DANGEROUS

Четвёртый день. Алекси весь день провёл в раздумьях. Похоже это дело стало для него и Олли важной частью дня, ведь они тратили на это очень много времени. Казалось, что время замедлялось, когда темноволосый думал о будущем. Он фантазировал, размышлял, пытался вытащить что-то из своего подсознания. Парень искал что-то непонятное, неподдающееся объяснению, он сам не замечал, как вгонял себя в рамки своих же мнений, превращающиеся в сомнения. Алекс уже не мог точно сказать, хочет ли он переезжать в Амстердам на четыре года. Парень перестал в этой поездке видеть свой путь к мечте. Скорее, это было какое-то испытание, придуманное им, чтобы пострадать четыре года без близкого и, казалось, единственного любимого человека в его жизни. Алекси задумался над тем, что будет если, они с Олли перестанут общаться. Пришёл лишь к выводу, что вряд ли влюбиться в ещё кого-то. В своей жизни парень не встречал влюблённых, у которых были такие же отношения, как у него и Матела. Не было романов про это, рассказов, сказок, даже историй, что уж там говорить про фильмы и сериалы по ТВ. Они оба были влюблёнными придурками, которые могли валяться в кровати целыми днями, которые гуляли по паркам города Оулу, которые разговаривали ночью при свете Луны, тихо смеясь над шутками друг друга. Они толком не ссорились, наслаждаясь своими отношениями, а как только появлялся повод для ругани, так первым выходил из себя Алекси, что было очень странно. Он удивлялся постоянно тому, как Олли молча сидел и смотрел на него, смотрел влюблёнными глазами, ожидая, когда темноволосый успокоится, но позже вставал и подходил к младшему, обнимая его за талию и целуя в макушку. Каунисвеси мгновенно успокаивался, будто терял ту способность для ссоры, терял возможность что-то сказать. За почти весь год их общения и отношений им удалось друг друга не просто изменить, а кардинально поменять. Они не видели друг в друге не плюсов, не минусов; они были друг для друга даже не идеальными, они были испорчены друг другом, именно поэтому так подходили. Алекси пролежал на кровати до вечера, после чего так и уснул. Он даже не услышал, как его окно немного открылось и в комнату с негромким шорохом кто-то проник. Подойдя к кровати темноволосого, тот аккуратно присел на край постели и провёл рукой по голове парня. От этих прикосновений глубокой ночью Каунисвеси дёрнулся и открыв глаза чуть не подорвался с кровати. — Тише, тише. Солнце, это я. Спокойно, — Олли его обнял и тот расслабленно выдохнул. — Матела… какого чёрта? — Прости, вставай и одевайся потеплее. — Куда? На часах три часа ночи, Олли, — проныл Алекси. — Малыш, ты же не хочешь кое-какой подарок пропустить? — заинтриговал блондин, а младший цокнул языком и встал с кровати. Старший с любящей улыбкой на лице наблюдал за парнем, который снял с себя футболку, принадлежащая Олли, надевая другую, а поверх накидывая худи вместе с джинсовой курткой. Вытащив из шкафа джинсы, он медленно начал их надевать, но потом почувствовал руки старшего на своей талии. Кратко улыбнувшись, Алекси убрал руки с натянутых штанов, а Матела спокойно застегнул пуговицу и молнию на чёрных джинсах. — Я хочу спать, — прошептал Каунисвеси. — Знаю, поэтому обещаю, что ты выспишься, правда, — уверил блондин. Когда Олли спрыгнул на землю с небольшой возвышенности в виде ступенчатых клумб, то он развернулся к своему парню, у которого возникли трудности с тем, чтобы спуститься вниз. Старший усмехнулся и взял его за талию, спуская на землю, целуя в носик. — Спасибо. — Мотоцикл там, — показал рукой блондин на транспорт, что стоял рядом с соседским домом. *** Остановились парни на трассе, по которой не ехала ни одна машина. На часах четыре часа утра пятого дня их общей недели. Олли взял Алекса за руку, а на плечо закинул рюкзак, и пошёл к полю, где была невысокая трава. Из сумки Матела достал плед и постелил его, ложась на него, а младший устроился рядом, кладя голову тому на грудь. — Чего ждём? — Подожди, пару минут осталось, — как и сказал блондин, через пару минут из-за горизонта начало подниматься солнце. — Рассвет, — прошептал Каунисвеси, любуясь разными оттенками неба. — Хочу, чтобы ты знал, — произнёс Олли, а Алекс приподнял голову и внимательно на него посмотрел. — Я долго думал над нашими отношениями. Осталась всего неделя и ты улетишь в Нидерланды, а я так этого не хочу, — шёпотом сказал старший последнюю часть предложения. — Ты стал для меня самым дорогим в этом мире, благодаря тебе я стал нормальным человеком, который смог закончить школу, а не сесть в тюрьму за хулиганство. Мне так нравится проводить с тобой каждый день. Раньше я призирал всю эту любовь, чувства, нежность, ну, в общем, всё, что связанно с отношениями. Я ненавидел это, ни одна девушка не могла от меня это получить. А ты… ты как снег в июле упал мне на голову, охмурил, влюбил и теперь хрен от тебя отцепишься, — они оба посмеялись. — Всё, что связанно с тобой в моей жизни – это настолько пёстрые и красочные моменты, что их яркость может ослепить. Я тебя так люблю, поэтому боюсь тебя отпускать в другую страну, где нет даже твоих родственников. Тебе всего семнадцать, Алекс! Хочу, чтобы ты запомнил, в этом мире для меня нет ничего дороже тебя. Ты – Солнце, которое делало самые тёмные и дождливые дни светлыми и яркими, а самые холодные – тёплыми, даже жаркими. Ты – Луна, освещающая мне путь во снах, когда я терялся в той тьме, что находится в сознание. Ты обычный парень, который для меня стал самым нереальным. Порой, я не хочу засыпать, так как боюсь открыть глаза в своей грязной кровати, прийти в школу, встретить Виллу и пожать ему руку, договариваясь о походе в кафе, чтобы выпить пива. Я боюсь открыть глаза и понять, что ты – это лишь деталь, которую спроектировало моё подсознание, чтобы уберечь от каких-то бед. — Олли, я правда здесь. Я правда рядом с тобой с октября. Всё это реальность, я действительно с тобой здесь и сейчас, — говорил Алекси, а Матела немного приподнял уголки губ. — Если не веришь, то просто поцелуй и коснись моего сердца. Блондин, словно заворожённый, приподнялся и поцеловал в нежные губки любимого, кладя свою ладонь ему на грудную клетку, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее. Это было больше, чем реальность. Это был момент, из которого не хотелось выходить, который не хотелось приостанавливать. — Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания, — сказал темноволосый, отстраняясь от Олли. — Мне будет не хватать тебя, твоих цитат, которые ты ищешь во всём и везде, твоего мнения по какому-то поводу. Мне будет не хватать тебя всего постоянно. Все эти четыре года, которые будут, я не смогу… — Сможешь! Ты сильный, Олли, и всегда был таким. Я брал с тебя пример, поэтому я жив. Не смей говорить, что ты слабый. Тебе точно не будет хватать моей любви. — Одно лишь твоё присутствие рядом, заставляет меня забыть о всякой боли. Правильно говорят, что влюблённые – все придурки, — они начали смеяться. — Какая же это роскошь — в любую минуту иметь возможность обнять любимого человека... Парни долго хотели быть рядом. Они уснули прямо на том поле в объятиях друг друга, зная, что проснуться вместе и уже поняли, что шестой их день пройдёт также, потому что они не могли друг от друга отцепиться. Полюбить человека, отвечающего тебе взаимностью, — это само по себе чудо.