно было с кем-то это обсудить. — Она постоянно в нашей квартире, и я люблю Сириуса до смерти, и у меня нет проблем с его нескончаемыми девушками, но Мэри просто никогда не уходит. А в те редкие моменты, когда её нет рядом, он говорит только о ней: «Мэри сделала то, Мэри сделала это». Он ни с кем так себя не вёл. — Чёрт возьми, — сказал Римус. — Думаешь, она Та самая? — Нихуя подобного, — пылко сказал Джеймс. — Они ругаются без остановки. Как будто перескочили медовый месяц и сразу перешли к разводу. — Из-за чего они могут ссориться? Они только познакомились. — В этом-то и дело. Их ссоры на пустом месте. Что-нибудь супер незначительное, например, как кто-то из них сидит или произносит слово. Они либо ругаются, либо трахаются, и с этим становится трудно жить, — Джеймс сделал ещё один большой глоток, допил своё пиво и заказал новое. — Ты говорил об этом с Сириусом? — Как, если она всегда рядом? Единственное время, когда они порознь — это наши репетиции, и это только из-за строгого запрета на девушек во время репетиций, который мы ввели после девушки Питера. — Я не знал, что у Питера есть девушка, — сказал Римус. Питер почти с ним не разговаривал, но даже с Джеймсом парень говорил мало. Римус чувствовал себя плохо из-за этого, но, что ещё хуже, он понятия не имел, где тот находился сейчас. — Да, её зовут Дездемона, — сказал Джеймс. — Вроде они встречаются около 2 или 3 лет. — Почему я ничего о ней не слышал? — Ну, ты же знаешь Пита. Он не из тех, кто много говорит о себе, — начал Джеймс, искренне считавший, что он был именно таким, но у Римуса сложилось отчётливое впечатление, что его просто никто никогда не спрашивал. — Однажды Сириус очень разозлился на Питера из-за Дездемоны. Это было в тот год, когда Сириуса перестал встречаться с девушками. Я так и не понял, в чём дело, всё так неожиданно началось. Так вот, он кричал на Питера о том, что никому нет дела до его девушки, обзывал её разными ужасными словами. Это был самый близкий случай к распаду группы. Так или иначе, всю следующую неделю я провёл, то утешая Питера, то строя из себя мать-наседку с неуравновешенным Сириусом. Ты уже знаешь, каким он иногда бывает. — Да, кстати, он в порядке? В тот день на репетиции… Джеймс просто отмахнулся: — Да, это просто Сириус. Обычно он в порядке, но иногда его может что-то триггерить. Раньше, когда мы учились в школе, было намного хуже. Я думаю, это как-то связано с генетикой или с чем-то подобным, потому что его мама была такой же. — Вероятно, его так воспитали, — начал Римус. — Мы во многом подражаем нашим родителям, чаще всего даже не подозревая об этом, — в своё время Римус прочитал довольно много книг по психологии. — Надеюсь, что нет, — откликнулся Джеймс. — Ради него и всех нас. - Концерт шёл отлично. В некоторых песнях они преуспели настолько, что во время их исполнения могли добавлять что-то от себя. Джеймс больше танцевал на сцене, часто увлекая за собой Римуса. А Сириус, иногда, делал трюки с барабанными палочками. Ещё Джеймс стал более весёлым и вне шоу, например, когда они настраивали свои инструменты или готовились к следующей песне. Теперь это было не просто музыкальное выступление. Они создавали перформанс. Где-то в середине концерта, Джеймс решил сказать: — Думаю, пришло время представить прекрасных людей со мной на сцене. Справа от меня, слева от вас усердный Питер Петтигрю на клавишах. Джеймс указал на него, и Питер сыграл коротенькое, но впечатляющее фортепианное соло. Толпа кричала и аплодировала ему. — За нашими спинами — неотразимый Сириус Блэк. Из зала раздался крик, явно принадлежавший Мэри. — И слева от меня, справа от вас — мульти-талантливый Римус Люпин, — Римус исполнил лучшее басовое соло, на какое только был способен, и публика взорвалась аплодисментами. Он услышал, как кто-то закричал: «Вперёд, детка!», и этот кто-то, вероятно, был Оливером. Римус громко засмеялся и изо всех сил старался продолжить играть. — Следующую песню написал мистер Люпин, и он споет часть со мной. Римус, не хочешь сказать публике, как она называется? — Я назвал её The Bidding, — зрители захлопали ещё сильнее, когда все четверо начали тихо напевать начало. Это была идея Сириуса, и теперь, все вместе на бэк-вокале, они звучали потрясающе. Сама по себе песня была веселой: о дерзких преувеличенных версиях самих себя. Они с Джеймсом пели поочерёдно, и Римус постепенно начал понимать смысл сценического образа. Когда он играл с Мародёрами, он чувствовал, что может быть кем-то другим. I've been here like a thousand times Dated every woman in the atmosphere I've been to every continent Broken all the hearts in every hemisphere Джеймс спел отрывок с развязностью, которой, как знал Римус, у него не было. Этот парень превращался в настоящий комок нервов, если поблизости находилась единственная значимая для него девушка. Честно говоря, когда Римус писал песню, он думал о Сириусе. I graduated at the top I like to take advantage of the bourgeoisie So if you have a fantasy of being a queen Maybe you should blow a couple bucks on me Римус спел свою партию и незамедлительно подмигнул Оливеру. Парень никогда не думал, что может стать какой-нибудь рок-звездой, но на мгновение он сделал вид, что это было правдой. - После концерта за кулисами царил хаос. Мэри и Сириус, как обычно, целовались, не обращая никакого внимания на других людей в комнате. Лили пришла на шоу под предлогом встречи с Римусом, но вскоре присоединилась к Джеймсу. Римус собирался поговорить с ней об этом позже. Питер лихорадочно печатал что-то в своём ноутбуке. — Что ты делаешь? — спросил его Римус. — О, сейчас я отправляю письмо по работе, а потом мне нужно будет проверить всё для концерта на следующей неделе. Римус посмотрел на время в телефоне — 23:45, а Питер всё ещё отвечал на рабочие письма. — Я тут понял, что совмещать работу и группу одновременно — довольно сложно, — сказал он. — Ага, а ведь у тебя даже нет настоящей работы, — не подумав, сказал Питер. Римус мог бы обидеться, но было кристально ясно, что Питер этого не хотел. — А где ты работаешь? — спросил Римус. — В Министерстве труда и пенсий. Я занимаюсь заявками на пособия по поиску работы. Мой босс сказал, что я создан для руководства, поэтому я очень стараюсь получить повышение. Римус всегда был по другую сторону пособия по безработице. Когда он был ребёнком, мама практически всегда брала его с собой, и он читал в зоне ожидания, пока её опрашивали. Он вспомнил мамины нервы и тяжесть жизни в постоянном ожидании. Его заинтересовало: встречал ли Питер когда-нибудь таких же женщин, как его мама? Что он им говорил? — Это здорово, Питер. Поздравляю, — сказал он. Питер явно очень гордился своей работой, и Римус подумал, что так и должно быть. У Сириуса и Джеймса была манера отмахиваться от работы Питера, считая, что из-за неё он не по-настоящему предан мечте или чему-то ещё, но Римус думал, что Питер больше всех них находился в реальности. Не говоря уже о том, как тяжело он работал над организацией концертов. В этот момент дверь распахнулась, и вошёл Оливер. Он был одет в костюм, предназначенный для концертов гораздо большего масштаба. Больше всего выделялись: цепи, кроп-топ пастельного цвета и яркий разноцветный макияж. Римус подумал, что он единственный человек в комнате, возможно кроме Сириуса, в котором была капелька настоящего стиля. — Римус, дорогой, это было фантастически! — воскликнул Оливер. Римус улыбнулся, словно безумец. Оливер точно знал, как эффектно появиться. Он подбежал и обнял парня. Все взгляды в комнате устремились на них. Видимо, это событие было настолько интересным, что даже Мэри и Сириус оторвались друг от друга. Но Римус не обращал на них внимания. — Спасибо, Оли, — сказал он. — Для меня очень много значит, что ты пришёл. Оливер закатил глаза: — Конечно, я пришёл. Я не мог упустить возможность и не посмотреть, как великий Римус Люпин поёт на сцене, а имея такой голос, я удивлён, что ты ещё ни разу не спел мне серенаду. Римус рассмеялся. — В любое время. Всё, что тебе нужно сделать — это попросить. — Эм, Римус, — начал Джеймс с неуверенной улыбкой. — Представишь нас? — Сейчас, — сказал Римус и оглядел комнату. — Все, это мой друг Оливер. Оливер слегка помахал рукой, и Лили и Джеймс помахали ему в ответ. Питер смотрел на них с замешательством на лице. — Друг? — спросил он. — Ага, знаешь, я общаюсь не только с вами, — сказал Римус. Они с Оливером не были вместе и уже давно решили, что им лучше быть друзьями. Друзьями, которые иногда спят друг с другом, но, тем не менее, друзьями. Сириус смотрел на Римуса так, будто он сделал что-то абсолютно возмутительное. Римус, может быть, и удивился бы, но он точно знал, что происходит. Он слишком много раз был свидетелем игр парней в «гетеро». Им можно делать всё что угодно, но вы должны находиться у них под колпаком, иначе они сойдут с ума. Что-ж, Римус не собирался играть. — Мне кажется, я знаю некоторые из ваших имен, — сказал Оливер в комнату. — Ты определённо Джеймс. Невозможно забыть имя солиста, который так поёт и выглядит, если уж на то пошло, — Джеймс доброжелательно посмеялся над открытым флиртом Оливера. — Кажется, тебя я не знаю, — сказал Оливер Лили. — Это Лили Эванс, — сказал Римус. — Мы выросли вместе, — Оливер посмотрел на него с улыбкой узнавания. — Подожди, Лили из Кокворта? Самая умная девочка в мире? — Именно. Лили рассмеялась: — Это большая честь, что ты именно так меня представлял. — Вы с Римусом, должно быть, близки, если ты знаешь имя Лили, — сказал Джеймс. Он явно хотел узнать больше об их отношениях, пытаясь сделать это небрежно (получалось не очень). — Мы знаем друг друга целую вечность, — сказал Оливер и обнял Римуса за талию. Парень посмотрел на него с озорной улыбкой. Оливер явно получал такое же удовольствие от тех взглядов, которые продолжал бросать Сириус, как и он сам. Римус даже не просил подыграть. Оливер просто знал. — Это Мэри, девушка Сириуса, — сказал Римус. Мэри широко улыбнулась и помахала рукой. Сириус едва ли не хмурился. — Ты помнишь Сириуса, не так ли? — спросил он. — О, да. Сириус из бара прошлой ночью. Все взгляды быстро переместились на Сириуса, который неловко заерзал на месте. — Когда ты был в баре? — спросил Джеймс. Казалось, что он не мог придумать ни единой причины, по которой такой человек, как Оливер, и такой человек, как Сириус, могли оказаться в одном месте. — Я просто пошёл к Римусу, чтобы поговорить с ним, — сказал Сириус. Он начал защищаться, что только усиливало подозрения, но Джеймс просто пожал плечами. Однако Мэри смотрела на него, явно что-то вычисляя у себя в голове. — Верно, — сказал Римус, двигаясь дальше, потому что он ненавидел говорить с Сириусом, когда тот вел себя так. — Ещё у нас есть Питер. Питер кивнул в их сторону, явно готовясь к какому-нибудь подкату, но Оливер лишь вежливо улыбнулся и снова посмотрел на Римуса. — Есть планы на вечер? — спросил его Оливер. Джеймс и Лили возобновили разговор, но он всё ещё чувствовал на себе взгляд Сириуса. — Может быть, — ответил Римус. — У тебя есть что-нибудь получше? Оливер очень близко наклонился к уху Римуса, чтобы никто другой не услышал. — Как ты думаешь, насколько сильно мы сможем заставить маленького мальчика-барабанщика ревновать? — Римус почувствовал, как его лицо расплывается в улыбке. — Мы можем поехать ко мне, есть мороженое, смотреть дерьмовые ромкомы и кричать в телевизор. — Ты так хорошо меня знаешь, — сказал Римус достаточно громко, чтобы Мэри и Сириус услышали. Он наклонился к Оливеру и сказал. — Мне нравится связываться с натуралами. Оливер громко рассмеялся и положил руку на грудь Римуса. — Если он натурал, то я королева, — мягко ответил он. Сириус резко встал. — Я пойду курить, — сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно, и выбежал из комнаты. — Какого? — сказала Мэри туда, где секунду назад стоял Сириус, а затем быстро последовала за ним на улицу. Оливер снова посмотрел на Римуса, они оба едва сдерживали смех, прислоняясь к стене. Джеймс смотрел на дверь, явно думая, идти ли за ними или нет. — Оставь это, — услышал Римус голос Лили. И Джеймс вернулся к их разговору. — Итак, дай угадаю, — начал Оливер. — Он всё время флиртует с тобой, но у него есть девушка, которой он тоже, похоже, одержим. — Абсолютно, — вздохнул Римус. — Так он гетеро или би? — Разве это не вопрос дня? Оливер положил руку на колено Римуса. — Это всегда те, кого ты не можешь получить. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказал он, положив голову на макушку Оливера. — Однако я скажу тебе одну важную вещь, — начал парень. — Ни один натурал не одевается так, — и Римус расхохотался. - В конце концов им пришлось покинуть это место. Джеймс ушёл, чтобы получить деньги, Питер начал собирать вещи на сцене, а Оливер уехал домой на метро (прежде взяв обещание, что Римус приедет позже, и они, всё-таки, посмотрят романтические комедии). Когда Римус складывал свои вещи, к нему подошла Лили: — Хей, я хотела найти Мэри. — Я думаю, она снаружи с Сириусом, разве нет? — Да, наверное, — сказала Лили. — Но я хотела попросить тебя пойти со мной, для, ну знаешь, моральной поддержки. Они могут быть немного заняты, понимаешь? — Римус понимал. По крайней мере сейчас они получили бы травму вместе. Они вышли в переулок, но ни Мэри, ни Сириуса нигде не было видно. Однако, где-то вдалеке слышались знакомые крики. Римус и Лили обменялись взглядами и пошли в том направлении. По мере их приближения крики становились всё яснее и яснее. — Я не вижу в этом проблемы! — раздался голос Сириуса. — Ты всё время на него пялишься! — это была Мэри. Одна часть Римуса хотела повернуть назад и не слушать больше ни секунды, а вторая — остаться здесь и слушать вечно. — Повторяю в тысячный раз: это не так. — Тогда объясни мне, как, Сириус, потому что явно есть что-то, из-за чего ты каждый грёбанный раз начинаешь защищаться. Лили и Римус завернули за угол и увидели Сириуса и Мэри, стоящих у скамейки. Рядом с сумочкой Мэри лежали два забытых стаканчика кофе. Должно быть, они решили прогуляться за кофе, но всё прошло не лучшим образом. — Эй, ребят, — сказала Лили, подойдя поближе. Они мгновенно перестали кричать друг на друга и посмотрели на девушку. — Эм, я хотела спросить, может быть, ты хочешь уйти, Мэри? — С удовольствием, — злобно ответила девушка. Она оттолкнула Сириуса, схватила сумочку и последовала за Лили. Когда она уходила, Сириус выкрикивал вслед её имя. А потом они остались стоять вдвоём, посреди пустой улице в ночи. Римус не знал, что сказать, поэтому просто встал рядом с Сириусом и зажёг сигарету. Он затянулся и предложил то же самое Сириусу, который с радостью сделал долгую затяжку, а затем вернул сигарету Римусу, выпуская густой дым в ночной воздух. — Боже, женщины иногда могут быть настоящей занозой в заднице. — Осторожнее, — предупредил Римус. — Не хочу впадать в сексизм. Сириус издал быстрый смешок. — Это же Мэри, — сказал Сириус. — Я её просто не понимаю. — Из-за чего вы ссорились? — спросил Римус, хотя оба прекрасно знали причину. Сириус только покачал головой: — Мы никогда не ссоримся из-за чего-то. Мы просто всегда ссоримся. — Может тогда вам, ребята, не стоит быть вместе, — сказал Римус. — Я имею в виду, разве не должен быть период медового месяца? — Она мне нравится, — сказал Сириус. Прислонясь к стене, он смотрел только на Римуса, как будто вокруг них не было звёздного неба или городских огней, на которые было гораздо интереснее смотреть. — Она может быть очень смешной и милой, она действительно меня слушает, — Сириус выдохнул дым. — И секс правда хорош. Римус взял сигарету и выдохнул ещё одну струйку дыма. Он действительно не хотел быть тем плечом, на котором Сириус плачет о Мэри, но он не знал, как об этом сказать. — Я не думаю, что тебе следует быть с кем-то, на кого ты кричишь, —начал Римус. — Или кто кричит на тебя, если уж на то пошло. — Пфф, я к этому привык. Так моя прекрасная мама показывала свою любовь, — он одарил Римуса безумной улыбкой. Парень не знал, что на это ответить, поэтому он просто вернул Сириусу сигарету и наблюдал, как клубы дым поднимаются к звёздам. Он ни с кем так не курил. Все его друзья давным-давно бросили. Римус тоже пытался бросить, но всегда находил причину, чтобы начать снова. Казалось, совсем недавно такой причиной стали подобные моменты с Сириусом Орионом Блэком. — Пошли, — наконец сказал Римус. — Джеймс будет нас искать.