DANGEROUS

Вокруг пьяные люди, которые на танцполе уже уходят в отрыв. Многие сидели за барной стойкой, выпивая очередной стакан алкоголя, из-за чего заводили новые знакомства, а может получали и большее, чем просто общение. Пьяные в тряпку девушки чуть ли не залазили на барную столешницу, а некоторые пытались раздеваться. Парни, да и другие представители мужского рода, только с большим интересом наблюдали за всеми, выбирая, с кем можно уединиться в туалете или вовсе увезти с собой. Бармены, которые были самые трезвые в помещение, увлекательно подслушивали чужие разговоры, превращаясь в сплетников, а также смеялись над поступками нетрезвых людей. В общем, это был типичный вечер пятницы в баре города Хельсинки. За баром сидел Алекси, который держал в руке стакан с янтарной жидкостью, всматриваясь в неё и думая о всём, что теперь происходит у него в жизни. Он закончил колледж, получил профессию, стал диджеем и успел получить популярность, выступил на нескольких фестивалях, где смог себя показать, как профессионала. Но оставалась та тянущая боль от предательства. Парень старался забыть Олли, но будто все вокруг только и пытаются напомнить о блондине. Новости, газеты, какие-то журналы, реклама на разных сайтах, музыка в кафе и барах, баннеры, которые висят по всему городу. Каунисвеси в Хельсинки уже два месяца и за это время ни на один день не смог избавиться от мыслей о бас-гитаристе группы Blind Channel. — Привет, — рядом с Алексом сел парень с немного знакомым голосом. Когда он отвлёкся от разглядывания стакана и посмотрел на появившегося, то очень удивился. — Йоэль? Привет, не ожидал тебя здесь встретить! — они обнялись и Хокка заказал себе джин с тоником. — Да, я тоже как-то не думал тебя увидеть здесь. Как ты? — блондин очень изменился с последней встречи в аэропорту. Он стал выше, крепче, мужественнее, волосы были куда длиннее, чем в 2014 году. Алекси мог даже признать, что парень был очень красивым и привлекательным, но он уже боялся в кого-то влюбляться. — Вроде нормально. Отучился, исполнил свою мечту, живу и радуюсь. А ты? — Э… да так себе. Группа вверх пошла, потом влюбился, расстался, а ещё Йоонас сволочь, но я рад за него. — Чего? Почему? — Алекс посмеялся и сделал глоток алкоголя. — Да, я расстался с девушкой, а через некоторое время он начал с ней встречаться. Жесть, просто, — диджей отвёл взгляд в сторону, видно было, что он помрачнел. — Ты не один с разбитым сердцем. — У меня не разбито сердце. — Ну, притворяйся. Я же вижу, тебе плохо. — Йоэль, моё сердце не разбито, оно выжжено. Я чувствую, как этот пепел в моих лёгких плавает, хочется, чтобы меня вырвало и все органы вместе с сердцем вышли наружу, — произнёс с ненавистью в тоне Алекси. — Вы как… промолчу, — Хокка решил промолчать и ничего не говорить парню, потому что не хотел напоминать про Олли. — Я слышал твои песни и музыку, это очень круто, Алекс! Это вообще что-то новое для Финляндии. Я ещё в 2014 году понял, что ты ужасно талантлив. — Спасибо, я рад, что такой музыкант как ты меня оценил. Именно моё творчество, многие оценивают мою музыку по моей внешности. — Это так глупо. — А я о чём? — Каунисвеси допил свой виски и встретился со взглядом вокалиста. Внутри что-то забилось, как-то стало неловко, жарко и некомфортно. Голубые глаза старшего смотрели в такого же цвета глаза Алекси. Диджей перевёл дыхание и его внимание заострилось на немного приоткрытых алых губах Йоэля, который тоже почувствовал что-то странное внутри себя. Непонятно в какой момент, но Каунисвеси приблизился к лицу вокалиста, а тот также поддался вперёд, расстояние между их губ едва ли достигало сантиметра. — Не стоит, — прошептал Хокка, но младший это услышал и снова перевёл свой взгляд в его глаза. — Это дурман алкоголя, Алекс. Совершишь ошибку, от которой потом не отмыться. — Прости, я не знаю, что со мной. Все мысли только о нём, — парень не отодвинулся от старшего, а только сильнее к нему прижался, вдыхая аромат его одеколона. — Чёрт, — выдохнул Йоэль, когда почувствовал дыхание мальчишки сквозь свою футболку. — Вам обоим не лучше от того, что перестали общаться. Да, его косяк, но и ты не вини его. Слушай, я тут подумал… — Что? — заинтересовался Каунисвеси. — Как тебе идея написать совместную песню? Я имею ввиду, ты и Blind Channel. — Йоэль… — Я это предлагаю ради группы, но никак не собираюсь вас сводить. — Мне нужно всё обдумать, настроиться, может через некоторое время я дам точный ответ. — Не торопись. Ты здесь будешь? — спросил Хокка, а Алекс задумался. — Нет, я хотел к родителям съездить. Я позвоню тебе, как созрею для точного ответа, — уверил диджей вокалиста, а тот кивнул головой. — Хорошо, и… не убивай себя ментально, пожалуйста, — они обнялись и Йоэль направился к выходу из клуба, перед этим оплатив свой напиток и оставив новый номер телефона Алексу. Что только что было между ними двумя никто не знал. Хокка сам стал сомневаться в самом себе, да и в целом, он не хотел флиртовать с парнем, которого безошибочно и беспощадно любит его друг — Олли Матела, готовый разорвать того, кто посмеет хотя бы взглянуть на него как-то не так. *** На следующий день Алекси уехал в Оулу, где и началось его падение. С родителями он пробыл неделю; мило с ними общался, рассказывал о жизни в Амстердаме и сообщил, что останется жить в Хельсинки. Отец и мать были рады тому, что их сын не захотел оставаться в Нидерландах, а вернулся в родную страну. Каунисвеси же с каждым днём всё больше и больше ненавидел этот город. Куда бы он не шёл, везде всплывали моменты их совместного времяпровождения с Олли. Парк, озеро, школа, магазины, торговый центр, набережная, дом, его комната, кухня, гостиная, туалет. Всё это возобновляло внутреннюю душевно-сердечную боль. Алекси не мог уснуть в своей комнате; он вспоминал, как каждую ночь засыпал в тёплых объятиях любимого человека, зная, что утром проснётся от сладкого поцелуя. Алекси не мог умываться в ванне; он видел в зеркале кадры из воспоминаний, где он сидел на полу около туалета и блевал в него, а позади сидит Олли и держит ему волосы, поглаживая по спине. Алекси не мог есть на кухне; он вспоминал тот тяжёлый период его диеты, ту неделю вместе с Олли, который каждый раз ему готовил пресную еду со всей заботой и любовью, желая только помочь. Алекси не мог жить в доме своих родителей; каждый угол, каждый плинтус, каждая книга в его комнате, каждый предмет напоминал о блондине, который не просто появился в его жизни, а спас, заставил жить, дал ему любовь и заботу, что раньше не было подвластно младшему. Именно из-за этого, через неделю он арендовал небольшой домик, на соседней улице от дома родителей. *** Всё началось спустя пару дней после переезда в съёмный дом. Алекси пошёл в клуб только ради того, чтобы напиться. Он не собирался влезать в какие-то драки, участвовать в какой-то суматохе, просто отдохнуть. Именно там парень мог забыться, раствориться в толпе. Он подошёл к барной стойке и попросил налить себе виски. Скорее всего, это единственный напиток, который он привык пить в последнее время. Люди вокруг сходили с ума, а время близилось к полночи, что объясняло состояние каждого человека в клубе. Трезвых не было, а если и были, то они точно не выдерживали всей обстановки. Алекс пил алкоголь, но всё было не то; ему также было тошно вспоминать те месяцы, когда он страдал из-за Олли, когда он ревел в подушку и вымещал свою боль в стену, избивая руки в кровь, отчего на костяшках остались красные пятна. Он не понимал, зачем тратил на это время. Но тогда в клубе, когда он встретился с Йоэлем, Маттсон не чувствовал, что что-то делает не так. Ему действительно хотелось это сделать, хоть внутри души билась ещё та надежда, что всё исправится и станет куда лучше. Сейчас, видя реальность, Каунисвеси хотел повеситься, разорвать свои вены, чтобы кровь хлестала во все стороны, утопиться в холодной серой ванне, лежа в ледяной воде. Он сам себя вводил в ужасающее состояние, которое было куда серьёзнее, чем в 2013 году. Из этого состояния его не сможет вывести психиатр, лишь химия, которой у парня не было. — Алекс? Боже, сколько мы не виделись? — смеясь подошёл к крашенному блондину человек, который мог дать парню то, что ему очень нужно было. — Эрик! По-моему, лет так пять, если я не ошибаюсь, — он пожал руку длинноволосому мужчине, которому вот-вот должно было стукнуть двадцать девять. — Ох, пять лет, и вправду. Слышал, ты заделался в популярные диджеи? — Ах, да, есть такое, — Алекси не очень хотел говорить в эту ночь о своей работе. — Ой, это же круто! — он поднял вверх два пальца, подзывая к себе бармена. — Дай бутылку водки и бренди, — тот кивнул и достал среднего качества алкоголь, принял деньги и отошёл к другим посетителям. — Пошли, помнишь Тони и Лео? Они там за столиком сидят. Посидишь с нами? И тут Алекс понял, что ему ничего не пришлось делать, что Эрик сам ему предложил присоединиться. Конечно, парень согласился. Он точно знал, чего хочет и был в этом уверен на все сто. За столом сидели те же парни, с которыми дружил Эрик. Тони спокойно курил и говорил о чём-то с девушкой, которая была одета в довольно откровенное платье, а вот Лео продавал какому-то парню таблетки, так как быстро засовывал деньги в карманы. — Вас не штрафуют? — поинтересовался Каунисвеси, а те помотали головами. — Нам в этом клубе место держат. Мы десять процентов продажи отдаём директору этого чудного заведения, а бизнес здесь прёт на ура, — поделился Лео и плюхнулся на мягкий кожаный диван. — Алекс, хочешь чего-нибудь? Своим бесплатно. — Я уже стал своим? — Только сегодня и только здесь, — улыбнулся Эрик, садясь рядом с Тони. Глаза Маттсона разбежались по стеклянному столику, на котором лежало слишком много разных таблеток. Они были белыми или цветными, разной формы и с разными рисунками на них. Алексу нужны были средние, но и не слабые. — На, затянись, — Тони протянул Каунисвеси дымящуюся сигарету, а тот выполнил указания парня. Голова начала кружиться, в глазах немного потемнело, а потом стало легче; с души будто упал тот мусор, который давил, причём очень сильно. Алекси сел рядом с Лео, а тот заулыбался, когда увидел, что блондина вштырило. — Что это? — Марихуана, что же ещё? — у Лео несколько прядей были покрашены в седой цвет, что выглядело очень круто и необычно. — Слабо, эффект маленький и краткосрочный, мне нужно посильнее, — произнёс серьёзно Маттсон и седоволосый ему протянул пакетик с таблетками. — Амфетамин. Только… — парень вытащил все три таблетки и быстрее их сунул в рот, запивая виски, делая глотки прямо из бутылки, — … не все… сразу. Тебя же сейчас накроет. — Это мне и нужно. Эрик наблюдал за знакомым и не мог в нём разглядеть того стеснительного парнишку, который учился курить. Сейчас перед ним сидел парень, точно сосредоточенный на цели обдолбаться всем, чем можно в край. Время не вернуть назад. Алекси накрыло и сначала это было не очень круто, но потом стало куда легче. Именно в этот момент началась вечеринка. Вокруг их столика собралось много людей, которые хотели приобрести какую-нибудь наркоту, а кто-то желал и просто травки. Каунисвеси влился в компанию, а Эрик решил снять с себя все обязанности, отделываясь тем, что парню перед ним уже давно не семнадцать. Все вчетвером они смеялись над самыми несмешными шутками, передавали бутылку виски по кругу, выпивая из горла, заедая лаймом и лимоном, который лежал на тарелке, принесённая официанткой. Рядом с ней растянулась белая дорожка кокаина, которую выравнивал один из покупателей, затем сворачивал двадцатиевровую купюру в трубочку и вдыхал порошок. Алекси и Лео совместно приняли ЛСД, а после начали кричать песню, которая тогда играла. Как оказалось, весь зал веселился под Poker Face — Lady Gaga, из-за чего на сцену выпрыгивали все желающие и устраивали такие танцы, что сложно было не аплодировать им. После ЛСД последовали другие таблетки, но в крови у Маттсона уже был наркотический коктейль, удивительно, что его ещё не вырубило, и он оставался на высоте, отжигая под музыку. В какой-то момент всё помутнело у него в сознание; он запил пару таблеток Ксанакса и смотрел на всех, кто был рядом с ним. Лео расслаблено курил травку, завораживающе выдыхая ядовитый дым. Алекси смотрел на него и на одних лишь инстинктах приблизился; седоволосый в таком же состояние был не против, поэтому они, словно звери, вцепились в губы друг друга, соприкасаясь языками, а Маттсон чуть ли не забрался на бёдра парня, потому что их отвлёк какой-то подросток, который упал рядом с ними на пол. — Твою мать, я же сказал, не пробовал — не нужно. Куда ты сразу за метадон взялся? — проворчал обдолбанный Тони трезвым голосом. Тот парень был в сознание, но его подняли его пьяные друзья и повели на улицу. Алекси же ровно сел рядом с Лео и поправил свои волосы вместе с курткой. — Не будь ты в таком же состояние, что и я, я бы отвёл тебя в туалет и прижал к стене, с силой взял бы и не отпускал. Ты слишком круто целуешься, я жесть какой возбуждённый, — произнёс седоволосый, а Каунисвеси посмеялся. — Вряд ли тебе такое говорили. — Не говорили, за то девственности я лишился именно так, — и снова в голову врезались воспоминания с той ночи в другом клубе, когда Алекси не жалел ни о чём. — Серьёзно? Чёрт, а ты намного круче, чем я думал! Я бы… чувак, я бы с удовольствием, но я тебя разочарую, правда. — Не парься, — махнул рукой младший и огляделся. — Что-то я танцевать захотел, там к тому же песня сменилась. — Стой, хочешь кое-что получше всех этих таблеток? — предложил Лео, но увидев заинтересованный взгляд Алекса, указал пальцем на белый порошок в пакетике. — Кокаин? — Он самый. Каунисвеси втянул белое вещество в себя, немного чихая, а потом почувствовал, как в носу начало немного щипать, а позже всё прошло. Лео сказал, что через пару минут начнёт действовать наркотик, а пока блондин решил добраться до танцпола. Хорошо, что его никто не узнавал, а то не хотелось на следующий день проснуться и обнаружить заголовки статей на сайтах: «Алекс Маттсон наркоман?», «Самый молодой известный диджей Финляндии был замечем в клубе города Оулу в наркотическом состояние.» Парень пробрался в центр и отдался музыке, наркотикам и своему телу. В нужные такты музыки он прыгал вместе со всеми, а в другой момент просто плавно двигался, иногда прикрывая глаза. Он поднимал руки, а после опускал их, впуская пальцы в свои волосы и проводя ими по шее, при этом он красиво двигал бёдрами, прикусывая нижнюю губу. — Как тебя зовут? — перед Алексом стоял парень с татуированными руками, которые просвечивались из-под белой рубашки на нём; он пританцовывал, но пытался больше уловить общение с блондином. — Алекс, — крикнул Маттсон, чтобы его услышали. — Приятно познакомится, а меня Киммо. — Взаимно. — Ты очень красивый, можно составить тебе компанию? — парень начал подходить ближе к Каунисвеси, а тот никак не возражал, лишь сильнее уходя в отрыв, ведь наркотики его полностью накрыли. Спустя несколько секунд пьяный Киммо прижимался сзади к телу Алекса, водя своими руками по его груди, спускаясь ниже. Он немного надавил на низ живота Каунисвеси, а тот откинул голову назад, сладко выдыхая и улыбаясь. Позже татуированный парень начал покрывать шею блондина поцелуями, руками прикасаясь к его паху, слушая сладкие стоны. Людям вокруг было так пофиг, что они не хотели замечать, что пару секунд музыки нет. Киммо сильнее прижимал разгорячённое тело Маттсона к себе, а его пальцы потирали промежность Алекси, отчего парень готов был упасть, но он и так полностью облокотился на парня. Спустя пару движений младший будто очнулся и понял, что происходит. Возбуждение резко пропало, а в руках незнакомца стало ужасно дискомфортно. — Может ко мне? — заигрывающим голосом, спросил Киммо. — Эм… нет, прости, но… мне что-то не хорошо, да и друзья заждались. Пока, — Алекси выпутался из его рук и быстрее покинул танцпол, возвращаясь к Эрику, Лео и Тони, которые тоже время зря не теряли — познакомились с ещё несколькими ребятами. Ночь определённо была не завершена.