DANGEROUS

Прошло две недели с момента той драки с Виллой. Алекси и Олли готовились к экзаменам, остальные участники группы совмещали работу, учёбу в колледже с репетициями. Это было сложно, но оставалось лишь полтора месяца до выступления на конкурсе Wacken Metal Battle. Оставалось пять месяцев до отъезда Алекса, что с ещё большей силой расстраивало басиста. Он привязался к этому мальчику, он спас его от самоубийства, помог в общение с родителями, да и вообще разукрасил тот серый мир, который преследовал Алекса года два. Каунисвеси бы скурился, спился давно, если не принял большую дозу экстази, чтобы избавиться от душевной боли, но Матела смог залечить все раны, смог его вернуть к жизни. Блондин уже стал постоянным гостем в доме Каунисвеси. Отец Алекса постоянно общается с парнем, расспрашивает насчёт работы в больнице или ещё о чём-то, а мать же уточняет у него, как правильно лечить человека от простуды или другой болячки. Матела не раз оставался на ночь у своего парня, а иногда, ради интереса, забирался к тому в окно. Они пытались провести с друг другом как можно больше времени, чтобы потом этого не забыть. *** Олли проснулся от того, что кто-то возился в его ногах. Открыв глаза, он увидел Риллу, которая всё никак не могла удобно лечь. В итоге, когда собака успокоилась, Матела усмехнулся наглости животного и посмотрел на рядом спящего ангелочка, которого, казалось, и церковный колокол не разбудит. Он провёл рукой по волосам темноволосого, а тот в ответ только сильнее прижался. Блондин не смог устоять и провёл тыльной стороной руки по нежной коже на щеке, обрывая касание на подбородке. Он не мог налюбоваться парнем. Не мог его оставить, бросить, обидеть, Олли до сих пор был ненасытен общением с Алекси. Младший сморщил носик от прикосновений и перевернулся с боку, ложась на спину, приоткрывая один глаз. Рядом он сразу почувствовал, как Матела лёг на бок и под голову подставил руку, утыкаясь локтем в подушку. — Прости, что разбудил, — прошептал старший, а Каунисвеси ясно улыбнулся. — Я рад тому, что проснулся не один. — Да, но в кровати нас трое, — Олли столкнулся с непонимающим взглядом темноволосого, но именно в этот момент Рилла улеглась между ними, преграждая зрительный контакт. — Чёрт, я дверь забыл полностью захлопнуть, а ты, проворница такая, сразу сюда прибежала, — Алекси взял собаку на руки и встал с кровати, опуская её на пол и приглашая на выход из комнаты. Рилла самодовольно подняла голову и, виляя хвостиком, гордо пошагала в коридор. — Вернись в постель, — проныл Матела, садясь на кровати, облокачиваясь спиной о изголовье кровати. Алекс закрыл дверь и прошёл к блондину, разглядывая его оголённую грудь и одеяло, закрывающее всё, что находится ниже пояса. Он залез на кровать, садясь на ноги Олли, который приподнял широкую длинную футболку парня и положил руки на бёдра младшего. Каунисвеси провёл рукой по отросшим немного вьющимся волосам и оставил руки на сильных плечах, встречаясь с взглядом старшего. — Внизу твои родители спокойно завтракают, — напомнил Матела, а Алекси приблизился к его губам и тихо пропел в них: — Мне всё равно, — оставил сладкий манящий лёгкий поцелуй, а потом снова заговорил, — Но, если тебя это так беспокоит… — он хотел слезть с парня, но тот притянул его ближе, касаясь ягодиц. — Ммм… я так и думал. — Никогда не отпущу, — произнёс Олли и поцеловал темноволосого, углубляя весь момент. Пальцами Алекс вцепился в волосы блондина, прижимаясь сильнее, а тот целовал подбородок, затем шею, спускаясь всё ниже и ниже. Ему нравилось, когда Каунисвеси вёл себя так раскрепощённо, тогда он не выглядел, как ребёнок. Младший сдержанно выдыхал от каждого поцелуя на плечах и ключицах, отчего машинально тёрся пахом о пах Олли. Руки Матела проникли под футболку к пояснице, прижимая парня ближе к себе. — Ой, — дверь сразу же закрылась, а Алекси упал на спину рядом с блондином и посмотрел в потолок. — Чёрт, — выдохнул он. — А я говорил. — Заткнись и лежи здесь. Такая решительность темноволосого ещё больше возбудило тело Олли. Тот взял с пола плед и укутался в него, выходя из комнаты. — Мам, ты стучаться будешь? — Прости, не хотела вам мешать, — женщина почувствовала на себе вину, так как в её возрасте была похожая ситуация. — Иди дверь входную закрой, а то мы с твоим отцом едем в магазин. Ему вдруг приспичило утром купить смеситель, чтобы починить кран. Ну спонтанность это его всё! Знал бы ты, как он мне предложение сделал, — посмеялась мать, спускаясь по лестнице вниз, а позади шёл её сын. — Так, нас не будет примерно три часа, знаешь своего отца. Он как в строительный магазин приезжает, так какую-нибудь фигню полтора часа выбирает. — В общем, как ты выбираешь в чём поехать в гости. Я понял, — они оба посмеялись. — А зачем мне знать на сколько вы уезжаете? — Хочешь бедного Олли помучить? Он и так там меня проклинает, я уверена. Только аккуратней. — Это ты к чему? — Кровати нынче дорогие, — она надела куртку и вышла на улицу. Алекси ещё сильнее полюбил свою мать за понимание и прямые намёки. Всё-таки у него действительно классные родители. Парень запер дверь и сорвался с места, поднимаясь по лестнице за ним увязалась Рилла, поэтому он накинул на неё плед, а сам влетел в комнату, закрывая дверь в комнату. — Ты чего? Марафон успел пробежать? — посмеялся Олли, наблюдая за тем, как Каунисвеси пытается восстановить дыхание. — У нас три часа, может чуть меньше. Матела удивился, но потом сразу же притянул к себе Алекси, кладя его на кровать, нависая сверху. Они сразу же слились в поцелуе, да и в целом не могли долго ждать, так как до этого успели друг друга возбудить. Блондин полностью лёг на младшего, а тот перевернул их и сел на бёдра старшего, начиная целовать его шею и плечи. Но не прошло и двух минут, как Олли его приостановил. — Малыш, я реально уже не могу. Мне проще умереть, — произнёс он и почувствовал, как рука Каунисвеси скользит по его груди, затем к животу, подцепляя резинку боксёров и стягивая их вниз. — Вот только давай без того, о чём я подумал, — сказал Олли, смотря на улыбку Алекси. — И… о чём же ты подумал? — томно протянул младший. — О том, что ты собираешься, я так думаю, сделать. — Почему ты этого не хочешь? — Мне… у меня не очень хорошие воспоминания об этом, — промямлил Матела, а Алекс на него взволнованного взглянул, пожимая плечами, а потом он снова оказывается прижатым к кровати. — Есть крем, — сказал Каунисвеси, а Олли улыбнулся и одной рукой вытащил из рюкзака тюбик со смазкой. — Вчера купил. Не думал, что так скоро потребуется. Стянув с Алекси боксёры, тот всё ещё оставался в футболке, которую блондин не спешил снимать. Он выдавил на пальцы вязкую жидкость и сразу же ввёл два из них в разгорячённое тело младшего, который сразу же разразился в несдержанном стоне. Так как они оба сгорали от желания, все прелюдия они оставили на потом, поэтому спустя несколько движений пальцами внутри тела, Олли смазал свой член и откинул куда-то на пол тюбик со смазкой. Он нежно и аккуратно вошёл и почувствовал, как тело Алекси задрожало. — Мне не больно… — Я помню, — прошептал Матела и толкнулся сильнее, входя полностью, слыша его любимый стон. Он перестал мелочиться и ускорил движения, вбиваясь в тело с силой, но одновременно с нежностью. Он поглаживал Алекса по бёдрам, а сам уже чуть не терял сознание, также не сдерживая стонов. Они оба тонули в чувствах наслаждения, ощущая, насколько идеально подходят друг другу. Спустя ещё несколько минут темноволосый излился на живот и несколько капель стекают на постель, а за ним достиг развязки и Олли, который упал рядом с ним. — Твою ж, у меня аж в глазах потемнело, — выдохнул блондин. — Тебе точно восемнадцать? У меня ощущение, что я встречаюсь с дедом, — посмеялся Алекси. — Да? Тогда этот дед в отличной форме, чтобы довести тебя до потери пульса второй раз. — Пожалей себя, — Каунисвеси видел, как парню тяжело. Его психически давит будущее, ведь через несколько месяцев он не сможет проснуться в одной постели с младшим и одарить его поцелуем, а тот его улыбкой. Поэтому для него это было как некоторое испытание. Но Алекса волновал и тот факт, что Олли был против минета, даже немного испугался. — Расскажешь, в чём проблема? — спросил парнишка, когда они уже оделись и застелили постель, сидя на кровати. — Я не очень хочу это вспоминать, — опуская голову, произнёс Матела. — Я думал, у нас нет секретов друг от друга. — Да блин! — психанул тот, вставая с кровати. — Паранойя у меня. — Чего? — максимально не понимал младший. — Отец придурок, вот чего. Рассказал мне в детстве «смешную» историю, — он в воздухе изобразил кавычки. — Рассказал, что одному его другу захотелось чуть новенького. Они тогда сильно напились и пошли в какой-то клуб, где тому другу удалось уломать девчонку на минет. Ну и короче, во время уже всего процесса, он её как-то ужасно назвал, ну и она… как бы… — Ты серьёзно? — дошло до Алекси, который с ужасом смотрел на блондина. — Не знаю, но отец слишком правдоподобно говорил. — А что с тем чуваком было? — Ну от сильной боли он потерял сознание, потом вызвали скорую, он в больнице год пролежал, не знаю, почему так долго. А теперь, когда ему почти сорокет… детей нет, сам понимаешь почему. — Ты хочешь детей? — задал спонтанный вопрос темноволосый, отчего Матела впал в шок. — Я имею ввиду в будущем? — Эм… ну одиноким стариком умирать не хотелось бы, — он увидел грустный взгляд Алекси. — Малыш, не хочу забегать вперёд, но столько способов есть, как завести ребёнка, понимаешь? Но давай сейчас не об этом, ладно? — Так что, тебе ни одна девушка не… — Нет. Сколько бы не пытались — ни одна. Совсем, у меня аж дрожь по телу. Да и если честно, для меня это как-то мерзко. — Вот здесь я с тобой согласен. Я не собирался этого делать, но ты сбил меня с толку своими словами. — Ты меня успокоил. Думал, с этим будут проблемы. — Парни из группы знают? — поинтересовался Алекс, смотря на Олли, который сел на пол, облокотившись спиной о кровать. — Да, даже смеха не было, что удивительно, ведь Порко не остановишь. Они бы проговорили таким образом на разные темы, но у блондина зазвонил телефон и ему пришлось уйти на репетицию, обещая, что придёт к ужину. Родители Каунисвеси прекрасно знали об отношениях между Олли и его матерью, поэтому уже в привычку входило на стол за ужином ставить ещё одну тарелку с вилкой. *** — Ты чего такой загруженный? — спросил Йоэль, когда увидел, как Матела втыкает в одну точку. — Йоэль, допустим ты влюбился в парня, да? — Ну допустим, и что? — Хокка внимательно слушал басиста, а другие присоединились к их диалогу. — Вот как бы ты отреагировал и что бы сказал, если бы он спросил тебя: «Хочешь детей?» — повисла тишина в гараже, а вокалист тщательно раздумывал ответ. — Да, я хочу детей и не против взять чужого, — выдал старший. — Я бы также сказал, — поддержал Йоонас. — Серьёзно? Мне будет жалко ребёнка, — сказал Нико, а Порко подсел к нему ближе. — Так может поможешь? — Иди нахер, пожалуйста! — Моиланен закатил глаза и посмотрел на басиста. — А ты это к чему? Тебе же восемнадцать, а Алекси семнадцать. К тому же он скоро уезжает, к чему такие вопросы? — спросил и напомнил Томми. — Он-то мне и задал этот вопрос, когда я рассказал, почему многим девушкам отказывал, — парни сразу поняли о чём идёт речь. — В целом, я ответил ему также, как и ты, Йоэль. — Ребят, вы встречаетесь четыре месяца, какие дети? — усмехнулся Хокка. — Он о будущем думает, не то, что я. Переживает, сможет ли у нас быть нормальная семья или нет. На этом они тему закрыли и не собирались размусоливать, так как сразу начали придираться к ошибкам друг друга, прислушиваясь и исправляя мгновенно, снова играя песни на репите, чтобы отточить выступление до идеальности.