Кофейная гуща

Wake up in the morning with a head like, «What ya done?» This used to be the life, but I don't need another one You like cuttin' up and carryin' on, you wear them gowns So how come I feel so lonely when you're up gettin' down?

— Твою ма-а-ать… Почти вся пуффендуйская спальня издала кряхтящий звук, поддерживающий данное высказывание. Никто из ребят и думать не смел, что в спальнях других факультетов обстановка могла отличаться хоть чем-то. Они были правы. Конец осени торжественно начался со всеобщего кряхтения. *** Заниматься зимой Уходом за магическими существами сложнее, потому эти пары сократили до теоретических, и у учеников стало больше свободного времени, которое, по намёкам преподавателей, стоило тратить на курсы. Камило бы ни за что… никогда… Камило выбрал курсы Прорицаний. Все удивились. Долорес с приподнятыми бровями кивнула и едва заметно улыбнулась. Парень всячески старался привлечь внимание Бруно на занятиях, движимый неизвестными ему порывами ответить быстрее остальных или подозвать его к себе для вопроса. На это преподаватель лишь смущенно обнажал зубы, даже если ответы были неверными, а вопросы — идиотскими, что замечал только Камило. Иногда они ходили вместе в Хогсмид, напивались там, после чего Бруно всеми силами старался не смотреть на Камило, а Камило всеми силами этому противодействовал. Помимо Уэдера на занятия с прорицателем ходило ещё несколько ребят, которых Бруно хвалил чаще всего с потока. В числе них была та самая Дороти, которая снова взялась за своё после Хэллоуинской вечеринки — строила Камило глазки и всячески старалась ущипнуть его за бок или коленку прямо во время занятий. Парень улыбался и игнорировал её в своей манере, в душе мечтая, чтобы когтевранка отвалила. Но эти любовные выкрутасы уже от глаз остальных не ускользнули и превратились в слушок. «Камило занят, ты слышал?» «Да быть того не может!» «Нагулялся и решил остепениться. Поддерживаю, он молодец.» «Это неудивительно! Я бы и сам её…» «А я бы и его…» Помимо прочего, хитрая девчонка подтверждала всё, что говорили о их с пуффендуйцем отношениях и не стеснялась наводить ещё пущую смуту, огорчая парней и девочек, безнадежно влюблённых в кудрявого Уэдера. По причинам, неизвестным Камило, ему начали приходить тайные послания с печальным содержанием, повествующем о неразделённой любви и о том, какая эта Дороти сука. Естественно, у него возникли вопросы, и, когда к самой девушке подошла какая-то гриффиндорка и начала на неё наезжать, он вступился за свою «пассию». И это стало пиком всеобщей убеждённости в их отношениях. Когда Бруно случайно подслушал, о чём шепчутся ученики на его занятии, он лишь усмехнулся и перестал объяснять тему где-то минуты на две, прежде чем его одёрнули студенты. Потом начал всё чаще игнорировать попытки Камило привлечь его внимание, решив, что так для его отношений будет лучше. Это ему подсказал благородный Джордж. Но общаться с ним не перестал, решил, что это совсем уж по-детски. Но все приглашения в Хогсмид обрекал на провал, говоря, что с этими курсами совсем замотался. Времени нет. Эпопея прекратилась, когда съезжающему с катушек от сюрреализма происходящего Камило обо всём сообщила сестра. Яростное «Ччщщегоооо?!» разбило обеденный зал. Все замолчали, оборачиваясь на покрасневшего и разъяренного парня, возвышавшегося над пуффендуйским столом. Он, тряхнув из стороны в сторону головой, чтобы выцепить из толпы сплетников и их королеву, вышел под смущенный взгляд, в первую очередь, Дороти и во вторую — Бруно. Все прекрасно поняли, что он ушел обдумывать план мести. И что месть эта будет холодной и очень, очень невкусной. *** Первый снег выпал ещё в середине ноября, поэтому было не удивительно, что месяц постепенно свалился на учеников белым покрывалом, заморозив все стёкла. Камило не был удивлён — его мать прислала своим деткам письма о шторме ещё за несколько дней. Так что он, Долорес и Мирабель были готовы к совершению нескольких зимних преступлений, давно в тайне ими планируемыми. Только из-за Дороти им пришлось слегка изменить свои планы. Девчонки всегда были рады помочь Камило в мести, ведь он всегда помогал им, если кто-либо обижал их. А здесь произошёл абзац такого масштаба, что и Мирабель, и Долорес сами пришли в ярость. Первые два преступления остались прежними: 1. Атака снежками всех идущих в Хогсмид в пятницу. Необходимо: всем троим освободиться за час до окончания занятий. Камило должен обратиться одним из толпы, чтобы проронить зерно раздора 2. Заколдовать все ступеньки на выходах из замка на леденистость. Необходимо: придумать, как нейтрализовать ушибы. Третье было перенаправлено на людей, участвовавших в подрывании чести Камило. Когда Мирабель предложила этот план, глаза Камило заблестели жестоким блеском, а Долорес придвинулась ближе, хлопнув в ладоши. Убедившись, что прошло достаточно времени, чтобы Дороти и её приспешники потеряли бдительность после пары недель напряжения и паранойи, они приступили к исполнению своей идеи. Он, перевоплощенный в одну из когтевранок, и Мирабель пробрались ночью в девчачью комнату гостиной Когтеврана. Никто не проснулся, все были утомлены межсезонным экзаменом по травологии. Камило нашел спящую Дороти, подманил подругу, они полюбовались ещё ничего не подозревающей дурой, и совершили своё злодеяние. Проснулась Дороти с четким ощущением снега за шиворотом и в ботинках, и все, с кем она перешептывалась, начинали плясать и пытаться достать снег из-за шеи. Мадам Помфри развела руками и сказала, что никакого снега у них нет, и, если это и проклятие, то временное. Всю следующую неделю ребята нервно поглядывали на Камило, выражение лица которого вообще не выдавало его причастности к содеянному. Но слухов больше о нём никто распускать не собирался. *** — Профессор Сандман! — Уэдер остановил шагающего по пустому коридору преподавателя, тот посмотрел на него и как-то обреченно улыбнулся. Камило оглянулся. Никого не было, — Бруно. Что случилось? — Что ты имеешь ввиду? — он удивлённо вскинул брови, хотя в его глазах читалась тревога от такой нежданной атаки под вечер пятницы. Мужчина мягко рассмеялся, решив перевести стрелки с себя на растерянного парня, — Это я у тебя должен спросить. Мисс Брик перестала ходить на занятия, а ты будто и рад. Вы расстались? Камило раскраснелся, отшатнувшись назад. — Да как ты! Как ты мог подумать, что… — Бруно, решивший, что задел чувства Уэдера к очаровательной Дороти, уже принялся извиниться, но тот его прервал, — мы и не встречались никогда! Она всё придумала, а я потом… отдувался ещё. — А-а… — пораженный этим открытием, профессор замолчал. — А ты? Ты от меня, как от прокаженного. Не ходишь никуда, на обедах сидишь — не питаешься, — Камило сложил руки на груди, пожал плечами, — я тебе наскучил? — Нет, нет, конечно, — переваривающий информацию Бруно сам порозовел, рваными движениями почесал затылок и неловко шмыгнул, — мне показалось, что ты занят мисс Брик, и я… не хотел тебя… отвлекать. Камило долго смотрел на профессора, тому стало даже слегка неловко, но взгляда он не отвёл. Потом парень поджал губы, уголки его глаз поднялись, и он рассмеялся вулканическим взрывом. Бруно подхватил, и они, смеясь, направились в кабинет прорицаний выпить по чашке кофе.