Кукла

      Сидя в своём кресле неподалёку от твоего стульчика, я с упоением рассматривал пряди твоих светло-русых завивающихся волос. Ты не мог держать голову, в конце концов, ты был без сознания, потому она грузом упала, а подбородок уткнулся в твою плоскую грудь, пока волосы лежали на лице и плечах. Наверное, завтра тебя должны были постричь..я надеюсь, ты не будешь против, если это сделаю я? Хотя, наверное, у тебя попросту не останется выбора. Мой маленький мальчик, спустя столько времени, столько ожиданий, в которых я томился, я наконец достал тебя. Здесь твоё место. И пусть ты ещё совсем мал, неопытен и невинен, я терпеливо буду ждать и указывать тебе верный путь. Я знаю, что скоро наступит время, когда я смогу насладиться своей победой вдоволь. Всего каких-то три года, Польша, и ты вырастешь в прекрасный цветок, распустив свои нежные лепестки. А покуда бутон не раскрыт, пчеле не велено в него лезть. Вот и я не полезу. Часы отбили полночь. Прости, милый мальчик, но мне придётся прервать твой сон. Нам пора начинать.       Как бы сделать это лучше... Оо, кажется, я знаю.       Поднявшись с места, аккуратно кладу руку на твою щеку, поддеваю подбородок и поднимаю твоё личико, второй ладонью убирая пряди лица. Ах, Польша, знал бы ты, насколько мил на лицо. Я знал, что не ошибся, и пусть лицезреть его в полной мере я могу лишь сейчас. – Проснись, Польша.. Тебе пора вставать. Нам нужно многое успеть до рассвета... - вкрадчиво бормочу я, придерживая твою голову.       Наконец мне становится слышно твоё недовольное мычание. Как забавно, ты никогда не любил просыпаться, особенно рано, но после всё равно радостно бегал весь день. Наверное сегодня твоя радость поубавится, но ничего страшного, я уверен, это временно. Твоё тело понемногу оживает, и помимо дыхания начинает немного елозить, голова так же приходит в движение, разлепляются сонные глаза. Рефлекторно ты тянешь руку, чтобы протереть свои два изумруда, однако боюсь, в этот раз не выйдет. В этот раз, мой юный друг, твои руки привязаны к стулу и достаточно крепко, как и ноги и тело. Прости, но мы ведь оба прекрасно понимаем, что будь это не так, ты бы начал убегать. Я просто хочу облегчить нашу задачу и ускорить процесс. Не бойся, Польша. Ха-ха, звучит очень глупо в самом деле.       Постепенно пелена сна растворяется сама по себе, твои глаза едва ли не моментально наливаются страхом, в большой концентрации превращённым в ужас. Конечно, тебе страшно. Но возможно, мне нравится смотреть на это даже больше, чем на твою радость. Я знаю, что тебе сильно хочется закричать в наступившей для тебя панике, но получается лишь мычание. Раз уж я знаю это, я обезопасил нас от лишних ушей. В твоём миниатюрном рту находится свёрнутый кусок ткани, а второй кусок завязан на том же рту, чтобы ты не выплюнул первый. Когда-нибудь ты поймёшь, что это необходимо. Если мы вообще коснёмся этой темы в наших разговорах. Но я помню, что ты очень любознателен, а значит коснёмся. А сейчас ты выкрутил голову из моей руки и беспомощно вжался в деревянный предмет мебели. Ох, не смотри на меня так. Я не хочу, чтобы ты считал меня извращенцем. Я всего-лишь хочу, чтобы ты жил со мной, но не желаю поступить с твоим телом неверно. – Тише, тише. Только силы потратишь. - ласково провожу ладонью по твоим волосам, стараясь успокоить, а по твоим щекам тем временем тянутся наверняка жгучие слёзы. Ты так испугался моего измученного лица? Или так тебя пугаю я?       Ты начинаешь брыкаться, раскачивать стул, вскрикивая, но издавая странный забавный звук вместо крика. Я отхожу, тихо посмеиваясь. Ужасно милый и ещё такой несмышлёный. Обычно так говорят о маленьких детках, совсем крошках, но ты уже не такой. Просто для меня.. Ха-хах, я ведь намного больше и старше тебя в любом случае. Для меня ты всегда будешь глупой, невообразимо красивой и миловидной крошкой. Даже если ты будешь считать это странным. Увы и ах, Польша, твои глаза навсегда запомнились мне тогда, когда во мраке ночи ты ещё совсем малюткой взглянул на меня. Два несоразмерно больших изумруда глупенько хлопали, рассматривая меня с любопытством. Ты потянулся ко мне, лопоча что-то нечленораздельное, но в комнату пришла твоя мать и мне пришлось удалиться, хоть я и слышал, как ты разочарованно заплакал. А сейчас ты плачешь от того, что я здесь... Забавно, правда?       В моих руках оказывается ножовка, лицо моментально мрачнеет и я чувствую это. Мой милый, маленький изумруд, мне безумно жаль, что тебе придётся это пережить, но ты должен мне верить, так нужно. Иначе просто не получится. И стоит мне развернуться и пойти в твою сторону, стуча каблуками сапог по бетонному полу, как ты быстро замотал головой в стороны, одним только взглядом умоляя не прикасаться этой штукой к тебе. Я даже смог прочитать в них твою готовность на всё, кроме этого. Но нет, малыш, всё же придётся тебе это пережить. Я оказываюсь за твоей спиной и наклоняюсь - стул оказался маловат, - осторожно и бережно обхватываю пару твоих крыльев и подставляю ножовку к их корню. Перед тем, как приступить, поворачиваю голову к тебе. Ты испуганно дрожишь, стараясь сдерживать это, всхлипываешь под повязкой, из-за чего изредка вздрагиваешь. Маленький Польша весь сжался, словно крошечный зайчик, загнанный в угол волком. Но я не убью тебя, кроха. Тебе просто надо потерпеть. – Не волнуйся, я сделаю это быстро. Будь хорошим мальчиком и в награду получишь обезболивающее. - ободрительно приговариваю я и приступаю.       Лезвие с лёгкостью входит в плоть, стоит мне немного надавить, а ты сдавленно кричишь. Возможно, ты и в правду пытаешься вести себя тише, надеясь что так боль кончится быстрее. Или по мальчишеской глупости не хочешь показаться слабым. Когда-нибудь позже я открою тебе одну тайну о том, что любой на твоём месте давно закричал бы от боли. Немного повозив инструментом вперёд и назад, я прорезаю кожу полностью, словно масло, режу мышцы твоих белоснежных крыльев. Брызжет кровь. Позже я отмою их от неё и повешу где-нибудь так, чтобы висели красиво. Честно, они прекрасны, как и ты, но если они вырастут вместе с тобой - ты уйдёшь от меня. Я не хочу этого. Не для этого я так долго изучал кто ты есть. Твой крик становится громче и ты кажется уже забыл о том, что я тебе сказал. Ничего, я понимаю. Главное - ты ещё не отключился, а значит уже держишься молодцом. Трудности наступают с началом костей, однако с достаточным усилием мне удаётся отпилить их где-то в суставе, а дальше осталось всего ничего. Совсем скоро твои крылья оказываются на рядом стоящем столе, от последних импульсов брыкаясь. Касаясь тебя, ты уже недобро покачивался и верно ждал лишь того, чтобы отключиться. Но нет, нельзя спать, Польша. Мы ещё не закончили твою подготовку.       Я отхожу за заранее подготовленным шприцом и раскалёнными углями, чтобы прижечь рану. Мы же не хотим тебе смерти, верно? Именно поэтому шприц остаётся ждать своего часа под рукой, а я тем временем в щипцах подношу угли к кровоточащим ранам, зашипевшим от жара. На запах чую, как закоптилась кровь и мясо, из-за чего во рту невольно собирается слюна. Но нет, ты здесь не для того, чтобы пустить тебя на пищу. Даже будь ты в тысячи раз вкуснее всех прочих, я ни в коем случае этого не сделаю. Иначе всё бессмысленно. Ты словно из последних сил кричишь, не до конца в сознании из-за болевого шока, стонешь от боли и рыдаешь, приглушённый тканью. Резко вдыхаешь, издавая странный сдавленный звук, когда игла втыкается в твою спину. Интересно, посетила ли тебя мысль о том, что я собираюсь тебя усыпить? Хах, словно котёнка. Но нет, ты мне нужен, изумруд. – Обезболивающее, как обещал. Возможно ты перестанешь чувствовать своё тело, но это пройдёт. - Улыбнувшись незаметно для этого мира, я нежно треплю чужие пряди, после введения средства. - Нам предстоит тяжело потрудиться.       Мне приходится вновь отойти от тебя, поскольку кости на твоих руках и ногах, а за одно и хрящи меж них много прочнее, а потому мне стоит взять что-то покрепче, чем просто ножовка. Думаю, пила для этого вполне подойдёт. А, пока я искал нужное приспособление, ты, что весьма неожиданно, подал голос. Неужели я не совсем правильно завязал повязку для твоего рта? Какая жалость.. Я надеюсь, мне не придётся так сразу лишать тебя возможности показывать твой приятный слуху звонкий голосок. И к счастью ты не кричишь, как только получаешь свой украденный дар речи, а вместо этого слабо, пугливо и совсем стеснительно бормочешь. – Пожалуйста..Не делайте ничего со мной... Н-не ешьте, не режьте меня... Я же вам ничего не сделал..! - ты тихо всхлипываешь, плачешь, поджимая губы, что я вижу, как только обернусь с пилой в руках, а это пугает тебя даже больше. - Нет, пожалуйста..прошу вас, не надо! Я хочу жить, пожалуйста... – Шш.. - в ответ я призываю к тишине, подхожу, наклоняясь к твоей взмокшей от слёз мордашке, и со всем теплом, которое могу тебе дать я, целую в макушку, покрывшуюся холодным потом. Забавно, что ты посчитал меня монстром, но это понятно: моя ладонь легко обхватит твою голову полностью. - Ты будешь жить, Польша. Обещаю. Только нужно чуть потерпеть.       Ты что-то мычишь неразборчиво, мило испуганно зажмуриваешься. Будь ты зайчиком или котёнком, то точно прижал бы ушки к голове, боясь, что их оборвут. А твои, человеческие так не могут. В любом случае, это не столь важно, верь мне, ты и так безмерно милый, мой мальчик. Я осторожно провожу пальцем по твоим забавным веснушкам, стирая слёзы с лица и подставляю пилу к колену, однако останавливаюсь. Чёрт, Польша, прости меня, пожалуйста. Я чуть не забыл важную деталь. Через несколько минут над коленом оказывается туго затянут ремень. Я чуть не забыл предохраниться от большой кровопотери. Чуть не убил тебя. Ох, я такой несобранный... Хохотнув на свою глупость возвращаю инструмент к ноге, положив её на своё колено и стоя на другом. Ноги будут самой сложной частью, но оно того стоит. Красота требует жертв, Польша и свою я уже преподнёс. Позволь мне помочь и с твоими пожертвованиями. Легко разрывается под лезвием одежда и тонкий слой, отделяющий меня от кости и принимаюсь выковыривать коленную чашечку. Ты с новой силой разразился рыданием, пытаясь дёргать этой и свободной ногой, крохотными зрачками смотря на то, как пила и штанина красится в красный, на то, как я работаю. Это странно, ведь я почти уверен, что ты должен был перестать ощущать нервные импульсы здесь. – Пожалуйста, нет! Не надо, прошу вас, оставьте мою ногу! Нет, нет, она нужна мне! Хочу бегать, хочу ходить, хочу! Не надо, стоп, хватит! - Точно молишь меня ты, крича и всхлипывая, а слёзы снова бегут ручьём, капая с подбородка. Ты ещё совсем не понимаешь... Подожди ещё чуть-чуть.       Я продолжаю молчать и скорее всего это выглядит так, будто я вовсе не обращаю внимания на твои крики. Надеюсь ты так не думаешь. На деле, Польша, я слышу каждый твой вздох. Разобравшись с фрагментом скелета теперь уже беспрепятственно режу сустав, сухожилия и мягкие ткани. Твоя маленькая ножка падает на пол, а мне предстоит перебинтовать первую ногу и наложить жгут уже поверх. Я кладу отрезанный кусочек нижней конечности возле крыльев, пока не снимая с него одежды и иду за нужными средствами первой помощи. Сделаю это позже и возможно приготовлю. Интересно, стоит ли тебе давать твоё же мясо? Небольшой кусочек всё же дам, как-нибудь потом, ради эксперимента. Нужно же в конце концов знать твою реакцию на мясо своё и подобных. Может твоё содержание обойдётся мне чуть дороже.       Мне хватает около пятнадцати минут, чтобы привести первую ногу в презентабельный вид. Ты уже не кричишь, так как уже поздно, ведь нога покоится на столе и больше нет смысла пытаться спасти её. Я нежно глажу тебя по бедру, смотря на результат с улыбкой. Немного отдохну и мы продолжим. Ты только шепчешь что-то, возможно умоляешь прекратить это, опустив голову вниз и так же уткнувшись подбородком в грудь. Побоявшись, что ты можешь потерять сознание со страху, я кладу ладонь тебе на щеку, поднимая твой лик на себя. Потеряно, непонятливо ты прожигаешь меня своим испуганным взглядом. Ах Польша, если бы ты знал, насколько тяжело мне от него... Но боюсь, это не остановит меня. – Эй, малыш... Мы уже много сделали. Трёх нет, ещё три осталось. Здорово, правда? Потерпи ещё немного, и тогда, я клянусь, ты сможешь отдохнуть и поспать. - Я тепло улыбаюсь тебе, протирая щёки от слёз, а ты с ещё большим непониманием смотришь. – Нет.. Нет, это... Это не здорово! Совсем не здорово! Ты, ты..! Ты просто сумасшедший! - стараясь показать свою злобу, ты хмуришь брови, дёргаешься, скалишь зубы, но твой страх выдаёт тебя. - Я хочу домой... Пожалуйста, отпустите... Я никому не скажу! Я просто скажу, что ничего не помню, но верните меня домой!       Ты отчаянно вновь просишь меня оставить тебя в покое, хоть и не прошло минуты с тех пор, как ты зло придумывал мне оскорбление. Конечно, у тебя не вышло это. Я прекрасно знаю, что мои действия заходят за пределы нормы. Но я тоже хочу быть счастливым, мой маленький Польша. И ты - моё счастье. Я не смогу это исправить даже при большом желании и уж точно я не могу отпустить тебя. Я отвечаю тебе тяжёлым вздохом и в моих руках вновь оказывается пила. На твоих глазах наворачиваются слёзы.

***

      Сверчки медленно завершают свою трель, небо столь же медленно загорается яркими красно-оранжевыми цветами, храня в своём центре золотое небесное светило. Тьма отступает. Утро. Лучи света осторожно проникают в приоткрытое окно, с опаской забираясь на твоё личико, от чего ты ворочаешься, ведь из-за них сладкий сон уходит. Наверное в нём ты чувствуешь себя гораздо лучше сейчас. Тем временем я сижу возле тебя на стуле, который стоял перед столом, а сейчас - около кровати. Позже я поставлю его на место, но сейчас я очень хочу смотреть на то, как мило и прелестно ты спишь. Ты стараешься пошевелиться, протереть сонные глаза и с закрытыми очами зеваешь, но твои новые руки пока что не слушаются тебя. Тебе нужно время, чтобы научиться управлять ими, чтобы они действительно стали твоими, но поверь, оно стоит того. Теперь ты не пойдёшь против меня, ведь ты, твои руки и ноги в моей власти. Теперь ты точно мой, малыш. Я наконец могу с облегчением счастливо вздохнуть. Ты пока не понимаешь этого и оглядываешь комнату и меня своим опустошённым и печальным взглядом, с сожалением понимая, что то, что произошло несколько часов назад не было сном. Поверь мне, ты привыкнешь. Всё это станет обыденным для тебя и ты сможешь радоваться жизни снова, сможешь радоваться мне.. Нужно лишь правильно тебя воспитать. – Доброе утро, Польша. - Не слишком громко произношу я, притягивая твою ослабленную тушку к себе, усаживая тебя на своё колено и обнимая, словно игрушку. - добро пожаловать в твой новый дом.       Ты лишь обречённо вздыхаешь, сдерживаясь от того, чтобы разреветься. По тебе не видно, но я чувствую, что тебе больно сейчас. Я понимаю. Тебе сейчас наверняка очень страшно, тебе непривычно, тебя попросту вырвали из прошлого уклада жизни и кинули в новые условия, в которых ты больше ничего не сможешь сделать. Мм..моя маленькая кукла. Тебе просто нужно время. Ты поворачиваешь на меня свою голову, ненадолго, только лишь с одним немым вопросом "Зачем? Почему?". Ты пока ещё не понимаешь моих мотивов и целей. Ты пока ещё не чувствуешь меня, точно так же, как и свои новые ручки и ножки. Я лишь утыкаюсь лицом в твой затылок с кудрявыми волосами и вдыхаю твой приятный пшеничный аромат с нотками освежающего утреннего ветерка. На секунду я даже подумал, что не закрыл окно, но прохлады не ощущали ни я, ни ты. Только тепло наших тел. Я расплылся в невидимой улыбке. – Теперь мы с тобой будем счастливы, Польша. Навсегда.