DANGEROUS

Седьмой день настиг слишком быстро. Парни старались целые дни проводить вместе, но не это ли являлось ошибкой? Они были рядом, всегда и везде, из-за этого им будет сложно прощаться через неделю в аэропорту. Естественно, они это понимали, но отклеить их друг от друга было невозможно. Участники Blind Channel входили в положение и всеми способами поддерживали Олли, у которого чуть ли не каждый вечер случалась истерика. — Тебе придётся его отпустить. Он же не твоя собачка, которая будет с тобой всегда, — однажды сказал Нико. Этот факт настолько пугал Матела, что он ночами не спал, а просто смотрел на рядом спящего Алекси и прокручивал в голове все их совместные моменты. С самой первой встречи, а именно с первого взгляда, вплоть до последнего поцелуя, который он оставил пару минут назад на розоватых губках младшего.

«Любовь — это стадия мазохизма. Она причиняет боль, одновременно и наслаждение.»

Эта цитата была написана Алексом на шестидесятой странице в сборнике, который подарил парень на Новый Год Олли. Блондин полностью прочёл каждую цитату, некоторые запоминая, чтобы потом благодаря им найти решение в безысходной ситуации. К сожалению, не было в мире той цитаты, которая бы избавила Матела от боли приближающегося дня Х. *** — Куда мы идём? — Каунисвеси держал Олли за руку и шёл по бордюру, отставляя другую руку в сторону, пытаясь словить равновесие. — Никуда, просто гуляем, — улыбнулся Матела, резко подхватывая младшего на руки и кружа вокруг себя. — В этом парке ты с Риллой нашёл меня зимней ночью, помнишь? — рядом загавкала собака, как-только услышала своё имя. — Да, а ещё именно здесь я ревел тебе в плечо, говоря как мне плохо, — он легонько ухмыльнулся, слезая с рук парня. — Я тогда даже не думал, что ты станешь моим лекарством. — Я был твоей опасностью. Алекси, я опасный. — With the lights out, it's less dangerous, — тихо пропел темноволосый. — Чего? — С выключенным светом всё не так опасно, — сквозь смех перевёл Каунисвеси. — Курт был прав. Он всегда был прав. Как по мне он не был пророком, он был тем, кто точно знал, как всё будет дальше. — Мне бы такое умение, — промямлил Матела, но парнишка рядом разобрал его слова. — Зачем? Ты хочешь точно знать, что будет в будущем? — Эм… уже нет. — Олли, — младший взял лицо парня в свои ладони и смотрел исключительно ему в глаза, — продолжай. Просто продолжай идти к тому, о чём мечтаешь, к чему стремишься, но пожалуйста, не тормози из-за меня. Там в Амстердаме за четыре года моя жизнь кардинально поменяется, но я не хочу, чтобы менялись наши отношения с тобой. Не хочу расставаться с теми воспоминаниями, потому что это единственное, что будет напоминать мне о прекрасных десяти месяцах с тобой, — Алекси нежно коснулся губ блондина, а тот только сильнее прижал к себе возлюбленного. — Не хочу тебя отпускать. — Но ты и не хочешь меня лишать мечты, так ведь? — Всё-то ты знаешь! Аж бесит! — съязвил Матела, смотря на небо. — Этот город меня убьёт, если ты не вернёшься и не насытишь его красками, которые выцветут за четыре года. — Ты уже говоришь так, как я, — посмеялся Каунисвеси, а старший закатил глаза. — Ага, за почти год столько стихотворений от тебя наслушался, столько философских размышлений выслушал, столько цитат знаю, что это неудивительно. — Зато, теперь ты способен рассуждать на взрослые и серьёзные темы. — То есть раньше я думал, как ребёнок? — не понял фразы Алекса Олли. — Так, не цепляйся к словам. Будь проще, не ищи в чём-то глубокий смысл, потому что он всегда на поверхности, иначе его просто нет. Поэтому… — темноволосый хотел продолжить, но старший заткнул ему рот поцелуем. — Ничего не хочу слышать. Не хочу убеждаться ещё раз, что ты слишком правильный человек в моей жизни, — сказал Олли, а его любимый улыбнулся, смущённо опуская взгляд вниз. — Пошли, мама на работе, поэтому можем у меня посидеть. — Позвони парням, пусть тоже придут. Или ты хочешь, чтобы мы были одни? — Нет, если хочешь, я им позвоню. *** — Парни, — протянул Йоонас, сидя с бутылкой пива на стуле в комнате Олли, — жизнь — это мистер Бин. — Так, понятно. Ему на сегодня хватит, — сделал вывод Моиланен, сидя рядом с гитаристом. — Никуль, ты не понимаешь. Она же смеётся над нами. Мы пытаемся открыть дверь, ищем для этого ключ, а потом бежим вперёд, а жизнь… она просто поворачивает ручку двери и проходит в следующую комнату, в которой мы бьёмся в следующую дверь. Нет, ну серьёзно! Давайте просто представим, что большинство дверей в нашей судьбе открыты и просто нужно дёрнуть за ручку! — А в этом что-то есть, — задумался Томми, развалившись на кресле в той же комнате. — Давайте так и сделаем, — сказал Олли, обнимая Алекси, с которым они лежали на кровати. — Не думал, что отношения с тобой приведут меня к таким крутым людям, как вы ребята. Я так рад, что встретил вас, — произнёс Каунисвеси, а парни посмеялись. — Мы друзья, Алекс, и ты тоже наш друг. Поверь, теперь от нас хрен отделаешься, — уверял Йоэль младшего, а тот кивнул головой; он и не хотел отдаляться от ребят. *** Неделя пролетела быстро. Алекс уже собирал вещи: один чемодан, сумка и рюкзак, в котором ноутбук, зарядка от телефона и многое другое. Матела ему помогал — вычёркивал из списка всё, что тот уже сложил. Парни из группы тоже поддерживали друга, который в свои семнадцать должен был улететь один в другую страну. Родители были рады, что сын собрался с силами и мыслями, готов морально к поездке, но и знали, что он не хочет отдаляться от своего любимого человека. Алекси помнит, как сидел в полночь на кухне с мамой и пил кофе, в который она втихую от мужа добавила немного коньяка, чтобы нервы успокоить, да и сыну такой же коктейль сделала. Отец никак не проявлял своё переживание, но Алекс знал, что он волнуется. Машина подъехала к аэропорту, где уже стояли Blind Channel в полном составе. Олли нервно переминался с ноги на ногу, боясь обернуться лицом к возлюбленному, у которого рейс через час. Йоэль его хлопает по плечу и головой показывает, что темноволосый с родителями уже приехали и прошли досмотр. На дрожащих ногах он поворачивается и видит Алекса, который также смотрит на него. Расстояние между ними было в пару метров, а казалось километров. Младший не выдержал и бросил чемодан подбегая к Олли, обнимая его за шею, вставая на носочки, а тот его немного приподнял, ощущая, как сердце у Каунисвеси бешено стучит. На глазах у темноволосого появились слёзы, которые он не собирался прятать, а вот Матела пытался проглотить тот болючий ком в горле, который ужасно давил. — Не хочу… — шепчет Алекси на ухо старшему. — Знаю, но нужно, — отвечает блондин, опуская любимого на пол. — Н-н-не могу, — начал заикаться парень, а Олли на него смотрел с доброй улыбкой. — Можешь, ты всё можешь. Тебе было по плечу сделать из меня человека, поэтому самое сложное тебе удалось сделать. Каунисвеси снова посмотрел ему в глаза своими заплаканными красными, в которых голубой цвет стал ярче и чётче. Между ними был один шаг; Йоэль и Томми взяли за плечи Йоонаса и Нико, отводя в сторону, чтобы не мешать такой идиллии. Алекси психанул и вплотную подошёл к Олли, целуя его в губы с такими чувствами, которые больше никогда не сможет проявить. Он зарылся одной рукой в волосы Матела, а тот обнимал темноволосого за талию, чуть ли не сдавливая её, но дышать и без этого было сложно. На губы скатились пару слёз младшего, отчего поцелуй стал солоноватый. Матела не отпускал его из своих объятий; на них обращали внимание другие люди, но двум влюблённым парням было всё равно. Они были сейчас, здесь и делали то, что нужно для них обоих. Отстранившись, по громкой связи оповестили, что самолёт Хельсинки-Амстердам уже приземлился и через пятнадцать минут нужно пассажирам появиться на стойке проверки билетов. — Вот и всё, теперь у тебя действительно есть билет в будущее, — посмеялся Олли, а Алекси вытер слёзы с щёк. — Мы ведь не расстаёмся? — Нас разделяет лишь несколько километров, конечно, мы не расстаёмся, — Матела пытался держать хорошее настроение благодаря маске, но плохо получалось. Алекси попращался с друзьями, Риллой, которая виляла хвостиком и облизывала ладони хозяина, а также обнял родителей, получая большую дозу удачи, на что он любил отвечать «к чёрту», и в этот раз не было каких-то исключений. Каунисвеси собрал вещи и уже хотел направиться к дверям, но он не мог не поцеловать любимого на прощание. Правда, тот не позволил этого сделать. — Стой… Если ты подойдёшь ближе, я никогда не отпущу тебя, — предупредил Олли, а Алекси решил послушать. — Пообещай мне, что это не был последним нашем поцелуем в нашей судьбе. — Обещаю, — твёрдо и уверенно ответил младший и помахал всем рукой, направляясь к нужным дверям. Олли, как Хатико, смотрел на человека, от которого зависела вся его жизнь. От которого будет всё зависеть и дальше, стоит лишь подождать.