Трудный подросток.

      Я с выпученными глазами перечитывала текст.       «Привет. Короче, у меня есть новость. Не знаю, хорошая она или плохая, но скорее первое. В общем, Майки решил устроить встречу, чтобы обсудить взаимоотношения наших группировок и решить какие-то проблемы. Но я всё ещё не согласился. Мне нужно знать твое мнение».       Я быстро ответила:       «Откуда инфа?»       «Лично пришел один из верхушек к подчинённым».       «Когда встреча?»       «Через неделю. Мне соглашаться?»       «Да».       Я понимала, что это хороший шанс перестать с ними враждовать. А также предложить сотрудничество, что привело бы к росту группировки.       Я растолкала подругу и рассказала всю ситуацию. Она удивилась не меньше меня. Майки с нами никогда не контактировал. Он только посылал к нам своих подчинённых, а тут сам пытался решить проблему.       Всё же через время переваривания информации, я уснула.

***

      Прошло несколько дней. Крысу мы так и не нашли, но проблем знатно уменьшалось после объявления переговоров. Я всё ещё жила в гостинице с подругой. Хайтани говорили, что отцу очень плохо и просили вернуться, но постоянно они слышали отказ. Я хотела, чтобы он страдал и винил себя.       До встречи оставалось два дня и я понимала, что лучше вернуться, но не хотелось. Мне нужно было находиться дома, чтобы следить за братьями, иначе могу спалиться.       Был полдень. Я сидела и смотрела на город из панорамного окна отеля, сидя на полу и обнимая колени. Я смотрела на всех с высоты. Мне казалось, что они все хуже меня. Наивные и глупые люди, что вкалывают на работе за копейки, и всё ещё верящие, что могут добиться хорошей жизни. Потом возвращаются в свою зашарпанную квартиру и обнимают детей, которые изнемогают от голода.       Но я не замечала все же отличий между нами. Если же посмотреть с другой стороны, то люди куда-то бежали и спешили, а водители сигналили наглым пешеходам, перебегающим дорогу. Они шли по своим делам, и хотелось прочитать мысли каждого. Узнать, о чем они думают, что, возможно, сейчас их тревожит или же греет душу. Кто или что для них сейчас важно. Я как будто пыталась найти в этих людях ответы на свои вопросы и решения моих проблем. Но так и не нанайдя ничего нужного, я встала с пола и направилась к выходу из номера. Иоши всё ещё спала, поэтому я просто написала ей сообщение, чтобы она не переживала, и ушла.       Выйдя из здания, меня уже ждала машина. Я запрыгнула в авто, и мы тронулись. Вставив наушники, я стала слушать музыку, осматривая город уже не с высоты, а впритык. Что дало мне заметить замученных людей с пустым и безжизненным взглядом. Они уже жили на автомате, лишь бы выжить, лишь бы выкарабкаться. Почему они все это делают? Зачем так цепляются за свою никчемную жизнь? Что же их держит в этом мире?       После я погрузилась полностью в себя и не заметила, как мы уже приехали. Я вышла из машины и, немного постояв на крыльце, зашла в дом.       Было тихо, но тут же эту тишину разрушили быстрые шаги. С лестницы спускался отец и, увидев меня, его шаги ускорились. Он подбежал ко мне и крепко обнял. Я не ответила на его действия, просто стояла и ждала, пока он меня отпустит.       — Прости, — тихим и нежным голосом проговорил он.       — Ага, — желания разговаривать с ним у меня не было, да и в принципе видеть я его тоже не хотела.       Постояв ещё пару минут в таком положении, он все же отстранился от меня. Я заметила на его глазах слезы, но их было очень мало. Сейчас я не понимала, он счастлив или же ему грустно и обидно. Что происходит у него в голове?       — Мир, прости, правда. Я сделал много ошибок, очень много. Я знаю, что не загладить вину просто словами. Но всё же я сожалею о своих действиях, — отец смотрел прямо мне в глаза, но моё лицо не выражало нечего ни единой эмоции.       — Хорошо, — грубо и сухо ответила, обходя отца и направляясь к себе.       Придя в комнату, я положила всё на места и засела в телефон. Переодеваться было лень, поэтому я осталась в том же. Как я поняла, Хайтани дома не было, либо они вообще наплевали на то, что я пришла. Хоть они и говорили, что переживают, почему-то им я не верила. Наверное, из-за того, что знала, кто они, и в моем понимании дорожить они могли только друг другом. Но точно сказать этого нельзя.       Я продолжала сидеть в телефоне. Честно, я думала, что если стану управлять всей группировкой, то работы вырастет в несколько раз. Но она осталась на месте, что не могло не радовать. Все же мне не особо хотелось всем этим заниматься. Но сейчас я имела больше всех ответственности за действия в группировке. И все проблемы придется расхлёбывать мне.       Возможно, сейчас было некое затишье. Ни одна группировка не лезла на другую. Только Бонтен раздавал всем пиздюлей. Возможно, никто не буянил только из-за них, чтобы не получить. Считалось, если ты им перешёл дорогу, то о нормальной жизни можешь забыть. Либо у тебя ее отберут, либо исказят так, что ты сам залезешь в петлю. У них был статус, сила и связи в разных слоях общества. Всё это им помогало становиться выше всех в криминальном мире.       Я решила отвлечься от этих мыслей и пошла в ванную. Вода расслабляла меня и успокаивала. Почему-то, когда я в воде, то чувствую себя защищённой.       Набрав ванну, я аккуратно залезла в воду. Положила руки на бортики ванной и запрокинула голову. Кофейный запах заполнял комнату. Я вновь погрузилась в свои мысли и не заметила, как быстро пролетело время.       В ванне я просидела где-то три часа. Вышла из комнаты только в одном полотенце, так как облегающие джинсы я на мокрое тело надевать не хотела. Да и до кучи они были грязные.       Придя в комнату, я надела белую большую футболку и чёрные спортивные штаны. Мне захотелось поесть, поэтому я спустилась на кухню. Открыв холодильник, поняла, что эти дебилы ни хрена не готовили, пока меня не было.       Закатив глаза, я начала думать, что приготовить. В итоге решила сделать картофельное пюре и пожарить рыбу. Достав рыбу из морозилки, оставила её размораживаться и приступила к картошке.       Через какое-то время картошка уже стояла на плите и варилась, а рыба мариновалась. Всё это время я сидела на кухне. Отец сюда не приходил, но я слышала как он ходит по дому. Видимо, он не хотел попадаться мне на глаза.       Я достала рыбу и начала жарить. Пока она жарилась, картошка уже была готова. Размяв её, я добавила молоко, яйца и соль, после чего размяла ещё раз. И накрыв крышкой, отставила на дальнюю конфорку, чтобы остывало.       Пока я готовила, кто-то пришёл. Я сразу же подумала, что это Хайтани. Так оно и оказалось. Только вот они изменились. Ран, который недавно только ходил с двумя чудно окрашенными косичками, сейчас коротко подстригся и покрашен в чёрно-фиолетовое мелирование. У Риндо была немного смешная причёска. Почему-то он напоминал мне гриб или медузу. Но скорее медузу, из-за покрашенных волос в сиреневый с синим цвета.       Увидев их, я положила лопатку на столешницу и подошла к ним, рассматривая их новый имидж поближе.       — Ух ты, кто пришёл, — восторженно сказал Ран, двигаясь мне навстречу.       — Чё вы с собой сделали? — спросила я недоумевающе.       — Не нравится? — немного удивлённо спросил Ран.       — Нравится и вам идёт, но всё же, — было очень непривычно смотреть на них.       Почему-то мне очень хотелось потрогать волосы Рана, но не знала, как он на это отреагирует. Всё же желание дотронуться оказалось сильнее. Я зарылась в волосах парня и не сильно оттягивала волосы, как бы оценивая покраску. Парень явно этого не ожидал, но по его ухмылке было видно, что ему нравился мой заинтересованный вид.       — Ух ты, Ран позволил кому-то дотронуться до своих волос. Мира, ты выиграла эту жизнь, — с лёгкой насмешкой сказал Риндо, смотря на нас.       — В каком смысле? — я не очень поняла, что имел ввиду парень. Убрав руку от волос Рана, посмотрела на второго в ожидании объяснения.       — Он никогда не даёт трогать его волосы без разрешения. Обычно за такое он руки ломает, а тебе улыбнулся. Поэтому я так сказал, — от таких слов я сильно удивилась. И вопросительно посмотрела на Рана.       — А что ты на меня так смотришь? Я же говорил, что ты нам дорога. Не буду же я тебе причинять боль, потому что ты потрогала мои волосы. Я же люблю тебя. Как сестру естественно, — он мило улыбнулся и наклонился на уровень моего лица, — А ещё я люблю тебя трахать, — почти прошептал Ран.       — Без комментариев, — я отстранилась от парня и направилась к плите, чтобы доготовить рыбу.       — О наконец нормальная еда, — сказал Риндо, подходя ко мне.       — А почему вы не приготовили сами? И что вы вообще ели всё это время? — я говорила злым голосом, так как мне пришлось готовить, хотя и не хотелось.       — Было лень. А ели мы всякую хрень. По типу ролов, пиццы и так далее, — с каким-то отвращением ответил Ран. Видимо он не сможет даже смотреть на еду из фаст-фуда ещё несколько недель.       Наконец еда была готова. Каждый наложил себе и стал есть. Ели мы молча. Все сидели в телефоне. В кухню зашёл отец, и я сразу обратила на него внимание, он явно пришёл сюда за едой.       — Садись, я тебе наложу, — сказала я и встала из-за стола. Он выглядит, как зашуганный котёнок, который не мог найти себе место в этом мире, и мне стало его жалко. Я наложила ему еду и поставила перед ним, после дала ложку.       — Спасибо, — тихим и виноватым голосом сказал он. Почему-то меня это взбесило.       — Хватит. Заколебал, веди себя нормально. Что сделано, то сделано, не зацикливайся. Таким своим видом ты меня только ещё больше бесишь, — отец посмотрел на меня удивлённо, а я лишь вернулась на своё место и продолжила есть.       Я доела и пошла к себе в комнату, где вскоре уснула.