DANGEROUS

Время — это та штука, которую не поймаешь, не застанешь и не удержишь. Оно настолько быстрое, что не успеешь оглянуться, как его уже нет. Таким образ самые яркие и любимые моменты в жизни, которые не хочется упускать и забывать, проскальзывают быстро, а самые неприятные, страшные и приносящие боль тянуться, казалось, вечность. Олли страдал. Вот Алекси сейчас сидит с ним рядом и говорит о экзамене по математике, а Матела не может представить, что совсем скоро выпускной, а после него останется лишь пару месяцев, которые они проведут вместе. Всё это только запугивало блондина до чёртиков. Он влюбился. Влип по полной. Просто затерялся в этой пелене любви, но не хотел из неё вылезать. *** День выступления наступил очень быстро. Blind Channel репетировали каждый день, получая новую дозу истерики от Нико и пофигизма от Йоонаса, который внутри нехило так паниковал. Все волновались, хоть это и не показывали. Алекси наблюдал за группой и не мог поверить, что у парней всё готово, а они суматоху наводят. — Успокойтесь впятером. Вы серьёзно думаете, что плохо выступите? Да каждый из вас может с закрытыми глазами шикарно сыграть свою партию, а что касается вокала, так там нет фальшивых нот. Единственное, что вам мешает, не думал, что это скажу, но вы слишком много думаете! Отключите мозги до завтра. — Алекс прав, мы сейчас вообще рассоримся и не выступим, — согласился со словами друга Йоэль. — Тогда завтра здесь в десять, да? — переспросил Йоонас, а остальные кивнули и начали собирать вещи. *** Алекси лежал на животе головой, где должны быть ноги, а рядом на кровати лежал Олли, внимательно всматриваясь в потолок. Каунисвеси учил материал для экзаменов, решая задачи и подписывая правильные ответы прямо в сборнике. Матела долго думал над завтрашним днём и принял правильное решение. — Я могу тебя кое о чём попросить? — сказал блондин, а младший на него посмотрел и утвердительно кивнул головой. — О чём же? — улыбнулся и кратко поцеловал парня в щеку. — Ты можешь завтра не приходить на конкурс? Пожалуйста, — Олли своими голубыми глазами взглянул в глаза любимого небесного цвета, в которых считывалась грусть. — Почему? — Я… я боюсь накосячить. Я понимаю, как ты будешь за меня волноваться, да и за парней тоже, но я прошу тебя, мне будет куда спокойнее, если ты не увидишь меня, а я тебя. — Ну, если ты так хочешь, то ладно. Но я всё равно уверен, что вы выиграете! — Будь всегда таким счастливым и позитивным, — уголки губ Олли поднялись вверх, и он обнял темноволосого. — Помню тебя, когда ты начинал курить… ты так красиво выглядишь с сигаретой. — В омуте табачного дыма? — Да, именно так. В своей кожаной куртке, обтягивающих чёрных джинсах и с дрожащими руками, из-за чего тебе требовалось несколько попыток, чтобы пожечь кончик сигареты, — посмеялся Матела. — Кстати, ты общаешься с Эриком? — А вы знакомы? То есть ты его знаешь? — удивился младший. — Конечно. Он Вилле постоянно кокаин поставлял. Честно, я видел их сарай, где хранится вся эта хрень. Их бы лет на пятнадцать посадили, потому что там столько видов наркотиков, у них столько клиентов, что это просто жесть! Поэтому и спрашиваю. — Нет, после того как ты начал за мной присматривать я ему не звонил ни разу, да и не виделись вовсе. — Вот и не нужно. — Нет причин, чтобы ему звонить. *** Семнадцатое апреля прошло вспышками из моментов. Вот группа стоит в гримёрке и их зовут на сцену. Теперь они впятером стоят перед небольшим количеством людей, а сейчас раздались первые ноты. Они играли от души, не имея абсолютно каких-то мыслей в голове. Йоонас один раз чуть не врезался в Нико, Йоэль почти сорвал голос, Томми чуть не выронил палочку из руки, Олли натёр мозоль на указательном пальце левой руки, Моиланен же неудачно прыгнул на ногу и слегка её подвернул. Но никто ничего из этого не заметил, что безумно радовало. — Твою мать, я сейчас упаду, — прошипел Нико, разминая свою травмированную лодыжку. — Иди сюда, — Йоонас приобнял друга, помогая тому удержать равновесие. — Как думаете, мы справились? — Шутишь? Конечно! Мы офигенно сыграли, да? — Йоэль пытался быть на позитиве. — Да, это было круто, и мы всей группой резко стали инвалидами, — посмеялся Томми. — Надеюсь, у меня нога не опухнет, — молился рэпер. — А нехрен прыгать, как кузнечик. «Я в тебя чуть не влетел!» —сказал Порко, держа вокалиста за талию. — Ты меня лапаешь или помогаешь не упасть? — возмутился шатен. — Объединяю два дела, такой ответ сойдёт? — улыбнулся гитарист, а Моиланен закатил глаза. — Всех участников просим выйти на сцену, — появился мужчина из-за кулис, когда все результаты были подсчитаны. — Да мне хотя бы выползти, — прохрипел Нико. Жюри сидели за столами и перебирали какие-то бумажки. Йоонас всё ещё придерживал Ника, но тот уже решил терпеть, хоть и было больно. — На концерт Wacken Open Air, проходящий в Германии, едут… Blind Channel, — кто ещё ехал, парней не интересовало. Они это сделали, у них получилось выиграть себе место на этом концерте. Это будет их первая поездка заграницу, чтобы выступить перед несколькими тысячами людей. Так ещё и на одной цене с Bring Me The Horizon! *** — Ну, что? Нет? Да? Олли, не молчи, скажи хоть что-нибудь! — Матела после небольшого празднования с группой пришёл в гости к семье Каунисвеси, и Алекс его уже забрасывал вопросами, его родители же просто сидели на кухне и не давили на парня. — Алекси, пусть он хотя бы воды выпьет, что ты на него так налетел! — возмутилась женщина и протянула стакан с жидкостью блондину. — Спасибо, — Олли специально медленно пил и смотрел на своего парня. — Да ты издеваешься! Я же знаю этот взгляд! — Алекс, сядь, пока ты его не убил, — успокаивал сына отец, но тот послушался старшего. — Да, тридцать первого июля мы летим в Германию, — наконец ответил парень и Алекси сразу же его обнял, целуя в губы. — Ну вот, больше волновались! — улыбнулся темноволосый. — Славненько, а теперь кушать, — женщина накрыла на стол и поставила перед всеми тарелки с едой, а Каунисвеси-старший попросил Олли побольше рассказать о конкурсе и как всё прошло. *** Шли месяца. Наступил май и вместе с ним экзамены. Единственное, что радовало, так это ясная погода и то, что с каждым днём снега становилось всё меньше и меньше. Иногда шли дожди, но это абсолютно никого не волновало. С каждой прожитой неделей и с каждым написанным экзаменом, становилось легче дышать. А также приближался выпускной. Девушки уже покупали красивые пышные платья, а парни пытались друг друга уговорить надеть смокинги. Учителя были рады не меньше самих школьников, ведь именно в этом году выпускается самая отвратная компашка за всю историю школы. — Коллеги, я завтра напьюсь. Вы представляете, завтра последний раз, когда я буду видеть Олли и его друзей, особенно Виллу, — все согласились со словами учителя физики. — А вот я думаю, что Олли изменился. Даже очень, — высказала своё мнения преподавательница литературы. — Он стал таким умным, сочинения пишет и приводит такие красивые цитаты с глубоким смыслом. Мне очень нравится то, как он изменился. — Да, и вправду. Я заметила, что он больше времени проводит с Алекси Каунисвеси, ну новенький наш. Видимо он-то его и поменял, — предположила учительница биологии. — Дамы, давайте не будем гадать. Завтра их последний день в школе, нам действительно стоит это отметить, — согласился Отто, и все посмеялись вместе с директором. Сам же Олли стоял на улице около школы, облокотившись спиной о свой мотоцикл, пока ждал Алекси, который пошёл в учебное заведение, чтобы посмотреть результаты экзаменов. Матела-то всё сдал на отлично и Марти его даже похвалил, что делал крайне редко. Из мыслей вытянул звук подъехавшей машины, а также подбегающий Алекси, который сразу бросился на шею блондина. — Сдал. Представляешь? Вообще всё сдал, да и оценки хорошие, — улыбался Каунисвеси, а Олли притянул его к себе немного приподнимая над землёй и кружа вокруг. — Я же говорил, а ты не верил, — темноволосый хотел поцеловать старшего, но тот специально отвернулся, чтобы его бывшие друзья, которые вышли из той самой машины, не увидели их. — Стесняешься? — заметил Алекс. — Нет, что ты… — Я не слепой и вижу, что тебе некомфортно целовать меня при наших одноклассниках. Я всё понимаю. — Я не стесняюсь и не стыжусь нас, хорошо? Просто… — Расслабься, мне не нужны отговорки, просто… поехали домой. — К матери надо заехать. У меня одежда в комнате весит. Так они и сделали. Подъехав к дому, Матела сразу вошёл в дом и поднялся к себе в комнату, забирая пакет с приготовленной к выпускному одеждой. Алекси стоял внизу и ждал парня, как увидел маму Олли. — Здравствуйте, — это приветствие услышал и сам блондин со второго этажа, поэтому поспешил собрать другие вещи. — Привет. Алекси, верно? — Да. — Ой, поверить не могу, что вы с Олли до сих пор вместе. Он же такой импульсивный, совершенно не умеет себя контролировать, — улыбаясь говорила женщина, но ничего не имела плохого. — Я с тобой такой и с людьми, которые мне не нравятся. Пока, — Матела взял Алекси за талию и вывел на улицу, направляясь к мотоциклу. — Может завтра на ужин придёте? — крикнула мама, а Олли глубоко вздохнул. — Думаю, это плохая идея, мам. Они уехали, а женщина с тоскующим сердцем надела улыбку на лицо, словно маску, и вернулась в дом, в котором уже и забыла, когда последний раз её сын хоть что-то делал, кроме как ночевал. Она любила его, но знала, что тот ещё сердится на неё, ненавидит, к сожалению, она ничего не могла с этим поделать. *** Олли стоял перед зеркалом и поправлял на себе белую длинную футболку, но к нему подошла мама Алекса и помотала отрицательно головой, будто чем-то недовольна. — Снимай, она же мятая. Давай, давай, — сказала женщина, подцепляя одежду своими руками, чем смутила блондина. — Мам, — крикнул Алекси из своей комнаты, — можно я своего парня сам буду раздевать! — Да? Тогда посмотри в какой мятой футболке он решил пойти на ваш первый и последний выпускной! Ну это же ужас! Она всё же добилась своего и уже спокойно проглаживала каждый уголочек футболки. Олли лишь улыбнулся, ощущая материнскую заботу, с которой давно не сталкивался в жизни. Он достал свою кожаную куртку и осмотрел её, ведь очень часто она была в слое пыли, так как любил в ней разгонять на мотоцикле по дорогам. — Жену мою не совращай, — посмеялся отец Алекса, а Матела ответил тем же. — Ой, да чем тут? — сказала женщина, отдавай футболку парню. — Согласен, нечем, — они втроём рассмеялись, а блондин наконец оделся так, как хотел. — Алекс, ты пока там собираться будешь, мы все постареть успеем, — Каунисвеси-старший попивал кофе из кружки, расположившись на диване. — Да выхожу я уже, — со второго этажа сначала спустилась Рилла, а потом уже и сам темноволосый парень. Обтягивающие штаны в белую полоску подчёркивали стройные ноги, да и прекрасно сочетались со светлыми кроссовками. В брюки заправлена белая футболка, а поверх надета кожаная куртка, которую Алекси очень любил надевать с почти всем подряд. Волосы аккуратно уложены, хоть и немного выбивались из причёски. Олли смотрел на парня как заворожённый. — Ты прекрасен, — произнёс блондин, а Каунисвеси довольно улыбнулся, поглядывая на родителей, которые стояли и также смотрели. — А сын-то взрослый уже, — произнёс папа, а у его жены из глаз слёзы покатились. — Мальчики, какие же вы красивые, — она обняла их. — Вас надо сфотографировать. Обязательно! Парни встали рядом; Олли легонько положил руку на талию Алекса, а у того правая рука лежала на левом плече блондина. Мать встала перед ними с фотоаппаратом и нажала на кнопочку. — Всё, теперь можете ехать, — отпустили их родители, а двое выпускников поспешили к недалеко припаркованному мотоциклу старшего, чтобы побыстрее доехать до школы.