DANGEROUS

За окном уже давно наступило утро; солнечные лучи проскальзывают в комнату, где в тёплых любящих объятиях лежат два парня, один из которых так желает остановить время. Алекси уже не спал около часа, и всё это время он разглядывал лицо спящего Олли, который одной рукой держал темноволосого за талию. Вчера… или уже сегодня в ванной парни не могли отлипнуть друг от друга. Им так было комфортно рядом друг с другом, что не хотелось отдаляться. Ладонь Каунисвеси спокойно лежит на оголённой груди блондина, из-за этого младший чувствует, как бьётся сердце любимого. Алекс вглядывался в каждую деталь лица старшего; он помнит разговор о том, что Олли хочет отрастить бороду, и темноволосый уже видел, что парень перестал бриться, но поддерживал форму. Ему определённо шло, особенно то, как умеет модно одеваться Матела… ощущение, будто Алекси встречался с моделью, а не бас-гитаристом рок-группы, который являлся хулиганом в школе. Как же хотелось проваляться в кровати вечность, уделяя внимание только друг другу. Алекси уткнулся носом куда-то в шею блондина и вдыхал приятный аромат его тела — шампунь для волос был с цветочным ароматизатором. Вдруг рука Олли прижала Каунисвеси ближе к себе, улыбаясь, всё ещё не открывая глаза. Темноволосый легонько начал водить пальцем по груди старшего, а тот немного хихикнул. — Щекотно, — прошептал он, получая нежный поцелуй в губы. — Доброе утро, — улыбнулся в ответ Алекси. — Самое доброе, — в этот момент у Олли зазвонил телефон, и он потянулся свободной рукой к тумбочке, после чего ответил на звонок и снова лёг, обнимая младшего. — Хокка, ты одурел? — Отстань, — сказал на реплику басиста старший вокалист. — Сегодня обговорить кое-что нужно, поэтому ты обязан прийти, иначе Моиланен тебя съест. — Порко меня спасёт. — Порко своему ненаглядному поможет, ай, — видимо Йоэля кто-то ударил по плечу. — Никуда я не пойду, я дома останусь. — Ничего не знаю. Приходишь и всё, поговорим минут двадцать и уйдёшь, — Матела расстроенно выдохнул. — Йоэль, он придёт, не волнуйся, — сказал в динамик телефона темноволосый. — Спасибо, Алекс. На тебя одна надежда, — Хокка завершил разговор по телефону, а Олли обиженно посмотрел на парня рядом. — Спасибо, Алекси. На тебя одна надежда, — передразнил вокалиста блондин, а Каунисвеси посмеялся. — Ты как маленький, тем более старших слушать надо. — То, что Хокка двадцатилетний дед, это не значит, что его надо слушать, — фыркнул парень и отвернул голову в сторону. — Йоэль меня назвал Алекс, а ты Алекси, это очень мило, — улыбнулся младший и дотронулся пальцами подбородка Олли, поворачивая его голову к себе и целуя в губы. Матела без стеснения переворачивает их и нависает над темноволосым; одеяло в это время уже почти выселили с кровати. Он целовал парня, немного прикусывая его губы и улыбаясь, когда слышал глухие стоны. Каунисвеси провёл ладонями по крепкому телу, останавливая их на торсе. — Ты любишь меня? — неожиданно спросил Алекси, а Олли улыбнулся, кивая головой. — Всегда, — руки Каунисвеси легли на спину старшего, а тот снова его поцеловал. — Ой, извините, — парни резко застыли, а потом дверь захлопнулась. — Мама пришла, — вздохнул Матела. — Я с ней поговорю. Он слез с кровати, нашёл свои джинсы и быстро их надел, выходя из комнаты, закрывая за собой дверь, после чего нос к носу столкнулся с матерью. — Ты чего вламываешься? Можно же было постучать, — сделал замечание женщине Матела. — Что за девушка? Как её зовут? — единственное, что увидела мать парня, так это чёрные волосы на подушке и тонкие пальцы на пояснице своего сына. — Алекси, — он сложил руки на груди, внимательно разглядывая выражение лица матери. — Ой, а это от какого имени такое сокращение? — От мужского, — фыркнул Олли. — Тебе нравятся мальчики? — Нет, мне понравился человек, с которым мне комфортно. Но называй это как хочешь. Мне всё равно. — Там на кухне Вальтере, может познакомишься? — С очередным твоим временным ухажёром? Избавь меня от этого, — парень повернулся и вошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Он увидел, что Алекси искал свою толстовку, поднимая с пола одеяло и поправляя волосы. Матела подошёл сзади вплотную и прижал к себе тело парня, тот же, от неожиданности, громко выдохнул, ощущая прикосновение губ на своём худом плече. — Что ты ей сказал? — Правду, я не собираюсь скрывать. Да и к тому же, она подумала, что я с девушкой. — Боже, неужели я похож на них? — Ты довольно женственный, но это и является твоей отличительной чертой. — Не хочу, хочу быть нормальным парнем, чтобы никто меня не сравнивал с девушкой. — Одевайся как хочешь, но лицо изменить не сможешь. — Почему? — На хирургический стол я тебя не пущу, — Олли развернул Алекса к себе лицом. — Ты же в курсе, что тебе девушки завидуют? — Чего? — В школе без конца от девушек своих бывших друзей слышал, как они восхищаются твоей талией, — блондин провёл руками по бокам талии Каунисвеси, а тот покрылся мурашками. — Пофиг, где моя толстовка? — Матела достал из-под кровати кофту и протянул её младшему. — Я домой пойду. — Я с тобой, не хочу здесь находится. Мать пришла со своим хахалем, а я не хочу с ним разговаривать. Тем более, мне на репетицию нужно. Они вышли из дома, и Алекси сказал, что пойдёт на репетицию с ним, так как не готов ещё отпускать парня. Дойдя до гаража, в котором уже была слышна гитара и вокал Нико. Парни уже репетировали написанный материал, хотя сегодня хотели немного обговорить выступление на конкурсе. — Всем привет, — в унисон произнесли Олли и Алекс, когда друзья обратили на них внимание. — Здорово, вы вовремя, — пожал руку Йоэль. — Так, давайте обсудим, что будем играть? С чем выступать? Алекси смотрел на все эти дебаты и совершенно спокойного Томми, который похоже вообще летал где-то в астрале. Йоонас вечно пытался переспорить старшего вокалиста, а Нико ставил последнюю точку в решение. Олли же просто сопоставлял шансы их победы с той или иной песней. Но всё это закончилось сразу же после звонка на телефон Каунисвеси, который вышел на улицу. — Ладно, решили, — выдохнул Порко, заваливаясь на диван. — Да не уже ли! — взмахнул руками Томми. — Как Новый Год встретили? — спросил Нико, оглядывая друзей. — Да, как всегда, с семьёй и тарелкой салата, — Йоэль смотрел табы в тетради, пытаясь найти ошибку, но её там не было. — А я пробрался на кухню, пока родители общались, хлебнул немного дедовской настойки и праздник удался, — усмехнулся Йоонас. — Я промолчу. Вообще ничего интересного, — ответил Томми, а Моиланен его поддержал. — Мне порой казалось, что Йоона и Миикка — это братья Уизли из Гарри Поттера, а Авия их сестра, которая, как и я, думает, какие же они редкостные идиоты, — помотал головой Нико, но потом взглянул на Олли, который смотрел в одну точку и как-то странно улыбался. — Ты чё лыбишься так, будто ты в Новый Год переспал? — Йоэль смотрел на басиста, который перевёл на него взгляд и ещё шире заулыбался. — Нет, — протянул вокалист. — Матела, ты серьёзно? — подпрыгнул Йоонас. — Нет, парни, вовсе нет, — саркастически отнекивался Олли. — Вот везёт же некоторым. Ну и как? — Порко придвинулся ближе, чтобы услышать всё-всё. — Что «ну и как?» Я убедился, что встречаюсь с тем человеком, с которым должен прожить всю жизнь. — Чёрт, иди нахер со своими отношениями. Хвастается он. Мы между прочем твои друзья! — напомнил Хокка. — И что, что вы мои друзья? Что дальше? — Мы твои одинокие друзья! — добавил гитарист. — А, ну понятно. Вы завидуете, — сделал вывод Матела, после чего в гараж с холода пришёл Алекси. — Кто кому завидует? — переспросил темноволосый, а Порко цокнул языком. — Алекс, скажи честно, ну Олли же хреновый партнёр, — Йоонас внимательно смотрел на парня, а тот удивился вопросу. — Ты сделал такой вывод просто так или был опыт? — в этот момент засмеялись все, а гитарист сидел и хлопал глазами. — Знаешь, я не могу его с кем-то сравнивать. По крайней мере, он у меня первый. — В смысле парень или вообще? — докопался кудрявый блондин. — Вообще. — Кто звонил? — перебил тему Матела, смотря на Каунисвеси. — Мама, спросила, когда я домой приду. Сказал, что скоро. — А, ну мы же как раз закончили? — обратился басист к друзьям, а те кивнули головами. — Всё, пошли. *** — Часто вы с матерью соритесь? — по пути до своего дома задался вопросом Алекси. — Да мы и не соримся, просто не люблю я, когда в доме чужие разгуливают без приглашения, — ответил Матела, неся за спиной гитару. — Она знает моё отношение к этим мужикам, поэтому давно перестала на это обижаться. Приходится уходить из дома на некоторый период, пока кроме неё больше никого не будет. — А где ты ночуешь? — Раньше напрашивался к друзьям. Правда родители Йоонаса, Йоэля, Нико и Томми перестали разрешать мне ночевать в их доме, когда узнали о моей репутации в школе. К тем, что из моей компании, я не шёл, потому что хотелось просто переночевать и уйти, а они меня бухать звали. Иногда ночевал на улице; дождливым летом или осенью ночевал на остановках, а зимой в парке, — Алекси сразу вспомнил первую встречу с Олли, когда Рилла начала к нему лезть, а он её отталкивал. — Тем вечером, ты ночевал на улице? — Матела молча кивнул головой, понимая, про какой день идёт речь. — Господи, тогда же была температура около тридцати градусов! — Ну не сорок же! — Действительно! Короче, переночуешь у меня и это не обсуждается, — перед фактом поставил блондина Каунисвеси. — А родители? — А что они? Маме ты понравился, папе вроде тоже. Да всё нормально будет. *** Как только парни зашли в дом Каунисвеси, из кухни вышла женщина, вытирающая руки об полотенце. Она широко улыбнулась, а глаза её засверкали. — Доброе утро, мам, — Алекси её обнял, а она посмеялась. — Утро? Уже пять часов вечера! — Правда? Это во сколько мы проснулись? — заинтересовался блондин, всё ещё стоя на пороге, пока его обнюхивала собака. — Мам, Олли поссорился со своей матерью, можно ему здесь переночевать пару дней, а то до нашей дружбы он спал на улице, — надавил на жалость мальчишка. — Ой, да, конечно, можно. Что за вопросы. Проходите. Вы же, наверное, голодные? — оба закивали головами, снимая обувь и куртки. — Сейчас я что-нибудь приготовлю. — Здравствуйте, — пожал руку отцу Алекса Матела. — Привет. Ну что, Рилла, всё проверила? Может теперь он пройти в дом? — собака гавкнула и убежала на кухню. — Не стесняйся нас. Олли казалось, что с каждой встречей с мужчиной, тот становился всё добрее и добрее. Хотя это блондин себя скорее всего накрутил, вот и придумал суровый вид отца своего парня. *** Когда стол уже был накрыт, мать Алекса брала каждую тарелку и накладывала понемногу еды: мяса и гарнира. Именно тогда Каунисвеси занервничал; ему до сих пор многие продукты есть нельзя было, да и жареное тоже. Родители этого естественно не знали, поэтому неловкость усиливалась в разы. Всё выглядело как при замедленной съёмке: вот мама берёт его тарелку, при этом Олли она уже наложила всего, да побольше, теперь она хочет положить кусок жареного мяса в соусе, но… — Ему это нельзя, — сказал Олли, а женщина застыла. — Почему? — голос отца звучал довольно строго. — Не я на диете, а Алекси. Извините, что соврал, — признался Матела, а мама отставила тарелку в сторону. — С чего это ты сел на диету? Ты и так худой, как скелет! — Это оздоровительная диета, — родители парня смотрели внимательно на блондина, а тот сделал глубокий вдох. — Понимаете, я после школы собираюсь поступать в медицинский колледж, а сейчас стажируюсь у врача в областной больнице. Также получаю зарплату, да и многое уже знаю и умею. Так вот, Алекси жаловался на боли в животе и врач, у которого я стажируюсь, посоветовал соблюдать диету некоторое время. А там многое нельзя, в том числе и жареный кусок свинины, — объяснил Матела. — А что ему тогда можно? — женщина была слегка озадачена. — Тушёные овощи вполне сойдут и салат. — Ага, Алекс, в кролика не превратись, — пошутил отец, а его сын немного улыбнулся, получая тарелку с овощами. — Так значит, ты уже работаешь. И… знаешь базу? — Ну да, в основном меня пихают в процедурные кабинеты, а иногда и в операционные разрешают. Но это так, увлечение. Я играю в группе, как раз с этим и хочу связать свою жизнь, — Каунисвеси-старший внимательно слушал и кивнул головой. — Парень-то уже совсем взрослый. Это хорошо. Я рад, что Алекси нашёл себе такого друга, как ты, а то прошлые его «друзья», — он изобразил кавычки в воздухе, — совсем были раздолбаями. По тебе сразу видно, что хороший, образованный и целеустремлённый. Это очень хорошие качества. — Если бы у меня в семнадцать лет был такой друг, который бы заботился обо мне, думаю, я бы до сих пор с ним общалась, — посмеялась женщина. — Ты бы вышла за него замуж, я уверен, — в ответ засмеялся мужчина. — Олли, прости, — прошептал Алекси. — Мам, пап, — Матела не понял, что имел ввиду темноволосый, поэтому просто приступил к еде, — мне нужно вам кое-что сказать. — Конечно, что случилось? — мать взяла стакан с чаем и сделала небольшой глоток. — Олли мой парень, а не друг, — блондин подавился сразу же, откашливаясь в кулак и пряча взгляд в тарелке. Тишина. Именно она раздражала намного сильнее, чем высокочастотный звук. Каунисвеси-старший откинулся на спинку стула и внимательно смотрел на сына и Олли, который хотел вообще исчезнуть в этот момент. Женщина же сидела немного в шоке. Она сложила руки в замок и положила на стол. — Как давно? — серьёзным голосом спросил отец. — Чуть больше месяца, — почти шептал Алекси. — Ну теперь неудивительно, почему Олли о тебе так заботится. Любит, поэтому оберегает, — сделала вывод мама, но сразу посмотрела на мужа. — Ну, ладно, — пожал плечами он и съел кусочек мяса, спокойно пережёвывая. — Что это значит? Вы принимаете меня? — Ты ответь, что значит «вы принимаете меня?» — задал, вроде бы разумный, вопрос отец парня. — Ты наш сын, ты таким родился. К тому же я замечал, что ты равнодушен к девушкам. Расслабьтесь и живите спокойно, чего вы так напряглись? — мужчина совершенно нормально к этому отнёсся, как к обыденной ситуации. — Да, всё здесь нормально, чего вы переживаете? — усмехнулась женщина, поддерживая мужа. — Но… у вас уже было? — в очередной раз Матела подавился и закашлялся хлеще, дрожащей рукой беря кружку, чтобы запить. — Мам! Давай не за столом, — Алекси помог парню, протягивая салфетку и поглаживая его по плечу. — Нет, ну я же должна знать, мне стелить на диване или вы в одной кровати поспите, — женщина не очень хотела напрягаться и искать постельное бельё для гостя. — Руова Каунисвеси, в этом плане всё спокойно, причин для переживания нет… — Конечно нет, он будущий медик, причём сейчас уже многое знает, — перебил парня мужчина. — Эм… да. — Он со мной поспит, не в первой. После ужина Алекси увёл Олли к себе в комнату, чтобы тот наконец выдохнул. А вот муж и жена остались сидеть на кухне, переваривая всю информацию. — Знаешь, я вот немного волнуюсь. Алекси летом улетит в Нидерланды, а Олли здесь будет. Отношения на расстояние не очень хорошая вещь. — Думаю, они взрослые люди и сами разберутся, — ответил старший в семье и передал свою кружку жене, чтобы та её вымола. — Нет, а меня напрягает тема их сексуальной жизни! Ну как вот… — В интернете много всякой информации, да и к тому же, то, как они оба отреагировали, я уверен, всё у них уже было. Не наводи панику. Сами со всем разберутся, просто не лезь, пока не потребуется помощь.